4. Четвертая часть

Евгения тихо вздохнула:

— Хелл, я снова о больном. Подскажите, как вам удалось сплотить семью? Нам это пока не удается. Я порой жалею, что приняла два браслета! Невыносимо видеть как враждуют твои близкие! Я и просила. И скандалила. Все бестолку! Они не понимают, что рвут мне душу. Если бы не угроза казни — ей Богу, ушла бы от обоих! — прекрасная женщина завершила свой пламенный спич уже со слезами на глазах.

— Тшшш… тише… не надо, чтобы об этом кто-либо знал. А особенно, чтобы это услышала Светлана и ее мужья, — обнимая Женю и делая ВСЕМ мужчинам знак, чтобы не вмешивались, зашептала я ей на ушко.

Хелл непререкаемым жестом взяв под руки Тау и Келла, отвел их от нас с Евгенией. Туда же отошли Саша со Славой. На стражу нашего уединения встал неподкупный Дархан. Он лег в метре от бревна, лениво щурясь на жарко горящий костер. Мобильный контроль был возложен на активного Клая. Овчарка тут же принялась патрулировать доверенный периметр.

— А теперь давай поговорим. Ты как, успокоилась? — поглаживая расстроенную женщину по плечу и протягивая ей платочек, спросила я.

— Не успокоилась, но истерики не будет, — с благодарностью приняв платочек и деликатно в него высморкавшись, ответила Женя. — А о чем вы хотели поговорить? И ваши супруги… они не… не….

— … они не будут физически наказывать твоих мужей. Пока. Сначала как следует вправят им мозги. Не забывай, что Саша — их командир. А Хелл вырастил и воспитал вообще всех их. Но поговорить я хотела не только об этом. Кстати… у меня будет к тебе просьба — давай на "ты".

— Давайте… то есть давай. — попыталась улыбнуться женщина.

— Отлично. А суть нашего разговора следующая. Мне очень не нравится Светлана. Не знаю, что меня в ней напрягает, но… говоря словами и понятиями нашего нового мира — она какая-то темная. И она как-то или чем-то настолько приворожила Александра, что он просто невменяемым становится при ее приближении. Готов приползти к ней на брюхе и сделать ВСЁ, что она прикажет. Мне хотелось бы узнать твое мнение о ней. Все же вы общались друг с другом, там, в нашем мире. Евгения задумалась, перебирая батист платочка изящными пальчиками.

— Я не общалась с ней. Не знаю почему. Я вообще-то не очень коммуникабельная. Она тоже не горела желанием со мной сблизиться и подружиться. Знаю только то, что она сильно влияет на двух девчонок. По имени не скажу. Но показать — кто они, смогу завтра. Можно я с тобой завтра пойду? Заодно не буду слушать ссоры мужей

— кому быть в охране, а кому со мной. Ты же можешь своих отпустить? Ну… кроме Александра? К нему меня ревновать не будут.

— Отличная мысль, — улыбнулась я. — А теперь давай чай пить, — и с усмешкой опытного соблазнителя достала коробку мармелада в шоколаде фирмы "Ударница".

— Ура! — взвизгнула Женя, заставив дернуться ее мужей и насторожиться Клая. Овчарка тенью выскользнул из кустов, подошел к нам, осторожно коснулся носом колена Евгении, и поняв, что ничего серьезного не произошло, так же бесшумно растворился в наступающих сумерках.

— Покрепче? — подавая Евгении большую керамическую кружку и наливая заварку, спросила я.

— