Глава 29 · Бодигарды

Личная охрана поджидала на выходе из кабинета. Братья выглядели серьезными и сосредоточенными — просто вылитые два Кевина Костнера из бессмертного «Телохранителя». Они поприветствовали кивками головы и все. Никакого тебе благоговейного «О, прекраснейшая из дам, вы самая прекрасная…» от Феликса или пылко-угрожающего «Миледи, я добьюсь вашего поцелуя…» от Вильгельма. Положение, как говорится, обязывает.

Надя пошла коридорами к себе, и рыцари последовали за ней почетным хвостом, соблюдая расстояние в несколько метров. Сомнительное удовольствие. Она ускорила шаг — они тоже начали передвигаться резвее, замедлилась — и они сбавили скорость. Нырнула в боковой коридорчик — они за ней. Вынырнула — почетный хвост следом. Усмехнулась сама себе — что за развлечения? Что за детство? Ну, просто, это очень-очень странные ощущения, когда к тебе приставили телохранителей.

Его Грозное Величество постарался на славу — добавил Наде головной боли. Нет, в предусмотрительности ему, конечно, не откажешь. Теперь братья при деле — постоянно в поле зрения друг друга: каждый проследит за сотоварищем, чтобы тот обошелся без необдуманных поступков, а оба вместе проследят, чтобы необдуманных поступков не совершила Надя. Эрланд будто чувствовал, что она собралась прогуляться в сомнительное с точки зрения приятности место. Ничего, Надя придумает способ оторваться от охраны. Она, если что, может свою экскурсию к ведунье перенести на темное время суток. Не будут же братья под дверью ее покоев всю ночь дежурить? Или будут?

— До завтра, милорды, — попрощалась она с рыцарями, перед тем как зайти к себе.

Те снова обошлись кивками головы, занимая позицию по разные стороны от двери. Значит, собрались-таки провести здесь всю ночь? Ну и ладно. Пусть бодрствуют до утра. Тогда следующей ночью их уж точно возьмет сон, и Надежда сможет выскользнуть из дворца незаметно.

Она позвала Лизи помочь переодеться. С одной стороны, Надя никак не могла привыкнуть к этому местному ужасу, что снять и одеть платье в одиночку практически невозможно, но с другой стороны — какой это чудесный повод поболтать непринужденно о том о сем, узнать свежие сплетни или выведать какую-то информацию. А сегодня у Нади была очень интересная тема для разговора, навеянная портретом трех женщин, который она обнаружила в кабинете Эрланда.

— Лизи, у матери Его Величества было две сестры, ведь так?

— Так, миледи Надя, — ответила помощница, ослабляя шнуровку лифа. — Алисия и Сэмюэлла. Сэмюэлла — самая старшая.

Ну, вот, спасибо Лизи. Теперь Надя хотя бы имя этой таинственной третьей сестры знает — Сэмюэлла.

— Я видела портрет Ее Величества двадцатилетней давности. Там она с сестрами. Такая необыкновенно красивая.

— Да. Наша покойная королева Дайана была изумительно прекрасна. Хотя я тоже видела ее только на портрете. Я была совсем ребенком, когда случился тот страшный пожар.

— Как это произошло?

— Это так ужасно и так грустно, миледи Надя, — вздохнула Лизи. — Король и королева были в беседке, когда та вспыхнула от удара молнии и мгновенно сгорела дотла.

Помощница стянула с Нади тесное платье и накинула на плечи пеньюар из мягкого нежного материала.

— Представляю, каким потрясением эта трагедия стала для леди Алисии, — Надежда послушно села на стул возле туалетного столика, к которому подвела Лизи.

— Да, говорят, она была убита трагической смертью сестры, — помощница принялась расчесывать Наде волосы. — Но ей нельзя было отдаваться горю. Нужно было позаботиться об оставшемся сиротой Эрланде.

— А старшая сестра? Она тоже помогала растить племянника?

— Нет, — движения гребня стали медленнее. — После того пожара леди Сэмюэлла пропала.

— Как пропала?

— Она не смогла перенести горя — тронулась рассудком. Говорят, — Лизи перешла на шепот, — она винила себя в смерти королевской четы.

