Глава 16

Тина

Аккуратно закрыв за собой дверь, я опрометью бросилась в облюбованную мной комнату на втором этаже. Она предназначалась для хозяйственных нужд, но, судя по слою пыли на полу и полках, сюда давно не заглядывали. Именно здесь я и обосновалась.

Окон в помещении не было, и я зажгла купленную свечу и вытащила из ящика пузырек с кровью, смешанной с измельченной травой. Снадобье настоялось и стало прозрачным, лишь на дне остался небольшой алый осадок.

Кажется, готово.

Осталось заглянуть на кухню за расслабляющим чаем, в который я и подолью зелье. Это была уже третья порция крови, и Алисия наконец-то начала замечать эффект. Ее шрам не исчез в одночасье, но кожа немного разгладилась и приобрела более здоровый цвет. Ее сияющие глаза и неверящее выражение лица уничтожили последние сомнения. Я все делаю правильно. Тем более Алисия с удвоенным энтузиазмом посещает лекаря, с радостью присвоившего себе эту заслугу.

Я занесла руку над дверью Алисии, но не успела постучать — из комнаты вышла Камилла. Она поманила меня за собой и отошла в сторону. Я последовала за ней, не сводя взгляда с подноса, на котором стояла чашка с исходящим паром чаем и десерт. От пузырька я уже благоразумно избавилась.

— Как она? — тихо спросила я.

— Все еще нервничает, — вздохнула Камилла. — Хорошо, что ты принесла чай, я как раз направлялась за ним.

Я ободряюще улыбнулась:

— Через пару часов начнут прибывать гости, и путь назад будет отрезан. Давай я посижу с ней, пока ты подготовишься к приему.

Щеки Камиллы порозовели, и она заметно оживилась.

— Ты уверена? А как же ты?

— Высший свет будет перемывать мне кости, даже если я буду ослепительно выглядеть, — хмыкнула я.

— Спасибо-спасибо! — расплылась в улыбке Камилла, едва не подпрыгивая на месте. — Тогда я пойду. Ах да, главное, не говори с леди Алисией об Уильяме.

Радостная Камилла умчалась к себе, а я вскинула бровь, провожая ее взглядом. Сдается мне, она и сама здорово нервничает! Интересно, почему?

Коротко постучав в дверь Алисии, я вошла внутрь и поставила поднос с чаем на столик. Пальцы слегка подрагивали, но усилием воли я взяла себя в руки. Мне ничего не угрожает. Алый осадок опустился на дно чашки, а запах крови смешался с ароматами трав.

Алисия подняла на меня взгляд и вздохнула:

— Я вас с Камиллой совсем замучила.

— Вовсе нет, — возразила я, присаживаясь рядом. — Сегодняшний прием — важное событие для вас, и ваша тревога вполне объяснима.

— Спасибо, — сникла она. — Надеюсь, я не совершаю ошибку!

— Я уверена, что все пройдет просто отлично! Выпьете травяного чая?

Алисия кивнула и потянулась за чашкой. Мои ладони увлажнились, и я принялась болтать, чтобы усыпить ее внимание:

— Абигейл постаралась на славу: дом буквально сияет. Гости будут в восторге от вашей оранжереи и украшенных растениями комнат.

— Эрик уже приехал?

— Да, он сейчас с Роу.

— Мой племянник стал настоящим семьянином, — улыбнулась Алисия. — С тобой он такой... живой!

Щеки обожгло жаром, но я покачала головой.

— Вы преувеличиваете.

— Может, спустя пару лет в доме наконец зазвенят детские голоса! — Алисия подмигнула мне и отпила чай.

На мгновение я онемела, а потом поспешно опустила голову, пряча взгляд. Внутри меня все заледенело, а рот наполнился горькой слюной. Надеюсь, к тому моменту, как мы с Эриком разведемся, Алисия подпустит лорда Уильяма ближе, и тот излечит ее печаль.

