Глава 12

Эрик

Карета перевезла нас на другой берег реки, и там я велел извозчику остановиться. Бедняга несколько раз переспросил, действительно ли мы хотим выйти здесь. Местечко и вправду оказалось малоприятным: десяток обветшалых домов, отвратительная дорога и бьющий в нос запах мочи и перегара — убойное сочетание! Убедившись, что мы не шутим, извозчик пробормотал что-то про спятившую молодежь и хлестнул поводьями кобылу, норовя быстрее убраться отсюда. Еще бы, забрал-то он нас из благополучного района Акхайма — на личной карете мы лишь переехали мост, чтобы наверняка запутать следы.

Вечер выдался прохладным, и я запахнул куртку, хотя она почти не грела. Дешевые ботинки натирали ноги, а лицо нещадно зудело. Несколько раз я вскидывал руку, чтобы почесаться, и снова опускал ее — Тина настрого запретила трогать кожу, чтобы зелье хорошенько подействовало.

Когда стук копыт и дребезжание кареты исчезли впереди, я перевел взгляд на Тину. Вот уж кто чувствовал себя на задворках города абсолютно спокойно! На губах жены играла безмятежная улыбка, а вот походка стала более пружинистой. Обычно так двигаются те, кто не раз попадал в передряги, и не понаслышке знает, как действовать в драке.

Тина внимательно осмотрелась, и я вскинул брови. И что она только разглядела в этом полумраке? Уличных фонарей здесь насчитывалось ровно три штуки, и они больше ослепляли, чем разгоняли тьму.

— Это самая окраина Укроля, — наконец пояснила Тина. — До таверны Уны идти около получаса.

— Ну что же, веди, — кивнул я, поравнявшись с женой, преобразившейся в светловолосую девушку со слегка раскосыми глазами. Несмотря на новую внешность, она знакомо хмурила нос и поправляла волосы. Такой типаж не в моем вкусе, но не в случае с Тиной. Она манила меня слишком явно, чтобы делать вид, словно ничего не происходит. И одновременно с этим держала на расстоянии. А ведь мои прикосновения волновали ее — я всего-то дотронулся до ее волос, а она вспыхнула словно свечка.

— Ты даже не расскажешь мне, чего ожидать? — спросил я, когда впереди показалось приземистое здание. — Что за Уна?

— А как же сюрприз? — усмехнулась Тина. — Мои сюрпризы, конечно, не такие волнующие, как у Патриции, но я тоже хочу удивить тебя!

— О, в этом я не сомневаюсь... — фыркнул я, внутренне подобравшись.

Тина казалась расслабленной, ведь она находилась дома, как бы дико это ни звучало. А вот моя персона многим в Укроле поперек горла. И сегодня я нес ответственность и за Тину, ведь она теперь Марлоу. Всех своих магов местные знают в лицо, а значит, мною непременно заинтересуется. Да и величина моего дара сразу выдаст во мне представителя высшего рода — даже слабенький маг считает это по моей ауре.

Прежде я не нашел бы поводов для беспокойства, но не сейчас, когда моя сила не стабильна. А сегодня она вела себя особенно неспокойно — наверное, потому что я выложился на площади, а потом поделился энергией с Роу.

Чем ближе мы подходили к таверне, тем больше появлялось фонарей. Проселочная дорога сменилась щебнем, да и дома вокруг стали на порядок опрятнее. Похоже, место и впрямь популярно.

— Надеюсь, пароль не сменили. — взволнованно пробормотала Тина.

— И ты только сейчас об этом подумала? — едва не споткнулся я.

— О, я разберусь!

Прежде чем я успел ответить, Тина прильнула ко мне и поцеловала меня в щеку. Ее внезапно проснувшаяся нежность объяснялась очень просто: громила, стоявший на входе в таверну, прожигал нас недружелюбным взглядом.

— Ну же, милый, не бойся! — затараторила Тина, взяв меня за руку. — Мне рассказывали о представлении Уны, и я должна это увидеть!

Тина так филигранно изображала милую дурочку, что мне ничего не осталось, кроме как подхватить игру.

— Ты уверена, что хочешь именно сюда?

— Да! — Тина надула губы.

Я грустно вздохнул и подошел к громиле, перегородившему вход.

— Уважаемый, мы бы хотели посетить ваше заведение. Желание моей жены для меня закон.

