Глава 26 · Грязная игра

С самого утра в Северном Дворце царила суета. Вчерашним балом рыцарский турнир закончился, и вся королевская свита собиралась назад — в Центральный Дворец.

Лизи упаковывала вещи, причитая:

— Как жаль, что маэстро Озарио заболел и не смог выступить.

Надя и забыла, что бал должен был завершиться грандиозным концертом местного поп-звезды. Вчера вечером ей было не до него. И как оказалось, она ничего и не пропустила.

— Но зато, говорят, через несколько дней, как только маэстро выздоровеет, он даст концерт в Центральном Дворце, — поделилась новостями Лизи.

Надя с воодушевлением кивнула, но, вообще-то, ее сейчас мало волновал и несостоявшийся концерт, и предстоящий концерт, и сам маэстро Озарио. Ее волновал другой мужчина — Его Грозное Величество, который неправильно понял, что произошло с его подарком. Та нить доверия, которая образовалась между Надей и Эрландом была разорвана. Он, наверняка, теперь отдалится и отгородится уже не только броней, а еще и железобетонными конструкциями. Попробуй их пробей. Впрочем, тянуть с процессом пробивания Надя не намерена. На сегодняшнем же сеансе объяснит ситуацию с розой в частности и со своим отношением к Величеству в целом. Нет, про свое глупое влечение она, конечно, рассказывать не будет (это влечение, вообще, нужно, как можно скорее придушить), но король должен понять, что может рассчитывать на Надю как на друга, который не предаст.

Вот только вопрос, нуждается ли Эрланд в друге. Хотя нет, друг нужен всем. Даже каменной глыбе. Даже у него должен быть человек, с кем можно поделиться сокровенным. Не исключено, что он посещает ведунью как раз поэтому — она та женщина, которая всегда готова его выслушать. Хотя в эту версию верилось с трудом. Что же он, Надин трудный клиент, все-таки делает в доме лесной обитательницы? В ближайшее время она прояснит ситуацию. Как? Да очень просто — наведается к ведунье в гости. Эта шальная идея пришла в голову сегодняшней бессонной ночью. Осталось только найти провожатого — человека не из робкого десятка. Надежда глянула на Лизи — интересно, согласится она составить компанию в такой своеобразной прогулке?

Помощница расценила взгляд по-своему.

— Вещи собраны, миледи Надя, — отчиталась она, — сейчас позову носильщика, чтобы отнес в карету.

— Положи еще вот это, — Надежда протянула Лизи книгу.

Там, между страницами, лежала синяя роза. Вернее, то, что от нее осталось. Глупо это, конечно, но Надя не смогла выбросить подарок Эрланда.

Надя вышла из покоев вслед за носильщиком. На площади перед дворцом было настоящее столпотворение: люди, лошади, кареты, повозки. Неудивительно, что в этой кутерьме она выпустила из виду, куда работник понес багаж. И пока крутила головой, к ней подскочил Вильгельм.

— Миледи, не желаете отправиться в Центральный Дворец верхом?

Ого, сегодня в голосе не обремененного галантностью рыцаря присутствовал какой-то проблеск галантности.

— К сожалению, не умею ездить верхом.

— Вам не нужно уметь. Я предлагаю вам свою лошадь. Мы будем на месте на час раньше остальной процессии.

Угу. Ехать в одном седле с Вильгельмом? Да Надя лучше пешком пойдет.

— Спасибо, милорд. Предпочитаю передвижение в карете.

У рыцаря были еще какие-то аргументы, но озвучить их он не успел. К Наде подошел распорядитель процессии и пригласил ее следовать за ним. Ее усадили в самую роскошную карету — в ту же, что и в прошлый раз.

— Его Величество отбыл в Центральный Дворец еще ночью, — сообщил распорядитель, — поэтому в карете есть еще одно свободное место. Не будете ли вы против, если его займет Советник Арчибальд?

— Разумеется, я не против, — вежливо улыбнулась Надя.

