Глава 37

Ева

Три недели пристального взгляда синих глаз на мне и Даше. Редкие встречи перед тем, как я забирала её из садика. Короткие разговоры по телефону. Но и этого было достаточно для того, чтобы Женя полностью заполнил моё сердце и разум.

Я влюбилась в него, когда была ещё студенткой. А теперь, кажется, совсем потеряла голову...

И у меня просто не оставалось выбора. Если бы не пришла сегодня к нему домой, то, наверное, сошла бы с ума. Ведь мне так хотелось получить хоть немного тепла от мужчины, с которым четыре года назад мы были вместе всего раз. Единственный, но такой памятный.

– Я буду нежен, – обещает он, и я ему верю.

Медленно входит, растягивая мою плоть своим членом, а потом выпивает стон с моих губ. Заполняет собой до основания и замирает. Словно даёт мне привыкнуть к себе. Покрывает поцелуями мои щёки, лоб, подбородок.

Я обвиваю руками его плечи и смыкаю ноги за спиной. Готова повиснуть на нём, как обезьянка, буквально прилепиться к нему... Лишь бы этот момент продолжался как можно дольше.

О своём легкомысленном решении прийти сюда и о последствиях этого поступка я смогу подумать и потом.

Женя начинает двигаться. Подаётся назад и вновь вторгается в меня. Сначала делает всё плавно и нежно. Но потом, кажется, теряет голову, и движения его тела становятся резкими и импульсивными.

Мне нравится... Я не чувствую боли или неприятия. Лишь поглощающую меня страсть и вожделение.

Женя глубоко целует, проникая в рот языком – и это ещё один вид искусства, которое я готова постигать с ним. Никита не умеет так целоваться.

Мы оба очень быстро подходим к пику, но я кончаю первая.

Внутри меня словно вулкан извергается. Сердце подскакивает к горлу, по телу пробегает дрожь... И я хрипло выдыхаю имя мужчины, который только что сделал это со мной...

Вот оно!

Сегодня мне не нужно притворяться, чтобы поскорее всё закончилось. Именно с Женей я чувствую настоящий оргазм. Не помню, когда в последний раз такое со мной было...

Успеваю шепнуть, что пью противозачаточные таблетки, и Женя изливается в меня своим горячим семенем. После чего буквально падает и, уткнувшись носом в мою шею, тяжело дышит.

Я тоже рвано дышу, покрывая поцелуями его скулу. Посильнее обнимаю и прижимаю к себе. Он просовывает руки под мою спину и тоже стискивает в объятьях.

Если это сон, то я не хочу просыпаться.

Мы лежим на самом краю кровати. Женя приподнимается вместе со мной и передвигается к центру. Бережно укладывает мою голову на подушку и, удерживая себя на руках, зависает над моим лицом. Долго смотрит в глаза, прежде чем произносит:

– Ну и как я теперь должен тебя отпустить?

Он говорит это без злости или претензий. Скорее, с грустью. Я опрометчиво шепчу в ответ:

– Не отпускай!

– Так и поступлю, – тут же произносит Женя.

Вновь глубоко целует. Потом поднимается, слезает с кровати и берёт меня на руки. Я улыбаюсь и хватаюсь за его шею. Даже не спрашиваю, куда он несёт, потому что полностью доверяю.

Мы оказываемся в ванной комнате. Женя ставит меня на ноги. Включает свет, а потом и воду в прозрачной душевой кабине.

– Это будет очень длинная ночь, – говорит он проникновенным глубоким голосом. – Ты готова?

Я кусаю губы от быстро нарастающего волнения. И от взгляда синих глаз на моём теле. Киваю в ответ, и Женя, улыбнувшись, помогает мне забраться в кабину.

Встаю под воду, мои волосы тут же намокают и прилипают к лицу, шее и плечам. Женя шагает ко мне, закрыв дверцу за своей спиной. Прижимает меня к стене и вновь захватывает мои губы. Осыпает поцелуями лицо, шею... Спускается к груди и с шумом втягивает сосок в рот.

Я выгибаюсь всем телом и закрываю глаза от наслаждения. Между ног разгорается новый пожар. Особенно, когда мужские пальцы начинают ласкать меня там, а его рот впивается в мою грудь.

Боже... Мне кажется, что я теряю сознание. С губ срывается:

– Я хочу тебя!