— Но если речь про молнию, при чем тут Сэмюэлла?

— Не знаю. Только леди Алисия, похоже, тоже считала сестру причастной к несчастному случаю. Когда Сэмюэлла пропала, та даже не стала ее искать.

Какая странная история. Очень-очень странная и подозрительная. Так ли все спокойно в Датском королевстве, как Наде показалось сначала?

Лизи умчалась за теплым молоком и печеньями, без которых, по ее мнению, и вечер не вечер, и вернулась с подносом, где кроме вышеперечисленного еще и фрукты имелись.

— А эти лорды — Вильгельм и Феликс, они теперь так и будут у вас под дверью стоять? — полюбопытствовала она, давя улыбку. — Уже ведь поздно.

— Такова тяжкая доля бодигардов, — усмехнулась Надя.

— Бодигардов?

— У нас так охранников называют. Эрланд приказал братьям меня охранять. Им теперь по должности положено ни есть, ни спать — в общем, бдить.

— Его Величество их так наказал за потасовку на турнире? Так им и надо. Особенно Вильгельму, — Лизи опустила поднос на столик у окна.

Надя рассмеялась. Интересный у помощницы взгляд на причину назначения братьев телохранителями.

Они обе удобно устроились в креслицах и принялись за легкий ужин. Тонюсенькое имбирное печенье просто таяло во рту. Теплое молоко, прелесть которого Надя никогда не понимала, но здесь в Тай-Наиле неожиданно оценила, приятно согревало изнутри. И такой бы это мог быть безмятежный вечер, если бы на улице не сгущались тучи, и Надя бы не переживала, догадался ли Его Монументальное Величество надеть плащ, когда сорвался неизвестно куда из-за тайного послания, доставленного серым письмоносцем.

Лизи, а ты знаешь дорогу к ведунье?

У помощницы чуть печенье поперек горла не стало. Она, бедолага, закашлялась.

— К ведунье? З-зачем?

— Поклянись, что никому не разболтаешь то, что я тебе сейчас скажу.

— Клянусь, — Лизи придвинулась ближе. В глазах загорелись страх и любопытство.

— Ни Вилли, ни Мили, ни Шилли — никому, — еще раз строго предупредила Надежда.

— Я могила, миледи Надя, можете не сомневаться, — у помощницы щеки запылали от осознания важности момента. Она чувствовала, что ей сейчас доверят страшную тайну.

Насколько Лизи — могила, это, конечно, спорный момент. Ее же хлебом не корми — дай поболтать. Но Надя чувствовала, что помощница прониклась к ней особыми чувствами и не должна подвести.

— Завтра ночью я собираюсь посетить ведунью.

— Что? — Лизи закашлялась во второй раз. — Миледи Надя, не делайте этого, — глаза-блюдца зажглись ужасом и мольбой. — Я же рассказывала вам, в каком гиблом месте обитает ведунья. Говорят, там у человека запросто могут ноги отняться, и он так и останется в лесу на съедение диким зверям. А еще там же кругом болота. Чуть ступишь мимо кочки — утопнешь. И от жижи болотной дурной воздух поднимается, дурманом пропитанный. Худо человеку становится от того воздуха — мутится в голове…

— Лизи, — перебила Надя. — У страха глаза велики. Ты же сама рассказывала, что твоей подруге Шилли и ее госпоже, леди Джоанне, удалось однажды добраться до дома ведуньи.

— Удалось-то — удалось, но они чуть ноги оттуда унесли.

— Но ты знаешь, как туда идти? Сможешь мне рассказать, а еще лучше план нарисовать? — Надежда посмотрела так, что бы у Лизи не осталось ни малейшего сомнения — уговаривать Надю бесполезно, она все равно не отступится от идеи.

— Нарисовать? — помощница зыркнула исподлобья обиженно. — Миледи Надя, да как вы могли подумать, что я отпущу вас одну? Уж если вам непременно захотелось потопнуть в болоте, надышавшись гнилого дурмана — я с вами.

Ну, не прелесть эта Лизи?

— Только как же мы пойдем? Теперь же у вас под дверью все время будут дежурить эти… бодигарды, — ловко ввернула только что выученное слово помощница.

— Что-нибудь придумаем.