Глава 18

Это, конечно, замечательно, но с переходом пришлось ещё чуть-чуть повременить. Мне нужно было спрятать машину. Стоило оставить её у дома, а сюда добраться на такси, жаль только, что умные мысли приходят опосля. После перехода на этом месте ничего не останется, и будет странно, если кто обнаружит брошенный на проселочной дороге внедорожник.

Маскировка транспортного средства не занимает много времени. Я отгоняю свою ласточку поближе к лесополосе, а Дан накладывает на неё какие-то чары невидимости, заверяя, что с нашим исчезновением они не рассеются. Я бы, конечно, предпочла наличие гаража прямо в доме — как говорится, все своё носи с собой — но довольствоваться приходится малым.

Воодушевленный маг взял меня за руку и повел в то крыло, где была комната с последним испытанием. Пока шли, я с каким-то удивлением наблюдаю за процессом консервации. Дом в буквальном смысле закупоривался — на окна падали металлические пластины, отрезая нас от внешнего мира, повсюду слышались звуки массивных замков, пришедших в движение. В первую секунду я вздрагиваю — память услужливо подкинула воспоминания первого дня в этом доме. Тогда закрывающиеся окна и двери напугали меня до чертиков.

Чтобы выкинуть из головы глупые страхи, переключаю своё внимание на убранство.

Первое, что я отметила — никакой пыли. Драгоценные полы матово поблескивают мастикой, магические светильники, стилизованные под настенные ажурно кованые бра, приветливо вспыхивают, едва мы подходим ближе. Весь путь я ловила себя на мысли, что тут недавно проведен качественный ремонт.

Или Дан просто сделал генеральную уборку, как обещался?

Пока вертела головой, не сразу поняла, что мы пришли. Резная винтовая лесенка, чьи перила были усыпаны кристаллами наподобие тех, что подпитывали источник, лишь усиливала ожидание чуда. Три полноценных витка, и я постепенно поднимаюсь в удивительное стеклянное помещение. Круглое, как обсерватория. Стекло неуловимо меняло свой цвет, в соответствии со спектром, от фиолетового до оранжевого, только вместо красного, на самом потолке была абсолютно прозрачная зона, через которую заглядывало закатное солнце.

— Я мог бы оставить тебя в гостиной, но решил, что ты непременно должна это увидеть, — голос Дана был таким мягким и ласковым, что я было насторожилась — чего это он? — и сразу посмеялась над собой. Просто Дан очень соскучился по этому месту. Он весь сиял удовольствием и умиротворением.

Хорош, зараза, глаз не отвести. Даже иномирные чудеса уже не так интересны.

Ожидания не оправдались: мне казалось, тут непременно должен быть пульт управления и капитанское кресло. А из чудес только и есть, что столб непонятного свечения, размером с кабину новенького лифта, и еще острое ощущение, что свет плотный.

— Все самое интересное будет там, — маг небрежно крутанул кистью поднятой вверх руки и шагнул в это световое нечто, так похожее на то, в чем парили кристаллы источника.

Я переминалась с ноги на ногу, не зная, как поудобнее устроиться. Долго с задранной вверх головой не постоишь — шея отнимется. А сидеть тут не на чем. Может быть, лечь на пол?

Едва подумала, как под коленки что-то мягко стукнуло. Обернувшись, натыкаюсь на диван, который ещё недавно стоял в гостиной. В душе ворохнулась нежная благодарность к волшебному дому. Или это инициатива напарника?

В любом случае, приятно.

Устроились мы с комфортом, благо ложе действительно было огромным. В качестве подушки — бок Черныша, в другом конце дивана развалился Снежок, небрежно перекинув свои лапы через мои ноги. Над головой стеклянный купол.

Красота!

Тот момент, когда Дан воспарил, широко раскинув руки и запрокинув голову, я пропустила, зато имела сомнительное удовольствие наблюдать, как он растворяется в этом свете, оставляя лишь чуть более плотный, едва видимый контур. Почувствовала, как вокруг сгущалось напряжение, а вместе с ним нарастает гул, какой бывает под высоковольтной вышкой, да сильный ветер. И сразу как-то стало понятно — началось! Закат, румянивший вершину купола, померк, сменившись сиреневой круговертью, и в одно мгновение уступил место непроглядной черноте, истерзанной росчерками то ли метеоритов, то ли атомарных частиц. Ряд за рядом темнели стеклянные соты и вот мы уже парим, нет, несемся на каруселях безумия сквозь миры. Это длилось всего пяток вдохов и выдохов, но впечатление такое, что я вернулась домой покорительницей дальних галактик.

