Глава 7

Василиса

— У тебя отвратительный кофе! — заявил Илья, но при попытке отобрать чашку одним глотком допил всю «дрянь».

— На твою любимую гейше-эсмеральду или как там её, я еще не заработала, — фыркнула Василиса, уже в упор глядя на брата. — Ты притащился под вечер, чтобы выпить мой дрянной кофе? Я думала, ты уже связал Антипова и тащишь его к докторам.

— Фу, как это грубо и примитивно. Вообще, я здесь из-за тебя и этой листовки, — он аккуратно открепил от доски над столом флаер испанского университета искусств. — Я так понимаю, ты на нем остановилась? Это очень крутое заведение.

— Да. Хочу уехать через год. Мне нужно вспомнить язык и наработать портфолио. Их моей мелочевкой не впечатлить, нужны масштабные проекты.

Это была головная боль последних дней. Василиса лазила по форумам, списывалась со студентами университета и пыталась выяснить, что именно нужно для получения стипендии. Учиться за деньги она не хотела, а если бы и пошла, то хотя бы с частичной оплатой. И нет, не из гордости. Просто ей жизненно необходимо было знать, что она чего-то стоит без семейных денег и связей.

Так что цель номер один — создать привлекательное портфолио, которое зимой нужно будет отправить в университет вместе с анкетой и видео-визиткой на испанском. Василиса активно искала крупных заказчиков, но это оказалось не так-то просто. Большинство уже работало либо с агентствами, либо с проверенными мастерами.

— Какая же ты умница! — неизвестно чему возрадовался брат и потрепал её по голове, как в детстве. — И я молодец, потому что тоже об этом подумал. Я предлагаю тебе обновить весь фирменный стиль нашей семейной компании, разработать полный бренд-бук, ввести новые стандарты. Отец, знаешь ли, не уделял этому особого внимания и мы безнадежно устарели.

— Круто. Не будь у меня фамилии Серова. В портфолио это будет выглядеть максимально странно.

— А это только первый шаг.

Илья в с видом фокусника на детском празднике извлек из кармана флаер со знакомым до боли логотипом холдинга Креспо, сунул его в руки Василисе и замер, дав ей возможность внимательно его изучить. Холдинг искал дизайнеров, на конкурсной основе, поддержка молодых специалистов от самого известного благотворителя города — Захара Креспо. Чем дольше она читала, чем отчетливее понимала, что это лучшее из возможных решений. Брата захотелось расцеловать в обе щеки, но девушка сдержалась, понимая, что это все же Илья Серов, а значит, он принес с собой не только мед. Где-то должна быть ложка дегтя, какой-то подвох.

— То есть, ты предлагаешь мне сделать наш фирменный стиль, а потом послать его на конкурс в холдинг? Я правильно поняла.

— Да. Все верно. Захар тоже решил «переодеть» несколько своих компаний, а также расширить штат дизайнеров. Я хотел предложить тебе поработать на него в общем порядке, но так даже интереснее. Если выиграешь конкурс, то сможешь приложить это к своему пакету документов. В Европе фамилия Креспо тоже имеет определенный вес.

— Только чтобы по-честному! — тут же напряглась Василиса, боясь, что брат попытается повлиять на результаты конкурса.

— По-честному. Комиссия будет рассматривать работы, не зная авторов. Полная анонимность. Понравится твоя работа — выиграешь. Не понравится — проиграешь. Лично я Захару ничего рассказывать не буду.

— Братик, я тебя люблю!

С души будто камень упал. Вот и решение, такое классное, такое простое. Неужели это знак, что она все делает правильно? Нужно идти дальше, развиваться и покорять новые вершины. Она сможет. Особенно, с такой поддержкой. Василиса все-таки повисла на шее у брата и расцеловала красавчика в обе щеки.

И только на следующее утро, когда вошла в рабочий кабинет Ильи Серова, поняла, что забывать о ложке дегтя не стоило. Подвох, которого она так боялась, обернулся и замер, глядя на нее удивленным голубым взглядом.