— У нас годовщина! — Тина продемонстрировала простенькое колечко на пальце и заговорщически улыбнулась. — Мы знаем правила: чтобы войти, нужен пароль. Жук-плавунец!

Жук-плавунец? Что это за странный пароль? Однако громилу он более чем устроил. Он осклабился и посторонился, пропуская нас внутрь.

Повеселитесь там!

Затылок уколол чужой взгляд, и я вздохнул — нас только что взяли на крючок. Уверен, скоро попробуют развести или обокрасть безо всяких прелюдий. Пусть мы одеты скромно, но мы чужаки, а чужаков укрольцам не жалко.

Двери захлопнулись за нашими спинами, отсекая путь на свободу, и мы с Тиной направились в зал. Стоило нам войти, как на нас тут же начали пялиться.

Публика оказалась весьма разношерстной — начиная со вполне безобидного старичка в углу с окладистой седой бородой и заканчивая пожирающим нас взглядом забулдыгой. Он явно прикидывал, чем можно поживиться.

Я повел Тину вперед, как вдруг почувствовал неладное — таверна была полна свеч. Усмирив забеспокоившийся дар, я мысленно выругался. Я не рассчитывал, что найду здесь артефакты, но и такой реакции на живое пламя не ожидал. Магия снова подводила меня в самый неподходящий момент!

Тина выбрала столик, располагавшийся рядом с дверью, ведущей, скорее всего, ко второму выходу. Весьма предусмотрительно! Я хотел отодвинуть для нее стул, но она справилась сама и состроила мне страшную гримасу. Когда я занял второе место, возле нас тут же появилась разносчица — высокая рыжая девица в белом переднике.

— Вы у нас впервые? Рекомендую жаркое с овощами и сидр. Оплата вперед.

Мысленно усмехнувшись, я отстегнул кошель с пояса и вытащил несколько лиров, быстро исчезнувших в переднике разносчицы. Не прошло и нескольких минут, а завсегдатаи таверны уже знали, где я храню деньги. Быстро сработали!

Спустя пару минут разносчица вернулась с подносом в руках, и расставила перед нами тарелки. Я взялся за вилку и украдкой осмотрелся: зал оказался чистым и довольно уютным. Стены были обшиты деревом, пусть и слегка потемневшим от чада, а полы исправно мыли. У дальней стены располагался помост, напоминающий сцену, но сейчас он пустовал. Зато все столы вокруг него были забиты под завязку. Атмосфера царила довольно расслабленная: завсегдатаи явно чувствовали себя здесь как дома. Лишь мы с Тиной были отщепенцами и чужаками.

— И как тебе здесь? — Разносчица принесла наш заказ, и Тина, отхлебнув из бокала, зажмурилась от удовольствия. — Какой вкусный сидр! Не то что та кислятина, которую подавали... на празднике.

— Пока неплохо, — признался я. — Вот только.

Я принюхался и наконец понял, что меня смущало: к ароматам еды из кухни примешивался отчетливый запах речной воды. Даже не рыбы! Но ведь река осталась позади.

— Тебе не кажется, что здесь странно пахнет?

— Тише, — шикнула на меня Тина. — Начинается!

По залу пронесся порыв ветра, и часть свечей погасла, погрузив таверну в темноту. Я напрягся, но Тина взяла меня за руку, дав понять, что все в порядке. Жаль, что нашему столу не повезло — огонек свечи по-прежнему горел, и моя магия рвалась наружу, словно проверяя меня на прочность. Лекарь оказался прав — мое состояние ухудшалось с каждым

месяцем. Но обычно приступам предшествовал регресс Роу, а он-то как раз чувствовал себя лучше! К счастью, я не на шутку был заинтригован происходящим, а любопытство всегда помогало справиться с даром.

На сцену упал свет, и я увидел женщину, одетую в длинное струящееся платье из какого-то диковинного материала. Он переливался, словно рыбья чешуя, и при этом сидел на ней как вторая кожа, подчеркивая все достоинства фигуры.

— Уна! Уна! — отовсюду слышался благоговейный шепот.

Однако стоило женщине поднять ладонь, как в таверне мгновенно воцарилась тишина. Она собирается петь без музыкантов? Я искоса посмотрел на Тину — прикусив губу от волнения, она не сводила глаз со сцены.

Когда воздух прорезал глубокий вибрирующий звук, я не сразу понял, что он принадлежит Уне. Ее голос словно вобрал в себя одновременно плеск воды и пение цикад, колыбельную и страстное танго.

