Глава 7

Эпопея с козлами длилась почти до начала оттепели, когда весело зазвучала веселая, весенняя капель с крыши. Вот и сегодня, правда в последний раз в этом году я привез мясо на продажу. Меня уже узнавали в мясных рядах. Обратился к развеселой тетке-продавщице Гале.

— Присмотри за товаром, отойду до ветру.

— А ежели покупатель будет?

— Мою цену ты знаешь 4 рубля за кило, твоих 40 копеек с каждого проданного килограмма.

— А ежели я дороже продам? — улыбнулась Галя показав, что рот полон модных сейчас золотых зубов.

— Все, что сверху тоже твое. — согласился с соседкой по прилавку.

— Только ты Василь давай не долго там.

— Галь, как природа матушка решит, съел что-то не то.

— Ой умора, природа, так и скажи обдристался. — засмеялся Гоги, что через два прилавка от нас стоял и торговал надо сказать чужим мясом. Обыкновенный перекуп. Если за такое ловили, то спекуляция и срок. Но их почему-то все реже и реже ловили и срок в тюрьме Гогу не пугал.

— Слышь Гога, армяне лучше чем грузины. — вбросил я ему.

— Э слюшай! Чем лютше? — возмутился Гога, который кстати идеально говорил на русском, но в моменты эмоционального напряжения, злости например начинал говорить с акцентом.

— Чем грузины. — ответил я ему невинно пожав плечами. Соседние торговцы и торговки, что стояли рядом и слышали нашу перебранку засмеялись. А Гоги стоял с непонимающими глазами срущего котенка, ибо так и не смог понять каламбура, чем армяне лучше, грузин. Я же под шумок сбежал от прилавка по своим делам. Ибо мой якобы больной живот был лишь отмазкой, дабы немного прогуляться по рынку и капельку по городу. Сбежать решил на 30–40 минут, дать себе перерыв. Несмотря на то, что солнышко едва-едва начинало пригревать и только-только растаял снег во всяком случае на асфальте… Вдруг увидел знаменитую желтую бочку. Только в ней продавали не пиво или квас, о нет!

В УССР не знаю, как в других республиках в подобных бочках вывозили марочное, разливное вино. Как мне подсказывало мое второе «Я», знающее куда больше о будущем… Это было совсем не плохое вино и подобное в скором времени будет очень дорого стоить. Не прямо запредельно, но будет дешевое вино, чуть подороже, еще чуть дороже и раз в 5 дороже марочное, но не элитное, а уже дальше цены будут улетать в космос. Прошел мимо до киоска СОЮЗПЕЧАТЬ, там кроме печатной продукции и канцелярских товаров продавали табачную продукцию. Попросил сигару, обычную кубинскую сигару. Надо сказать СССР дружил с Кубой, не сказал бы, что были союзниками, скорее Москва была сюзереном, а Гавана сателлитом, но купить табачную продукцию с острова свободы не было какой-то проблемой. Более того многие в СССР во всяком случае УССР не очень любили кубинский табак. Считая больно крепким. Ибо пытались сигары курить в себя.

Вернулся к бочке с вино, отстоял небольшую очередь на три человека, а она была действительно небольшой. Ибо наливали не в фужеры или бокалы, а в 200 граммовые стаканы. Впрочем были и 100 граммовые и конечно было бы дешевле. Потому продавщица в белом чепчике на голове достаточно быстро налила страждущим. Настала моя очередь.

— Стакан вина. — попросил я.

— двадцать копеек. — бросила мне продавщица скорее по инерции т. к. я заранее подготовил монетки и ссыпал на поднос.

Отошел чуть в строну, распечатал кубинскую сигару. Зубами, как настоящий «ковбоец» откусил кончик, поставил стакан прямо на асфальт к себе под ноги. Сплюнул кончик сигары и вместе с остатками упаковки спрятал в карман кухвайки. Достал спички и прикурил. Сигары нельзя прикуривать от зажигалок, такое «не по настоящему». Достал из другого кармана солнечные очки и одел. Нагнулся и взял стакан вина. Жизнь-то налаживается. Вон взять загнивающий Запад в частности США. Разве может простой американский колхозник вот так запросто купить за копейки кубинскую сигару, стакан красного вина и стоять надев солнечные очки дабы не жмурится на солнце, отдохнуть в середине рабочего дня?