***

Дмитрий

В клубе «Амброзия» из всех динамиков долбила музыка. Посетителей пока было немного, большинство подтянется к полуночи, когда начнется программа с полуголыми девчонками и горячим ведущим. По мнению девиц из клуба, не таким горячим, как прежний, но старый по какой-то таинственной причине в клубе больше не работает. Среди постоянных клиенток были попытки провести расследование, но все разбилось об Илью Серова, который парой звонков пресек этот идиотизм.

Дима сидел за барной стойкой уже полчаса и обреченно смотрел на полную бутылку самого дорогого виски. Он хотел напиться, заглушить боль в алкогольном угаре, потом в полубессознательном состоянии снять какую-нибудь девицу и забыть вообще обо всем. Забыть тренировки, друзей и, самое болезненное, забыть Василису и тот поцелуй в больничной палате. Хотел, но не смог.

Боль выжигала изнутри, но при попытке открыть бутылку начало подташнивать. Дима не привык много пить. Да, иногда они с ребятами загуливали здесь, нарушая режим, но большую часть времени были образцовыми спортсменами. И алкоголь он никогда не любил. Ему не нравилось чувство слабости, которое появлялось, стоило выпить хоть рюмку. Но теперь сила ему не нужна. Самое время упасть на дно бутылки.

Вместо этого он просто сидел, гоняя мысли туда-сюда под убивающую мозг музыку. Нет, этот метод ему не подходит, нужно искать другой.

— Рекс, убери это подальше. Иначе он через пару часов разобьет её о твою голову, — раздался над ухом знакомый голос.

Бармен мгновенно послушался. Бутылка исчезла.

— Эй! — возмущенно выкрикнул Антипов и обернулся.

Илья Серов в небрежно расстегнутой рубашке восседал на барном стуле и постукивал кончикам пальцев по стойке. Хоть сейчас на обложку журнала. Немногочисленные девицы оценили хозяина клуба по-достоинству. За столиком у стены зашепталась компания прелестниц и тут же самая бойкая подбежала к стойке, заняв стратегическую позицию между двумя симпатичными мужчинами.

— Два мартини! — скомандовала она бармену и, опираясь на стойку, прогнулась так, что мини-юбка задралась почти до неприличия.

Диму снова начало мутить, как будто он уже выпил эту несчастную бутылку и мучился похмельем. Но нет, похмелье у него было совсем от другого — от поцелуя с Василисой Серовой. Теперь любой другой «алкоголь в мини» вызывал в нем тошноту, хотелось только тот, самый лучший вид. Мягкие губы, пристальный карий взгляд, сладкое дыхание и нежные пальцы в волосах.

Бармен по прозвищу «Рекс» бодро налил два бокала, а девушка пошла в атаку. Обернулась и, состроив невинную физиономию, спросила:

— Ой, простите. Я вам помешала?

— Забирай свой мартини и уходи. Тебе здесь нечего ловить, — буркнул Дима, сам от себя не ожидая такой грубости. — Я алкаш и неудачник — ничего интересного. А его жена, — кивнул на Серова, — обожает ломать руки и психику всем неугодным. Оно того не стоит.

— Пф, я просто пыталась быть вежливой.

Девица небрежно подхватила бокалы и, покачивая бедрами, прошествовала к столику. Напоследок одарив Серова взглядом из серии: «Жена не стена, подвинется». Дима чуть не заржал в голос. Во-первых, потому что Илья очень идейный верный муж, который даже на мальчишник запретил им делать всякие глупости, типа заказа стриптизерши или танцовщицы. Во-вторых, сдвинуть с намеченной траектории Анастасию Серову — это черт знает кем нужно быть. Явно не вертихвосткой из клуба.

Несколько минут они сидели, разглядывая друг друга. Дима этой игры «в молчанку» не выдержал первым:

— Что?

— Пойдем поговорим.

Серов не стал ждать ответа, просто встал и пошел в сторону вип-зоны. Хочешь — догонишь. И Дима догнал. Все лучше, чем сидеть, заглядывая в пустую рюмку.

Тишина и полумрак вип-комнаты немного успокоили нервы. Парень послушно вошел следом за Ильей и закрыл дверь, понимая, что разговор будет приватным. Краем глаза заметил, что низкий столик уже накрыли на двоих: легкие закуски, бутылка того самого виски и еще что-то, под салфеткой.

