Разговоры

– Тихий всем членам Государственного совета послал по три лавандового и по баночке жемчужного. А мне дополнительно передал, на что ещё при покойном государе я ему реагенты давал. Правильный мальчик, слово держит, с ним можно иметь дело.

– Да! Малыш боевой. Мне тут служители нашептали… Его камердинер им похвастал. Барон оказался таким проказником! Служанку себе выписал из гарема. Негритяночку! Нетронутую. Сама чёрная, только зубы да белки глаз и видно. Ой, шалун! Правильно его милость говорил – гадкий мальчишка. Он ведь принцу двух простолюдиночек из молоденьких гимназисточек смог представить. Такие были, понимаешь, невинные красотулечки!

– Ходок! Хорошо хоть за девками о делах не забывает. Пока какая-нибудь не окрутила, самое время погулять. Вот я помню в бытность мою… Хи-хи! До сих пор жена не знает!

– Эх, молодость-молодость!

* * *

– Представляете? Так рада была, так рада, даже когда благодарила, до крови укусила! Я одну лаванду жене, другую – ей.

– А жемчуг с третьей лавандой кому? Небось, той, из оперетки?

– Жирно такое актриске будет! Золотой брошью с каменьями обойдётся! Я в запас припрятал. Пригодится. А вы как?

– Как-как! У меня дома жена да внучка на выданье. Тут посторонних не задаришь, домашние женщины не поймут. Я вот думаю, надо бы на заседании… при случае, конечно… к слову… ещё попросить. Я ему послал чего, отдарился.

– И я о том же думал. Барон молодой, но деликатный. Не откажет. Обер-цалмейстер ещё при прежнем государе подсуетился – дал, что для зелья потребно. Так Тихий ему, канцлеру и аншефу по несколько коробок наварил. Думаю, нам тоже никак не откажет.

– Конечно, не откажет!

* * *

– Ну вот какой из титулярного камергера член Госсовета? Это он всё своими кремами да лысиноубирателями добился! И этими… коктейлями камер-юнкера… Гадость! Такая гадость!

– Тут ты не прав! Знаешь ли, я в клубе пробовал. Свежо и оригинально. Даже при дворе ими не брезгуют, про салоны и не говорю. Очень ничего!

– Да! Ничего! Ничего такого, чтобы в Государственный совет вводить! Идиотизм! Полный идиотизм!

– Ты того! Говори, да не заговаривайся! Ты кого идиотом называешь, а? Кто Тихого на должность поставил? Государь! Значит, по-твоему, его величество кто?..

– Ты меня не понял! Я в положительном смысле этого слова… Совсем не то, что ты подумал вначале.

– Смотри у меня! Сам знаешь, двое виноватых в разговоре. Один болтает, другой слушает. А прав из них тот, кто самым первым охранителям доложит.

* * *

– Лаурочка, душечка! Так мы приедем к тебе завтра? Ну давай приедем! Не жмись! Сестрёнка вся извелась, хочет героя увидеть.

– Даже не знаю…

– Подруженька, давай! А я тебе сплетню про твоего рыцаря расскажу!

– Какую?

– Он послал иноземному шаху зелье, а тот ему отдарился чернокожей принцессой! В полон из дикого племени людоедов взяли и в гареме воспитывали для случая. Вот Тихому её и подарили. Наложниц-то у нас нет – обозвали личной служанкой.

– Врёшь, поди?!

– Врать-то мне зачем? Все служители только про это говорят. Тихий только её… только с ней ночь провёл, подарил шкатулку золотых вещиц и сундук с приданым.

– Это он мог… Он – да, щедрый. Как вообще можно с такой! С чернокожей людоедкой! Не понимаю я этих мужчин! Не понимаю!

– А чего их понимать? Кобели!

* * *

– Мамочка! Ты говорила с папулечкой про Тихого? Ранбранды свою дочь за голоса продали, мой герой стал совсем свободен.

– Мы с отцом обсуждали твои слова. Ты точно всё решила? Не передумаешь? А то дело сложное, придётся многим в глаза лезть. К его величеству надо обращаться, Дворянскому собранию ранний брак династическими соображениями обосновывать. Дорого это и весьма непросто.

