ЭПИЛОГ

– Господин Дюран, – адвокат посмотрел на сидящего напротив него мужчину. Некогда это был уверенный в себе, даже самоуверенный, привыкший решать вопросы с помощью денег, человек. Сейчас самоуверенности в нем поубавилось. – Я, конечно, подам запрос о вашем досрочном освобождении, но, скорее всего, он будет отклонен.

– Но я уже отсидел восемь лет, – возмутился тот. – И каждый год вы говорите мне одно и то же. Я даже сомневаюсь, что вы подаете мои прошения. Может, мне стоит сменить адвоката?

– Меняйте, – пожал плечами господин Ховарс. – У меня достаточно клиентов, которые вовремя оплачивают мои услуги. Поверьте, мне надоело вытряхивать деньги из ваших родственников.

Бывший крупнейший промышленник Эдваты, а ныне заключенный с удивлением посмотрел на адвоката. Кажется, еще недавно этот человек лебезил перед ним, ловил каждое слово. А теперь он имеет наглость заявить ему такое. Да кто он такой? Всего лишь адвокатишка, который не был никому известен. И он смеет так вести себя с самим Дюраном.

– Конвой, – рявкнул заключенный, – уведите меня, а этого человека больше не пускайте.

– Не беспокойтесь, Дюран, я больше не приду, – язвительно заметил адвокат. – Даже не буду брать плату за этот визит. А вот что с вами будет дальше, это отдельный вопрос. Впрочем, мне больше не интересны ни вы, ни ваши родственники. Прощайте.

Господин Дюран медленно брел обратно в камеру. Все шло не так. Все пошло не так восемь лет назад, когда на дорожку перед загородным особняком приземлились флайты военных. Когда его в наручниках вывели из собственного дома и увезли на какую-то базу. Когда вели под объективами камер в здание суда. Когда он увидел судей.

Это были совершенно незнакомые ему люди. Загорелые, подтянутые, чем-то внешне похожие на этого столичного выскочку, полковника Бауэра. Их имена ничего ему не говорили, только напоминали, что они прибыли из столицы, чтобы процесс был максимально беспристрастным. Действительно, в зале суда не было ни контрразведчика, ни военного руководства. Военную сторону представляли несколько следователей и прокурор. Больше никто не рискнул представить сторону обвинения. Это дало надежду, что все решится благополучно. Незначительный условный срок, штраф, требование выплатить компенсацию пострадавшим. Все, кроме срока, уже проходилось не раз. Он даже забыл, сколько раз пописывал исполнительные листы.

Процесс длился долго. Некоторые подозреваемые, вроде Соммерсона, сразу рассказывали все, что знали. Благо знали они немного, сделали того меньше, и сроки получили незначительные. А потом настала их очередь. Господин Дюран готов был стоять на своем – он не понимает, в чем его обвиняют, все это наглая ложь его врагов. И какое-то время его настойчивость срабатывала. Ровно до тех пор, пока не дошло до обвинений в убийстве Экмеранов. Он был уверен, что сможет и на этот раз доказать свою непричастность, но откуда-то появилась запись с потайной камеры. Откуда? Почему? Да еще с видеофиксацией изъятия. После этого судьи почти не слушали его.

Да, стараниями адвоката, этого Ховарса, часть обвинений удалось снять. На самом деле, какой такой государственный переворот? Какие попытки развязать войну? Какое несанкционированное вооружение. Просто вооружение, от которого отказался заказчик, и которое он не может реализовать, да и хранить тоже, но сдать не получается. Благо на этот случай заранее были заготовлены какие-то счета, квитанции, прочая ерунда. Да, ему повезло, потому что за это преступление приговор мог быть один – казнь. Но в остальном, включая вылезшие откуда-то нарушения в делах фирмы, суд оказался единодушен. Тридцать лет заключения. С возможностью подать прошение на помилование, когда отбудет половину срока. Проклятые Экмераны. И мертвые и живой, который, увидев записи, признался во всем. И получил всего пять лет.

Мужчина молча вошел в камеру и сел на свою постель. Сокамерники переглянулись, после чего один продолжил читать, а другой пошел наливать чай. С ними он не общался, равно как с прочими заключенными.

– Обед! – прогрохотала по коридору тележка с едой. Дюран привычно подставил миску, и повар плюхнул в нее какую-то странную бурду.

– Это что? – возмутился мужчина.

– Обед, – равнодушно пожал плечами повар. – Как всем. Господин Ховарс не стал дальше оплачивать ваше содержание.

Господин Дюран забрал свою миску и пошел на свое место. Значит, вот о чем говорил этот адвокатишка. Это, однозначно, конец.

