Глава 30

* * *

Регина

Император объявил танцы, и открывать бал предложил нам с Калебом.

Дракон скривился и хотел отказаться, но я согласно закивала.

— Регина, ты не знаешь местные танцы, — зашептал Калеб.

— Один я уже немного знаю, — ответила с улыбкой.

Я снова подала знак слугам. Сейчас заиграет нужная мне мелодия.

И вот, в зал полетели первые аккорды.

Изумлён был не только сам Калеб, но все присутствующие.

Как я теперь знаю, на балах давно не танцуют вальс белых драконов. Только молодожёны на своей свадьбе.

— Регина… — одними губами произнёс Калеб моё имя.

А я улыбаюсь до ушей дракону и протягиваю свою ручку.

Примешь?

Принимает и целует кончики пальцев. Губы горячие и обжигают кожу.

Танец простой, но очень красивый.

Калеб начал кружить меня в этом лёгком, но чувственном танце.

Кружа в вихре этого невероятного танца, мы не знали, что сейчас за нами наблюдают абсолютно все присутствующие и видят пере собой прекрасный полёт влюблённой пары.

Движения танца белых драконов не лишены смысла — всем сердцем мы чувствуем, что движения мои и Калеба наполнены нежностью, преданностью, верностью. Каждый новый поворот и па рассказывают всем о счастье, о любви, которой охвачено сердце дракона и обычной человеческой девушки.

Танец-признание. Танец-клятва. Сколько продолжается это кружение под удивительную мелодию, я не знаю. Мы оба словно выпали из реальности этого мира, и попали в волшебную сказку.

Вскидываю вверх руки и медленно опускаю их на плечи Калеба. Белая ткань подобно крыльям опадает на мужчину.

Мы часто дышали и глядели, словно зачарованные друг другу в глаза.

— Калеб… Я дарю тебе самое ценное, что у меня есть — своё сердце и свою душу… Прости, что ненароком обидела… Ты дорог мне и я готова… я признаю, что твоя пара…

Едва произнесла последние слова, как была схвачена драконом в крепкие объятия и закружена до состояния: «Меня сейчас стошнит! Останови-и-и-ись!»

А потом дракон набросился на мои губы как оголодавший зверь! Прямо при всех! При императорской семье! И не вырваться из его объятий!

«Моя-р-р-р-р!» — услышала вдруг у себя в голове.

Думаете, я совершаю ошибку?

Не знаю, время покажет.

Но вот пример моих родителей имеется у меня перед глазами. Мой папа соблазнил мою маму в первый же вечер, когда они встретились. А на другой день он предложил ей жить вместе. Она взяла и согласилась. Дураки? Как бы ни так! Они до сих пор вместе и любят друг друга, как в первый раз. Так что… вот так.

* * *

Калеб

Приподнявшись на локте, я с лёгкой улыбкой глядел на спящую рядом со мной любимую. Она крепко спала с разметавшимися по подушке густыми волосами и раскинув во все стороны руки и ноги. Ротик был чуть-чуть приоткрыт, и она смешно посапывала.

Невольно улыбнулся. Да уж… мой голод был диким и я буквально утомил Регину своей страстью, что на… даже не знаю, какой раз, она просто отключилась и заснула.

Раннего пробуждения точно не получится. Я улыбнулся ещё шире, когда вспомнил её слова, что она дарит, отдаёт мне своё сердце и душу.

Регина взяла с меня слово, что больше никаких обид. А если и возникнут разногласия, то всё будем решать с помощью разговоров, а не молчания и надутых губ. Или будет называть меня губодутым драконом.

Фыркнул про себя. Смешная.

Но я с ней согласился. Незачем таить в себе обиды. Она полностью права. И это так необычно, что можно с кем-то поговорить обо всём на свете, включая даже темы, что у тебя на душе, какие страхи терзают, и какие планы на будущее хочется выстроить.

Регина не смеялась, не страшилась, она слушала и в ответ рассказывала о себе и своих ощущения, своих страхах.

Мы много говорили этой ночью… Много делали и других вещей, которые сблизили нас до невозможности, в единое целое.

Хвала первородным, теперь мы знали друг о друге всё, ну или почти всё, что успели рассказать. Ведь одной ночи не хватит, чтобы поговорить и выговориться о всей своей жизни.

Но то, что она приняла меня — это было так здорово. Такое счастье.

