Глава 38

Ева не обманула меня...

Я держу её в своих объятьях уже в понедельник. В моей машине, на заднем сиденье. На какой-то забытой Богом парковке. И у нас лишь полчаса...

Нас буквально поглотило вспыхнувшей страстью. Захлестнуло желанием, которое, казалось, мы не прекращали испытывать друг к другу все эти четыре года. И только друг в друге могли утолить.

А теперь мы поспешно одеваемся, потому что нужно успеть за Дашей в садик. Успеть Еве. А мне придётся вновь наблюдать за ними со стороны. С каждым следующим разом это становится всё более болезненным.

Пока застёгиваю пуговицы на рубашке, наблюдаю за тем, как она надевает трусики и расправляет юбку. Мы торопились, и я её не снял, а лишь задрал вверх. А ещё стянул с девушки колготки, которые она сейчас торопливо надевает, стараясь не поставить затяжку.

Всё это чертовски неправильно! Ева замужем... И я даже в самом страшном кошмаре не мог представить, что буду спать с чужой женой. Правда, сейчас у меня есть оправдание, она – мать моего ребёнка. И мы любим друг друга. Я её люблю... Кажется, и не переставал любить.

Ева заканчивает с колготками и надевает кофточку. Ловлю девушку за руку и притягиваю к себе. Она неуверенно протестует.

– Жень... мы опоздаем.

– Не опоздаем, – усаживаю её к себе на колени и обнимаю за талию. – У нас есть ещё пять минут. И я хочу провести их так.

Она разворачивается полубоком, смотрит мне в глаза. Удручённо вздыхает.

– Знаю... Тебе нужны не только эти редкие встречи со мной.

– Да, – я киваю. – Мне нужны вы обе. И ты, и моя дочь. В моей квартире. Каждый день.

– Тогда надо набраться терпения, – уклончиво отвечает она.

Но я по-прежнему не понимаю, чего мы ждём... Взяв её за подбородок, с нежностью целую. А оторвавшись от её губ, заглядываю в зелёные глаза.

– Ты меня любишь?

Она тут же отвечает:

– Да, очень.

– И я тебя люблю, Ева. И хочу, чтобы мы были вместе. Скажи, что мне нужно для этого сделать!

Я привык брать жизнь в собственные руки. А теперь что? Просто жду!

Чёрт!

– Женя, я обязательно уйду от Никиты. Я его не люблю! – шепчет Ева, уткнувшись лбом в мой лоб. – Просто боюсь, что наш развод ударит по Даше.

Да, я понимаю... И пока не давлю, потому что меня не будет целый месяц. Но всё же... Это бездействие меня убивает. А ещё беспрестанно преследующие мысли о том, что каждый вечер она возвращается к нему.

– Когда ты уезжаешь? – спрашивает Ева поникшим голосом.

– В конце недели, – чёрт, мне тоже хреново от этого.

– Буду очень ждать тебя, – произносит она с вымученной улыбкой на губах.

А потом порывисто целует, помогая мне забыться ещё на мгновение.

Через несколько минут мы уже подъезжаем к её машине. Ева быстро выходит и идёт к садику. Совсем скоро возвращается обратно уже с нашей дочкой за ручку. Сажает её в детское кресло, пристёгивает. Потом обходит машину, бросив быстрый взгляд на меня, садится за руль. Когда она отъезжает, я еду за ними.

Ева паркуется возле гипермаркета. По понедельникам она всегда покупает здесь продукты. Они с Дашей идут внутрь, через минуту я вхожу следом. Беру тележку, качу её к мясным витринам. Ева как раз выбирает стейки. Даша крутится возле неё и постоянно дёргает за юбку. Я тоже подхожу к витрине со стейками. Беру и себе упаковку. Встречаемся с Евой взглядами, и она тут же прячет нежную улыбку, отвернувшись от меня.

– Мамочка, посмотри, там игрушки! – восклицает Даша удивлённым голосом и тычет пальцем на отдел напротив.

Эти игрушки были там всегда. Моя дочка – хитрюля.

– Можешь выбрать что-нибудь себе, – говорит Ева, глядя на неё с обожанием.

Даша убегает к полкам с игрушками. Ева покупает ей что-нибудь из этого отдела каждый понедельник.

– Ох уж эти дети! – решаю прокомментировать вслух.

Ева резко оборачивается. Нервно оглядывается по сторонам. Но никому нет до нас никакого дела.