Тем временем Алисия допила чай, и я всмотрелась в нее — кожа ее лица заметно посвежела, а от синяков под глазами и скорбной складки между бровями не осталось ни следа. Даже сквозь вуаль шляпки я заметила, что ее шрам немного побледнел. Удовлетворенно кивнув, я поднялась, чтобы унести поднос и окончательно уничтожить улики. Все идет так, как я и планировала! Ожог на лице исчезнет уже через пару дней, а вот для шрамов на теле понадобится еще десять-двенадцать пузырьков зелья.

В коридоре я столкнулась с Сарой, явно чем-то взволнованной.

— Миледи Кристина, — воскликнула она. — Приехала ваша сестра с малышкой. Я проводила их в гостевую спальню, где уже ожидает няня.

— Отлично, — просияла я. — Я сейчас же направлюсь к ней.

— Это еще не все, — в голосе горничной прозвучали неодобрительные нотки. — Вас ожидает еще один гость — Дэвид Хартман.

Я похолодела. Что здесь делает отчим?!

Я унесла поднос с чаем на кухню и, сгорая от злости, поспешила в гостиную. После всего, что он натворил, Дэвид осмелился прийти сюда? Наверняка он проследил за Лизой, сестра никогда бы не привела его по доброй воле.

Толкнув дверь, я вошла в комнату и остановила взгляд на отчиме, нервно сжимавшем в руках мятую шляпу. При виде меня он поспешно встал с дивана, а его глаза испуганно забегали.

— Тина, как я рад тебя видеть!

Я поморщилась: от него несло застарелым перегаром. Хотя, надо отметить, отчим был более-менее прилично одет и даже почистил ботинки после укрольской грязи. Выцветших каштановых волос сегодня касалась расческа, но желтоватый цвет лица и глаза с красной сеточкой сосудов от беспробудного пьянства остались неизменны.

— Не могу ответить взаимностью, — покачала головой я. — Что привело тебя сюда?

— Я соскучился! — с жаром закивал Дэвид. — После твоего ареста я так переживал...

Я сложила руки на груди, будто отгораживаясь от его лживых слов.

— Так переживал, что даже не соизволил выяснить, куда именно меня забрали? Лиза не могла оставить малышку, а ты, дай-ка догадаюсь, был в отключке?

Моя тирада не проняла Дэвида. Подобные мелочи его не беспокоили: наши с сестрой нотации он мастерски пропускал мимо ушей.

— Ты права, Тина, я виноват перед тобой. Но в итоге все сложилось как нельзя лучше. Ты вышла замуж, да не за абы кого, а за самого лорда Марлоу! Посмотри на себя, — Дэвид раскинул руки, а в его глазах мелькнул алчный огонек. — Ты была нищей девчонкой из Укроля, а сейчас — настоящая леди. Да одно только платье на тебе стоит не меньше трехсот лиров!

Я с шумом выдохнула и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Картина наконец-то прояснилась. Дэвид пришел не поздравить меня со свадьбой, а за деньгами! Было бы странно, не воспользуйся он такой возможностью.

— Хочешь сказать, я должна благодарить тебя за то, что ты связался с лордом Бэкстромом и проиграл ему мамин гарнитур? Ведь именно из-за этого я и решилась на кражу.

— Было бы неплохо, — и глазом не моргнул Дэвид. — Деньги у тебя теперь водятся, у Лизы тоже. Твой муженек не обеднеет, если ты дашь мне сотню-другую лиров.

Из моего сдавленного спазмом горла вырвался полустон-полухрип. Я знала, что отчим давно не тот человек, за которого мама когда-то вышла замуж, и все же сердце кольнуло. Мама надеялась, что после ее смерти Дэвид позаботится о нас, но куда больше его интересовали выпивка и карты. Иногда я даже сомневалась: действительно ли он любил ее? Осталось ли в нем хоть что-то хорошее? Он ведь не мог не знать, как трепетно мы все относились к драгоценностям — единственной реликвии рода Хартман.

Над гостиной повисла вязкая тишина, и я отрывисто покачала головой.

— Нет. Я не дам тебе денег.

— Как это — нет? — Дэвид, нервничая, дернул воротник рубашки. — Хотя бы пятьдесят лиров, мне срочно надо! А за остальным я могу зайти позже.

