Видение

В субботу, ближе к полуночи, государь вызвал меня в кабинет при личных покоях. На столе лежит свёрнутый и запечатанный облаткой лист бумаги с вопросом. Рядом поместился сапфир размером с ноготь указательного пальца. Судя по огранке, его вытащили из перстня. Вообще сапфиры – камни Синего двора, который принадлежит брату короля, Торану. На самом краю стола стоит письменный прибор с новой тетрадкой, раскрытой чернильницей и пером – на случай, если вдруг срочно что-то потребуется записать для памяти.

– Что, Тихий, готов показать ответ на мой вопрос?

– Готов, ваша милость.

– Тогда давай начинать. Что мне надо делать?

– Ваша милость, вы сами писали записку?

– Сам, лично, собственной рукой.

– Тогда, ваша милость, ничего такого особого делать не придётся. Сядьте поудобнее, расслабьтесь и, не напрягаясь, смотрите. Постарайтесь только не заснуть.

Камень лёг на лист с вопросом. Я начал творить заклинание и увидел, как льдинкой тает сапфир, пропитывая голубым светом бумагу. Когда он растаял полностью, записка распалась на мелкие белые хлопья, а из них, как язычки пламени, поднялись разноцветные лучи света. Они слились в единый мелькающий узор, в котором иногда вдруг проскальзывали знакомые образы. Из деликатности я закрыл глаза. Нехорошо подглядывать за столь личным зрелищем.

Даже не могу сказать, сколько времени длилось мелькание. Пять минут? Десять? Полчаса? Чувство времени исчезло совсем. Но вдруг почувствовал, что всё закончилось.

Открыл глаза и увидел потный лоб и задумчивый взгляд Лагоза. Он посидел в кресле ещё пару минут, затем поднялся и прошёлся по комнате.

– Вот как оно, оказывается, – задумчиво произнёс король и повторил: – Вот как оно…

Проходя мимо невысокого шкафчика для бумаг, он вдруг остановился, открыл ящик, достал хрустальный графин и два массивных стакана. Поинтересовался: «Будешь?» – и, не слушая ответа, плеснул в обе ёмкости. Сунул мне стакан, выпил свой до дна и сразу налил себе ещё.

– Стах, а можно поменять будущее? Или что я увидел, то и свершится?

– Можно, ваша милость. Для этого его и предсказывают.

– Тогда и мы с тобой попробуем. Ты не видел, нет?

– Не смотрел даже, ваша милость.

– Не видел, значит… – Тут его словно прорвало. – Все! Все сразу меня забыли! Марианка и та… Государственные соображения! Интересы Короны! Только ты один отказался присягать и уехал в опалу! Глупый Стахушка, глупый… Как есть дурак! От генеральства отказался. Не может умный верным быть… Но я пока ещё живой!

– Ваша милость…

– Молчи! Ты ничего не знаешь… Мы с тобой ещё повоюем. Может, выживу, назло всем богам, себе на радость. А коли сдохну, так хоть мужчиной, а не раскисшей тряпкой. Жене как себе верил! А она сразу назвала мужем другого! Ладно, хоть буду знать про её натуру. Теперь о твоём. Земель давать не буду – помру, тебе бы баронство удержать. Деньги получишь на хранение. Выживу – заберу обратно. Чуток оставлю, конечно. Сдохну, хотя бы недостойным не достанется. Лаурка внука родит, ему дашь, сколько сочтёшь нужным. Но не разбалуй сына! Деньги портят людей. Книги получишь. Редкие. Магические. Их ещё дед собирал, потом отец по ним пытался учиться. Наверное, тебе пригодятся. И… не хотел я такого делать, перед богами говорю – не хотел. Да, видать, придётся. Ладно, об этом после поговорим.

– Понял, ваша милость.

Государь достал из ящика стола ключ, вставил его куда-то в глубине шкафчика и повернул. Что-то щёлкнуло, и в противоположной стене открылась ниша с полками. Лагоз достал кожаный мешочек величиной с кулак и шкатулку. Всё это сунул мне.

– В кошеле бриллианты. Тебе награда за будущую верность и за работу. Других наград долго не будет. В шкатулке лежат два наконечника для арбалетных болтов и кинжал. Кинжал недобрый, ядовитый и зачарованный. Раньше такими королевских ассасинов вооружали. Наконечники из Истинного Серебра и тоже мощно зачарованы, пробивают любую защиту. Наверняка пригодятся. Если ещё что из снаряжения нужно, к понедельнику напиши список. Завтра вечером поезжай к мадам Розе. Только не напивайся. Человека покажу, который тебе деньги на сохранение передаст.

– Ваша милость, я магистр Жизни! Трезвею сразу.

– Тогда ладно. Даже лучше будет пьяным сказаться. Нельзя тебе высовываться, чтобы потом под подозрение не попасть. Четверым из моего ближнего окружения придётся умереть. Записку тебе пошлю, придумаю что-нибудь… Чьё имя будет помечено чёрной галкой, тот не должен жить, даже если я умру раньше. На отметки, сделанные другим цветом, внимания не обращай. Дом тебе нужен, да чтобы никто не знал о нем. Лучше с выходом в катакомбы и к морю.

– Ваша милость, дядина аптека на Дворянской…

– Торан там был, охранители проверяли. Не годится. Тебе самому покупать опасно, ты всякий день на виду. Ладно. Прикажу одному своему доверенному ближнику, хе-хе… Ему всё едино не жить – много знает и сразу, как я умер, все мои секреты сдал. Он тебе дом приготовит и документы сделает. Чем ты не барон Скальный?

– Не понял, ваша милость…

– Баронство тебе подарю. На островке. Скала, давно разрушенный маяк, причал и малая башенка. Пахоты нет, людишек нет, доходов тоже нет. Никого нет, кроме пары отставников, которые за башней присматривают. Однако баронство! И герб есть – меч, перекрещённый с веслом. Будешь Скальным представляться, даже клясться сможешь, врать не будешь. Что ещё надо? С тобой вроде всё. Самое простое, считай, решил… Хотя знаешь что? Приезжай завтра во дворец, к Розочке вместе поедем. Как попрошу какой-нибудь новый коктейль придумать, покажи чего, потом пьяным наверх поднимайся. Теперь иди. Мне надо хорошенько подумать о многом и подготовиться к крутому повороту. Про молчание не говорю, сам всё понимаешь. Иди, Стахушка, иди.

Лагоз, не обращая больше на меня внимания, тяжело опустился в кресло и закрыл лицо руками.