У этих убогих даже кубинские сигары запрещены. Дикари! Дикари! Вино почти закончилось, хоть и пил неспеша маленькими глотками. В остатках вина потушил сигару спрятал в карман кухвайки. Слил вино в газон и сдал его продавщице. Немного прошелся и мусор из кармана сбросил в урну. После стакана красненькой жизнь налаживалась, поднялось настроение. Потянуло мясом шашлыка в животе заурчало. Повторил покупку вина на этот раз стакан влупил с шампуром шашлычка. Появилось желание взять третий стакан, ну или не размениваться, деньги-то есть! Пойти и сразу купить бутылку водки, а собственно чего? Во мне 400 грамм винища плескалось. Мяса не так и много. Пущай Галя им торгует. Администрация рынка может штрафануть, что весы не сдал и залог за весы точно не вернут. Да и черт с ним!! Деньги-то есть… Что я босяк какой-то?

Очнулся уже в вино-водочном отделе магазина.

— Вам что гражданин? — почти рычала на меня продавщица.

— Простите, ничего не надо. — ответил я.

— Пропил все и мозги пропил! Ходят тут! Работать мешают! Следующий!

Я выбежал будто ошпаренный из магазина. Меня спасла очередь в вино-водочный отдел. Все же 400 грамм красного винища не могут сбить с ног деревенского парня в силе. А вот с толку запросто. Хорошо хоть хмель чуть отошел, пока искал магазин и стоял в очереди. Я ведь в шаге был от того, дабы свалиться в пьяную яму. Всего-то стаканчик вина для настроения Вась?

Однако сегодня был последний день торговли мясом это я так решил. Потому ближе к последнему автобусу и закрытию рынка снизил цены на свою продукцию до 2-х рублей за 1 кг и распродал[3] оставшиеся 8 кг. Добрался до автовокзала купил билет и с чувством выполненного долга уехал к себе в деревню.

Приехал, бабушка мне уже собрала тормозок в школу. Я переоделся в кухвайку похуже. Сапоги обул кирзовые вместо красивых и блестючих резиновых, что были на мне в городе. Естественно солнечные очки одевать не стал, а оставил дома. Я ж не блатной, кому и ночью солнце светит. Бабушке про мой срыв и едва не случившуюся катастрофу рассказывать не стал. Самому страшно стало, а зачем пугать старушку? Тем более, а что такое 400 грамм вина? Ничего такому здоровому лбу, естественно, если не завестись и больше не выпить. К вечеру все выдыхалось и от меня не разило перегаром. Дождался программы «Спокойной ночи малыши» и посмотрел мультик. Не знаю почему. Никогда так раньше не делал. Взял гитару и вышел к порогу школы и присел прямо на порожках. Впрочем подстелил под задницу свои тапочки, вышел-то в кирзачах. Был бы валенок подстелил бы валенок. Ухмыльнулся. В школе я был тугодум и двоечник. Вспомнил, как пристала ко мне училка, кажется в классе пятом или шестом. Что ценного дает курица? Ну понятно яйца и мясо, а она пристает и пристает, а чего еще? А меня как заклинило, говорю не знаю. Училка меня дальше пытать…

— Вот что ты кладешь под голову когда спать ложишься Вася? — я конечно понял она о пухе и пере, но упрямство взыграло отвечаю…

— Валенок!

— Ладно, допустим, а что твоя бабушка кладет под голову, когда спать ложиться?

— Известно, что подушку. — отвечаю училке.

— Правильно, а что в подушке Вась?

— Известно что валенок.