Теперь мы будем всегда вместе. И, конечно же, я поделюсь с любимой в день брачного единения душ своим бессмертием. Правда, не бессмертие это, а долголетие, но Регина будет жить столько же долго, как и я. И даже не важно, что у неё напрочь отсутствуют самые малейшие способности к магии. Она моя пара и этим всё сказано. Так что впереди у нас будет очень-очень много времени, чтоб клясться друг другу в вечной любви.

Словно почувствовав, прикосновение ласкающего взгляда, Регина сначала, сонно завозилась и широко зевнула, словно только что проснувшаяся кошка, и тут же распахнув глаза, широко и как-то по-детски радостно мне улыбнулась.

В единый миг Регина оказалась в плену моих тёплых объятий, прижатая к мягкой постели всем моим телом. Ничуть не смущённая таким напором девушка завладела так удачно подставившимися под её поцелуй моими губами.

— С добрым утром, душа моя… — выдохнул в эти сладкие губы.

* * *

Регина

Вернуться домой для нас с Калебом было всё равно, что взять и перечитать любимую книгу.

Встречать нас вышла Альба в окружении своих любимых кошек. Куры квохтали, гуси, и утки важно прохаживались по двору.

Как же было тут здорово! Так уютно, так по родному, что ли.

И вдруг моё сердце подпрыгнуло. Этот дом за столь короткое время стал для меня настоящим родным домом. Такой уютный.

— Ох, вернулись голубки! Хорошо ли всё прошло? — улыбаясь, спросила Альба.

Калеб по-хозяйски меня обнял, и женщине сразу всё стало понятно. И мой румянец она увидела, и счастливый блеск в глазах дракона. Покачала головой и довольным тоном заявила:

— А я тут решила дождаться вас и на пару дней слетать к подруге своей. Не будете против?

И хитро так подмигнула мне.

— Лети, лети, — разрешил ей Калеб. — За хозяйством я присмотрю.

Да ладно? Так и присмотрит?

С сомнением взглянула на мужчину и спросила:

— Думаю, ты из постели даже не вылезешь.

Калеб лишь рассмеялся.

Но откуда-то была уверена, что он ответственно отнесётся к животным и не бросит их на эти два дня, пока не будет Альбы.

В наш маленький и тихий мир пришла благодать и прекрасная любовь.

А по утрам за молоком приходили грифоны. Кто бы мог подумать? Но эти миляги вскоре стали нам показываться. Но руками трогать ни я, ни Калеб не решались, а то мало ли, или жалом припечатают или пол руки оттяпают.

А ещё на пару с драконом мы засели за сложную эльфийскую формулу. Точнее, Калеб сидел над ней, а я была рядом, так сказать, рождала у него вдохновение.

Калеб долго и кропотливо сидел над формулой, делал расчёты, много раз зачёркивал и комкал бумагу в порыве гнева. Потом смотрел на меня, улыбался и начинал сначала.

— Хорошо, что знаю древний язык, с ним проще понять эти плетения… — говорил дракон.

Трудился он день и ночь, прерываясь на еду, на поцелуй и сон. И то лишь тогда, когда я его уже силой, точнее соблазнением отрывала от работы.

Сексуальное нижнее бельё воистину творило чудеса.

У Калеба не было бы такой репутации гениального учёного всего мира, если бы он не справился с поставленной задачей. Конечно, справился.

К концу недели всё было готово.

— Регина, остался лишь один ингредиент.

— Моя кровь, — сказала с улыбкой и протянула ему руку.

Калеб долго глядел на сложный магический рисунок-печать, сплетённый по всем правилам эльфийской магии с небольшим изменением формулы для драконов. Потом вздохнул, взял мою ладонь в свою и поцеловал внутреннюю часть. Затем выпустил коготь и, глядя мне в глаза быстро рассёк ладошку.

Я на мгновение зашипела, но не успела даже ощутить боль, как дракон тут же залил мою ранку заживляющим зельем. А набежавшей крови в маленький флакон как раз с лихвой хватит для активации формулы.

— Ну что, посмотрим, что получится? — спросил он меня.

— Очень любопытно, — кивнула, во все глаза глядя на сияющую небольшую печать размером с небольшую книгу. Печать просто была и переливалась в воздухе, подобно северному сиянию.

Калеб набрал мою кровь в пипетку и поднёс к магическому рисунку.

— Регина, лучше встань мне за спину, — произнёс, волнуясь, дракон.