Будет ли общество Арчибальда приятным, конечно, спорный вопрос, учитывая снобские замашки Советника. Но в последнее время он немного поменял свое отношение к коллеге в юбке. Вместо снисходительного пренебрежения — проблески уважения. Хотя Надя не особо обольщалась. Любой инцидент — и Арчибальд возьмется за старое. Но как бы то ни было — карета-то его и было бы верхом наглости запретить ему ехать в ней.

Леди Равелина не спешила садиться в свою карету. Стояла в окружении подружек-подпевал и наблюдала за ситуацией. У нее все внутри перевернулось, когда увидела, как Вильгельм подскочил к землянке, стоило той выйти из дворца. Специально дожидался. А к Равелине он сегодня даже подойти поприветствовать забыл.

Как же ее колотило от ненависти к этой выскочке. Пока она не появилась, все шло гладко — по плану. Равелина наметила заполучить в женихи самого породистого, самого скандального, самого завидного. Ее влияние в дамском обществе возросло бы еще больше, если бы ей покорился Вильгельм — этот разбиватель женских сердец, имеющий славу неукротимого. Он уже был поддет на крючок, в нем уже закипала страсть к Равелине, и тут эта дрянь начала свои игры. Вильгельма как подменили. Но ничего, Равелина тоже умеет играть не по правилам.

Она проследила за тем, как землянку усадили в карету Советника, и, отпустив свою свиту подхалимок, направилась искать Арчибальда. Равелина знала, что тот точит на непрошенную гостью зуб с того момента, как его однажды вытурили с законного места, заставив уступить его землянке. Надо помочь Советнику укрепить ненависть к выскочке-иномирянке.

Равелина заметила, что Арчибальд как раз выходит из дворца и дает распоряжения носильщикам. Она подошла к нему и с вежливой легкой улыбкой произнесла:

— Милорд, позвольте пригласить вас в мою карету. Была бы счастлива скоротать время в поездке с таким чудесным собеседником.

Благодарю, миледи. Но воспользуюсь своей. Привык, знаете ли.

— Да? — Равелина сделала вид, что пребывает в замешательстве. — эээ… я думала, после того, что сейчас произошло, вам будет неприятно общество леди землянки.

— А что сейчас произошло?

— Ах да, вы же, наверно, не видели. Такой некрасивый случай, — Равелина начала обмахиваться веером, показывая, что ее бросает в жар от одного воспоминания. — Леди землянка так возмущалась, когда распорядитель процессии сообщил, что вы поедете в той же карете, что и она. Ему еле удалось уговорить ее согласиться. Она заявила, что раз назначена Советником, то карета теперь — ее собственность, и она не желает, чтобы рядом ехал какой-то напыщенный индюк… ой, простите, милорд, — Равелина изобразила искреннее сожаление, — простите, что невольно повторила оскорбительные слова этой невоспитанной леди.

Арчибальд побагровел до испарины на мясистом лбе.

— Прошу вас не принимайте близко к сердцу. Вы ведь знаете, что все землянки не в себе. Пойдемте лучше в мою карету, милорд.

— Нет, я поеду в своей, — стерев пот со лба, проговорил Советник.

— О, вы так мудры, милорд. Восхищена вашим решением. Правильно — нельзя потакать таким леди. Она слишком много о себе возомнила. Решила, что может командовать мужчинами. Его Величество великодушно оставил ее один раз своим полномочным представителем — в знак гостеприимства, не более, а она уже вообразила, что главнее вас.

Разозленный Арчибальд понес свою тяжелую тушу в карету. А Равелина смотрела ему вслед, самодовольно ухмыляясь. Он принял ее слова за чистую монету, и проверять не станет. Он слишком важен, слишком высокомерен, чтобы начать выяснять у распорядителя действительно ли его назвали «напыщенным индюком». Теперь землянке предстоит «нескучное» путешествие. Уж Арчибальд постарается превратить его своими издевками в ад. Такие люди, как Советник, не спускают обидчику. Но главное, Равелина была уверена, что этим месть Арчибальда не ограничится. Он глубоко затаит обиду, начнет действовать исподтишка — настроит короля против выскочки-иномирянки. А то слишком уж та втерлась Эрланду в доверие. Пусть Его Величество вышвырнет ее вон.