Ну класс и давай ржать. Бабушку в школу вызывали. Как же! Урок сорвал, а еще пионер. На совете дружины мой поступок разбирали. Да нет, точно в пятом классе дело было. Короче за не имением валенка я подложил под задницу тапочки усевшись на порожки возле школы. А что? Имею право, с работы не ушел, вот она школа, а в классе сидеть не желаю. Подумал немного, убрал тапочки и гитару в коридор. Закрыл школу на засов, ушел и вскипятил электросамовар, налил в стакан, добавил заварки, сахара. Сладко, как я люблю. Чай-то в моем серебряном подстаканнике и не кого не колышет, что мельхиор, для меня лично он серебряный мой личный трофей с рынка, купленный на честно заработанные деньги. Вернулся к входу, открыл засов, поставил чай в подстаканнике на порожки, вынес тапочки, гитару ее прислонил к стене и стал пить чай любуясь на звезды. Красиво у нас в деревне, а воздух такой ощущение пить можно, так богат кислородом.

Незаметно для меня чай в стакане закончился. Поставил его на порожки. Взял гитару, стал перебирать струны. Сегодня я не пел, что-то конкретное. Точнее пел некоторые строчки из Высоцкого, но не прямо песню целиком. Как у чукчи, что вижу, то и пою. Потому скорее заладил, как застрявшая пластинка.

И снова по кругу, как старая заезженная пластинка. Мне нравилось звучание строк, а четверостишие идеально подходило под настроение и ночное звездное небо, что раскинулось над нашим колхозом. Казалось протяни руку и дотронешься до звезд.

Впрочем отголосок этих моих посиделок догнал меня примерно дня через три. Я тогда в магазин за водкой пошел. Пришло время сажать чеснок и нужно было проставляться деду Пашке магарычом. Присмотрел халву, больно ее моя бабушка любила. Ситро взял, кстати тоже не себе. Бабуля говорила в старое время просто газированной воды было попить только для богатых. Ну а уж ситро, т.е. сладкая газированная вода это нечто за гранью добра и зла, считай для супер-богатых. Как для моего поколения есть на чистом золоте. Себе я взял докторской колбасы сразу полкило. Бабушке ливерную по 40 копеек за килограмм. По факту это почти паштет. Вот только бабулька ее очень уважала, куда больше, чем ту же докторскую. Раньше мы себе такое позволить не могли. Только чуть по чуть, особенно с наступлением тепла. Теперь же у нас был холодильник.

— Что кот Васька, весну почуял? — улыбнулась мне наша местная продавщица из сельпо Агриппина Григорьевна.

— С чего это я кот? — буркнул в ответ.

Заказал еще конфет «Мишка на Севере», то снова бабушке к чаю и венгерское (правильно венгерский шпик, Вася говорит по простонародному) сало. Очень оно мне нравилось. Все белое, без прослойки. Но с таким одуряющим запахом, полностью покрытое красным перцем. Обязательные две буханки хлеба: черный и белый, ну и разумеется батон. Не так много и взял, а хозяйственная сумка под завязку забита. Понятно добычу домой принес, позвал деда Пашку, угостил, все честь по чести. Сошку достали, пашем, только пройдем борозду, останавливаемся я чеснок сажаю, дед Пашка сидит на скамеечке, ну маленькой переносной я чеснок втыкаю, заваливаем, новая борозда и так по кругу. Чето тяжко мне стало. Я и пробурчал себе под нос.

— Нас не возможно сбить с пути, нам по кую куда идти…

Однако дед Пашка услышал…

— Что Вась все поешь?

— Так я не товарищ Верещагин, чего мне петь-то?

— Да брось, ты теперяча знаменитость районного маштабу, а можа и всесоюзного.

— Дед Пашка чегойт я тебя не понимаю. Обидел чем ты скажи, чаго вокруг да около ходить?

— Да девки слыхали, как ты под гитару стало быть Высоцкого поешь, теперяча весь колхоз знает, вечерку гуляли, а тут Васька-кот весной песни горлопанит.

— И вовсе я не горлопанил, тихо пел, да и не преступление то. Можа пою плохо, так я не певец, я сторож дед Паш.

— Слухай сторож я вот че подумал, а тебе вот нравится полоть тот чеснок, сажать? — задумчиво протянул сосед.

— Ой как нравится, ничего лучшее в жизни не пробовал. — с сарказмом сказал я обозначая, что труд так-то не простой…

— А я поди ж ты старею, не люблю я эту прополку, да и один как перст, картошка в том году и вовсе пропала. Бурьяном поросла. — толи не выкупил мой сарказм, толи по иным причинам абсолютно серьезно ответил сосед-алкоголик.

