Глава 16

Кухня огорчала беспорядком, над которым потрудились и я, и Дан, но почти готовые отбивные сгладили настроение. Сама трапеза прошла в странном молчании. Сначала у меня кусок в горло не лез, я то и дело посматривала на Дана, отслеживая как он там. После пощечины напарник больше не тянул ко мне руки, справляясь с притяжением собственными силами, а я заговорить как-то не решалась. Было неудобно. И стыдно.

Но когда в очередной раз взглянула на Дана, поняла, что его уже лихорадит, не выдержала и протянула руку через столешницу. Мужчина среагировал мгновенно, за секунды переплетая наши пальцы. Вздох облегчения был синхронный. А я, наконец, со спокойной душой и без угрызения совести смогла поесть.

Когда поешь, всегда как-то успокаиваешься, вот и мне помогло. Осталось перетерпеть каких-то полтора часа, и зелье будет готово. Их мы и провели на уютном диване, обложенные котами, подушками и книгами. В обнимку. Дан заверил, что так удобнее смотреть потрясающий интерактивный магический атлас. Я сделала вид, что поверила, и уступила. Если ему так легче пережить последние часы этой каторги, то пусть. Я не сахарная, не растаю, и, как всякая взрослая женщина, не начну фантазировать в мужских объятиях бог знает о чем.

Первые минуты я привыкала к новым ощущениям и аромату, что окружил меня, едва Дан прижался грудью к моей спине. Но, комфортно устроившись, я почти сразу переключилась на рассказ о мире, куда так стремлюсь попасть. Напарник рассказывал с удовольствием и ноткой сомнения — все-таки его не было полтора века. А свой рассказ подкреплял потрясающей иллюзией. Мне понравилось, что это иллюзия была оформлена, как книга, которая перелистывала страницы, открывая новые сказочные картины. На одной странице горы, на другой — оживший водопад невиданной красоты, родной город, королевский дворец. Никакой компьютер не передаст красоту этих иллюстраций. Казалось, я переносилась туда…в новый мир. Все было таким реалистичным, что периодически приходилось себя одергивать.

— Место силы, — поясняет Дан, наслаждаясь моей реакцией. — И горы с ледниками тоже. А вот моя альма-матер, — на развороте появилось изображение легкого и в то же время грозного строения.

— Взгляд с высоты птичьего полета, наверное. Огромное!

— Не птичьего, драконьего, — поправляет Дан, а я лишь радуюсь, что ему не видно моих огромных глаз. Драконы? Там есть драконы! В голове промелькнул огромный перечень ингридиентов из его записей с заковыристыми названиями, и я вдруг понимаю, что названия придуманы вовсе не для красоты! Пыльца феи, например. Или чешуя дракона. — Но про драконьи острова мы посмотрим потом, или сама увидишь, но уже вживую. А нам пора. Время вышло.

Возвращение в реальность принесло растерянность. И страх. Вдруг не получится?

Дан, словно не замечая моих терзаний, помогает мне встать и чуть ли не сломя голову несется на кухню. Все то время, пока он переливает зелье из котла в небольшую мензурку, я стою чуть позади, затаив дыхание. В последний момент Дан оглядывается, словно ждет… не то разрешения, не то запрета, а после проглатывает жидкость одним махом, торопясь освободиться от поводка.

— Ну что? — выжидающе смотрю на него, ожидая вердикта. — Подействовало?

Дан тем временем словно прислушивается к послевкусию странной бурды, в простонародье называющейся зельем. Не знаю, как он это выпил, меня воротит только от мысли, что входит в состав этого чудо-коктейля. С другой стороны…окажись я в подчинении, и не такой бы дряни выпила ради собственной свободы. Или нет. Надеюсь, выбирать никогда не придется.

— Должно, — напарник ставит на стол пустую мензурку. Варева было целый котел, но после нескольких часов настаивания… оно испарилось, оставив лишь жалкие капли. — Проверим? Прикажи мне что-нибудь.

— Ну…, — растерявшись, на секунду задумываюсь. — Прыгай на одной ноге!

Получилось так серьезно и повелительно, что я едва не расхохоталась. Вернее, смешинки пришлось проглотить, так как Дан вдруг посерьезнел и начал прыгать.

