Глава 41

Ева

Домой мы возвращались на машине мужа. Он не разрешил мне поехать на своей. Пообещал, что пригонит её завтра утром. Но я больше ни во что не верила.

Чем ближе приближались к дому, тем сильнее сжималось моё сердце. Ведь я понимала, что Никита лишь отложил неизбежное. И что он непременно накажет меня за измену...

Даша засыпает в машине. Никита берёт её на руки. Мы входим в дом, идём сразу в её комнату. Он кладёт дочку на кровать, я начинаю осторожно её раздевать. Снимаю обувь, куртку...

Никита стоит за моей спиной и никуда не уходит. Я медленно стягиваю с Даши штанишки и кофту. И молюсь, чтобы он покинул детскую. Тогда я смогу просто запереться здесь. И не выйду до самого утра.

– Всё. Просто укрой её одеялом, и пойдём, – голос Никиты звучит возле виска. Его рука сжимает мой локоть. – Не упрямься, Ева. Ты же не хочешь, чтобы Даша слышала нас.

Нет, я этого не хочу.

Поэтому подчиняюсь и делаю, как он сказал. Укрываю дочь одеялом, забираю её вещи и плетусь за ним. Захожу в гостиную. Никита оборачивается и, вырвав одежду из моих рук, швыряет на диван.

– Какая же ты сука! – рявкает мне в лицо, схватив за горло.

Полными слёз глазами смотрю на него. Не вырываюсь, потому что бесполезно.

– Молчишь? – шипит он, прижавшись губами к моей скуле. – Нечего сказать в своё оправдание? Ну и как тебе было с Савельевым?

И тут я уже не могу промолчать, потому что во мне тоже закипает ярость.

– Так же хорошо, как в первый раз! – ядовито выплёвываю я. – А ты просто маньяк, который меня изнасиловал!

Никита болезненно смеётся.

– Да! Изнасиловал! Потому что ты ему отдалась! Из девочки, которую я любил всем сердцем, которую на руках готов был носить, ты превратилась в шлюху, раздвинувшую ноги перед первым встречным!! Как ты могла, чёрт возьми?!

– Я его любила! – голос срывается на писк. – А тебя ненавижу!

Он швыряет меня на диван. Сжимает кулак, замахивается... Хочет ударить, но в последний момент его кулак летит в спинку дивана.

– Твою ж мать!! – орёт мне в лицо. – Не говори так, поняла?! Я сделал для тебя всё! Всё! Работаю только ради тебя! Чтобы у тебя всё было! А ты... Блядь ты – вот кто! Блядь!

Съёжившись на этом диване, я просто безмолвно молюсь, чтобы он меня не трогал. Возле двери лает Гросс, видимо, услышавший нашу ссору. Никита бросает взгляд на окно, срывается с места:

– Я сейчас к хуям пристрелю эту псину...

Договорить он не успевает, впрочем, как и выйти во двор. Потому что я бросаюсь к мужу и хватаю его сзади за плечи. Уткнувшись лицом в спину, начинаю умолять:

– Пожалуйста... Никита, пожалуйста... Не трогай его! Он просто переживает... Он хороший, и его очень любит Даша! Наша дочка...

Последнюю фразу могу только прошептать. Но Никита слышит. Останавливается и медленно разворачивается ко мне. Сжимает ладонями скулы и торопливо начинает покрывать поцелуями лицо.

– Да, родная, да... Она наша... А ты только моя. Моя, слышишь?

Зажмурившись, киваю... Позволяю Никите уложить себя прямо на пол. Он очень быстро избавляет меня от одежды.

Он совсем не ласков. И не нежен. Он просто врывается в меня и начинает вколачиваться, не щадя сил.

Он не Женя... А я, похоже, никогда больше не смогу почувствовать, что значит – быть с любимым мужчиной.

Моё сердце обливается кровью...

* * *

Спустя неделю Никита закончил свой проект и увёз нас с Дашей на Мальдивы. Он забрал мой телефон и контролировал каждый мой шаг. Да чего уж там... Он контролировал каждый мой вдох.

Пока были в отпуске, Никита вёл себя достаточно приветливо с Дашей. Но я не заметила, чтобы его отношение к ней разительно изменилось. Казалось, он должен был воспылать любовью к родной дочери, но этого не случилось.

Я же старалась не думать о Жене, понимая, что вместе мы никогда уже не будем. Но всё равно думала о нём, потому что выкинуть его из сердца и из памяти было невозможно.

Когда мы вернулись домой, прошёл уже месяц с отъезда Жени в Израиль. Он либо вернулся уже, либо должен был вот-вот прилететь.

