Глава 6

Зима, вот она меня радовала, да еще как. Мы закупили угля и дров не просто много, а очень много. Благо деньги позволяли. Надо заметить у нас своего дровяного сарая и тем более угольного не было. По договору с соседями, мы использовали их сараи, так уж вышло, что те забирали своих стариков на зиму в город. А бабушка (не придурку же Ваське доверят) присматривала за домом. За это нам разрешалось заполнять дровник и сарай под уголь своими запасами. Никогда эти два сарая на моей памяти даже до половины заполнены не были. Не было у нас столько денег! Теперь же полным-полна коробочка. В доме было настолько жарко, что даже в сенцах почти не шел пар из-зо рта. А сенцы-то мы не отапливали, они вообще деревянная пристройка к нашему кирпичному (из красного кирпича) дому. В сенцах есть два чуланчика под разное барахло. Причем один и именно зимой используем как холодильник. Выпал снег, холодно? Туда можно молоко ставить и прочие продукты класть или ложить, вечно у меня были проблемы с этим на русском языке и вечно параши прилетали в дневник. Впрочем бабушка у меня добрая. Всегда жалела и никогда за двойки не порола. Хотя может и надо бы, может и школу лучше закончил…

Я проснулся от того, что мой тезка, жирный, но лаковый кот Васька прыгнул мне на колени. Так-то да я на работе сплю. Однако сейчас зима, потому встаю немного пораньше и растапливаю печки в классах. Потому придя домой со смены могу завалиться на пару часиков на тему поспать. Тем более с появлением моего второго «Я» перестал быть совсем уж скотиной. Спать не сразу заваливаюсь. Вначале приношу дрова с дровника (у соседей) разжигаю печь, а когда она разгорится засыпаю уголь, ровно два ведра. Затем нужно подмести. Это только городским кажется растопить печку, как газовую плиту зажечь. Ну не бывает такое без мусора, без той же угольной пыли. Подмел? Молодец, теперь притри тряпкой. И только потом укладывался спать. Но тезка меня разбудил.

— Что не спиться тебе бродяга? — потрепал я Василия по холке, а затем почесал за ушами. Котик замурлыкал наверное по его кошачьи это означало полное одобрям-С действиям хозяина. Я подобрался на своем сундуке, одеяло чуть сползло, а вместе с ним споз и Васька. Однако он не собирался мириться с такими несправедливыми ударами судьбы. Потому когтями цепляясь за одеяло окончательно уронил его на пол, зато сам поднялся на сундук и уставился на меня торжествующим взглядом. Дескать видел хозяин, как я умею? Я улыбнулся. Встал на сундук ногами, чуть потянулся и включил «Альпинист». Впрочем приемник не стоял на высокой полке. Это мне ленивой жопе не хотелось вставать, топать ножками по полу и обходить стол. Потому я и вставал на сундук, оперевшись на стол, короче акробаты мы с Васькой, не даром тезки.

— «Здравствуйте ребята! В эфире пионерская зорька!» — поприветствовал меня радиоприемник бодрыми голосами пионеров, что вели эту замечательную передачу.

У меня был пожалуй один из лучших в колхозе радиоприемников и дело не в цене или что именно «Альпинист» крутой. Хотя оказалось он действительно очень и очень крутой! Дело в том, что он не просто так имел такое название. К нему можно было цеплять гарнитуру не только на прием, но и на передачу. Впрочем так просто микрофон было не найти. Вот спаять и сделать если не вход, то хотя бы припаять микрофон было вполне себе реально. Это мне придурку объяснил наш учитель физики. Достаточно молодой парень, что был «сослан» в наш колхоз по распределению и энтузиаст радиодела. Будучи кандидатом в партию и молодым учителем, плюс фанатиком своего дела он мне и помог.