Твою ж дивизию! Не подействовало? Трава не та? Может, у них там свой хвощ, особенный? Даже у нас его несколько десятков видов! И на что мы рассчитывали, глупцы? Голову заполняют мысли о дальнейшем развитии событий, где одно хуже другого. И что теперь делать?

— Уф, устал, — прекратив прыгать, как заведенный, Дан спокойно подходит к столу и собирает свой инвентарь. — А ты, наконец-то, улыбаешься.

Да я лыбилась как идиотка, а не улыбалась!

— А-а-а-а! — в два шага преодолев расстояние, буквально набрасываюсь на горе-напарника. И даже не с целью придушить за очередную глупую шутку, а чтобы обнять от избытка чувств, позабыв все свои наставления. — Сработало! Поверить не могу, сработало!

— И когда ты перестанешь сомневаться в моих способностях? — чуть ворчливо интересуется Дан, ослабляя хватку и делая один шаг назад. — Спасибо, — тихо, но так искренне благодарит Дан, что у меня внутри все замирает.

— Мы же партнеры, помнишь? — напоминаю о сделке, чтобы избавиться от возникшей неловкости. Дан, наверняка и не заметил, а вот я точно не в своей тарелке под этим пристальным взглядом.

Можно подумать, я сделала что-то особенное. Всего-то дала пару капель своей крови. Да на анализы берут больше!

— Помню. Пора и мне выполнить свою часть сделки — снять с тебя проклятие, — мужчина мнется, пытаясь сказать что-то ещё, но не находя подходящих слов.

— Ну?

— Будет больно.

— Насколько? — голос предательски дрогнул. Судя по выражению лица Дана, ответ мне не понравится.

— Очень. Но только первые секунды. Потом потеряешь сознание.

Где вселенская справедливость, спрашивается? Почему меня сопровождает только закон подлости?

Возможности отказаться нет, так что я лишь несмело киваю, подозревая, что, не справившись с голосом, пущу петуха.

Ну же, Женя, ты ведь не трусиха! Ты уже такой путь преодолела, а испугалась неведомо чего? Вспомни, ради чего ты здесь, и соберись!

Поднимаю взгляд на Дана и понимаю, что все это время он следил за мной, словно ожидая отмашки.

— Давай, — пожалуй, это один из тех моментов, когда я бы предпочла оставаться в неведении, но напарнику об этом знать необязательно. — Что нужно делать?

— Просто закрой глаза и доверься мне.

Вот с доверием-то у нас и проблемы.

Сделав так, как просил Дан, чувствую, как его пальцы ложатся на мои виски, а следом звучит очередное заклинание. Слов не понимаю, но речитатив звучит спокойно, с расстановкой. Ожидая резкого приступа боли, не сразу замечаю, что голос напарника все тише и тише, зато вокруг нарастает какой-то гул. С каждой секундой он был все громче, пока не перешел в оглушающий взрыв, уступая место звону. И тут… сознание затопила такая боль, что подкосились ноги.

Кажется, я закричала.

Ни черта не видя перед собой, я хваталась за Дана, боясь, что если он меня отпустит, то я не выберусь из этого кошмара. Затем меня действительно накрывает спасительная темнота.

Прихожу в себя рывком. Дернувшись как от судороги, открываю глаза и понимаю, что лежу на диване. Над головой знакомая люстра, кристаллы переливаются в свете восходящего солнца.

— Как ты себя чувствуешь? — Дан появляется в комнате с подносом в руках.

— Мне не нравится, что этот вопрос становится традиционным, — прислушавшись к собственным ощущениям, понимаю, что на самом деле самочувствие так себе. — Голова болит, как после самого жуткого похмелья, а мысли ворочаются с трудом. Ради бога, скажи, что это все не напрасно.

— Можешь спать спокойно, если ты о проклятии. Его больше нет, — я не вижу лица напарника, копошащегося у столика, но уверена, что он улыбается — голос буквально пропитан патокой. — А боль пройдет через несколько часов. Держи, — я с трудом принимаю сидячее положение, чтобы взять протянутую кружку с горячим отваром. Надеюсь, он мне поможет.