Женя выпрямляется, вновь припадает к губам. Вторгается в рот языком. Поднимает мою ногу и укладывает к себе на бедро. Его член прижимается к моему лону и тут же проскальзывает внутрь. Я поднимаюсь на носочек, чтобы нашим телам было удобнее сливаться воедино. А потом меня вдруг осеняет...

– Подожди, – уворачиваюсь от властных губ мужчины. – Я хочу кое-что попробовать, – шепчу взволнованно.

– Хорошо... – хрипло отвечает Женя. – Что мне нужно сделать?

– Позволить мне развернуться.

В его глазах появляется недоумение, но он послушно отстраняется и выходит из меня. Я поворачиваюсь к нему спиной и прижимаюсь грудью к стеклу душевой кабины.

Эта поза стала для меня некоторой фобией... И я хочу, чтобы страх, поселившийся во мне четыре года назад, наконец закончился.

Того насильника уже не найти. Я просто живу дальше, несмотря ни на что. И хочу, чтобы Женя показал мне, как можно любить... как можно быть нежным и заботливым, даже будучи за моей спиной.

Мужчина тяжело дышит, когда проводит ладонью по моей ягодице и нежно сжимает её. Покрывая поцелуями плечи и спину, со стоном выдыхает:

– Боже... какая ты красивая...

В моей груди разливается тепло. Ком встаёт в горле, и я ничего не могу ему ответить.

Женя приникает к моей спине. Его член вжимается в промежность. И мужчина шепчет в ухо:

– Ты уверена?

– Да, я хочу этого!

Не хочу больше бояться. Не хочу вспоминать, что когда-то мне было больно. Не хочу думать о том, как мне бывает неприятно в постели с мужем. Я хочу заменить плохие воспоминания на хорошие.

Женя вторгается в меня. Осторожно. Так, словно я невинна. Сантиметр за сантиметром пробирается так глубоко, что я и не дышу вовсе.

Господи Боже!

Мои ноги дрожат. Собственные стоны кажутся стонами незнакомки.

Я немного прогибаюсь в спине, выпячиваю попку.

– Да, пожалуйста... – начинаю бессвязно шептать, пылая от вожделения.

А потом – от наслаждения, когда Женя делает то, о чём я просила. Он берёт меня сзади. И грубо, и нежно одновременно. А потом снова грубо и импульсивно. И снова очень нежно. И это так... так правильно сейчас!

Мы кончаем вместе. А потом Женя разворачивает меня к себе лицом и, обняв за плечи, долго целует в губы.

А после моет меня под душем, совсем как маленькую. Замотав в полотенце, относит на кухню, усаживает за стол. Кормит ужином...

Потом мы возвращаемся в спальню и там вновь занимаемся сексом. И этот мужчина доводит меня до пика наслаждения ещё несколько раз за ночь.

Усталая и счастливая, я лишь под утро засыпаю на его груди.

– Ева...

Голос Жени, с нежностью произносящий моё имя – наверное, лучшее, что я слышала по утрам. Ну и, конечно, заспанный голос дочки – я его просто обожаю.

Чёрт!

Даша!

Я резко сажусь. Бросаю взгляд на окно – там светло как днём. А когда мы засыпали, уже рассветало.

– Тихо-тихо, – успокаивающе произносит Женя, целуя меня в висок. – Сейчас только десять. Ты никуда не проспала.

Боже... Это не так!

Я перевожу взгляд на любимого мужчину. Он выглядит очень свежим. И уже полностью одет.

– Тебе на работу? – догадываюсь я.

– Смена по субботам начинается днём, ближе к обеду, – отвечает он. – Мне так хотелось дать тебе ещё поспать.

Взяв меня за руку, нежно поглаживает пальцы.

Я бы с радостью осталась в его кровати, в его спальне, в его жизни... Навсегда. Но там, за порогом этой квартиры, у меня есть другая жизнь. Моя дочка. Я должна забрать её у бабушки и дедушки. А сначала съездить домой и проведать Гроса. Он там совсем один. Возможно, выл всю ночь.

Отбросив одеяло, хочу встать, но Женя меня не отпускает.

– Когда мы снова увидимся? – строго смотрит мне в глаза. – Когда я буду снова держать тебя в объятьях?

– Скоро!