Дверь позади тихонько скрипнула, но я едва заметила это — слова отчима стали последней каплей.

— Деньги принадлежат не мне, а моему мужу, но даже будь у меня свои, я не дала бы тебе ни лира, — холодно отчеканила я. — Хватит того, что именно тебе поверенный пересылает все проценты от вклада в банке. Где эти деньги? За несколько лет там скопилась бы приличная сумма — можно было бы сделать ремонт дома и нанять помощницу для Лизы. Впрочем, уже скоро этому придет конец — до моего совершеннолетия осталось меньше двух недель.

Смена темы Дэвиду не понравилась — его лицо исказила гримаса гнева, а глаза налились кровью. Ах вот оно что! Именно поэтому он и пришел — надеялся, что деньги рода Марлоу станут его новой кормушкой.

— А ну заткнись! — рявкнул отчим и решительно шагнул ко мне. — Ты всего-то маленькая дрянь, которая возомнила себя лучше других! Тебе самое место на каторге, но ты снова выкрутилась. Советую тебе заплатить, иначе я заявлюсь на этот ваш прием и расскажу, кто ты такая на самом деле!

— Не советую, — вдруг раздалось за спиной.

Обернувшись, я увидела Эрика. Но его скулах играли желваки, в бирюзовом взгляде полыхали искры огня, и даже в воздухе, казалось, чувствовался запах дыма. Мое лицо свело судорогой, а глаза защипало — у этой отвратительной сцены нашелся свидетель. Как давно муж здесь? И сколько успел услышать?

Эрик вышел вперед, аккуратно оттеснив меня за спину, и вперил тяжелый взгляд в Дэвида, заметно растерявшего свой пыл.

— Лорд Марлоу! — проблеял тот и коротко поклонился. — Вы все неправильно поняли... Эрик прищурился.

— А я почему-то уверен, что все правильно понял. Вы шантажировали Тину, надеясь, что она будет снабжать вас деньгами, когда вы потеряете доступ к ее счету. Но вы упустили из виду главное — меня.

Дэвид нахмурился и упрямо выпятил оплывший подбородок:

— Это чисто семейное дело, и вас оно не касается.

Эрик рассмеялся, но его глаза остались холодными. Лично я на месте Дэвида здорово напряглась бы, услышав такой смех.

— Как интересно получается! — притворно удивился Эрик. — Вы хотите моих денег, но при этом не считаете нужным ставить меня в известность? Но это не оскорбляет меня, гораздо больше меня расстроило то, что вы решили, будто можете угрожать моей жене.

Сердце ушло в пятки. В отчаянии я закусила губу и искоса посмотрела на Эрика. Выходит, муж слушал нас разговор почти с самого начала! Во мне боролись одновременно благодарность за его вмешательство и досада.

— К тому же я прекрасно знаю, кто вы, — лениво продолжил Эрик. — До женитьбы на леди Аманде Хартман вы носили фамилию Стоук и владели кожевенной лавкой, которую использовали для прикрытия. Слабенький магический дар позволял вам чуять среди барахла, что приносили вам воры, стоящие вещички и втридорога перепродавать их. Все шло отлично, пока вы случайно не перешли дорогу опасному человеку, намекнувшему, что вам пора найти себе другое занятие. Тут-то вам и подвернулась леди Аманда Хартман, в которую вы, возможно, и правда влюбились. Но после ее смерти оплачивать ваши дурные наклонности стало тяжелее, и вы с удовольствием взвалили эту ношу на плечи падчериц.

Что? Я изумленно потрясла головой, приводя в порядок мысли. И когда Эрик успел раскопать все это? Дэвид говорил маме, что его лавка разорилась, а она дала ему работу в своей лекарской. Получается, он просто прятался за ее юбкой?! С губ рвались ругательства, а в животе зародился склизкий комок. И с этим человеком мы делили дом все эти годы?!

— Что? Вы... — Дэвид, покраснев, выпучил глаза, но не нашелся с ответом.