Живя в колхозе и зная все слухи обо мне. Ну что я пил, что бросил пить. Вот заработал на чесноке, обставил нашу комнатку, одел бабушку. Хотя «одел» громко сказано. Оренбургские пуховые платки ценились, но прямо так и одел. Фуфайку новенькую бабушка и без сопливых бы купила. У нас была ухоронка с деньгами не все те две тысячи потратили. Но бабушка и сама бы купила. Но по слухам односельчан т. к. не пью приношу зарплату домой, теперь я содержу бабушку, а не она тянет убогого алкаша-внука. Короче зная все это обо мне и услышав жалобы, что приемник очень плохо ловит сигнал. Виталий Борисович (не смотри, что молодой, учитель потому по имени отчеству, так уж в селе заведено, уважение к учителям в СССР было, особенно в селах) помог мне соорудить мачту и сделать антенну. Основную работу понятное дело сделал я. Ибо человек проходит, как хозяин необъятной Родины своей. Я спилил несколько веток орешника, закрепил меж собой мачты проволокой и укрепил все это дело на крыше. Даже антенну, кроме тех мест, куда не стоит лезть кривыми руками в основном сделал я. Как результат прием радиоволн у меня был поставлен на научной основе. Потому был лучшим в деревне. Лучше был только у Виталия Борисовича. Он даже грозился однажды собрать для меня микрофон. По его словам можно даже с Москвой, Киевом, Минском и т.д. при достаточно мощной антенне поговорить[2]. Разумеется точно с такими же радиолюбителями. Якобы он так переговаривается, а не так давно даже какого-то югослава поймал. Можа брешет, но вроде не должен учитель же…

— С котом воюешь, неугомонный? Поспал бы… — подала голос бабуля со своего новенького дивана.

Не нужно думать, что бабушка провалялась до начала «пионерской зорьки». Просто пока я топил печь и укладывался спать, бабушка подоила Машку, налила курам воды, посыпала зерна, порубила тыкву, выдала поросятам похлебку, покормила козлов. Кстати о похлебке! Имея деньги мы наконец приобрели себе печку-буржуйку. Необходимая вещь в хозяйстве. На ней у нас стоял огромный котел. Самодельный сразу на 5 ведер. Впрочем его никто и никогда не мыл. Смысл в чем? На улице растапливаешь буржуйку. Заливаешь воды в котел, добавляешь всяко-разно… Рубленную тыкву, очистки от картофеля (мы же жрем картошку), свеклы, зерна, картошки и варево закипает. Затем зерно разбухнет, все с друг дружкой перемешается. Соли туда, свиньи любят соль. Ждешь когда остынет черпаешь половником в ведра и задаешь свиньям корм. И этот непосильный труд тянула на себе бабуля с утра. Впрочем к тому дабы доить Машку меня вообще не допускали. Ибо криворукий по словам бабушки.

— А чего он гад? — ответил я бабуле, а сам подмигнул коту.

— Дело его такое кошачье мышей ловить. — задумчиво ответила бабушка.

Я же поднялся, натянул треники и майку, которую отчего-то называли алкоголичкой, прыгнул в сапоги на босу ногу, накинул кухвайку и вышел в сенцы. Там открыл наш чулан-холодильник. Достал сало. Своего у нас надо сказать не было, наши хрюндели в моем сарае-самострое пока еще сопели в пяточки. Бабушка купила хорошее на пару кило у соседки, что зарезала поросенка. Естественно валила не бабушка-старушка, а пригласила мужиков. Взял несколько яиц и вернулся в теплую курушку. Немного передернуло от холода и резкого перехода в тепло. Скинул кухвакуй заявив «быр»…

Включил электроплитку, поставил на нее сковороду, пока та нагревалась достал разделочную доску и на ней нарезал сало кубиками. Весь секрет в чем? Если жарить яичницу на сале и сало кубиками, то они подрумянятся и хрустят на зубах. Это вкусно и приятно. Впрочем надо знать меру, ибо передержишь будет сгоревшая хрень несъедобная, а недодержишь мягкие, а не хрустящие кубики получатся.

— Ба тебе сколько яиц бить? — задал я вопрос насыпав щедрой горочкой сало на горячую сковороду, оно несогласно и радостно зашипело давая жир. Я же деревянной ложкой стал перемешивать.

— Да парочку можно, только скорлупу не выкидывай. — зачем-то прокомментировала бабушка. Еще бы! Как это выкидывать скорлупу? Чай не в городе живем. Скорлупу мы собираем, толчем и даем курам, как прикорм.