Вот только домой ли?

Купол золотился, словно пропуская через себя электрические разряды, восстановив свой прежний спектральный окрас, но приглушив его до минимума. Наконец, все закончилось. Дан плавно спустился на пол, вышел из зоны управления порталом, пару раз моргнул, изучая нашу компашку, и на выдохе произнес:

— Добро пожаловать в мир Эймос. Королевство Фоллейн.

Стоит рядом и смотрит с блаженной улыбкой вверх. Туда, где сквозь прозрачное стекло бьет яркое полуденное солнце.

Обратный путь к входной двери проходит в молчании, разве что я не выпускаю чуть подрагивающую ладонь Дана. Понимание, что волнуюсь не я одна — успокаивает.

Та же винтовая лестница, тот же коридор, та же гостиная со знакомым диваном. Так обыденно, что даже обидно стало. Только циклопий глаз проводил нас добродушным прищуром.

А двери те, да не те.

И мне, и Дану нужна была минутка на осмысление, что за ними — новая реальность, так что мы с удовольствием рассматривали легкую резьбу, которой раньше не наблюдалось, и бронза на ручках сменилась позолотой.

Но вот сцепленные кошки размыкают объятия, позволив дверям распахнуться, открывая вид уже не на знакомую кромку леса, а на просторную площадь. Само крыльцо сейчас гораздо выше, чем я помнила, а ступеней изрядно прибавилось.

— Мы не тут должны были выйти, — хмуро сообщает Дан, осматриваясь по сторонам. Раньше, чем успеваю насторожиться, напарник застывает на секунду, а уже в следующую отвешивает низкий церемонный поклон, четко проговаривая: — Ваши величества…! Ваши высочества!

И я, наконец, замечаю.

Перед крыльцом стояла сказочная делегация.

Высокие, плечистые воины, облаченные в боевые доспехи с легкими черными плащами на плечах, образовывали полукруг, отрезая от любой внешней опасности небольшую группу людей.

В центре мужчина средних лет. Высокий, косая сажень в плечах, кулаки как кувалды — казалось, это не его нужно защищать от мира, а мир от него. На плечах алый плащ в пол, в серебре волос сияет золотом корона. Рядом с ним, на полшага позади, ещё один мужчина — молодая версия первого. У него на руках сидели две золотоволосых девчушки-близняшки лет пяти, смутно мне кого-то напоминавшие. С другой стороны ещё две девушки. Одна — моя ровесница, если не ошибаюсь, хмурая и угрюмая, другая — девушка-подросток лет шестнадцати, что сияла ярче солнышка.

— Женя? — от этого теплого родного тона все во мне все переворачивается.

Молниеносно, так, словно от этого зависит моя жизнь, нахожу источник — напротив ступеней стоит статная, совсем молодая женщина из моих детских воспоминаний, протянув ко мне руки в таком забыто-знакомом приглашающем в объятья жесте.

Мама.

Вокруг наступает звенящая тишина. Или это просто я настолько опешила, что выпала из реальности, не в силах сдвинуться с места. Словно застыла каменной статуей самой себе, лишь сильнее сжав ладонь напарника, в поисках поддержки.

Я смотрела в родные глаза и не верила, что это вообще возможно. Разве так бывает? Почему она такая молодая? Кто все эти люди? Как она узнала, что мы появимся вот сейчас?

Из оцепенения меня вывел Черныш, осторожно боднув головой под попу. Следом Дан сжимает ладонь. В его глазах читалось, что все будет хорошо. Вновь обернувшись к маме, после глубокого вдоха я делаю первый шаг навстречу, с трудом разжав пальцы и отпустив напарника.

Я справлюсь. Это ведь моя мама!

Ещё один осторожный шаг, и ещё. Оставшиеся ступени я буквально перескочила, резко затормозив напротив женщины.