Пахнет, по крайней мере, восхитительно. И на вкус очень даже приятный.

— Это была самая сумасшедшая ночь в моей жизни, но не самая худшая, — откровенничаю, перебирая в памяти события этих безумных суток. Главное, кристалл найден, и мы ещё на один шаг ближе к цели. — Как думаешь, что будет в третьей комнате?

— Я размышлял об этом, — Дан присаживается рядом, подоткнув под мои ноги покрывало. — И мысли неутешительные. Если рассуждать логически, то первое проклятие направлено на то, чтобы разорвать связи с близкими и укрепить связь с Мариам. Это облегчило бы ей задачу с приворотом. Следовательно, в третьем проклятии что-то такое, что по собственной воле я бы ни за что не сделал.

— Например? — главное, чтобы в той комнате нас не поджидала сама Мариам.

— Понятия не имею, но…, — разбавив атмосферу залихватской улыбкой, Дан добавляет: — благодаря тебе ход действий нарушен. Я не подчиняюсь Мариам, и у меня есть силы, чтобы ей противостоять. А ещё у меня есть ты, как тайное оружие.

Дан поигрывает бровями, словно я и в самом деле его супер-сила.

— Но-но-но, — притормаживаю этого энтузиаста. — Во время третьего испытания я, чур, постою в сторонке. Хватит с меня приключений, — и словно по команде зеваю.

Стоп. Зеваю?

— А разве действие энергетика уже прошло?

— Ещё не полностью, но скоро, — Дан аккуратно забирает из моих рук пустую кружку, и я, наконец, догадываюсь в чем дело. — А-а-а, отвар. Ясно.

Удивительно, но я даже не злюсь. Может, все дело в том, что в голове сидит дятел, что безжалостно долбит мой мозг. Или просто усталость берет своё.

А может, мне просто приятна забота, потому что в кои-то веки я не чувствую подвоха в действиях Дана.

— Спокойной ночи, — откидываюсь обратно на подушку, сворачиваясь калачиком, и погружаюсь в царство морфея, даже не предполагая, что отголоски ночной вылазки уже вот-вот постучатся в мою жизнь.

Казалось, я только прикрыла глаза, как где-то на периферии мой телефон дает о себе знать настойчивой вибрацией. Вот только подушка под головой была слишком мягкой, а одеяло невероятно теплым, чтобы я пожелала хотя бы пошевелиться и нарушить это блаженство, не говоря уже о чем-то большем. Так что я лишь накрыла голову одеялом, просовываю руку под подушку и пытаюсь ухватить за хвост ускользающий сон.

Жаль, что вибрирующий телефон звучал, как мчащийся скорый поезд.

— Да господи, — стон отчаяния больше похож на рык дикого зверя, когда я скидываю с себя одеяло и перекатившись на бок, пытаюсь нащупать на полу раздражающий мобильник. Лучше бы он и дальше в машине валялся! С трудом обнаружив предателя в груде шмотья и одним приоткрытым глазом прочитав имя звонящего на ярком дисплее, отвечаю: — Время восемь утра, женщина. Ты просто садистка.

— Утра? Для тех, кто в подполье, сообщаю, что на улице вечер, — голос Наташки пропитан ехидством. — Во-первых, почему ты спишь в такую рань? А во-вторых, убери телефон от уха и позволь мне взглянуть в твои наглые глаза.

Не сразу поняв, что от меня требуется, отодвигаю смартфон. На дисплее высвечивается лицо подруги — спросонья я даже не заметила, что ответила на видеозвонок.

Наташка до отвратительного бодра, весела и красива. А я выгляжу так, словно по мне танк проехался,

— Наташ, давай мы с тобой утром поговорим, а? — подавив приступ зависти, корчу самую жалостливую мордашку, лишь бы мне позволили вернуться к подушке. — Ночка была та ещё.

— А что ты ночью делала? — не в бровь, а в глаз. И голос такой елейный, что сразу понятно — вопрос с подвохом.

Черт, Оленька! Сон слетает моментально.