***

– Адмирал, вы уверены? – Рошан с удивлением смотрел на уже бывшего начальника. – Вы же не собирались так рано на пенсию.

– Иногда надо понимать, что стоит уйти, – мужчина хитро улыбнулся, потом продолжил собирать свои вещи. – Ты прости, сынок, что не тебя на мое место ставят.

– Да я и не в обиде, – отмахнулся тот. – Мне полковника больше, чем достаточно. А то чем выше забираешься, тем больше от тебя начальство требует. Только скажите, кого на ваше место пришлют? Хотелось бы заранее справки навести.

– Даже справок наводить не надо. Наш старый знакомый Бауэр дорос до адмирала, и его направляют на мое место, – Стампорт произнес это так, словно все давно знал, и не просто знал, а сам поспособствовал. Полковник Картал подозревал, что без этого не обошлось. Намекнуть, кого хотел бы видеть на своем месте, вполне мог.

– Хорошая новость, – хмыкнул Рошан. – Подозреваю, как зашевелится наш гадюшник. Некоторые до сих пор в себя не пришли после того процесса. Дюраны имущество поделить не могут, спешно главой семейства переписанное на всех, кого вспомнил. Другие пострадали из-за этой дележки, полетели контракты, срывались поставки. Есть те, кто выиграл, но отголоски все еще идут. А тут раз – сюрприз. Не просто сажать приехал, а на постоянную работу.

– Думаешь, почему я за него словечко замолвил, когда на выбор несколько человек предложили, – подтвердил подозрения бывший адмирал, а ныне почетный пенсионер. – Он у нас уже был, что-то да видел-слышал. Опять же, наши люди хоть немного с ним знакомы. Плюс связи в столице. Ну и сам Бауэр не против в пограничье поработать. Это сейчас мы глушь, а как пойдет торговля с Грайсаром, так станем престижным сектором. Еще несколько лет, и местным властям сложно будет.

– И потому вы решили благополучно отправиться на отдых, – хмыкнул полковник.

– Разумеется, – на лице Стампорта разлилась широченная улыбка. – Как раз преемник обживется, со всеми познакомиться, сам будет у руля стоять, как говориться. А то через пару лет, когда предельный возраст настанет, тут года не хватит, чтобы во всем разобраться. Не то, что вперед идти.

Рошан промолчал. Что ни говори, его бывший начальник умел видеть далеко вперед, в отличие от него самого. Поэтому он только полковник, и не хочет повышения.

– И что теперь делать будете?

– У меня давно уже куплен дом на берегу океана. Осталось только катером обзавестись. Буду ловить рыбу, выращивать цветы, писать мемуары. И всячески вмешиваться в политическую жизнь Эдваты.

После последнего высказывания мужчины рассмеялись. И без того было понятно, что отошедший от дел Стампорт не даст этой планете спокойной жизни. Понятно, что кроме дома у мужчины достаточно средств для безбедной жизни. Не зря в свое время он покупал различные акции, облигации, открывал вклады, спонсировал проекты молодых предпринимателей. Где-то потерял, а на чем-то хорошо заработал. Ну и связи никто не отменял. Отсеются те, кому он был нужен, пока находился во главе военного руководства планетой, но многие останутся. Те же Бешами. Уж кто-кто, а Айнур и Ясмина не оставят старых друзей.

– Ну, вроде как ничего не забыл. А если что и оставил, – подвел итог сборам Стампорт, – значит и не нужно оно мне. Вы тут не скучайте. Скоро жизнь веселая начнется с молодым-то руководством. Ты заглядывай с семьей. Жена моя всегда рада вас видеть. Да что, немного в новом доме обживемся, и приглашу вас.

Рошан только кивнул. Мужчины обнялись на прощание, потом адмирал взял небольшой кейс, где уместились все его личные вещи и бодрой походкой довольного жизнью человека покинул кабинет. На выходе он сдал пропуск, карты для внутреннего прохода и ключи.

– Вот и все, ребята, – довольно сказал охране. – Отработал. А вы смотрите мне, не опозорьтесь перед новым руководством. Покажите, как я вас натаскал.

– Покажем, – усмехнулся один из дежурных. – Как с вас постоянно пропуска требовали, так и с него будем. Объект-то военный, режимный.

– Вот! – мужчина поднял указательный палец, – так со всеми надо. И меня, если вдруг в гости решу заглянуть, не пускать просто так, да и никому из сотрудников поблажек не делайте.

И, дав это последнее наставление, он покинул место, где работал, а временами и жил последние двадцать лет.

***

– Нет, Альбина, даже не уговаривай, это твои проблемы, тебе их и решать, – Ясмина отключила фон и выдохнула.

– Опять? – поинтересовался Айнур, поймав ее взгляд в отражении зеркала.

– Опять, – вздохнула его жена.