— Присаживайся, — по-хозяйски скомандовал Серов.

— О чем ты хотел поговорить?

Дима послушно опустился на мягкий диван. Отчего-то вспомнилось, как в этой самой комнате их за нарушением режима застала Госпожа. Выгребли тогда все по первое число.

— О тебе. Какие планы? Что ты собираешься делать дальше? Как жить?

Его хватило лишь на горькую ухмылку. Дима сам задавал себе эти вопросы раз за разом и не мог ответить ни на один. Внутри была пустота. Он чувствовал себя сказочным персонажем, которого сначала подхватили, подняли высоко-высоко в небо, а потом сбросили вниз посреди непроходимого леса и сказали: «Иди, куда хочешь». Вот только дороги не было, и одновременно, их было слишком много. Абсолютно дурацкое ощущение.

Все, что ему оставалось, это честно ответить:

— Понятия не имею.

— Тогда работай со мной. Мне нужен помощник, в ближайшей перспективе заместитель, в далекой, если хорошо себя покажешь, станешь исполнительным директором.

Дима закашлялся от неожиданности. Ничего себе предложение. Вот так просто? Да в помощники к Серову мечтает попасть каждый, кто хоть что-то понимает в бизнесе. Так еще и эти слухи. Может, Василиса что-то сказала брату?

От этого на душе стало еще гаже, чем было до появления потенциального работодателя. Если это правда, то он забудет о своем обещании, позвонит Василисе Серовой и обругает ее последними словами.

Дима сжал руками телефон, но тут же отпустил, вдруг осознав, что время для глупых порывов прошло. Сейчас Серов играет с ним, как кот с мышью, и, разумеется, выиграет. Он сильнее, опытнее, хитрее. Но это не значит, что надо развлекать его своим идиотизмом. Нужно проявить сдержанность.

— Почему я?

— Много причин. Во-первых, моя жена нервничает. Боится, что ты закроешься, сопьешься или станешь наркоманом. Во-вторых, у тебя неплохое профильное образование и, насколько мне известно, твоя семья его не оплачивала. Значит, в черепушке что-то да есть. Дальше перечислять?

— Я понял, — отмахнулся Антипов. — Значит, из-за Госпожи. Я думал, дело в Василисе.

— А причем тут моя сестра?

Под пристальным зеленым взглядом стало неуютно. Серов смотрел так, как смотрят все старшие браться на ухажеров младших сестер: чуть свысока, пристально, будто проверяя на прочность. И да, Дмитрий Антипов в эту минуту не был достоин Василисы Серовой.

— Ходили слухи, что ты держишь эту должность для ее жениха.

— Слухи? — Илья искренне удивился, а после загадочно добавил. — Слухи — полезная вещь. Даже если они далеки от правды, ты можешь использовать их в своих целях. Одна маленькая глупость, оказавшаяся на кончиках злых языков, может стать ключом, который однажды откроет нужную дверь. Главное, уметь правильно это использовать. Не так ли?

Дима не понял примерно ничего из сказанного Серовым. Мозг отказывался воспринимать хитросплетения чужой логики с приправой из философии. Какая глупость? Какие двери? Что использовать? Как, сидя рядом с Ильей Серовым, перестать чувствовать себя полным идиотом? На все эти вопросы хотелось получить ответы, но мозг ушел в отключку.

— Ничего не понял.

Он принял сокрушительное поражение в этой битве, поглядывая на стоящую рядом бутылку. От общения с братом Василисы выпить захотелось по-настоящему. Просто, чтобы расслабить собственные мозги, которые начали закипать.

— Когда-нибудь поймешь, а может, и нет. В любом случае, это предложение никак не связано с Васькой, ведь насколько мне известно, её женихом ты так и не стал. Наши отцы не договорились.

«Анастасия ничего ему не сказала?!» — мысленно удивился Дима. Ему всегда казалось, что эта парочка обменивается всей возможной информацией, чтобы доводить окружающих.

Между тем, Илья продолжал:

— Моя сестра — взрослая девочка. Она вполне может выбрать в мужья какого-нибудь чокнутого художника или пекаря. Не тащить же мне его в большой бизнес, правда?

