Глава 19

Сон был муторным, изматывающим. Словно я попала в трясину и никак не могла выбраться. Одним словом, не отдохнула совершенно. Так что, проснувшись от мужских голосов, которые бубнили и бубнили у меня над ухом, понимаю, что настроение у меня далеко не радужное.

— Девочка моя, ты как? — взволнованное лицо мамы было первым, что я увидела, едва открыла глаза.

Мне приходиться проморгаться, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету, что заливал незнакомую комнату. В изножье огромной кровати находится Делия, в глазах которой плескалось облегчение, а справа от меня — двое мужчин. Полагаю, те самые источники бубнежа. Один совсем молодой — лет семнадцать, не больше, стоял чуть в стороне, у другого, что сидел в кресле, только-только появился намек на седину.

— Да вроде бы все хорошо, — отвечаю, подумав. — Здравствуйте, — сконфуженно приветствую незнакомцев, не зная, как себя вести в такой ситуации. Я тут, можно сказать, голая — легкая шелковая сорочка не считается! — а они смотрят на меня, как на восьмое чудо света.

Воспоминания о собственной истерике заливают щеки румянцем. И не только щеки. От стыда хочется провалиться сквозь землю, но все, что я могу — закутаться в одеяло по самые уши. Под пронзительным сканирующим взглядом было несколько неловко.

— Энергетические потоки пришли в норму, — подводит итог мужчина-рентген. — Но я все же хотел был проверить девушку на наличие магии: что-то же должно было вызвать такой всплеск сил.

— Конечно. В самое ближайшее время Евгения явится в Академию, — голос мамы тверд как камень, так что мужчина лишь удовлетворенно кивает. — Спасибо, что пришли, боюсь, без вас бы мы не справились.

На языке крутятся сотни вопросов, но приходиться ждать, когда мужчины покинут комнату, произнеся парочку дежурных фраз.

— Эффектные появления — это у вас семейное, — весело комментирует Делия, на что мама только загадочно усмехается. — Знаешь, как она познакомилась с моим отцом? Она пыталась его убить!

Делия кивает в сторону мамы, давая понять, что речь именно о ней.

— Как убить? — голос звучит испуганно.

Покушение на венценосную особу ещё никого до добра не доводило!

— Случайно, — отмахивается женщина, словно это ерунда какая-то. — На магическом турнире мой пульсар отрикошетил и улетел в сторону трибун, где сидел Вилар.

— И случайно пробил защитное поле высшего уровня, — подтрунивает Делия таким голосом, что сразу понятно — это та самая история, которую маме припоминают при любом удобном случае. — Ты бы знала, какой там случился переполох! — сестрица вдруг начинает заговорщически шептать, придавая истории ещё большую интригу. — Турнир, на который прибыли студенты от семнадцати Академий — остановили, маму арестовали, а безопасники ещё неделю мурыжили весь преподавательский состав. С тех самых пор твоя мама любимица журналистов! Шутка ли — от покушения на убийство до свадебного алтаря за два года, представляешь?

Делия рассказывала это так задорно и весело, что удержаться от смеха никак не получалось. Так что, уткнувшись в одеяло, я то и дело хихикала, в красках представляя газетные заголовки: «Из преступницы в королевы, или как обернуть ситуацию в свою пользу»

— А близняшки чего стоят? — продолжает Делия, найдя благодарного слушателя.

— Ну все, все, — тормозит мама, чьи щеки украшает легкий румянец. — Мы уже опаздываем, девочки. Женя, если ты и впрямь хорошо себя чувствуешь, то нам нужно поспешить.

— Я тебе потом все расскажу, — тут же весело сообщает Делия.

Выбравшись из царства перин и подушек, мне, наконец, удается осмотреться.

Ах! Это не комната, это мечта моих девичьих грез.

