Глава 15

Бодрилово-бодриловом, а все равно чувствовалась усталость. Не физическая, эмоциональная. Сумасшедший день с прорвой событий, каждое из которых само по себе испытание. И ведьма с ее ураганом, и варка зелья, истомившая долгим ожиданием в очень неудобной позе, и аптека эта с неловкой ситуацией, в которую меня втравила бывшая соседка-сотрудница. А уж про кафешку и говорить не стоит, хоть кино снимай: «Чужие в бургерной. Трагикомедия».

Душа просила чего-то светлого и безопасного, прогуляться бы, да куда там, с такими спутниками. Но по городу-то можно ведь проехаться? Да хоть вдоль набережной — там розы всегда эффектно подсвечивают, и ночью не менее красиво, чем днем. Тем более, что это не сбивает нас с курса к порталу.

Дан полон энтузиазма — вот шельма самодовольная — еле увожу его от злополучной кафешки, так ему хочется посмотреть на плоды трудов своих. Устроил переполох и доволен. Но коты… грязные свинтухи проявили нетерпение, потому что соус, которым они перемазались, высыхая, превращался в глазурь) превращалась в глазурь.

В машине они мне такие не нужны! Заставить бы их вылизываться, но жалко. Даже кетчуп, скорее всего, остренький, не говоря уже о горчице. Котам, хоть и адским, наверняка вредно.

— Дан, идем, — утягиваю мужчину за собой, заметив стройку за забором. То, что нужно, чтобы нас никто не заметил, пока мы чистимся.

До дома добирались в полной тишине. Пока напарник наслаждался видами ночного города и летней прохладой, я вдруг задумалась о том, что у меня появился отличный шанс заручиться гарантиями… То видение, самое первое, все не давало мне покоя. Я вроде бы и доверяла Дану, старалась, по крайней мере, но червячок сомнений никак не желал уползать.

А сейчас мужчина мне подчиняется вроде как.

Хотелось обязательств и почему-то верилось, что Дан — человек слова. Но кому мешала подстраховка? В конце концов, он мне не сват, не брат и даже не друг, коль на то уж пошло. И случиться может всякое. Оказаться использованной и выброшенной за ненадобностью совершенно не хотелось, так что я осторожно завела разговор.

— Дан, скажи, — замолкаю, не зная, как озвучить собственные опасения. — Я хотела…

— Хотела что?

— Спросить. У вас существуют какие-нибудь магические обещания, которые нельзя нарушить?

— Есть, — температура доброжелательности в салоне упала на пару градусов, а в глазах Дана появилась какая-то настороженность. Он даже руку с моего плеча убрал. — Что конкретно тебя интересует?

— Мариам мне показала что будет, если вдруг ты не сдержишь слово, — намеренно не отвожу взгляда от дороги, чтобы не сбиться с мысли, — мне не понравилось. Я бы хотела получить какие-нибудь гарантии, что ты выполнишь свою часть сделки.

— Разве я давал повод усомниться в моих действиях?

— А разве нет? — отвечаю вопросом на вопрос и тут же продолжаю: — буквально недавно ты стер мне память. Что тебе мешает после третьего испытания вновь проделать этот трюк? В конце-то концов, моя жизнь регулярно подвергается опасности с того самого момента, как я переступила порог твоего дома. Перечислить? И что, скажешь, это глупо, что я хочу получить гарантии, а не верю на слово?

Изучая пейзаж за окном, Дан, спустя несколько минут размышлений решив что-то для себя, нехотя ответил:

— Это разумно, — рука вернулась на плечо, но уже без былой расслабленности. — Тебе нужно взять с меня магическую клятву.

— И, судя по всему, тебе это не нравится.

— Не нравится, — Дан кивает и, предугадывая следующий вопрос, уточняет: — Если я её не исполню в оговоренный срок, умру.

Поперхнувшись воздухом, я резко снижаю скорость и сворачиваю на обочину, и торможу.

— В смысле — умрешь?

— Есть какие-то варианты этого события? — язвит напарник, всем своим видом показывая, как не нравится ему эта идея. — Если быть точнее, сгорю заживо. Как факел.

— А другие способы? — напоровшись на тяжелый взгляд, понимаю, что сморозила глупость. — Ладно, ладно. Их нет. Иначе, ты не заговорил бы о клятве, которая может тебя убить.