— Возраст… — поддержал я его всего одним словом.

— Гуторють ты в том годе за чеснок тыщи три взял, можа две с половиной, но никак не менее. — кхе-кхе. Дед Явно ждал мою реакцию.

— Собака брешет, ветер носит, пущай гуторють. — согласился я с распространением сплетен.

— Так тож поди с твоих 10 соток, а у меня все 20 соток огородец будет, тахто…

— Дед Паш давай и тебе посадим, супротив я ниче не имею.

— Да куды мне, лень полоть да ухаживать. Можа давай у меня посодим, а ты мне значится половинку урожая отдашь, лучшей сразу деньгами.

— Так с 20 соток это две тыщы рублев тебе вынь и положь, а я значит работать буду, полоть, поливать кады надобно, собирать урожай, обрезать, опять же на телеге в заготконтору возить…

— Ну… дед Пашка протянул это слово и растянулся самокруткой. — собрать и обрезать я тебе положим помогу, давай ежели не половину, хоть четверть урожая деньгами мои будут. Земля-то моя…

— Значится на тыщу ты согласен дед Паш? — загнал я его в свои рамки.

— Почему нет, согласен я. — ответил сосед.

— Ну тады по рукам.

И мы ударили по рукам. У меня же перед глазами побежали цифры, купюры, посыпался золотой дождь. Понятное дело я не хотел светить перед соседом-алкоголиком какая реальная прибыль. Но и загонять в могилу ради своих денег деда Пашку не хотелось. Вот дай ему не 30 тысяч даже, а десять! Ведь пить будет по черному пока печень не встанет. Сам же прикинул. Если ему чуть припахать земельки, захватив межу, чем сосед себя никогда не напрягал это сразу минимум сверху 4–6 соток будет. Огородец у него всяко больше по диаметру. Даже если в этом году закупочная цена ниже будет. За сезон можно девяносто тыщ срубить. Не обязательно все в сберкассу нести. Даже трети достаточно. Часть на бабушку положить еще треть, остальное тратить. Похоже все… Заканчивается моя сельская жизнь. Пора валить в город. Там конечно таких денег не заработать. Вот только мне бы заработанное освоить.

Есть одна умная пословица. Скупой платит дважды. Откровенно говоря промелькнула подлая мыслишка, раз дед Пашка согласен сдавать мне землю в аренду поработать еще год или даже два. Чего себе врать-то? Может все пять лет. Заработать полмиллиона, а лучше миллион. Дальше что? Человеческая жадность не знает границ. Заработаю миллион захочу пять, а затем вероятнее сразу и все десять потребуется. Аппетит он жеж во время еды приходит. Вот только даже ста тысяч в СССР просто не потратить. Ну не продаются здесь и сейчас предметы роскоши. Дальше если верить собственным воспоминаниям о будущем все мои деньги превратятся в фантики. Короче дают — бери! Бьют — беги!

Чеснока засеять «лишние» 20–25 соток у меня просто нет посадочного материала. Да и своровать в школе не получится. Благо семенной материал для колхозников продают. В тех же магазинах по типу «Природа» и надо сказать достаточно неплохой материал. Деньги у меня есть. Даже с книжки снимать не нужно. Дед Пашка обманут сельскими слухами. Потому посчитал тысячу рублей долей, а не платой за аренду. Надо заметить аренда земли в СССР запрещена, получается частная собственность на землю. Однако строгость законов иногда компенсируется не обязательностью их исполнения. Мы же к нотариусу и прочим юристам не поедем. Практика, когда более молодые люди работают на огороде пенсионеров в колхозе имеет место быть. Тот же Валерик и его теперь уже жена Оксанка на огороде своих родителей работают и прибыль имеют. Да чаще именно на родственников работают. Но можно и с местным алкашом договориться, если сможешь. Кстати Валерик гад-гадский. На свадьбу меня не позвал. Тоже мне у нас всегда был дружный класс…

Потому занимаемся чесноком, помогаем со свеклой, покупаем поросят, пока мой самострой не приказали снести, «побираемся» по огородам собирая картошку соседям. А план… План у меня уже есть, как правильно и грамотно свалить в город! И поможет мне — САЛО!