Сделала, как он просил, и выглядывала теперь из-за его плеча.

Ка-а-а-п!

Капля крови сорвалась со стеклянной пипетки и полетела прямо на пульсирующую и сияющую магическую формулу, что может спасти эльфов и принца драконов.

Кровь коснулась цветного плетения и окрасила все тонкие вены формулы в красный цвет. На миг пульсация магии прекратилась, а потом печать начала светлеть и сиять так, словно вот-вот зародиться новая звезда!

Несколько секунд и лаборатория озарила вспышка света, а потом… бахнуло, словно кто-то лопнул гигантский воздушный шар.

Калеб, чуть обращённый, закрывал меня собой, дабы не задело меня, но всё было в полном порядке.

Лаборатория была наполнена золотыми пылинками света, которые чуть переливаясь волшебным звоном осыпались и всё чего они касались обновлялось… Старый стол вновь стал новым — ни царапины, ни вмятин от взрывов и пролитых реактивов.

Стены — чистые. Все банки-склянки, всё-всё-всё сияло чистотой, было новым, сияющим, звеняще прекрасным.

И это произошло с неодушевлёнными предметами!

А мы?

Мы остались неизменны.

— Почему с нами ничего не произошло? — спросила Калеба.

— Потому что магия направлена на устранения изъянов на магическом уровне… — не до конца веря в происходящее, произнёс дракон. — Регина… Формула работает!

— Ура-а-а-а-а!!!

Это была победа.

* * *

— Средство, что поможет принцу и эльфам готово, Ваше Величество, — гордо произнёс Калеб, вручая императору заветный бутылёк. — Откройте его и дайте выпить принцу.

Император долго смотрел на сиящую золотым свечением магию внутри флакона и чуть дрогнувшим голосом произнёс:

— Сначала проверим на эльфах.

— Согласен, — улыбнулся Калеб.

Император кивнул слуге и сию же минуту в зал вошёл Рэй в сопровождении стражи.

Эльф увидел в руках императора маленький сосуд с магией и его глаза фанатично засияли.

— Это то, что я думаю? — выдохнул вынужденный гость Его Величества.

— Именно это, — ответила я, широко улыбаясь.

Калеб показал императору свой сундучок, в котором находилось много таких же пузырьков.

— Я подготовился.

— Похвально, — кивнул монарх. — Отправляемся к эльфам! Немедленно. Нам хватит одного вашего ребёнка, которому требуется помощь, чтобы убедиться в действии формулы.

Эльф поклонился.

— Буду рад сам увидеть то, что спасёт мою расу от изменения.

Что ж…

Эльф увидел. Как и император. Как и другие эльфы и драконы. Мы с Калебом тоже наблюдали за изменениями и преображениями. Изуродованный эльфёнок выпил зелье, составленное по эльфийской формуле с добавлением моей крови. И магия чудом преображала его. Его окутало сияние, и за считанные минуты перед нами стоял уже самый обычный великолепный эльф — ещё ребёнок, но уже статный, высокий и такой красивый.

Император был впечатлён.

Эльфы не могли сдержать слёз радости.

Рэй хотел было меня обнять и поцеловать, но наткнулся на Калеба. И поцелуи с обнимашками тут же были позабыты.

— Я в долгу перед тобой Калеб и тобой, Регина, — сказал самым серьёзным тоном Рэй. — Если когда-то вам понадобится помощь — я всегда приду на выручку. Всё, что угодно.

— Я запомнил, — с некой угрозой произнёс Калеб.

И Рэй лишь кивнул.

Долго находиться в мире эльфов не стали, хотя хотелось. Но император очень спешил домой, к своему сыну, дабы помочь его зверю обрести силу! И наконец, обернуться драконом и взмыть в небеса!

Малыш, услышав, что его дракон больше не будет инвалидом, с радостью выпил зелье.

И снова золотое слепящее сияние.

Ожидание чуда, пытливые и встревоженные взгляды родителей…

А потом… потом принц дико закричал, что у меня сердце замерло и рухнуло в пятки… Калеб вздрогнул, император с императрицей едва не лишились чувств, но вдруг, крик ребёнка сменился рычанием… Принц обернулся маленьким дракончиком!

Алый, красивый и такой мимимишный.

Родители рыдали в три ручья.

Мы победили.

Калеб справился с заданием.

— Мы справились, — поправил он меня.