Гильдия

Для поездки в гильдию решил не надевать парадный мундир, обойдусь повседневным. Рабочий визит, никаких церемоний не предвидится, а просто поблестеть мишурой перед зрителями – это не для меня. Понятно, карета запряжена четверней, цепь магистра на шее и прочие знаки отличия имеются, но без помпезности.

Встретила сама Неста, перед разговором повела по зданию, показала местные достопримечательности. Самая древняя часть здания – невысокая башня, выплавленная из камня, сейчас в ней кабинеты, но, по преданию, там жил основатель гильдии. Предположительно архимаг. Возможно, судя по стенам, школы Земли или Огня. Стены были зачарованы, на кирпичах ещё кое-где можно увидеть остатки старых рун. Однако у меня что-то в голове как будто щёлкнуло и пробудилось знание: «Элеватор. Вмещает трёхлетний неприкосновенный запас зерна. Неисправен. Разграблен». Хм… А что? Может быть.

Остальные части комплекса достроены значительно позднее. Похожий на цирковую арену зал собраний спокойно, без толкотни вместит пару тысяч человек. Его купол поднимается на высоту трёх этажей. Очень внушительно для тех, кто не видел театры, стадионы и прочие культмассовые точки в моем старом мире. Зал Совета. Роскошь, пафос и слегка облезшая позолота. Скамьи амфитеатром и мраморный стол с урной по центру. Тоже так себе. Аляповато украшенная большая аудитория в университете.

По пути осмотрели один из заклинательных залов и заглянули в алхимическую лабораторию. Тут сразу видно – люди работают. В меру потёрто, в меру разбросаны бумаги, нет показушной стерильной чистоты. Старикан визгливым тенорком отчитывает двух молодых оболтусов. За дело, судя по их взорам, отводимым в сторону. Бородёнка у старичка сивая, мантия под кожаным фартуком заляпана. Понятно, идёт напряжённый рабочий процесс.

Кстати, на заглянувших он еле обратил внимание. Идём дальше в библиотеку. Вдруг слышим за собой быстрые шаркающие шаги. Притормаживаем, нас догоняет старикашка и, не глядя на Несту, вдруг просит:

– Молодой человек, тысяча извинений! Я не сразу сообразил. Вы не позволите рассмотреть ваш перстень? – И показывает на мою новую печатку.

Невелика услуга, да и мне интересно, что такое его заинтересовало. Показываю. Тот внимательно разглядывает чёрный камень. Потом вытягивается во фрунт, что при его фигуре выглядит комично, произносит «благодарю, мессир», затем очень почтительно (!) целует перстень, а после и мою руку. Низко кланяется, делает разворот через левое плечо и карикатурным подобием строевого шага уходит. И кто мне скажет, что это было?

Верховная в шоке, с ней даже не поздоровались, сопровождающий нас секретарь офигел.

Это оказался главный алхимик гильдии. Должность не выборная, наследственная и одна из важнейших. Этот конкретный… э-э-э… волшебник в силу возраста, сильно за сто, и особенностей характера почти всех считает бездарями и дилетантами. По силе до архимага недотягивает, но совсем чуть-чуть.

Целуют руку у людей рангом сильно выше моего. Да обычно и сильно старше возрастом. Лобызание перстней принято только на церемониях и только отдельных печаток, означающих нечто особенное. Ещё и «мессир»… Это не просто обращение низшего к высшему «мой господин», это ещё и показатель статуса этого высшего. Так зовут старшего в ковене остальные его члены, но редко посторонние. Главу рыцарского, магического или церковного ордена этим словом можно величать. Иногда, когда хотят подольститься, мессиром называют архимага. Но заподозрить этого старикашку в чинопочитании никак нельзя.

Не успели мы после расставания с алхимиком пройти до лестницы на следующий этаж, как нас нагнал весёлый толстячок в богатой робе, лёгким движением оттеснивший Несту и представившийся:

– Леонард из Камбизетов, тридцать четыре поколения волшебников. Местный главный артефактор. Мессир! Душевно рад видеть возрождённого наследника славного рода Мхотепов! Вы позволите?