— Это правда ты, — шепчу, разглядывая знакомые черты лица.

— Это правда я, Дюймовочка, — мягкая робкая улыбка и чуть дрогнувший голос подсказывают, что женщина нервничает.

Я сама не замечаю, как делаю шаг вперед, чтобы уже в следующий миг крепко сжать маму в объятиях. Мне хотелось столько всего сказать, задать миллион вопросов, но слова всё никак не могли протиснуться сквозь застрявший в горле горький комок. И все, что мне оставалось — следить за дыханием, потому что пара горячих слезинок уже обожгли щеки, и если дам слабину, то разревусь в голос на глазах у незнакомых людей, грозя затопить эту площадь.

— Т-ш-ш-ш, моя девочка, — успокаивает мама, нежно поглаживая по спине.

Моя мама.

Я вглядываюсь в родное, но немного забытое лицо. Те же добрые «гусиные лапки» у глаз, тот же опрятный нос, готовый мило сморщиться в лукавой насмешке, те же, так похожие на мои, чуть пухлые губы. А вокруг рта незнакомые, едва видимые, горькие морщинки. И новая «хмурая» складка на чистом лбу. А над ним — изящная, невесомая на вид диадема.

Я едва не подпрыгиваю на месте, когда откуда-то сбоку раздается детская возбужденная трескотня. Близняшки, что сидели на руках у молодого мужчины, сейчас смотрели на меня снизу-вверх огромными голубыми глазами и трещали без умолку, что-то мне объясняя и призывая к чему-то жестами пухлых ручек. Я развожу руками — ничего не понимаю, мол.

— Вот, возьми, — на раскрытой ладони мамы лежит симпатичный кулон бледно-розового цвета в форме капли воды. — Это переводчик.

Я спешу нацепить на себя украшение, так как к нам приближаются остальные представители королевской семьи. Казалось, девочки только этого и ждали. И едва кулон оказался на моей груди, как на меня обрушивается целый поток непонятных, но невероятно важных детских новостей.

— Девочки, терпение, — ласковое, но твердое требование исходит от старшего мужчины, на что близняшки тут же умолкли. — Гостья за вами не успевает, ей нужно привыкнуть к артефакту. Говорите медленнее и по очереди.

Его слова воспринимались странно. Я слышала грассирующую тарабарщину, а после, с небольшой задержкой, в голове формируется перевод.

Осторожно киваю, давая понять, что кулон сработал.

— Познакомься, дорогая, это моя семья, — нежно коснувшись виска губами, мама чуть отстранилась и с видимым удовольствием продолжила: — Мой супруг Валир, король Фоллейна…

Вспомнив реакцию Дана, я было попыталась склониться, но именно что попыталась. Сделав широкий шаг вперед и положив ладони мне на плечи, Валир твердо произнес:

— Мои дети никогда не будут преклонять предо мной колени, — мужчина выдержал небольшую паузу, после чего окончательно меня добил: — Добро пожаловать в семью, Евгения. Мы ждали тебя.

Сделав глубокий вдох, я тихо благодарю.

— Спасибо.

Далее меня представили детям короля от первого брака: принц и наследник Тинар, принцессы Аврора и Делия. И наконец, девчушки, Ефина и Евстиния.

И я, их сводная сестра Евгения.

Хмыкаю, оценив размах маминой фантазии. Малышки засмущались, приняв усмешку на свой счет, и спрятали милые мордашки, прижавшись к бокам Делии. Новоявленный братец улыбался вполне искренне, хоть и сдержанно, как и полагается венценосной особе на людях. Есть надежда, что мы поладим. Зато его сестра с красивым именем Аврора была не дружелюбнее, чем тот самый крейсер в момент знаменитого залпа.

«Это война» — сочилось сквозь приличествующую ситуации улыбку. Гадать, чем я ей не угодила, не стала. Может, у нее женские дни. Или встала не с той ноги. А вот Делия была совсем другой. Признаться, я завидовала людям, умеющим радоваться всему, что их окружает. Мы ещё не были толком знакомы, но я уже интуитивно понимала, что этой мой человек. И с ней будет легко и просто найти общий язык.