Огромная — пожалуй, не меньше всей моей квартиры — в лавандовых тонах, прямо как я и люблю. Бархатный балдахин струился фактурными складками, а обширный ковер создавал иллюзию лавандового поля, так искусно и выразительно он был соткан. Сразу захотелось броситься на него ничком, чтобы насладиться нежным ворсом, а потом перевернуться и полюбоваться россыпью радужных шариков-светильников, парящих без всякого видимого крепления под потолком. Но сейчас яркий полдень, и дополнительный свет не нужен, его более чем достаточно! Панорамное окно во всю стену с витражными вставками изображающими диковинных фиолетово-розовых бабочек. Похоже, бабочки в этом мире особенный символ или фетиш, Дан, помнится, тоже их использовал для иллюзии. А за стеклом балкон, скорее, крошечное и невероятно уютное патио, огороженное шпалерами с буйно-цветущими лианами, похожими на клематисы, какие мама выращивала на нашей даче.

Все, что не было лавандовым, было цвета розового жемчуга, и покрывало на кровати, стоящей так, чтобы по утрам не будило солнце, и резная золоченая рама ростового трюмо, позволяющего видеть себя во всех ракурсах, и ножки-завитушки на прикроватной банкетке, сидение которой обтянуто тем же бархатом, что и балдахин. Тайну небольшого стола открыла мне Делия. Этот шедевр краснодеревщиков мог служить как туалетным столиком с удобным зеркалом-подставкой, так и рабочим, изобилующим выдвижными ящичками и потайными полочками.

Мама же указала мне на две неприметные двери. За первой — комната скрывающая чуточку вычурные мраморные образчики местной сантехники. А за второй пряталась гардеробная. Такая, как в репортажах о жизни звезд. Открытые шкафы были пусты, за исключением нескольких вешалок с нарядами. И еще в отдалении, накрытый прозрачной вуалью, стоял манекен с потрясающим бальным платьем.

Разглядеть толком его не удалось — меня взяли в оборот! Сперва я отбивалась от помощи в ванной — ну в самом-то деле, я что, помыться сама не в состоянии? Мольбами и уговорами — получилось. Затем, в то время, как мама заплетала мне волосы, Делия проводила инструктаж по местному этикету, согласно моему новому статусу. Я лишь кивала, как китайский болванчик, пытаясь запомнить элементарные основы. Несмотря на то, что на обеде будут присутствовать только члены семьи — ударить в грязь лицом вовсе не хотелось. Первое впечатление обо мне и без того смазано, не хватало ещё прослыть деревенщиной, которая не знает, как вести себя за столом.

Первый завтрак в кругу королевской семьи то — еще испытание. Пока, преодолевая множество коридоров, мы двигались в сторону столовой, мама рассказала о тех колоритных дядечках, что стали свидетелями моего пробуждения. Тот, что помоложе, был учеником и личным помощником придворного мага, а мужчина в годах оказался аж ректором какой-то супер-пупер Академии для одаренных магов, которую закончила моя мама. Вызвали его только потому, что придворного мага на месте не было — отправился в экспедицию — а его ученик не смог дать внятного ответа. То ли квалификации не хватило, то ли случай какой-то нестандартный, я так и не поняла. Суть в том, что во мне начала посыпаться магия. Сперва решили, что визит в магический мир растормошил латентные способности, а они, как и у мамы, предполагались впечатляющими. А вкупе со стрессовой ситуаций организм решил, что с него хватит, и отправил меня в нокаут, чтобы не доконала сама себя.

Но эту версию практически сразу отмел явившийся ректор. Магии у меня нет, к сожалению. Не сказать, что я прямо сильно расстроилась, но легкое огорчение присутствовало. Как говорится, не жили богато, не стоит и начинать. Так что магом мне не быть. Зато есть сила непонятного происхождения. А столь резкие скачки вообще явление из разряда невероятных, и не сулят носителю ничего хорошего. Трухнула я хорошенько — и магии не дали, так ещё заразу какую-то подцепила! Ни один отпуск без приключений не обходится! В общем, судя по всему, в Академии я пропишусь. И если моя мама была лучшей выпускницей этого заведения, то мне светит роль лабораторной мышки. Авось, к приближенным к королевской семье отношение там более трепетное.

Добравшись до столовой, я вдруг осознала, что предстоящее полноценное знакомство с новой семьей меня уже не беспокоит. Да и атмосфера за столом была благодушной, так что не прошло и десяти минут, как я расслабилась. Спокойно поддерживала беседу с Тимаром, преодолев первое стеснение, отвечала на деликатные вопросы короля. Сперва о самочувствии, потом о своей жизни. Составляла план знакомства с новым миром вместе с мамой, Делией и близняшками, которые рвались показать мне все, все, все — и таким образом отвертеться от обязательного обучения.