С обаятельнейшей улыбкой и грацией, которую сложно заподозрить в таком полном теле, он, склонившись, поцеловал перстень и руку. Затем укоризненно обратился к моим сопровождающим:

– Господа, а почему вы прошли мимо артефактория? Мессиру будет интересно посмотреть на сохранившуюся вещь его предков.

Затем вместе со сдавшейся под его напором Нестой отвёл меня в небольшой зальчик, куда пара волшебников уже заносила небольшой, но тяжёлый ящик. Ещё некоторое время заняла распаковка, и перед нами предстала статуэтка ящерицы из чёрной бронзы.

Перстень щедро поделился информацией.

– Это не вещь моих предков. Это знак императорского Бронзового легиона. – В знак уважения склоняю голову, а из перстня в руке сам собой появляется посох – Символ Власти. Автоматически я стукнул им о камень пола. – Слава павшему императору! – Глаза ящерки мигнули багряным. Ещё удар. – Слава погибшим, но не сдавшимся! – Удар. – Слава и в смерти оставшимся верными!

Не знаю, почему так сказал, в тот момент это казалось правильным. Посох из моей руки вернулся в печатку. Глаза ящерицы тлеют двумя угольками. Остался стоять я один. Трое присутствующих застыли на одном колене, остальные склонились в низком поясном поклоне. Похоже, Символ Власти даже ушедшей династии – это тебе не просто красивая палка с изящным орнаментом. Только через несколько минут народ полностью пришёл в себя и встал тесной группой.

Разговор с Нестой был сорван. Мало того, артефактор и алхимик, переодевшийся в старомодную, но приличную мантию, утащили меня в уголок и загородили телами. Леонард поинтересовался планами в гильдии, а когда услышал, что таковых нет и не предвидится, с плохо скрытым облегчением покачал головой.

– Мессир! Как я вас понимаю! Разбирать мелкие дрязги людишек – это не ваш уровень. Вы рождены для большего.

Тут не представившийся старик-алхимик задал вопрос о правильном цвете зелья Долгой Жизни. Я объявил о своём невежестве. Сказал, что, во-первых, не знаю такого. Во-вторых, признался в отсутствии ингредиентов. У меня нет ни пера ангела, ни волоса из хвоста демона, ни дыхания дракона. В-третьих, что касается его вопроса, главное не то, что я или он считаем изумрудным цветом, а то, как считал автор.

Лично я признал бы не совсем корректной фразу рецепта «настаивать около шестидесяти дней до появления нежного изумрудного оттенка», а проверял бы цвет каждые двенадцать часов, начиная с сорок четвёртого дня. Ведь реагенты достаются разной степени кондиции и сохранности. То же перо ангела случается маховое, а бывает и контурное.

Мы наслаждались разговором, но тут из-за спины алхимика влез нахальный секретарь с вопросом о прахе вампира. Вдвоём заткнули неуча, который прах вампира с прахом лича путает. Да ещё и в разговор умных людей лезет. Понизив голос, я тихонько намекнул собеседнику, что при его возрасте зелье Долгой Жизни подходит не идеально. Прожить сто лет, постарев на десять, хорошо тем, кто помоложе. Если ингредиенты есть, ему бы больше подошло Омоложение. Да, некромантия. Но Белая! Ничему и никому не вредящая.

Старик в ответ шепнул, что не знает ни потребностей в ингредиентах, ни о самом заклинании. Сказал ему:

– Решим вопрос. Только потребности есть у многих, а ингредиентов на всех не хватает. Потому лучше молчать, чем говорить.

Мой собеседник заговорщицки ухмыльнулся.

– Для такого дела найдём что и сколько надо. А узнать никто ничего не сможет.

Тогда я уточнил:

– Одно заклинание молодит лет на десять. Первый раз наложим дважды, а потом не чаще раза в год. Лучшее время для наложения – ночь перед праздником Всех Богов.

– Мессир, я вас услышал.

Леонард, всё время беседы сдерживающий Несту с товарищами, вдруг заявил, что мне ещё не показали библиотеку и развил бурную деятельность, включающую накрытие стола с лёгкой закуской для десятка избранных. Уехать удалось лишь под вечер.