Что такое не везет и как с этим бороться.

Я ещё минуту барабаню пальцами по рулю, пытаясь уговорить себя, что собственная безопасность и спокойствие важнее, чем возможные последствия для совершенно чужого мне человека.

— Если я сейчас выйду из машины, запнусь и упаду с моста, что будет с тобой? В случае, если клятва уже дана?

— Умру следом за тобой.

Короткого ответа хватает, чтобы совесть начала меня жрать изнутри, а вера в добро захлопнула дверь перед потенциальными гарантиями.

Я не готова взять такой грех на душу. А если не получится вызволить третий кристалл, и мы не активируем портал? И Дан нарушит слово по техническим причинам, а не потому, что хотел меня обмануть.

Молча поворачиваю ключ в замке зажигания и вновь выезжаю на пустынную трассу.

— Говоря начистоту, клятва — это то, что мне нужно, — подвожу итог, чувствуя, что Иллидан вот-вот прожжет во мне дырку. — Но не ценой жизни. Твоей или любой другой, не важно.

«Ну и дура»

Дан, конечно, этого не сказал. А вот я подумала.

Ничему тебя жизнь не учит, Женя. Все веришь в порядочность и доброту.

До портала добрались в гнетущем молчании. Даже коты притихли и не шебуршали между собой на заднем сидении.

И почему мне так фигово? Ведь все сделала правильно! Но страх быть обманутой выедал мозжечок. На собственном опыте убедилась — предают даже самые близкие.

Дома пришлось перенести колдунский котел на кухню. Пока Дан делал все, что нужно, я скромно стояла за его спиной. Правда, спина эта транслировала океан вселенского укора, понять бы ещё причины. Предполагаю, что кое-кто просто не может совладать с подпорченным настроением.

Ну да, разговор о клятве был неприятным, но необходимым. Все вроде решили, так чего кукситься?

Убедившись, что моя помощь больше не требуется, переключаюсь на ужин. Я уже привыкла, что мужчина то и дело хватает меня за руку, и когда это произошло в очередной раз — не заподозрила неладного. А ощутив легкий угол, моментально вынырнула из своих мыслей и оторвалась от сковородки.

Кажется, я так задумалась, что не реагировала на призыв напарника.

Обернувшись, натыкаюсь на Дана с непонятным выражением лица.

— Что? — заметив острый кинжал, осторожно вытягиваю руку из его ладони. — А что это ты собрался делать?

— Последний ингредиент, — складывалось впечатление, что нервы Дана натянуты подобно гитарным струнам. Одно неосторожное движение… и хана. — Кровь хозяина. Не передумала?

О, ну, конечно. Зачем сообщать об этом заранее? Утаить информацию и раскрыть её в самый последний момент вполне в духе Дана!

— И ты ещё удивляешься моему недоверию? — горько усмехаюсь, чувствуя новую порцию разочарования. Ну я ведь просила все рассказывать! Неужели это так сложно? — И как много? Литр, два? Или всю?

Насупившись, мужчина показывает открытую ладонь. Точно по центру сделан небольшой надрез.

Ага, значит, пара капель.

Да и выбора у меня особого нет — действие магического энергетика скоро прекратится, и — привет, Мариам!

Хотела выглядеть смелой, но куда уж там! Трясутся даже поджилки, не говоря уже о ладонях! Отворачиваюсь, когда лезвие только касается нежной кожи, и беззвучно охаю, когда её вспарывают.

Зато не могу отвести взгляда от того, как алые капли стекают и падают в котел. Одна, наполненная жизнью, капля алой густоты, вторая, третья… На пятой Дан отвел мою руку от котла, с непонятным трепетом помассировал запястье — из пореза выделилось еще несколько красных бисеринок — и стремительно соединил наши порезы.

Влажный звук, который при этом прозвучал, ужаснул какой-то первобытной сакральностью. Чертов безумный маг приподнял наши соединенные в пожатии ладони на уровень своих глаз, и мне был хорошо виден ручеек, туго стекающий по крепкому запястью. А Иллидан, гордо распрямив плечи, негромко, но очень отчетливо проговаривает какой-то речитатив, то отправляя свой голос ввысь, то спускаясь до гортанного хрипа. Некоторые сочетания звуков я уловила трижды.