— М-м-м…, — в ответ на вопрос издаю невнятное мычание, не зная, что ответить. Обдумывая варианты, сажусь, откинувшись на подушки, чтобы было удобнее держать телефон. — Гидом работала, красоты ночного города показывала.

Во всей этой круговерти я не успела придумать легенду. Вот только правду нужно фильтровать, если не хочу оказаться в психушке, а врать Наташке совершенно не хотелось. Так что решаю придерживаться той же линии, что и до этого.

— И не только города, если верить птичке, — Наташка это произносит с воодушевлением и широченной улыбкой на губах, словно поймала меня на горячем. — Не пойми меня неправильно, я рада, что ты решила идти дальше, но, прости господи, что там за жеребец такой, что вам понадобился пакет контрацепции?

От неожиданности телефон выскальзывает у меня из рук. Я чувствовала себя на редкость глупо, пытаясь найти в облаке одеяла дурацкий смартфон, который то и дело ускользает. Даже ироничный смех подруги, звучавший из динамика, не облегчал ситуацию.

— О! — ошеломленное восклицание откуда-то сбоку, и следом протяжный восхищенный стон: — О-о-о! Женька, ты там притормози с поисками. Мне тут такой шикарный вид открылся!

На второй половине кровати сладко спал Иллидан. И я только сейчас его заметила, если быть откровенной. Кровать огромная, так что неудивительно.

Красив, чертяка, действительно красив. Волосы разметались, лицо расслабилось и утратило выражение обычного высокомерия. Рубашка сбилась, открывая сильную и в данный момент такую доверительно-беззащитную шею.

— Вот что значит голливудский стандарт! Знаешь, вопрос о количестве контрацепции снят с повестки дня! Лучше скажи, где ты его откопала? — вердикт подруги вырывает меня из секундного ступора, и я, наконец, хватаю в руки проклятый девайс. — Эй, куда? Я ещё не все рассмотрела!

Выскользнув из кровати, мелкими перебежками, стараясь не шуметь, скрываюсь в ванной комнате.

— Эверест, это не то, о чем ты подумала! — заявляю с уверенностью, усаживаясь на край ванны.

Сердце колотится как сумасшедшее, а дыхание такое, словно я стометровку пробежала.

— Ну-ну, — подмигивает подруга, продолжая подтрунивать, — ты просто дай знать, если ваших запасов не хватит. Я подвезу новую партию, заодно рассмотрю этого милашку вблизи.

— Наташа!

— Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя, — закатывает глаза эта зараза. — Что ты как девочка? Ещё и покраснела вся. Рассказывай уже, что у тебя там вообще происходит? Офис гудит от сплетен о тебе и красавчике-иностранце, который нацелился всю ночь обкатывать нашу недотрогу.

— Что? — от ярости у меня в ушах зазвенело. Мысленно проматерившись и сделав глубокий вдох, максимально спокойно уточняю: — Она так и сказала?

— Ну-ну, дорогуша, ты что, Оленьку не знаешь? — в отличие от меня, Наталья спокойна как удав. Как это обычно и бывает. А вот у меня в голове была лишь одна четкая мысль. При встрече я этой птичке болтливый клювик скручу в бараний рог! — Что в голове, то и на языке. Вопрос в том, где она приукрасила? Может, поделишься уже подробностями? А то прямо и не знаю, что думать, учитывая, что я поймала тебя с поличным…

— Ничего не было!

— Верю-верю. А жаль, такой генофонд упускаешь, — тяжелый сожалеющий вздох, словно я и впрямь вот-вот профукаю шанс. — Может, передумаешь, пока не поздно? Все, молчу-молчу, не хмурься. Ничего не было, но ты спишь с ним в одной постели. И эта кровать не твоя. Я все правильно понимаю?

Мда, звучит так себе. И ведь действительно ничего не было.

— Его зовут Дан, — намеренно игнорирую вопрос о нашем местонахождении. — Познакомилась с ним во время отпуска. В шутку сказала, что если окажется в России, то устрою ему экскурсию. Я ж не думала, что он реально сюда прикатит! А это…, — обвожу рукой пространство, — череда случайностей и нелепиц. Как и пакет с рекламой презервативов.

— Вполне в твоём стиле, — фыркает женщина.