И да, я убеждена в этом. Потому что быть вдали от Жени теперь просто не смогу. Конечно, какое-то время нам придётся держать наши отношения втайне. Потому что развестись с Никитой пока невозможно, мой отец просто не позволит этого. Но рано или поздно мы что-нибудь придумаем. Ведь так?

Я прижимаюсь к губам мужчины и целую его с нежностью. Потом ухожу в ванную, прихватив свою одежду, и привожу себя в порядок.

Женя приготовил для меня кофе, но я едва успеваю сделать глоток, потому что мне, и правда, уже пора бежать.

– Подожди, выйдем вместе, – он торопится за мной в прихожую.

Отрицательно качаю головой.

– Нет, не нужно. Вдруг у твоих соседей появятся вопросы? Вдруг среди них есть какие-нибудь мои знакомые?

– Ну... Мир хоть и тесен, но не настолько, – усмехается Женя.

Но мне совсем не смешно. Потому что...

– Компания Никиты строила этот жилищный комплекс.

– Хм... забавно, – задумчиво отзывается Женя. – Мир действительно чертовски тесен.

Вот именно. Мы же умудрились случайно встретиться спустя четыре года в ресторане. Нам просто было суждено оказаться там в одно и то же время. А я ведь поначалу вообще не хотела соглашаться на уговоры Леры.

Быстро натягиваю сапожки, Женя помогает надеть пальто. Придержав за плечи, поворачивает меня к себе лицом, и вновь в его взгляде появляется строгость.

– Я хочу забрать вас немедленно, – говорит он категоричным тоном. – Мы заберём Дашу. Ты нас познакомишь, объяснишь ей, что пока вы поживете здесь, у меня. Причину мы обязательно придумаем. Такую, чтобы она не расстроилась и не испугалась. Объясни мне, почему ты не позволяешь мне сделать это прямо сейчас?

– Потому что мы уже это проходили, Женя, – я стараюсь говорить тихо и успокаивающе. – Побег ничего не решит. Однажды я уже пыталась спрятаться у тебя.

– Но сейчас всё по-другому! Я уже другой человек. Я точно знаю, чего хочу. Я люблю тебя и хочу быть с тобой и со своей дочерью.

– Дело не только в тебе, – встав на носочки, обхватываю его лицо ладонями и заглядываю в синие глаза. – Дело в моём отце. Он всё ещё фактически управляет моей жизнью. И муж тоже ею управляет. Нужно найти какой-то другой выход. А побег это не выход

– Я скоро уеду, – вдруг огорошивает меня Женя. – На месяц. В Израиль. И ты могла бы поехать со мной. Конечно, вместе с нашей дочкой.

Месяц... Месяц без него!

– Как я это ей объясню? – мои руки сползают с его скул. – Она маленькая... Я не хочу и не могу её ранить.

Потому что у неё уже есть отец. Никита. Какой бы он ни был, она любит его.

– Мне пора, – вновь приподнявшись на носочки, дарю ему последний поцелуй и отступаю. – Увидимся в понедельник. Обещаю.

Женя в ответ лишь морщится. Я вижу, как тяжело ему сейчас уступить... Но всё же он меня отпускает, потому что три недели назад согласился на мои условия.

Он пообещал, что Даша никоим образом не пострадает, какие бы решения нам ни пришлось принимать. И он должен сдержать своё слово. А наша дочь каким-то образом всё-таки должна познакомиться со своим настоящим отцом.

Но я пока не знаю, как.

* * *

– Мам... ну ты всё неправильно делаешь! – деловито заявляет Даша и отнимает у меня карандаш. – Вот у этой девочки волосы жёлтые, а не коричневые.

Я хохочу. Она у меня такая командирша!..

Мы сидим на полу детской, разложив большую раскраску и достав кучу карандашей. И вот уже два часа пытаемся раскрасить трёх Барби. Это сложно. Потому что только Даша чётко знает, как здесь всё должно быть. А я всё делаю неправильно – именно так она говорит.

А я лишь улыбаюсь и с лёгкостью подчиняюсь всем её капризам. Потому что мне это кажется очень милым, когда девочка трёх лет так уверена в том, что делает.

– Ну ладно... Какой жёлтый? Этот? – показываю ей карандаш.

Она закатывает глаза.

– Нет. Вот этот, – вручает мне жёлтый побледнее.

Я начинаю заштриховывать волосы очередной Барби, а Даша закрашивает её платье розовым.