Делия подошла ближе и внимательно осмотрела мой летний брючный костюм. Обычный, разве что обильные кружева на блузке были ручной работы. Это единственная вещь в моем гардеробе, которую я сочла соответствующей стилю Дана и одновременно достаточно удобной в дороге.

— Отличный узор! — юная принцесса деловито пощупала льняной ажур. — Вот бы в таком костюме отправиться на праздник летних костров. Надо будет показать нашей модистке! Мам?

Упс, кажется, я только что спровоцировала попрание канонов. Но мама только хмыкнула, видимо, привычная к подобным просьбам.

— Нам пора во дворец.

— Да, конечно, только вещи возьму. Я быстро!

Взлетев по лесенкам, вижу, что Дан не один, а в компании трех мужчин, которые при моем появлении резко замолкают. Двое из них мне уже в дедушки годятся, а вот третий был моложе, по виду чуть старше моего напарника.

Решив не мешать, проскальзываю мышкой в дом, чтобы забрать свой рюкзак, который так и валяется на полу. Схватив поклажу и развернувшись на пятках, практически врезаюсь в напарника.

— Кто бы мог подумать, — скрестив на груди руки, Дан привалился плечом к дверному косяку. В голосе не было обычного подтрунивания, это настораживало, но разбираться было некогда.

— Сама в шоке! — произношу на выдохе. — Если честно, у меня такое чувство, что я сплю.

— Хотел бы я попасть в такой сон, — произносит красавчик, грустно улыбаясь.

— Шутишь? — чуть приподнимаю бровь. — Я даже не знаю, как себя с ними вести! Это же… королевская семья. А моя мать — королева, понимаешь, как это пугает простую девушку? И мне кажется, я совсем её не знаю. Что мне…

— Эй, эй, все в порядке, — Дан хватает меня за плечи и пару раз встряхивает, отгоняя первые признаки нарастающей паники. Успеваю сделать глубокий вдох, прежде, чем он продолжает: — Разве ты тут не за этим? Мама она и есть мама, независимо от социального статуса. Забыла, как она настойчиво тебя искала? Так что не дрейфь, напарник. Все будет отлично. Ты замечательная, просто будь собой, и они это увидят.

— Знаешь, а ты прав! — настигает ощущение, когда по венам растекается адреналин, в предвкушении чего-то невероятного. — Просто это все так неожиданно, что я растерялась. Ох, — сокрушаюсь, услышав, что снаружи доносится что-то вроде лёгкого гудения. В эту же секунду возникает мысль, что я заставляю ждать всю королевскую семью, — кажется, мне уже пора. Спасибо тебе за все, Дан, ещё увидимся!

Я порываюсь обнять чуть хмурого мужчину и поцеловать его в щеку, но вместо этого Дан поворачивает голову, и мой легкий поцелуй приходится в губы.

Мы оба на секунду застываем — я от неловкости готова сквозь землю провалиться, а Дан, напротив, веселится. Одарив его смущенной улыбкой, не говоря больше ни слова выскальзываю из крепких объятий и направляюсь к выходу. Там на прощание тискаю котов, шепчу слова благодарности источнику и, не оборачиваясь, отправляюсь в неизвестность.

Главное, не струсить! И не передумать.

Гул шел от светящегося круга, в котором стояли члены моей новой семьи.

— Мы пойдем порталом, — шепот мамы отвлек от действий охраны, которая слитно сделала три шага назад от мерцающей линии. — Ну, что, готова?

Я киваю, но откуда мне знать?

Женщина крепко сжимает мою ладонь, а через мгновение вся наша компания уже накрыта энергетическим цилиндром, уходящим далеко вверх. Не успеваю насладиться красотой неба, как взгляд упирается в потолок. Заозиравшись, понимаю, что мы уже не на площади, а в просторной зале, чья отделка изобиловала малахитом. Абсолютно пустое круглое помещение, в которое стекается пять равномерно удаленных друг от друга лестниц. И столько позолоты на широченных перилах, явно мы уже прибыли в пункт назначения — Королевский дворец.

— Это портальная комната. Каждая из этих лестниц ведет в свое крыло, — мама с гордостью обводит пустое помещение рукой. — Их пять. Семейное, крыло официальных приемов и королевских департаментов, гостевое для частных лиц и два дипломатических. Сегодня за семейное крыло отвечает вот эта лестница.