— Сделаем ба, сделаем, а Петро он нынче заедет? — уточнил я.

— Да… Скоро ужо должон быть. — сообщила бабушка.

— Вот, а ты говоришь спать! Сама поедешь или я? — уточнил у бабули.

— Нече… Вместе поедем! — Отрезала бабушка.

— Так тесно в троем-то в кабине «ЗИЛа» будет.

— Разместимся, мне много места не нужно…

В общем-то все было уже решено. Бабушка уже как бы не член колхоза, а пенсионерка. Но одновременно никто ее из колхоза не исключал. Отсюда и зерно, что мы получали от колхоза. Однако оно подходило к концу. Курам хватит, а вот поросят придется сажать на голодный паек и те станут терять в весе. Потому бабулька договорилась с председателем, что ей выделят машину, а конкретно «ЗИЛ», что водил местный мужчина с именем Петро. В кузов машины будут погружены наши четыре боровка и сданы на мясокомбинат. Мое второе «Я» даже немного удивлялось. Вот так просто грузовая машина, да еще и с водителем. Опять же расход бензина. Однако в бюджет колхоза была заложена помощь пенсионерам. Потому Петро даже путевой лист получит и совершит рейс вполне себе официально.

Меня же одного бабушка все же не решалась отправить сдавать мясо. Хотя по факту сдавали живым весом. Потому поросят очень хорошо накормили перед сдачей. Даже лишние 5 кг веса у каждого из четверых боровков были бы далеко не лишними, если переводить на деньги. Довольно быстро мы добрались до мясокомбината. Благо он находился не доезжая до города. Взвешивание показало 483.5 кг живого веса всех четверых наф-нафов. Довольно оперативно оформили документы сдачи на пятачков. Закрутилась бюрократическая машина. С этими документами мы с бабушкой отправились в бухгалтерию. Те выписали чек посчитав по 2 рубля 70 копеек, ибо вес-то живой, а не чистое мясо или сало. Сумма получилась достаточно солидной одна тысяча триста пять рублей и сверху сорок пять копеек. Это вам не просто так! Совсем не просто! Это полновесные советские рубли. Даже на 45 копеек можно купить для примера 45 коробков спичек, да этого на год хватит растапливать печку…

Нужно понимать холодильника у нас нет. Точнее пока нет. Мясо и сало почти на полтонны весом хранить просто негде. Если бы мы просто купили холодильник, а деньги у нас были у односельчан возникли бы вопросы. Они бы догадались, что я заработал на сдаче чеснока не 2–2.5 тысячи рублей, а значительно больше. Так же… Да каждый колхозник, хоть раз сдавал мясо, будь то свинина или КРС, не суть важно. Знает сколько примерно можно выручить сдав 4-х откормленных боровков. Знает это и Петро. Который далее везет нас с бабулей в город. Там в магазине «Энергия» мы покупаем холодильник «ЗИЛ» с ручкой как на двери автомобиля, замочком и ключами и стиральную машину. С вертикальной загрузкой круглую. Далеко не «автомат», который помнит мое второе «Я» из будущего. Воду в нее надо заливать самостоятельно ведрами. Единственный плюс — это шланг, что позволяет сливать воду почти в автоматическом режиме.

Причем холодильник нам просто негде ставить в нашем доме. Потому с бабулей решили разместить в сенцах. Впрочем не в каменном веке живем. В сенцы тоже проведено электричество, есть выключатель, лампочка и даже розетка. Пока зимнее время его разумеется никто включать не собирается. Такое дикость для села. Есть сенцы, есть естественные морозы во время зимы. Мотать счетчик накручивая электричество глупость. Дурость которую не принимает рациональный деревенский мозг…

Там же в сенцах будет стоять стиральная машинка. Для нее покупаем сразу два удлинителя. В этом вопросе бабушка мне полностью доверяет. Во время стирки мы будем ставить ее на улице. Подключать два удлинителя один к другому протянув их из дома и стирать. Слив воды будет естественно в землю, ну или на землю не знаю, как будет более правильно сказать. Пока едем обратно с покупками разворачивается достаточно стандартный разговор.

— Ну и почем сдали баб Нюр? — обращается Петро к моей бабушке.