– Да, я её балую, наверное, – смущённо произносит Ева. – Но ведь она у меня одна.

С улыбкой признаюсь:

– Я тоже буду её баловать... Когда смогу это делать.

Ева вздыхает. Двигает тележку вперёд, я следую за ней. Одним глазом присматриваю за дочкой. Кажется, её выбор сегодня пал на свинку Пеппу, но она, похоже, пока сомневается и разглядывает полки, прижав Пеппу к груди.

– Хочу, чтобы ты познакомила нас с Дашей, когда я вернусь из Израиля, – говорю Еве в спину, и она оборачивается.

– Я тоже этого хочу, Женя, – смотрит на меня с состраданием.

– Тогда мы можем назначить встречу в кафе-мороженом. Представишь меня как друга, например... Чёрт! Ты не представляешь, как я не хочу никуда езжать!

Она вдруг касается моего плеча и говорит подбадривающе:

– У тебя есть обязательства. Я всё понимаю... И мы с Дашей тебя подождём.

Но я вижу, как у неё дрожат губы, и как ей тяжело даётся это напускное хладнокровие. Если честно, лишь её искренняя любовь ко мне, которую я чувствую всеми фибрами души, помогает мне не тронуться умом... Помогает пережить эту агонию, когда ты не можешь забрать себе любимую женщину и должен отпускать её снова и снова... Когда ты хочешь обрести семью, но пока не можешь.

Вашу мать! Это чертовски сложно!

– Мама, кто этот дядя? – тоненький голосок Даши заставляет нас с Евой отпрянуть друг от друга.

Но уже поздно, потому что она успела увидеть, как Ева сжимала моё плечо. Девочка с любопытством разглядывает меня. И Ева начинает лепетать, придумывая на ходу:

– Да вот... встретила коллегу по работе. И мы разговорились о том, какими попрошайками бывают дети, – с напускным укором смотрит на Дашу.

Я тоже смотрю укоризненно, но не на Дашу, а на Еву.

– Не соглашусь. Просто детям сложно устоять, когда вокруг столько интересного.

Даша тут же выпаливает:

– Да!

Опускаюсь на корточки перед дочерью.

– Привет, кнопка. Меня зовут Женя, – протягиваю ей руку.

Девочка смотрит на мать, потом вновь на меня, изумлённо округлив глаза, а потом выпаливает:

– Это Вы подарили мне кролика?

Да, она меня запомнила. И почему я думал, что этого не произойдёт?

Ева приходит на выручку и, рассмеявшись, объясняет дочке:

– Да, Евгений Борисович по моей просьбе пытался тогда развеселить тебя. Потому что после садика ты всегда грустная.

Кажется, Даша верит в эту версию и, посмотрев на мою протянутую руку, всё-таки вкладывает в неё свою миниатюрную ладошку.

– А меня зовут Даша, – смущённо говорит девочка, глядя мне в глаза.

Они у нас почти одинаковые. Как, впрочем, и цвет волос. Сейчас Даша в вязаной шапочке, из-под которой торчат две косички.

– Мне очень приятно, Даша, – говорю ей с улыбкой и отпускаю детскую ладошку, как бы мне ни хотелось всегда держать её в своей руке...

– Спасибо за кролика, – говорит она поспешно. – Я обнимаю его, когда сплю.

Производители этого кролика заверяли, что он станет для любого ребёнка чуть ли не лучшим другом. Значит, я не ошибся с выбором.

– Я рад, – ловлю её косичку, тереблю пальцами. – Хочешь, я ещё что-нибудь прямо сейчас тебе подарю? Или ты уже выбрала эту свинку?

Даша сначала смотрит на Еву, словно спрашивая разрешения. Я тоже смотрю на неё. Ева категорически качает головой. Но здесь со мной бодаться бесполезно.

Забираю свинку Пеппу у Даши, кладу к себе в тележку.

– Что ж... встретимся тогда на кассе, – и направляюсь к выходу.

– Женя! – громко шепчет Ева, пытаясь вразумить меня.

Я подмигиваю Даше и сворачиваю в соседний отдел. Правда, успеваю услышать слова Евы, сказанные дочери:

– Дашуль, ну как не стыдно?

И ответ дочери я тоже слышу:

– Мам, ты видела? У него глаза синие-пресиние!

Да, такие же, как у неё.