Эта лестница? Сегодня? А завтра, что, другая? Видимо, покер-фэйс был не вполне удачным, потому что Делия, стоявшая рядом со мной, решила пояснить, но прежде, чем она успевает произнести хоть слово, её опережают.

— Мера предосторожности от чужаков, — фыркает Аврора, даже не пытаясь скрыть своё пренебрежение, и, мазнув по мне колючим взглядом, гордо удаляется прочь.

— Аврора! — возмущается мама, но девушка даже не оборачивается, а вскоре и вовсе скрывается за поворотом.

— Не обращай внимания, — отмахивается Тинар с привычным усталым осуждением. — Это её обычная манера общения.

— К тому же, она нервничает, — сообщает Делия, в противовес брату, пытаясь оправдать поведение старшей сестры, — сегодня должен прибыть принц Иллариан.

Как оказалось, не должен, а уже прибыл. Так что король вместе с сыном быстренько ретировались. Их желание сбежать было столь явным, что, не выдержав, мы дружно рассмеялись, едва мужчины скрылись из поля зрения.

— Разве тебе не нужно с ними, мама?

— Официальная церемония приветствия будет чуть позднее, — я хмыкнула, поняв, что мужчины и в самом деле сбежали, воспользовавшись предлогом. — Так что в какой-то момент мне действительно придется отлучиться, но я надеюсь, ты составишь нам компанию, — она вновь мою ладонь, словно убеждая себя, что все это не сон. Я и сама ещё не верю, пока даже осознать не получается. — Мы не ожидали, что получим сигнал от портала. Если честно, уже даже не надеялись. Я, конечно, верила, но чем больше проходило времени…, — тихий, грустный женский голос надломился, подсказывая, как нелегко маме сдерживать свои эмоции.

— Сколько времени прошло в этом мире?

— Почти в три раза больше.

Буря эмоций, незнакомых и потому пугающих, обрушилась на меня, подобно снежной лавине. Я не была готова к этому. Это же прорва времени! Я за двенадцать лет потеряла всякую надежду, а она… почти тридцать шесть лет!

И она ждала меня все это время? Не забыла? Надеялась? Искала способы?

Меня захлестнула такая волна эмоций, что не в силах сдержать их, я разрыдалась. Вот так, сходу. Потрясающая сила веры, исходящая от мамы, благодаря которой я попала в этот мир, просто что-то надломили во мне.

— Я по тебе так скучала, — произношу сквозь рыдания, наверное, уже в сотый раз, обнимая женщину изо всех сил.

И вываливаю на неё все: горькие воспоминания из детства, которые я прятала все эти годы, страхи, несбывшиеся надежды. Обиды, разочарования, промахи, неудачи, удачи. Я говорю, говорю, говорю… и в какой-то момент просто отключаюсь от реальности, не замечая, что происходит вокруг.

— Ну, развели тут сырость! — старческое брюзжание звучит где-то на задворках сознания, отрезвляя и возвращая в реальность. — Детей напугали, прислугу переполошили!

Вокруг творится самая настоящая суета. Близняшки рыдают, цепляясь за Делию. Делия пытается сдерживаться, но у и нее глаза на мокром месте. Сознанием понимаю, что это истерика, грозящая перейти в массовую, но остановиться сил нет. Незнакомая женщина пытается увести младших принцесс, но все без толку. Пожилой мужчина в рясе до пола стоит за спиной мамы и держит меня за руку, которой я её обнимаю. Я бы решила, что он пытается нащупать пульс, есть ли бы не мягкий белый свет, что перетекал от мужчины ко мне, подсвечивая под тонкой кожей вены. Выглядело это жутко, но сил на испуг не было, тем более, мама на ухо шептала, что бояться нечего и мне хотят помочь.

Вопрос не успел сформироваться, как враз навалилась жуткая слабость. Это такой способ сбить накал эмоций? Хватка ослабла, колени подогнулись, а через секунду, прежде, чем я полностью отключилась, над ухом раздается голос принца Тимара.

— Поймал!

Какое облегчение.