Ну да, я не самый везучий человек.

— Так зачем ты звонишь? Просто так?

— Вообще-то хотела предупредить, — Натальин взгляд вкупе с вкрадчивым голосом подсказывает, что новость мне не понравится. — У Алины и Антона завтра помолвка. Ну знаешь, банкет, сборище богатеев и все такое. Весть о слиянии фирм уже просочилась в народ, но завтра, вроде как, об этом объявят официально.

Новость была ошеломительной. Настолько, что сердце на мгновение сдавили железные тиски всколыхнувшейся обиды.

Быстро они, однако.

— Ещё что-то? — голос звучит гораздо прохладнее, чем я бы того хотела.

— Ну, — Наташа неуверенно переводит тему, — Петр Валентинович был в офисе. Дал всем шороху.

— Наташа, ты не против, если я… позднее тебе наберу? Мне надо это переварить.

— Конечно. Звони, Женька. В любое время. Только не раскисай, я тебя умоляю.

Легче сказать, чем сделать.

Сбросив звонок, я ещё какое-то время сверлю взглядом смартфон. Антон ведь звонил на днях. Упорно звонил. Зачем? Хотел лично мне сообщить о грядущем событии? Лично надо было сообщать несколько другое. И куда как раньше.

Кобель двуличный. Перед глазами все поплыло.

Я не буду плакать! Не из-за Антона! Миллионы женщин столкнулись с изменами и справились. Значит, и я переживу это.

Ничего нового ведь не произошло. Тогда почему так больно, словно я слышу об этом впервые?

Склоняюсь над раковиной, чтобы умыться, но только и успеваю, что воду включить, но не подавить накатывающие рыдания. Не в силах успокоиться, закрываю рот рукой, заглушая подвывания, перемежаемые судорожными вдохами. Гад, ну какой же он гад!

Ноги разом ослабли, так что я просто оседаю на пол, цепляясь за раковину и обнимаю колени, пряча лицо.

— Эжен? — Тогда как обеспокоенный голос Дана звучит откуда-то из-за двери, в бок меня ласково бодает Черныш.

— Все хорошо, я сейчас вернусь, — сделав глубокий вдох, быстро-быстро стираю с лица следы своей слабости и все же поднимаюсь на ноги. Долго умываюсь холодной водой, снимая красноту, топчусь у двери, приводя дыхание в норму, и все же покидаю укрытие.

И тут же оказываюсь в теплых объятиях напарника.

— Ты плакала, почему? — от тихого вопроса, пропитанного искренним беспокойством, по телу бегут мурашки.

— Не хочу рассказывать.

— Ладно, просто скажи, чем я могу помочь? Хочешь, Черныш твоим обидчикам откусит что-нибудь? Он может.

Не знаю, шутил Дан или говорил всерьез, но в голове мелькает мысль, что я бы с удовольствием укоротила ноги Алинке до самых сережек.

На душе стало легче.

— Буду иметь в виду, — губы непроизвольно расплываются в улыбке. — Ложись спать. Извини, что разбудила.

Отстраняюсь, делая шаг назад.

— А ты? — мотаю головой. Мне не заснуть сейчас. Нужно, чтобы мысли улеглись. — Так дело не пойдет. У нас завтра сложный день, а ты совсем не отдохнула. Ложись. Давай-давай, в кровать. Живо.

Проследив, что я устроилась на своей половине, Дан зашторил шторы, и улегся рядом. И вдруг…

В этой густой темноте, которая бывает только далеко за чертой большого неспящего города, прямо надо мной, как в планетарии, вспыхнули звезды чужого неба. Они были совсем рядом. Крупные, как черешня, или мелкие, как изюм, такие близкие и такие чудесные. Хотелось выпростать из-под одеяла руку и осторожно потрогать мерцающую россыпь, но было страшно нарушить это очарование. Казалось, эти кристаллики света неслышно пели нечто прекрасное и утешительное, манили за собой в грезу, постепенно, едва заметно глазу удаляясь от меня…

Я и сама не поняла, как погрузилась в сон, так и не задав Дану интересующий вопрос.

Как я оказалась в кровати, если засыпала на диване в гостиной?