Что он думает обо мне? Будет ли искать?

Я больше не хожу на работу, а Даша – в садик. Никита выполнил то, что обещал. А ещё он подыскивает для нас дом в Швейцарии. Но чтобы уехать, ему нужно найти надёжного заместителя, которому можно будет доверить бизнес. Брат Руслан не подходит, а другие имеющиеся кандидатуры ему не нравятся. Поэтому наш переезд пока откладывается...

Сегодня Никита поехал в офис. Впервые за всё это время решился оставить нас с Дашей одних. Правда, у меня больше нет телефона. Да и камеры по всему дому, которые муж недавно повесил, следят за каждым моим шагом. Ключи от машины он тоже забрал.

Я сижу возле окна, когда к воротам подъезжает какая-то машина. Выхожу во двор, узнаю иномарку Леры и иду открывать калитку.

С женой брата я не виделась очень давно. Что ей здесь нужно? Почему решила меня проведать?

По правде говоря, я вообще сейчас никого не хочу видеть. Настроения поболтать у меня нет. Да и самочувствие не очень. Часто кружится голова... Наверное, даёт о себе знать постоянное напряжение в присутствии Никиты.

– Привет! – девушка забегает в калитку, но тут же пятится, потому что Гросс начинает лаять. – Господи, Ева, убери собаку!

– Место, Гросс! – твёрдо говорю псу, и он сразу уходит в конуру.

Но всё равно продолжает рычать оттуда.

– Проходи.

Смотрю на Леру. Она с опаской заходит во двор, и я закрываю калитку.

– Какими судьбами?

– Соскучилась, – расплывается в улыбке девушка. – Мелкий в садике. Вот и решила до тебя доехать.

Мы неторопливо идём в дом. Подруга разувается и снимает шубку.

– А Даша где? – смотрит в сторону детской.

– Играет. Хочешь, позову?

– Да ладно, потом, – отмахивается Лерка и проходит через гостиную в зону кухни. Садится за стол. – Угостишь кофейковским?

– Конечно.

Я подхожу к кофемашине, но Лерка меня останавливает:

– Слушай, а давай растворимого? Меня последнее время от другого как-то мутит.

– Да, меня тоже, – бросаю я, не поворачиваясь к ней.

Ставлю чайник. Достаю две чашки. Насыпаю кофе и сахар, жду, когда вода в чайнике закипит. Размешиваю кофе и несу чашки к столу. Замечаю, что взгляд у Лерки какой-то лукавый.

– Сейчас ещё конфеты принесу.

Но подруга ловит меня за руку.

– Забей на конфетки. Лучше садись.

Сажусь и с недоумением смотрю на неё. Она как-то слишком возбуждена и взволнована.

– Знаешь, почему меня мутит от свежесваренного кофе?

– Нет. Почему?

Она стреляет взглядом вниз, на свой живот, и торжествующе восклицает:

– Я беременна! У нас с Марком будет ещё один ребёнок! Представляешь, мы были на грани развода, а теперь всё хорошо!

Вот это да... Они хотела развестись? Я этого не знала...

– Поздравляю! – тоже улыбаюсь.

И я действительно рада за них.

– Спасибо, – Лера помешивает кофе, делает осторожный глоток. – А ты? Почему тебя мутит? Может, ты тоже беременна, а? Это было бы суперклёво!

Боже упаси!..

Я уже собираюсь ответить, что это совсем не так, но вдруг меня в самое сердце поражает одна ужасающая мысль. Мои месячные... Когда они были?

В день отъезда Жени, месяц назад. Именно в тот день был последний день месячных. А потом... Потом я решила, что это нервы и акклиматизация. Перелёты туда-сюда... Но вот уже несколько дней мы дома, а месячных нет. Их нет! Боже...

– Ты чего замерла? – доносится голос Лерки, и я вздрагиваю.

Трясу головой, пытаясь прийти в себя и улыбнуться.

– Да просто считала... – изображаю расслабленность. – Нет, я не беременна. А тебя от души поздравляю!

– Спасибо...

Она пьёт кофе, поглядывая на меня поверх чашки.

– Я всё знаю, – признаётся Лера после недолгой паузы. – Знаю, что ты сделала. Только не понимаю, зачем. Чего тебе не хватало, подруга? У тебя такой заботливый муж, а ты связалась с Савельевым!

Меня бесит и её тон, и то, что она вообще подняла эту тему.

– Что ты знаешь о Жене, чтобы говорить о нём так пренебрежительно? – говорю, не скрывая враждебного настроя.

– Достаточно знаю. О всей их семейке. Сына недавно записала в секцию к братику твоего Жени.