– Она как принцесса, правда? – восторженно восклицает дочка.

– Для меня принцесса – это ты!

Потянувшись к ней, чмокаю в щёку.

– Ну как же, мамочка? – Даша смотрит на меня с недоумением. – Ведь у всех принцесс волосы светлые, как у папы... А у меня почти чёрные.

Ещё немного, и Даша наверняка действительно озадачится этим вопросом. А именно – в кого же у неё такие волосы. Нет, я определённо что-то придумаю, но меньше всего на свете мне бы хотелось обманывать собственного ребёнка.

– Принцессами становятся не по цвету волос, куколка моя. И даже рыжие могут быть принцессами, – щёлкаю её по носу.

– Как ты? – она расплывается в улыбке. – Ты тоже принцесса?

– Да, на горошине!

Но это произношу не я. В комнате внезапно появляется Никита.

Мы ждали его намного позже, возможно, даже завтра утром. Но, похоже, спокойного воскресенья не предвидится.

– Ева… нам надо поговорить, – едва контролируя раздражение, заявляет муж.

– Папочка приехал! – дочка вскакивает с пола и несётся к Никите.

Он мог бы поймать её, поднять на руки... и тогда Даша обняла бы его за шею. Но он лишь опускается на корточки перед ней и пальцем щёлкает по носу.

Моё сердце обливается кровью. Никита очень часто таким образом дистанцируется от Даши, чтобы в очередной раз сделать больно мне. Словно показывая – смотри, я могу не любить твою дочь, если что.

Дочка всё равно умудряется чмокнуть Никиту в щёку, но он быстро поднимается и твёрдо говорит ей:

– Даша, побудь пока в комнате. Нам с мамой нужно поговорить.

Она смотрит на него снизу-вверх, задрав голову. А когда Никита уходит, поворачивается ко мне.

– Мамочка, вы поссорились?.. – протягивает жалобно.

Конечно, она всё чувствует. Чувствует эту пропасть между мной и Никитой.

– Ну что ты! Нет, – я натягиваю на лицо ласковую улыбку. Поднявшись с пола и приблизившись к дочери, нежно провожу по её голове, пропуская прядки волос между пальцами. – Нам с папой... – на секунду спотыкаюсь, теперь в полной мере понимая, как лживо звучит это слово в отношении мужа, – нужно обсудить мою работу, – заканчиваю я.

Лгу своей дочери... Или нет?.. Потому что нам с Никитой, и правда, нужно поговорить о моей работе, о том, что теперь меня переводят на полную занятость.

– Ты больше не будешь работать? – с надеждой уточняет Даша.

– Конечно, буду, котёнок... Иди, порисуй ещё. У куколок ещё не раскрашены туфельки, – киваю на раскраску на полу.

Даша, вздохнув, садится на пол и берёт в руки карандаш. Я выхожу за дверь и, плотно её прикрыв, иду на поиски Никиты. Нахожу его в гостиной. Развалившись на диване, он держит в руках бокал с чем-то спиртным.

Начинается...

Я сажусь в кресло напротив и выжидающе смотрю на мужа. Никита расстёгивает две верхние пуговицы рубашки. Делает глоток своего напитка, морщится от его крепости и возвращает мне такой же выжидающий взгляд.

– Ты хотел о чём-то поговорить, – нарушаю я молчание.

– А ты разве нет? – с раздражением ухмыляется он. Осушает бокал полностью, ставит его на низкий столик. – Где же радостные приветствия жены, Ева? Что-то типа: дорогой муж, наконец-то ты дома!

– Тебя не было всего пару дней, – пожимаю плечами. – Прости, что не оказала должного приёма.

– Не дерзи! – обрывает меня он. Хлопает по дивану рядом с собой. – Лучше иди сюда.

Его улыбка становится масляной. Сколько он уже выпил? Это первый бокал?

Я не хочу идти, но Никита бросает недвусмысленный взгляд в сторону детской. Ясно... Не подчинюсь – устроит скандал. И Даша станет его свидетелем.

Встаю. Одёргиваю домашнюю футболку. Нервно провожу по волосам.

Мне кажется, Никита читает меня как открытую книгу. И стоит ему присмотреться повнимательнее, он поймёт, что я ему изменила.

Вообще-то, изменяла несколько часов подряд. И мне совсем не стыдно.