В общем и целом, все протекало весьма неплохо. Вплоть до подачи десерта, когда разговор перетек в более официальное русло.

— Евгения, — его Величество прервал щебет близняшек о планах на сегодняшний день, — после завтрака прошу ко мне в кабинет. Я уже подготовил для тебя необходимые документы, нужно лишь подписать. Позже, когда вернется из экспедиции магистр Жерар, снимем спектрограмму твоей ауры, чтобы разместить её на семейном генеалогическом древе.

Не успеваю осмыслить грандиозную новость и поблагодарить Валира за столь радушный прием, как в разговор вступает возмущенная Аврора, нарушая всевозможные правила этикета.

И кого я хотела поразить манерами, спрашивается?

— Что? — в голосе столько экспрессии, недовольства и злости, что мне становится не по себе. — Ты не можешь!

— Аврора! — голос маминого супруга был тих и сух, как порох. Казалось, одно неосторожное слово из уст Авроры, и бомбанет так, что мало ей не покажется.

Не сказать, что хоть кто-то удивился, разве что близняшки притихли, да Делия нахмурилась. Она порывалась что-то произнести, но мама запретила одним покачиванием головы. Мол, не вмешивайся.

— Отец, — Автора сбавила обороты и продолжила уже куда спокойнее. — не может быть, чтобы ты решился ввести эту… в семью! Мы же её совсем не знаем!

— Прояви хоть толику уважения! — настойчиво советует его величество, распознавший отсылку к королеве. — Вопрос решен давным-давно, и ты прекрасно об этом осведомлена.

— Да, но…, — девушка запнулась, подбирая аргументы. — Тимар! Скажи хоть что-то!

— Что тебя не устраивает? — мужчина вздохнул, словно рассчитывал, что его этот разговор не коснется, отодвинул тарелочку с десертом, после чего посмотрел на Аврору взглядом, в котором читалась вселенская грусть. — Радоваться должна! Кто мне третьего дня жаловался на то, что устала выполнять представительские функции и сетовал, что Делия еще слишком юна для общения с дипломатами? Лишняя принцесса не помешает, а если учесть популярность ее Величества в народе, то это абсолютно правильный политический ход. Такая самоотверженная королева-мать — гордость любого государства. К тому же, Евгения вполне может избавить тебя от ненавистного бракосочетания с Илларианом.

При этом спиче старшего брата Аврора вскочила, да так резко, что толкнула отодвинутым стулом слугу, который обновлял блюдо на ее тарелке, и выскочила из трапезной, хлопнув дверью.

Внезапный, как смерч, скандал испортил радужное настроение этого утра.

— Прости, Евгения, — его Величество был явно огорчен, — Аврора ведет себя недостойно и недопустимо.

Я лишь думала о том, что если одно мое появление вызвало столько страстей, то что будет дальше? Не хотелось стать причиной раздора.

— Не переживай, родной, она всегда была резкой и с трудом принимала перемены. Я поговорю с ней.

— А можно просьбу? — ох, как это трудно, говорить, когда столько человек смотрят тебе в рот.

— Конечно, Дюймовочка, не стесняйся, — мама ободрительно подняла идеальные брови, вновь прибегнув к детскому прозвищу. Кажется, ей сложно принять, что я уже такая взрослая.

— Называйте меня Женей, пожалуйста, а то я чувствую себя как на госэкзамене, так и хочется проверить, не забыла ли зачетку.

Напряженность, витавшая над столом, сразу рассеялась, и остаток завтрака прошел без происшествий, сдобренный рассказами о моем обучении на Земле.

А дальше был малый королевский кабинет. Очень серьезный мужской антураж располагал к вдумчивой работе с документами, лишь детские рисунки, пришпиленные прямо к узорчатым шелковым обоям, немного рассеивали атмосферу деловитой собранности. А девочки здорово рисуют, ясно, что обе помешаны на собаках. Эх, а я люблю котов, особенно больших, черных и наглых.