— Настоятельно рекомендую вам оставить в покое и Тину, и Лизу и никогда больше не приближаться к моему дому. У меня достаточно полномочий, чтобы начать расследование и упечь вас за решетку по законному поводу.

Эрик взирал на Дэвида со смесью брезгливости и безразличия — так смотрят на досаждающее насекомое, размышляя, стоит ли пачкать руки. Отчиму хватило ума промолчать и бочком протиснуться мимо Эрика.

Хлопнула дверь, и мы остались одни. Я посмотрела на мужа, все еще кипевшего от негодования, и поежилась. От него исходил такой жар, будто он превратился в живой факел!

По полу пробежала заметная дрожь, а соседняя стена жалобно застонала. Эрик не дал мне упасть и, прижав к себе, сделал глубокий вдох.

— Сейчас я успокою стихию земли... Прибыли первые гости, и они вряд ли оценят землетрясение, — прохрипел Эрик. — Ты бы знала, какого труда мне стоило сдержать магию!

— Спасибо тебе, — тихо сказала я. — Но я справилась бы сама.

— Тина, — Эрик с нежностью отвел прядь волос с моего лба. — Я знаю, что ты сильная. Я даже не хотел вмешиваться! Но стоило мне услышать, как этот ублюдок угрожает тебе. Я едва не слетел с катушек!

Я вскинула голову и встретилась глазами с Эриком. Он все еще придерживал меня за талию, а наши тела разделяли считаные дюймы. Во рту пересохло, сердце пропустило удар, а потом забилось еще быстрее. Я не привыкла, чтобы обо мне кто-то заботился, но это чувство оказалось весьма приятным.

— Я.

Мои слова потонули в грохоте — дверь с силой распахнулась и ударилась о стену. Внутрь влетел объятый пламенем Роу, и я прищурилась, чтобы не ослепнуть. Феникс описал круг под потолком, оставив за собой шлейф огня, и нашел меня взглядом.

— Роу? — удивилась я.

Феникс совершенно по-человечески выдохнул и опустился на каминную полку рядом со мной. Языки пламени играли на его перьях, а длинный хвост, который с каждым днем становился все роскошнее, коснулся пола.

— Он испугался за тебя и прилетел на выручку, — губы Эрика тронула легкая улыбка.

Я аккуратно высвободилась из его объятий и ошалело покачала головой. Они оба ринулись меня спасать, даже зная, что я вполне могу постоять за себя сама. К этому легко привыкнуть!

— Все хорошо, — дрогнувшим голосом отозвалась я. — Просто поведение Дэвида стало для меня неожиданностью: прежде он не опускался до оскорблений.

Эрик, стиснув челюсти, недобро прищурился.

— Похоже, твои слова о счете в банке задели его за живое. Но почему Дэвид остался вашим опекуном даже после совершеннолетия твоей сестры?

Я вздохнула.

— Отчим убедил ее, что будет лучше, если он продолжит сам распоряжаться этими средствами. В то время он выпивал не так часто, а Лиза. В тот год она вышла замуж и думала только о свадьбе. Жаль, что в прошлом году Гарри — ее муж — погиб под копытами взбесившего жеребца, а она от переживаний едва не потеряла ребенка. После этого Лиза обращалась в суд, но тщетно.

Феникс гневно заклекотал, распушив перья, и Эрик кивнул.

— Складывается впечатление, будто у Дэвида есть покровители.

— Нам пришлось смириться с оплошностью Лизы, но скоро я получу доступ к счету. Мне ведь даже неизвестно, сколько денег оставила мама! Почти все, что она зарабатывала лекарским делом, она откладывала на «наше будущее». Благодарные пациенты частенько приносили нам не только продукты, но и домашнюю утварь, и отрезы ткани. Мы не бедствовали.

Я замолчала, на мгновение окунувшись в воспоминания. Мама надеялась, что когда-нибудь мы с Лизой вырвемся из Укроля и заживем так, как положено девушкам нашего положения. Прежде у нашей семьи было много драгоценностей, которые пришлось продать после смерти отца. Но мама сохранила гранатовый гарнитур — она говорила, что это единственная ценная вещь, передававшаяся из поколения в поколение.