Подхожу к дивану, и Никита ловит меня за руку. Потянув на себя, вынуждает сесть к нему на колени. И тут же грубо впивается в мой рот. Потом проходится губами по моим щекам, спускается к шее.

– А вот я скучал... – шепчет между поцелуями. – Надеюсь, сегодня Даша быстро уснёт, и мы сможем немного развлечься, – бормочет он, уткнувшись носом в ключицу.

И так как я молчу, его вопросительный взгляд поднимается к моим глазам.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать, Ева? – строго произносит он.

Сердце бешено бьётся в груди, но я стойко выдерживаю взгляд мужа.

– О чём? – изображаю удивление.

– О вечере пятницы. И о ночи. По телефону ты сказала о какой-то там подруге... Что за подруга? Где были? И что делали?

– Ну я же говорила... Мы посидели в кафе, потом зашли к ней на чай. Было уже поздно, и я заночевала у неё дома. Ну, знаешь... посплетничали немного. На работе особо не поболтаешь, – вымученно улыбаюсь мужу.

– И как же зовут твою подругу?

– Оля, – без раздумий отвечаю я.

У меня действительно есть коллега Ольга. Порой мы вместе обедаем. Но назвать её подругой – это, конечно, перебор. Однако муж ведь не будет проверять всё это.

Никита замолкает на какое-то время, сканируя глазами моё лицо, словно детектор.

– Ладно, проехали, – в итоге говорит он.

Из меня чуть не вырывается вздох облегчения.

– Я просто было подумал... Ну-у... Что ты решила от меня гульнуть, – его губы растягиваются в насмешливой улыбке. – Но ты же ведь не такая дура, чтобы это делать.

Я морщусь от его тона и слов. Хочу встать, но он меня не отпускает. Вновь пытается поцеловать, но я, резко повернув голову, уворачиваюсь от его губ. Меня уже тошнит от стойкого запаха алкоголя, исходящего от него.

– Мне нужно идти готовить ужин, – говорю Никите, пытаясь скинуть его руки с себя.

Он лапает меня за грудь, засунув руку под мою футболку.

– Даша наверняка уже проголодалась...

Никита с досадой вздыхает и отпускает меня.

Поспешно поднимаюсь и иду на кухню. У меня размораживалось мясо в раковине, и сейчас я кладу его на разделочную доску. Нарезаю, беру в руки молоток и начинаю тщательно отбивать каждый кусок. А от злости на собственную жизнь, вкладываю в этот процесс всё недовольство и ярость, которые сейчас бурлят во мне.

Не хочу, чтобы наступила ночь!

Не хочу спать с мужем!

Я его не люблю и не хочу его, чёрт возьми!!

Неожиданно сзади подходит Никита и прижимается ко мне. Я прекращаю отбивать мясо и напрягаюсь всем телом. Кажется, муж выпил ещё. Теперь от него разит гораздо сильнее.

Он проходит влажными поцелуями по моей шее. Трётся пахом о мою попу.

– Так бы и трахнул тебя прямо здесь, – шепчет в ухо.

Мне противно аж до дрожи... И я больше не могу это всё терпеть и лишь отчаянно надеяться, что сегодня он ко мне не прикоснётся... С моих губ срывается то, что я не собиралась говорить, хотя всё последнее время думала об этом.

– Я хочу развестись.

Я не вижу его лица... Он молчит и тяжело дышит. В сердце заползает страх. И я уже жалею, что не смогла совладать со своими эмоциями и сказала это.

Господи... зачем?

Его рука ложится на мою руку, в которой я сжимаю молоток. Никита с силой разжимает пальцы, и инструмент падает рядом с разделочной доской. Рывком разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза. Его лицо чертовски виноватое... Или мне это кажется?

– Знаю... – вздыхает он. – Ты проводишь слишком много времени без меня... И мы сильно отдалились друг от друга. Но скоро я закончу проект, и мы куда-нибудь поедем. Куда захочешь! – с пылом заверяет меня.

Это совсем не то, чего я хочу... И, похоже, Никита читает это на моём лице. Его взгляд ожесточается, в глазах появляется какое-то безумное выражение.

– Не смей даже думать об этом, Ева! – отчеканивает он. – Ты моя жена на всю жизнь! Я тебя никогда и никуда не отпущу! А если сбежишь – найду и верну обратно!

Вот это и пугает меня больше всего на свете.