Где там мой Черныш сейчас?

Процедура подписания документов была странной. Требовалась не только рукописная подпись, но и какой-то магический идентификатор. Звучит гордо и непонятно, но на деле это оказался отпечаток большого пальца исключительно левой руки. Процедура получилась краткой. Король пояснил, что это документы, подтверждающие мой статус ненаследной принцессы. Наследной королевской принцессой была, есть и будет Аврора, несмотря на то, что она младше.

Ну слава богу, только в престолонаследие вбякаться не хватало! Я тут вообще на экскурсии! Оставалось выяснить, что там Тимар говорил про замужество. Надеюсь, неудачно пошутил.

— Сегодня я не смогу уделить тебе много внимания, родная, — мама была огорчена, но обязательства королевы требуют. Иностранный принц во дворце все-таки. — А вот вечер полностью в нашем распоряжении.

Я не роптала. Да и компания Делии меня вполне устраивала. Близняшек ласковыми пинками отправили к гувернанткам, причем поднапрячься пришлось всем, раздавая обещания и шантажируя всяческими карами вплоть до лишения права ходить на псарню.

— Пойдем скорее, — новоявленная сестричка оживилась, стоило взрослым выпустить нас из виду. — Сейчас к пруду, заодно сад посмотришь. Мама сама разрабатывала ландшафтный дизайн. Главный садовник чуть не скончался от стресса, когда его столетние клумбы начали перекапывать! Потом в библиотеку, я тебе кое-что покажу!

Ценителем флоры я так и не стала. Деликатная Делия легко смирилась с моей незаинтересованностью цветниками, заявила, что для этого, действительно, нужно другое настроение.

Ее будничный тон не подготовил меня к тому, что она назвала библиотекой.

Это была БИБЛИОТЕКА. Библиотетище, я бы сказала!

Поражали не только размеры помещения и нескончаемые стеллажи, набитые литературой сверху до низу. Поражали сами книги, подобные тем, что я видела у Дана. Каждый из томов вызывал почтительный трепет. Около высоченных стеллажей стояли перекатные стремянки, похожие на ту, что я видела в травнической Дана, только элегантней и выше. На одной из них, почти под самым потолком, сидел давешний помощник мага и увлеченно читал. Делия приложила палец к губам, дескать, не мешаем, а сама просто лучилась смешинками. Видимо, такая манера читать была для этого парня нормой, а для прочих — предметом для шуток. А ведь то тут, то там стояли удобные кресла и диваны, на одного человека или целую компанию. Вот к такому островку уюта и привела меня сестренка. И исчезла, чтобы через короткую минуту появиться с тяжелым фолиантом в руках. Оказалось, что это не фолиант, а альбом с газетными вырезками.

— У нас у каждого такой есть, этот — посвящен маме. Вот, смотри, первые заметки появились задолго до скандала с королем.

Открыв так называемый альбом памяти, я едва не присвистнула. Делия была права. Много лет никто понятия не имел о попаданке из другого мира, ровно до прогремевшего на все королевство скандала. Сенсация! Студентка подала жалобу на своего научного руководителя за попытку присвоения авторства на её разработку.

— Как я уже говорила, вы умеете появляться эффектно, — со смешком прокомментировала Делия. — Предлагаю отправиться в комнату, тут информации не на один час. Что скажешь?

— Ты читаешь мои мысли, — я действительно подумывала предложить найти более уединенное место.

— Нет, что ты! Это дар Ефины, а Евстения — эмпат. Ой, — Делия замолкает, увидев мое вытянувшееся от удивления лицо. — Ты говорила не о даре, да?

— Нет, мы просто подумали об одном и том же, — мягко улыбнувшись и поднявшись с диванчика, беру в руки толстенный фолиант с газетными вырезками, намекая, что готова уходить. — Но мне теперь интересно. Какой дар у тебя? (3303c)

— Ничего особенно. Я — водник! А вот Тимар может… хотя знаешь, он сам тебе об этом расскажет. Идем?

Водник, надо же! Понятно, почему первым делом мы отправились к пруду!

Следующие несколько часов просто пролетели. Устроившись на огромных размеров кровати, мы с Делией изучали местную хронику.