— Я верну тебе его, — решительно кивнул Эрик.

Я прикусила язык, осознав, что рассуждала вслух.

— Главное, дождаться совершеннолетия и избавиться от отчима. А с остальным мы с Лизой справимся.

По лицу Эрика скользнула тень неудовольствия, и он задал вопрос:

— Подожди-ка, меня смущает кое-что еще. Дэвид сказал, что «ты снова выкрутилась». Ты уже попадала за решетку?

— Дважды, — призналась я. — В первый раз друг Дэвида протрезвел и отказался от обвинений в краже. Сказал, что вообще не должен был принимать в качестве ставки мамин гарнитур — десять лет назад она спасла ему жизнь после драки в таверне. Второй случай произошел совсем недавно — но, на мое счастье, мне удалось убедить приятеля Дэвида отдать мне гарнитур, и этому нашлись свидетели.

Эрик вперил в меня внимательный взгляд.

— Выходит, он постоянно ставит на кон гарнитур. Тебе не кажется это странным?

— В среднем это происходит раз в несколько месяцев, — мысленно прикинула я. — Я полагала, что отчим прибегает к этому способу, когда у него заканчиваются деньги из банка. Ты думаешь, он делает это нарочно?

Эрик пожал плечами.

— Очень похоже на то, что он всячески пытается упечь тебя за решетку. Гарнитур — твоя слабость, и он использует ее против тебя.

Я замерла, огорошенная этой новостью, и сглотнула ставшую горькой слюну. А ведь это очень похоже на правду... Я давно твердила Дэвиду, что как только начну распоряжаться счетом сама, он не получит ни копейки. Грудь сдавило железным обручем, и я оперлась локтем о каминную полку. Роу успокаивающе пророкотал и подлез под мою ладонь, ластясь, будто кот.

Эрик хищно улыбнулся:

— Я обязательно проверю эту версию и начну сегодня же — на прием прибудет лорд Бэкстром.

— Что? — вскинулась я. — И хватило же ему совести явиться сюда...

— Вообще-то, это я его пригласил. Сейчас он считает, что выкрутился, но я обязательно выведу его на чистую воду.

Моя рука зависла в воздухе, а я удивленно посмотрела на Эрика.

— Но зачем тебе это? В условиях нашей сделки этого не было.

— А ты не думала, что я могу чувствовать что-то иное, что-то, не укладывающееся в эту сделку? — перебил меня Эрик, подходя ближе. В его зеленых глазах сверкнуло пламя, а ноздри затрепетали, словно муж с трудом сдерживал себя. — Ты так зациклилась на ней, потому что боишься, верно?

— Вот еще! — вспыхнула я. — Я не боюсь тебя.

— Не меня, — усмехнулся Эрик.

Он сократил расстояние между нами до нескольких дюймов и коснулся моей щеки. Меня бросило в жар, и я отпрянула в сторону, едва не угодив в камин. Муж поймал меня за талию и красноречиво вскинул бровь.

— Не меня, Тина. Ты боишься саму себя. Опасаешься довериться кому-то, будто стоит этому произойти, и твоя железная броня падет.

— Глупости! Я просто делаю то, что должна.

Мой голос дрогнул, а Роу, до этого делающий вид, что он одна из статуэток с каминной полки, с сомнением покосился на меня. Да они сговорились, что ли?!

Я упрямо вскинула подбородок и сложила руки на груди. Эрик, явно отметив мой воинственный вид, хмыкнул.

— Ты мне нравишься, Тина, а я нравлюсь тебе, хотя ты упорно отрицаешь это. И я доказал бы это тебе прямо сейчас, но нам пора — перед домом скопилась целая вереница карет. Тетушка наверняка встречает первых гостей, и ей потребуется поддержка.

Муж ушел, не дожидаясь ответа, а я открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба. Мысли спутались, и я потерла занывшие виски. Что это только что было? Я действительно нравлюсь Эрику или он заигрался в защитника?

Поймав насмешливый взгляд Роу, я буркнула:

— Идем уже.

Весь в хозяина!