Что он, черт возьми, творит? Зелье не требует никаких заклинаний — в этом я была уверена на сто процентов! Во что меня опять втравил Дан? Господи, да когда же…

Закончить мысленную претензию я не успела — наши сцепленные ладони вспыхнули ярким желтым светом, а на запястьях появились золотые браслеты. Тату не тату, шрам не шрам. Рисунок золотисто-розовый, почти не заметен на коже, а под пальцами ощущается так, как будто под кожу вживили тонюсенькую шелковую нить.

— Дан? — мой голос звенит от нетерпения, когда он мне все расскажет.

— Как ты и хотела, я принес клятву, — спокойно, словно это в порядке вещей и вообще хоть сколько-нибудь разумно, сообщает мужчина. — Теперь мы связаны моим магическим обязательством.

Клятва. Он все-таки решился на клятву!

Шершавая мысль никак не могла найти место среди привычной прагматичности.

Гад!

Вот на кой мне такая ответственность? Я что, похожа на господа бога? Разве я просила? Нет! Так какого черта, спрашивается? Ещё и смотрит так, словно ждет от меня благодарности!

Чего бы он там ни ждал, но получил то, что дали — хлесткую пощечину.

— Будь я мужчиной, так легко ты бы не отделался!

Не произнеся больше ни слова, разворачиваюсь, и едва сдерживая слезы, покидаю кухню.

Нет, ну что за человек! Вечно скрытничает и все делает наперекор! Один словом — иномирец!

Или просто мужчина?

Только начинаешь ему верить, а он — бац! — и новый повод для сомнений подкидывает. Вот кем нужно быть, чтобы столь безответственно вручить свою жизнь в руки постороннему человеку? И кому? Мне! Да с моим везением ему уже можно гроб заказывать! И панихиду!

— Поговорим? — спокойный голос Дана нарушает тишину комнаты. — Начистоту?

Я не вздрагиваю только потому, что за секунду до этого успеваю увидеть мужчину в отражении зеркала.

— Ты же опять утаишь все важные детали, — морщусь не столько из-за пульсирующей болью ладони, прижатой к груди, сколько от собственного голоса, в котором слышится укор и обида.

Кровать чуть прогибается, когда Иллидан усаживается рядом.

— Я не знал, могу ли тебе доверять.

— Как и я, — мне приходится взглянуть на Дана, когда он тянет на себя мою больную руку. В этом доме нет ни бинтов, ни лекарств, так что обмотала чем придется — мокрым полотенцем. — Но я всегда была открытой, несмотря на то, что заведомо более уязвима, чем ты.

— Это ты так думаешь, Эжен, — уложив мою руку ладонью вверх к себе на колени, Иллидан с каким-то трепетом разворачивает полотенце. Кровь уже остановилась, но на коже виднеется глубокий порез. — Ты в своём мире и вольна делать, что хочешь. А я в ловушке, и только недавно убедился, что ты не Мариам.4f7b7c

— Я Мариам? — непроизвольно шиплю, когда, выудив из кармана баночку, мужчина начинает обрабатывать порез какой-то мазью. — Что за бред?! Мы даже не похожи!

Иллидан на секунду поднимает взгляд, хмыкает и возвращается к своему занятию. Рука тем временем словно онемела — я совершенно перестала чувствовать боль, зато порез по чуть-чуть заживает. Вот так, прямо на глазах!

— Как, по-твоему, Мариам попала сюда? — вопросом на вопрос отвечает маг. — Пришла, представилась ведьмой, и я встретил её с распростертыми объятиями?

Ну, примерно так я и думала. А вернее сказать, вообще никогда особо не задавалась этим вопросом. Ироничное предположение Дана заставляет погрузиться в размышления.

— Она притворилась другим человеком, Эжен. Тем, кому я безоговорочно доверял. И никто из нас не заметил подмены, — Иллидан махнул рукой, очерчивая пространство вокруг себя, словно указывая на всех жильцов этого странного дома: Источник, Черныш и Снежок. — А когда понял, было уже слишком поздно.

— Кем она притворилась?

— Не важно, — отрезал Дан. — Я лишь пытаюсь объяснить, почему так себя повел.