– К Кириллу? – спрашиваю я с удивлением.

– Нет, к Максиму Борисовичу, – фыркает Лерка. Её взгляд наполняется яростью. – Тот ещё ловелас! Я даже немного увлеклась им. Чуть от мужа не ушла.

– Так что же не ушла? – поддеваю её.

Лерка фыркает.

– Потому что Максим Борисович, оказывается, не один. У него есть девушка. А все его заинтересованные взгляды мне просто померещились...

Она будто чьи-то слова цитирует! Господи, а было ли вообще что-то со стороны этого тренера? Или Лерка всё нафантазировала?

– Ты хотела уйти от Марка из-за того, что тебе показалось, что Савельев на тебя посматривает? – не скрывая сарказма, уточняю я.

Она отмахивается.

– Да какая разница! Я говорю о том, что их семейке нельзя доверять! Один тебя изнасиловал, другой якобы работает с детьми, а на самом деле клеит их мам. А третий – звезда-мотогонщик и просто бабник. О его похождениях полно инфы во всех соцсетях. Да и знаю я этого Кирилла, пересекались в прошлом.

Всё, мне надоело!

Любой из братьев Савельев просто святой по сравнению с моим мужем!

Каждую чёртову ночь Никита берёт меня силой! А я могу лишь безмолвно плакать, когда он надругается над моим телом. Над моей душой!

Иногда мне кажется, что он теперь всю жизнь будет меня насиловать, просто пользуясь тем, что может это делать...

Вскакиваю. Сразу чувствую головокружение, поэтому цепляюсь за край стола.

– Уходи, Лера, – бросаю, теряя голос. – Мы с тобой друг друга всё равно не поймём.

Она отставляет чашку, обиженно поджимает губы.

– Никита попросил меня поговорить с тобой. Да и вообще проведать. Но я гляжу, тебе уже ничего не поможет, да?

– Уходи, – цежу сквозь зубы.

Лера встаёт, идёт в прихожую. Следую за ней по пятам. Яд буквально заливает горло, и я не могу молчать.

– Это так великодушно с твоей стороны – поговорить со мной по указке Никиты!

– Не вижу здесь ничего такого, – она пожимает плечами, надевая шубку. – Твой муж хочет сохранить семью. Я тоже всегда за семью!

– Сказала девушка, которая хотела развестись с мужем из-за тренера своего сына, – с издёвкой парирую я. – Да, ты за семью, Лера. Я вижу!

– Да ты понятия не имеешь, что мы пережили с Марком совсем недавно! Он завёл любовницу, понимаешь? Я просто хотела ему отомстить... И если бы не ребёнок, – она гладит свой живот, – то я бы уже одна воспитывала нашего сына.

Ну... Марка не удержишь ни двумя детьми, ни дюжиной. Она просто дура, если считает, что буря миновала. Мой брат любит только себя, это неизменно. И всегда будет гулять. Об этом я её предупреждала ещё тогда, четыре года назад. Но тогда она, как и сейчас, забеременела от него, пытаясь удержать ребёнком...

– Ладно, всё, я ухожу, – Лера отступает к двери. – Вижу, что ты мне не рада.

– Да, и Никите скажи, что я тебя выставила! Хотя он и так это увидит, – киваю на камеру над дверью.

Лера шокированно смотрит наверх и качает головой.

– Я даже знать не хочу, почему здесь камера.

Распахивает дверь, но за ней её встречает Гросс. Он почти бросается на Леру, но та успевает отпрыгнуть назад.

– Гросс, место!

Прохожу вперёд, хватаюсь за дверную ручку, оборачиваюсь к Лере.

– Пойдём, я тебя провожу...

Когда закрываю калитку и возвращаюсь в дом, сразу иду в детскую. Похоже, Даша нас не слышала. Скорее всего, просто уснула. В детском садике привыкла к тихому часу, поэтому после обеда всегда ложится спать.

Обнаружив дочку в кроватке в обнимку с игрушками, с которыми она не расстаётся (неизменные свинка Пеппа и кукла-врач), наклоняюсь к ней и накрываю одеялом. Провожу по волосам, невесомо целую в лоб. А потом ухожу и запираюсь в ванной.

Пошарив на полках шкафчика рядом с зеркалом, всё-таки нахожу то, что искала.

Однажды у меня была задержка, и я купила тест. В коробке было целых два. Один я потратила, он тогда был отрицательным, а второй оставила и убрала в шкаф.

После нехитрых манипуляций остаюсь сидеть на унитазе, напряжённо глядя на пластиковую палочку. Проходит пара минут, и на ней проступают две отчётливые полоски.

Всё обрывается внутри меня...