– Знаешь, мне кажется, что им пора расходиться, – мужчина поправил галстук, потом повернулся.

– Или жениться. Вот только Уорвик хочет, чтобы она сидела дома, занималась домом, детьми, чем-то там еще, а Аля хочет работать. Она только открыла свое агентство, и, понятное дело, не хочет ничего бросать.

– С учетом того, сколько раз они сходились и расходились, твоя подруга просто шантажирует младшего Фонтейна.

– Подозреваю, что так и есть, – Ясмина поднялась, поправила платье. – В прошлый раз он тоже что-то хотел, и до этого. Вот Альбина и показывает, что она самодостаточная женщина, которая не собирается засесть дома и во всем потакать мужниным прихотям. Самое смешное, что его семья на ее стороне.

– Значит, скоро свадьба, – хмыкнул посол. – Помаринует его пару недель, а там или что-то резко пойдет не так, и агентство придется закрыть, или найдут выгодные заказы.

– Заказы у нее есть. Мне кажется, Уорвик боится, что его жена все свое время будет проводить на работе, а он останется без внимания. Первое время так и будет, надо же им раскрутиться, а потом все устроится к обоюдному удовольствию.

– А моя жена когда планирует уделять время работе? – Айнур придержал дверь, пропуская ее вперед. – Звонил управляющий, через несколько дней собрание совета директоров. Тебя там очень ждут. Ну и по мелочи всего тоже требует твоего внимания.

Ясмина только вздохнула.

– Когда я переписывала на тебя свое имущество, то не думала, что мне придется всем этим заниматься.

– Ну, извини, дорогая, у меня своей работы больше чем достаточно, – нарочито сварливо произнес он.

Женщина и не подумала обидеться. Она прекрасно знала, что именно сейчас у мужа слишком много дел. Прибыли новые сотрудники посольства, надо было познакомиться с ними, представить в соответствующих учреждениях. Один из предпринимателей выдвинул обвинения в шпионаже, и власти Эдваты пытались понять, обвинения связаны с деятельностью экономической, когда одна фирма что-то подсмотрела у другой, или все намного серьезнее. Да еще какие-то контракты на межгосударственном уровне требовали повышенного внимания лично посла. Так что требовать от мужа помощи было бы глупо. Да и ворчала она больше по привычке, сохранившейся с тех времен, когда Айнур учил ее управлению компанией.

– Мама, папа, ну что так долго? – с упреком посмотрел на них мальчуган лет семи. Девочка четырех лет только недовольно поджала губы. – Мы опоздаем и ничего не успеем.

Не переживайте, мы успеем все, – уверенно произнес Айнур. – Ну-ка бегом к флайту. Дядя Харви вас уже заждался.

Разумеется, они никуда не опаздывали, просто дети, как всегда, хотели оказаться на месте как можно быстрее. Особенно, если это парк развлечений, где есть зоопарк. Питомцы Мансура давно были затисканы, и малышне хотелось посмотреть на других зверей.

– Не слишком ли официально ты в зоопарк нарядился, – поинтересовалась Ясмина.

– Я побуду с вами немного, потом надо будет отлучиться на пару часиков. Харви пойдет с тобой, поможет с детьми, если что.

– Опять какие-то проблемы?

– Не то, чтобы, – он дернул плечом. – Кажется, в вопросе о шпионаже, началось движение. Судя по всему, это будет внутреннее дело.

– Это хорошо. Что-то удалось узнать?

– Да там какая-то комедия абсурда, – Айнур помог жене сесть в флайт. – Два приятеля работают в разных фирмах, а тут кто-то чисто случайно увидел, что они вместе выпивают после работы. Ну и началось. Думаю, суд благополучно закроет дело, оставив без последствий.

– Просто потому, что один работает на фирму, хозяин которой гражданин Эдваты, а вторая принадлежит тебе?

– Да, уже не в первый раз такие неприятности, – он улыбнулся детям, показывая, что на самом деле неприятности совершенно пустяковые. – Только время отнимают. Раньше хватало простого разговора с директором другой компании, а этот человек слишком упрямым оказался. Мол, мы специально его сотрудника спаиваем, чтобы секреты узнать.

– Айсар, Амина, пристегнулись? – повернулся к детям Харви. – Ясмина, доброе утро. Вы как всегда хорошо выглядите.

– Спасибо, Харви, – улыбнулась она пилоту. – Все готовы.

– Тогда полетели, – он подмигнул младшим Бешами, после чего сосредоточился на управлении.

– Мам, а мы тигра увидим? – поинтересовалась Амина.

– Должны.

– А погладить его можно? А покормить?

Взрослые мысленно вздохнули, после чего принялись терпеливо отвечать на вопросы.