– Зато Стах уже член Государственного совета. Представляешь, как он папочке помочь в его делах сможет?

– Не только, малышка. Не только. Но отдавать ему графство в нашем герцогстве стоит только под конкретные и очень серьёзные обязательства, даже скорее обеты с его стороны. Давай мы сначала тебя с ним познакомим, а только потом продолжим разговор.

– Мамулечка! Давай! Когда?!

– Надо так, чтобы вы не только случайно встретились, но ещё и успели поговорить.

* * *

– Тихий вернулся и опять на гимнастике будет в одних штанах скакать.

– И что? Ты опять за ним станешь подсматривать? Узнает Лаурка, что ты за её рыцарем подглядываешь, она тебе задаст!

– Не узнает! Кто ей скажет?

– Кто-кто… Кто-нибудь из тех же служителей, что тебя смотреть водит.

– Побоятся! Я прогневаюсь!

– Подумаешь! Тебе всего двенадцать лет! Кто тебя серьёзно воспринимает?

– Воспримут! Куда денутся? Лаурка замуж выйдет и уедет, а я здесь останусь. Тогда они у меня попляшут! Или лучше сделаю…

– Как?

– Мала ещё такими вещами интересоваться!

– Ну скажи! Интересно же! Мне ведь целых десять лет!

– Я к тете Мариане ходила маленьких смотреть. К ней каждый день мама Тихого приезжает, чтобы с малышами сидеть. Я подслушала: завтра они барона позовут. И тут я такая… невзначай приду.

– Ты хитренькая!

* * *

– Между прочим, мальчик уж слишком независим. И это плохо – нет на него рычагов давления, кроме отца с матерью. Да и через них не так чтобы очень – уж совсем сильно не надавишь, кровником магистру я точно становиться не хочу.

– Земли у него тоже захватывать бесполезно: чтобы отбить, ему и полк, и два дадут. А вот башню атаковать вполне возможно.

– Там только волшебники нормально жить могут. Да и то… Сыро, холодно, ветрено. Зачем ему башня?

– Не скажите! Освободить майорат – дело принципа. Сначала захватим, потом поможем с освобождением. Если правильно разыграть, то будем с ним лучшими друзьями. А он останется должен.

– Гарнизон дорогу к башне перекрывает. Обойти не получится. Если штурмовать, сигнал успеют подать, по мосту не пройдёшь, он весь простреливается метателями.

– В баронство наёмники пройдут через городской портал, дойдут почти до форта, откроют временный портал и через него сразу рванут на мост, поближе к башне. Пока часовые очухаются, наши уже подойдут к лестницам. Дальше дело за воинами. Надо захватить этаж с метателями – сразу проще будет: любую подмогу отстрелят.

– Волшебники нужны. Портал открыть, по этажам ездить, с метателями разбираться. Бойцов надо человек с полста, чтобы продержались, пока будем делать вид, что атакуем. Дороговато выходит!

– Да. Дороговато. Но из армейских брать нельзя. Как ни приказывай, рано или поздно хоть кто-нибудь да проболтается. А наёмники на то и наёмники, чтобы лишних вопросов не задавать.

– Лагоз если узнает, озвереет. Головы нам точно не сносить.

– Так мы же для общего блага стараемся. Сбить спесь с мальчишки дорогого стоит.

– Я волшебников пришлю. С тебя наёмники.

– Ладно, договорились.

* * *

– Тут кое-кто на меня вышел. Хотят башню у Тихого захватить. Денег дают, просят пару волшебников, портал открыть, чтобы форт обойти. Ну и дальше чего помочь.

– А ковену оно надо? Наш глава возродится или нет, непонятно. Без него нас всего двенадцать волшебников – нет полной силы.

– И что? Там дел-то на одну ночь. И в самой крепости у меня человечек имеется. Знакомец хороший. Попрошу помочь – не откажет.

– Разве что знакомец… Не откажет, точно?

– С чего ему отказывать? Золотишко-то он любит. И довольно безопасно – после дела помалкивать будет, дескать, он тут ни при чём, всё наёмники виноваты.

– Завтра поезжай к нему. Договорись, чтобы помог нашим. Заказчикам про него молчи. Не обязательно им про нашу кухню знать, ну и лишний козырь в рукаве не помешает.