Пришлось отступить, несмотря на собственное любопытство, которое буквально зудело внутри желанием выяснить все подробности. Но Дан был непреклонен. В холодных интонациях слышалось предупреждение: Не лезь, убьет!

— И что изменилось? Ты уверился, что я не ведьма под прикрытием?

— Все дело в тебе, — залечив полностью нанесенную рану, но не выпустив моей ладони из своих рук, Иллидан вдруг посмотрел мне прямо в глаза. — Я до последнего не верил, что ты сделаешь это, — не успеваю уточнить, о чем речь, как маг продолжает, — дашь свою кровь для создания зелья. Ты даже не представляешь, какое отношение к крови в моем мире.

Мне требуется всего лишь короткое мгновение, чтобы сделать вывод.

— Мариам бы не согласилась.

— Ни за что, — взгляд карих глаз потеплел, а голос стал мягче. — Я никак не мог определиться, где правда, а где ложь. В самую первую встречу решил, что она каким-то чудом смогла выбраться, а вся эта ситуация — хитрый план, чтобы обдурить меня. После первого испытания… стал сомневаться. Видения, разъяренная ведьма и твоё поведение — все это сбивало с толку. Во время второго испытания ты спасла меня от приворота, но тут же выясняется, что не спасла, а перехватила контроль. Я окончательно убедился, что это очередная игра Мариам, но ты ничего не предпринимала. И согласилась сделать отменяющее зелье. Да, практически, настояла на этом! Стоило мне расслабиться, как ты завела разговор о клятве. Знаешь, всю оставшуюся дорогу я ждал, когда же ты прикажешь произнести её — думал, ну вот, сейчас все и выяснится — и опять ничего. А когда ты добровольно дала кровь… все встало на свои места.

Грубо говоря, все это время меня проверяли на вшивость. Если честно, эта Мариам мне уже как кость в горле — куда ни плюнь, везде эта ведьма! Последние дни моей жизни только и крутятся вокруг этой особы.

— Клятву-то зачем произнес? — голос звучит неуверенно — я все ещё пыталась осознать произнесенное. И представить себя на месте Дана. — Я же сказала, что не хочу гарантий ценой чужой жизни. А ты решил за меня.

— Я поклялся не жизнью, — мужчина крепко сжимает мою ладонь, словно опасаясь очередной пощечины. — Там, в машине, ты спросила о других способах… и пришла к выводу, что их нет.

— А ты позволил мне так думать, — заканчиваю мысль. Дан неопределенно пожимает плечами и смотрит с какой-то настороженностью. — И каким магическим обязательством мы связаны?

— Ровно то, о чем ты просила в нашу первую встречу. Если не исполню — лишусь магии.

С моих плеч словно упал неподъемный груз, так легко стало на душе. Без магии жить можно, а вот наоборот — нет. Хотя, возможно, для Иллидана это иначе.

— И это все?

— При условии, что ты позволишь мне выпить зелье.

Ага, подстраховался. Чего и следовало ожидать.

— Что ж, мне лишь остается поверить тебе на слово, верно? — Провожу пальцем по рисунку на запястье. Ничего не изменилось. Клятва была на незнакомом языке, пойди догадайся, чего он там наговорил. И клятва ли это вообще. — Красиво, но мне это ни о чем не говорит. — Напарник собирается возразить, но я перевожу тему, не желая продолжать неприятный разговор. Мотивы понятны, выводы сделаны, стратегия поведения выработана. Совесть немного грызет… ну да ладно. — Скоро там твоё зелье будет готово? Мне не терпится покончить со всем этим.

Не уточняю, что говорю не только о привороте, но кажется, Дан и сам все понимает. Сегодняшняя ситуация стала той самой каплей, из-за которой чаша терпения переполнилась. К тому же я начала привязываться, видеть в Дане не столько мага, с которым у меня соглашение, а друга, которому нужна помощь. И чего уж скромничать — мужчину, который мне симпатичен. И если первое ещё куда ни шло, то романтическую симпатию следует давить на корню. Потому что где симпатия, там и влюбленность. А мне этого добра с лихвой хватило. А уж влюбиться в этого несносного типа будет огромной ошибкой.

— Не знаю как ты, а я проголодалась, — делано не замечая хмурого выражения лица мужчины, поднимаюсь с кровати. — Ты идешь?