Меня бросило в дрожь, а следом окатило жаром. Сердце стучало то быстрее, то медленнее, словно подстраиваясь под мелодию. Да что это такое? Я никогда не был особым любителем музыки. Наконец песня оборвалась, и я встрепенулся, приходя в себя.

Зрители взорвались аплодисментами, и по лицу Уны скользнула улыбка. Она коротко поклонилась и удалилась со сцены, воспользовавшись незамеченной мной прежде дверью.

— Она сирена! — догадался я.

— Ундина, — поправила Тина. — Кровь ундины, текущая в ней, взяла верх над человеческой, и подарила ей чарующий голос, обладающий особой магией. Уна — жена одного из местных, и эта таверна принадлежит ей.

— Я думал, в Укроле не жалуют древние расы, — задумчиво отозвался я.

Тина скептически вскинула бровь и, наклонившись ко мне, прошептала на ухо:

— Это удел аристократов. Нам все равно, какая в тебе кровь. Главное, вести себя как человек.

А ведь Тина тоже была аристократкой, но совершенно не считала себя таковой.

Погасшие перед представлением свечи снова вспыхнули, и я стиснул зубы, признавая поражение — похоже, пора возвращаться. Если моя магия прорвется наружу, то я неизбежно привлеку внимание местной охраны. Будь я один, меня бы это не смутило, но подвергать риску Тину... Наверняка ее замужество посчитали предательством.

Тем временем на сцену поднялись обычные музыканты, и таверна вновь наполнилась смехом и разговорами. Мимо нашего стола прошла разносчица, не забыв окинуть нас внимательным взглядом.

— Мне говорили, что Уна выступает всего один раз за вечер, зато скоро начнется настоящее представление. Оно каждый раз разное, а роли исполняют не нанятые актеры, а сами посетители. За этим уморительно и наблюдать, и участвовать! — лукаво улыбнулась Тина.

— А пока, может, потанцуем?

Кончики пальцев обожгло огнем, и я сжал кулак, чтобы погасить искры. Громила, что стоял на входе, переместился к стойке и оттуда посматривал на нас, потягивая виски. Нас пасут и попробуют обокрасть, как только я опьянею. Да пусть бы забирал кошель, но ведь мой дар наверняка откликнется на обидчика.

— С удовольствием, милая!

В танцующей толпе наблюдать за нами будет сложнее, а значит, мы сумеем улизнуть.

Я притянул Тину к себе и шепнул:

— Нужно уходить. Моя магия ведет себя странно, и я беспокоюсь за Роу.

— Задняя дверь, — почти беззвучно отозвалась она. — Через две минуты.

Я кивнул и решил напоследок взять самое лучшее от этого вечера — закружил Тину, а потом прижал к себе. Я бы не позволил подобные вольности в королевском дворце, но здесь, в таверне, на это никто не обращал внимания. Глаза Тины вспыхнули, но она промолчала и не сделала попытки отстраниться. Тогда я пробежался пальцами по ее плечам и поцеловал в уголок рта. Ее рука взмыла вверх и, пройдя в опасной близости от самого сокровенного, уперлась в мою грудь.

— Что ты делаешь? — возмущенно прошипела Тина.

— Изображаю уважительную причину для нашего ухода. Пускай думают, что танец распалил нас.

Помедлив, жена прильнула ко мне, и я усмехнулся. Если бы она сделала это добровольно, а не под давлением обстоятельств... Но нет, она твердо уверена, что у нас ничего не будет.

Изнутри поднялся жар: унявшиеся было искры снова закололи кончики пальцев. Свеча на ближайшем столике вспыхнула ярче, а языки пламени факела, закрепленного на стене, лизнули потолок. К счастью, в горячке танца этого никто не заметил, и я, взяв Тину за руку, двинулся к задней двери. Стоило сделать пару шагов, как огонек еще одной свечи взметнулся вверх, едва не опалив бороду рыжего детины. От неожиданности он едва не свалился со стула, и в толпе послышались удивленные возгласы. Я сжал кулаки, но тщетно: еще две свечи отозвались на мой дар. Спустя пару минут мы с Тиной нырнули в заднюю дверь.

— Оторвались? — выдохнула она.

Я прислушался к шуму за дверью и различил шаги.

— Нет. Помнишь, ты велела мне держать руки при себе? — Тина озадаченно кивнула. — Придется нарушить это правило.

Я увлек жену к стене и поцеловал.