— Ой Петюня, да что сдали, да слезы, какие там деньги в энтом году ужо и брать не будем, да то внук мой непутевый Васька подбил меняя, убытки, одни убытки… — строит бабушка из себя потерпевшую.

— Эврика та проклятущая 92 целковых, как с куста, как с куста. Что ж руками бы не перестирала в корыте-то? Это Васька мой не путевый, бабушка давай купим, да давай купим, горе мне с ним Петро. — продолжает спектакль бабушка. Впрочем водитель примерно знает цены на стиральные машинки, что есть совсем дешевые по 88 ₽ и есть более дорогие по 120 ₽, мы же взяли барабанного типа, где все операции на одном барабане, но все же средней ценовой категории.

— Так возраст баб Нюр, Васька твой почитай за ум взялся о тебе заботится. Трудно тебе поди стирать-то руками. — начинает Петро неожиданно даже для меня заступаться за мою персону.

— Да ежели бы токма это. Тот холодильник ЗИЛ стоит, как твоя машина 210 рублев отдали, а за что? Зимой им не пользоваться, так баловство одно.

— Баб Нюр ты не скажи. У нас тоже холодильник с женой стоит полезное дело. Твоя правда зимой не пользуемся, а летом? Да ежели формочки положить лед получается, а в жару лед-то хорошо такое баб Нюр. — возражает Петро.

— По миру мы с этим Васькой пойдем, по миру! Было больше тыщи, да сплыло, совсем чуть-чуть на жизню осталось. Только чтобы в магазин пару раз сходить. Мы из-за него Васьки-то дурака и не сажали ничего окромя чеснока либо знаешь… — продолжает моя бабка владеющая навыком подпольной борьбы.

— Знаю, что не сажали, но рублей 700–800 осталось? — интересуется Петро.

— Да откуда Петюня такие деньги хорошо ежели рублей 350–400 наберем. Все же что нажили непосильным трудом, все потратили…

Городские не поймут этого спектакля, а я сижу отвернувшись лицом к стеклу, делаю вид, что слежу за дорогой. Стараюсь не рассмеяться. Все сдавали в том числе поросят, четыре боровка могут и 1000 рублей стоить, а могут и все 1500 в редких случаях 1600–1650, если особо удачно раскормили. Бабушка озвучила максимальную сумму нашего остатка в 400 рублей. Петро сделает вывод осталось 800–900 рублей. Что в будущем объяснит наши траты. У односельчан не будет вопросов откуда деньги? С другой стороны чисто по сельски мы бедолаги. С одной стороны молодцы конечно, шаг за шагом из нищеты выбираемся. У нас теперь не просто телевизор, как у людей, пусть и не популярный сейчас цветной, цветной нам не по статусу. Так холодильник со стиралкой появились. А вот с другой стороны мы мяса и сала даже с одного поросеночка себе не смогли оставить. Будем в людях их покупать, а это дороже. Получается, что да наверх мы экономически карабкаемся, но так сказать из последних сил. Дабы чуть выше приподняться, нам приходиться чем-то жертвовать. Ну а быть жертвой, точнее не быть, а казаться бедолагой оно в колхозе выгоднее, чем казаться успешным.

Я же совсем не унываю. Моя бабушка кстати тоже. Впереди забой четырех козлов. Значит без мяса мы не останемся. Более того! Я работаю по ночам, а точнее сплю в школе. Нагрузи мяса полные сумки, да и поезжай себе спокойно в город. Козлятину не принимают на мясокомбинате, но вот городские жители иногда именно ее и желают купить. Да не все, да она не так популярна, как свинина или говядина, но любители есть. Цена же на рынке на мясо выше, если бы просто сдавали, даже принимай ее на мясокомбинате. Буду днем выезжать и торговать подгадывая так, дабы успевать на последний автобус в село. Итого мы и свежатинки мяса поедим, денег выручим. Опять же легенда для односельчан откуда у нас деньги: поросят сдали, козлов (мясо) распродали и… Главное! Мы будем и с салом и мясом свинины. Ибо реальные деньги на покупку у нас и без сдачи этих животных были. Теперь у нас есть и легенда откуда появились эти самые деньги…