Глава 16

Ева

Сердце ухает в груди, ноги немеют.

Одной рукой сжимаю ремешок сумочки, висящей на плече. Вторая лежит на пока ещё плоском животе. Дрожу всем телом.

Я беременна от него!

Та ночь, которая должна была остаться в воспоминаниях чем-то приятным, даже восхитительным и незабываемым, превратилась для меня в кромешный ад.

Мужчина, на которого я и смотреть не должна была, по ужасному стечению обстоятельств оказался в моей постели.

И теперь я от него беременна.

Ну вот, я призналась ему! Что дальше?

Ошеломлённый и одновременно недобрый взгляд мужчины впивается в моё лицо, потом падает к руке, машинально прикрывающей живот. Синие глаза Савельева наполняются замешательством, отрицанием и гневом. Всем сразу!

Хотя, если не приглядываться к выражению его лица, кажется, что он спокоен и расслаблен. Стоит такой красивый в этих домашних шортах, низко сидящих на бёдрах, без футболки... Скрестив руки на груди, выглядит так, словно и не услышал моё признание.

Но уже в следующую секунду он протягивает руку и, грубо сжав ворот моего полушубка, дёргает к себе с такой силой, что моё ослабевшее тело буквально падает в его квартиру. Дверь за моей спиной захлопывается. Щелчок замка говорит о том, что теперь я заперта здесь.

И только тогда в голове проносится мысль: «Ну почему я такая дура?!»

Мне не стоило приходить сюда! Нужно было воспользоваться предложением моего друга Никиты и пожить пока у него...

– Ты что, издеваешься?! – выплёвывает Савельев.

Недобро поглядывая на меня, мечется по узкой прихожей.

– Нет, не издеваюсь, – отвечаю скорее машинально.

– А выглядит как искусный троллинг! Или хейт! Или как это там у вас называется?! – отрезает он. – Вам, богатым идиотам, совсем, что ли, делать нечего?!

Савельев уже фактически кричит на меня. Опускаю взгляд в пол. Не знаю, что ответить. Боюсь сказать что-то не то и не так... Вдруг он разозлится ещё больше? Вдруг снова сделает мне больно?

– Я не хотела этого, – начинаю шептать, не поднимая глаз. – Узнала о беременности... и забрала заявление... Меня постоянно тошнит... И скоро это невозможно будет скрыть! Я сбежала из дома...

Савельев молчит, и мне приходится посмотреть на него. Мужчина уже не мечется по прихожей. Он замер, прислонившись спиной к стене. Его пронзительный взгляд задумчиво скользит по моему лицу.

– И что, по-твоему, я должен сделать? – произносит наконец Савельев.

И его тон совсем не подразумевает того, что он бросится помогать мне. Скорее, он спрашивает, чтобы поскорее покончить с моим визитом и послать меня куда подальше.

Я судорожно кусаю губы и медлю с ответом. Потому что сама пока не знаю, как именно он должен помочь.

– Ну так что? – подгоняет меня мужчина. – Должен помочь тебе избавиться от ребёнка? Или, может, жениться на тебе? Говори, чего ты хочешь!!

Он бросает это, не скрывая сарказма. Возможно, не верит в то, что я беременна.

– Я не могу вернуться домой, – сглотнув свою гордость, продолжаю я. – Отец просто убьёт меня.

– И?

– И... я подумала...

– Подумала, что можешь пожить у меня? – заканчивает мою мысль мужчина.

Мужчина, который ещё месяц назад был мужчиной моей мечты. А теперь...

– Да, я так подумала, – вновь проглатываю гордость. – Мне больше некуда пойти. Пожалуйста, Евгений Борисович!

В моём голосе лишь мольба. Свою гордость я окончательно утратила.

Савельев зажмуривается, нахмурив брови. И выглядит так, словно у него разболелась голова.

– Ева, это всё какой-то идиотизм... – устало протягивает он. – Ты не можешь быть от меня беременна. Ты, наверное, шутишь. Или ошиблась!

На мои глаза наворачиваются слёзы.

– Да, конечно... Конечно, ошиблась, – выдавливаю я осипшим голосом и бросаюсь к двери.

Ни на минуту больше здесь не останусь!

Бо́льшее унижение я испытала лишь однажды – когда открыла глаза в больнице. С тяжестью на сердце. К счастью, тогда я ещё не знала, что в моём измученном опороченном теле в тот момент уже существовал зародыш...

Мне тогда жить не хотелось!

– Подожди! – Савельев ловит меня сзади за плечи.

Это вызывает во мне ещё более болезненные воспоминания, и я вздрагиваю всем телом.

Тогда он тоже был сзади...

Всхлипываю. А потом и вовсе начинаю рыдать. И вырываться, что есть силы. А когда не получается вырваться, сползаю на пол.

– Господи, Ева!! Какого чёрта ты творишь?!

Я сижу на полу, закрыв лицо руками. Голос мужчины звучит совсем близко, но он сам больше меня не трогает.

Позволяю себе посмотреть на него сквозь пальцы. Он сидит рядом на корточках и выглядит очень обеспокоенным.

Отнимаю руки от лица, тянусь к своей сумочке, которая валяется рядом. Шарю внутри неё онемевшими от страха пальцами. Наконец, нащупав тест на беременность, извлекаю из сумочки и практически тычу в лицо Савельева.

– Вот доказательство! Две полоски! Видите?

Я не шучу и не ошибаюсь!

– И что это доказывает? – тихо, очень тихо спрашивает он.

Кажется, мужчина вот-вот взорвётся от ярости. Или от отчаяния.

– Я больше ни с кем не спала, – шмыгнув носом, напоминаю ему о том, что была девственницей.

Он скептически фыркает. По моим щекам тут же бегут потоки новых слёз, и я сдавленно шепчу:

– Вы правы, я зря пришла... Отпустите меня, я сама с этим разберусь.

Савельев качает головой:

– Нет. Я не могу тебя просто так отпустить. Уже нет...