Глава 22

Ева

Кирилл Савельев очень похож на своего старшего брата внешне. И сильно отличается от него внутренним содержанием. Он, скорее, как мой брат Марк. Развязный, дерзкий, циничный... Наверняка пользуется популярностью у девчонок. И знает это.

– Ты его студентка, да? – спрашивает у меня Кирилл, бросив взгляд на Евгения Борисовича.

Мы с ним отвечаем одновременно.

– Нет, – говорю я.

– Да, – утверждает он.

Под издевательское улюлюканье Кирилла нервно переглядываемся.

– О-о... Я понял! Между вами что-то происходит, но вы это скрываете, так? – выдаёт своё умозаключение Савельев-младший. – А происходит между вами что-то очень горячее, учитывая тот факт, что ты сидишь здесь в его футболке.

– Нет, ты ничего не понял, – хмуро отвечает ему брат. – Просто поешь и иди. Мы потом с тобой поговорим!

Кирилл вздыхает. Откладывает вилку и откидывается на спинку стула.

– Видишь, Ева, какой мой брат хмурый и даже злой тип? Может, тебе не стоит связываться с ним? Или, может, ты любишь злых? – дерзко поигрывает бровями парень.

– Кир!! – рявкает Евгений Борисович. – Что ты несёшь?

– Ну я же прикалываюсь, – отзывается тот с улыбкой. – А вообще, она ничего такая. Красивая! – пробегает по мне оценивающим взглядом. – Я бы и сам за ней приударил.

– Чёрт... Кирилл! – Савельев-старший сжимает переносицу двумя пальцами. – Давай без глупых шуток!

– Окей, – слишком быстро соглашается тот и вновь хватается за вилку.

Начинает есть, но время от времени бросает на меня весьма красноречивые взгляды.

Мне немного не по себе рядом с ним. От Кирилла Савельева так и веет опасностью. Кажется, он способен на всё, что угодно.

С трудом доедаю свою порцию рагу. Время от времени поднимается тошнота, и я боюсь закончить этот вечер возле унитаза. Или ещё хуже – меня стошнит прямо за столом. Может, стоит уйти?

Но прямо при Кирилле уединяться в спальне его брата совсем уж глупо.

– Кофе угостишь?

Савельев-младший сам нажимает на кнопку чайника.

– Ну, видимо, да, – отвечает Евгений Борисович, поднимаясь из-за стола. Достаёт чашки с полки над раковиной. Смотрит на меня. – Ева, что ты будешь?

– Ничего... Только воду.

Наверное, по моему взгляду мужчине прекрасно видно, что я не очень хорошо себя чувствую, и он не настаивает. Наливает кофе себе и брату и вновь садится за стол. Повисает напряжённое молчание. Тишину нарушает лишь громкое звяканье ложки о стенки чашки, в которой Кирилл размешивает сахар.

Евгений Борисович смотрит на брата с явной настороженностью. Словно знает – от него можно ждать любого безрассудства.

А Кирилл улыбается. Делает глоток напитка и, посмотрев мне в глаза, небрежно бросает:

– На тебе можно хорошо заработать, кстати.

Мы с Евгением Борисовичем опять отвечаем одновременно.

– Что-о? – удивлённо протягиваю я.

– Кир!! – рявкает он.

– Подождите, – прикасаюсь к руке мужчины, но тут же отдёргиваю пальцы. – Пусть он скажет то, что хочет.

– Спасибо, крошка, – ёрничает Кирилл.

Бросив на брата взгляд, говорящий «видишь, она хочет знать», вновь смотрит на меня.

– Твой отец обещает вознаграждение за твоё возвращение домой, – говорит он без лишних разглагольствований.

– Ты знаешь, кто я? Откуда?

– Полушубок, – он подбородком указывает в сторону прихожей. – И волосы. У каждого пропавшего всегда есть какие-то приметы. Твои – полушубок и копна рыжих волос.

Вот оно что...

Может, покраситься? Избавиться от полушубка? Или совсем не выходить на улицу...

– И ты хочешь получить вознаграждение? – мой голос звучит глухо, с откровенным испугом.

Тошнота усиливается.

– А кто не хочет? – хмыкает Кирилл. – Да и не место тебе здесь. С ним! – указывает на брата. – Считай, я помогу нам обоим. Я получу деньги. А сумма там немаленькая. И избавлю брата от тебя. В итоге мы оба выиграем. А что будет с тобой, мне неинтересно.

Теперь я вижу неприкрытую ненависть в его взгляде.

Евгений Борисович, который всё это время молчал, позволяя брату высказаться (по моей просьбе, кстати), наконец, глядя на Кирилла, произносит тихо, но угрожающе:

– Ты сыт?

– Ну да, – кивает тот.

– Тогда тебе пора!

Кир и не думает шевелиться. Тогда Евгений Борисович встаёт и подходит к брату, требовательно возвышаясь над ним теперь.

– Я вообще не понимаю, что она здесь делает! – выплёвывает Савельев-младший. – Эй, очнись! Она посадить тебя хотела!

– Но не посадила же! – гневно произносит старший брат.

Странно, что он вообще заступается за меня.

Кирилл вскакивает. Вылетает из кухни. Евгений Борисович идёт за ним. И можно даже не стараться прислушиваться – их перепалку прекрасно слышно и на кухне.

– Жека, ты спятил, да?! Вы с Максом – два сапога пара! Ну трахнул ты бабу... И забудь! Но нет же, у вас обоих откуда ни возьмись просыпается какая-то нездоровая тяга! И вы ещё больше увязаете в дерьме! И вам как будто нравится всё это! Хочешь совет?

– Нет! – отрезает Савельев-старший.

Но Кирилл, похоже, не собирается замолкать.

– Выстави её! Прямо сейчас! Пусть валит к папочке! Ты же с ней проблем себе наживёшь!

Я очень хорошо понимаю его беспокойство за брата и ненависть ко мне. И на самом деле мне нужно самой сейчас уйти...

– Кир, ты не понимаешь... – начинает было Евгений Борисович, но Кирилл его перебивает.

– Ты прав, не понимаю! Вообще тебя не понимаю. И если ты не выставишь её, я скажу Марку, где она прячется!

И после этой тирады громко хлопает дверь. Тошнота всё-таки подкатывает к горлу, и я, закрыв рот ладонью, опрометью несусь в ванную комнату.