От одной мысли о Василисе рядом с художником, пекарем и даже тренером, с которым он увидел ее тогда в парке, захотелось разбить бутылку о стену, а оставшуюся «розочку» воткнуть этому гаду в глаз. Нет, с этим надо было что-то делать. Так и чокнуться недолго.

Он с трудом заставил себя сосредоточиться на словах Серова:

— У тебя есть время подумать. Если согласен, приходи завтра в мой офис к девяти утра со всеми документами. Адрес ты знаешь, пропуск оставлю у охраны. Если решил самоубиться, наслаждайся…

Мужчина поднялся, подошел к краю стола и с видом фокусника сдернул с него белую тряпку. Дима растерянно уставился на содержимое большого серебряного подноса: разноцветные таблетки, какие-то ампулы, пакетики с, о ужас, белым порошком*.

— Это что?

— Все, чего боялась моя Настенька. И половина всего этого тянет лет на пятнадцать общего режима с конфискацией.

— Ты ненормальный?!

Дима смотрел на все это с нескрываемым отвращением. Да, он после того, как узнал вердикт врачей, думал о многом и даже прикидывал, где можно найти что-нибудь очень плохое. Серов же принес ему это, практически, на блюдечке с голубой каемочкой.

— Хочу, чтобы ты сделал выбор сам. Жить дальше, как взрослый мужчина, способный преодолевать трудности, или устраивать истерики, как обиженный на весь мир мальчик. Я не буду тянуть тебя за шкирку. Это для Насти ты все еще ребенок, она готова взять тебя на ручки и тащить в светлое будущее до потери пульса. Мне это неинтересно. Мне нужен внимательный помощник. Тот, кто готов работать с полной самоотдачей и на результат. Так что будь другом, прими решение сам и приготовься пахать, как раб на галерах, без самобичеваний, запоев и других сантиментов, — он кивнул на стол. — Если готов, ты знаешь, что делать.

Серов развернулся и вышел. В просторной комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только нестройными ударами сердца в груди Димы Антипова. Он, и правда, знал, что делать.

***

На следующее утро он гладко выбритый, в строгом сером костюме и с тщательно уложенными непослушными волосами сидел в кабинете Ильи Серова. Мозг снова кипел. Новоявленный шеф выдавал ему одну папку за другой, по пути рассказывая общие нюансы работы.

— Твоя задача за пару дней изучить вот это вот все. Это база, чтобы не бегать постоянно с вопросами что-где. Можешь писать шпаргалки — реально помогает. Чуть позже тебя проводят в отдел кадров и покажут кабинет, — Серов глянул на часы, будто кого-то ждал, но тут же снова глянул на своего новоявленного помощника. — И я придумал для тебя первое большое задание. Ты будешь курировать создание нового фирменного стиля. Там в одной из папок наш старый бренд-бук, изучи одним из первых.

Тут Дима обалдел окончательно, потому что в чем-в чем, а вот в дизайне он разбирался на уровне факультатива в университете. Что он там сможет курировать? Как он вообще это сделает?

— Стоп, — он бахнул стопку папок, которую уже пять минут держал в руках, прямо на стол босса. — Я же ничего в этом не понимаю. Какой фирменный стиль?

— Во-первых, не швыряй папки на стол руководства. Во-вторых, у тебя будет неделя, чтобы въехать в процессы. В-третьих, я нашел для тебя потрясающего напарника — вместе вы справитесь. А вот, кстати, и она.

Антипов обернулся и встретился с растерянным карим взглядом. В миг побледневшая Василиса Серова замерла в дверях кабинета. Он должен был догадаться. Пару недель назад девушка закрепила у себя в соцсети ссылку с дизайнерским портфолио. Как бы Дима не выпендривался, он все равно каждый день заглядывал на её страницу, просматривал фото, наблюдал за новостями - это был его личный акт мазохизма. Были же когда-то монахи-фанатики, которые стегали себя кнутом за любую провинность. Так вот, социальные сети Василисы Серовой стали его личным кнутом.

Что ж, кажется, этот кнут из воображаемого вот-вот станет реальным.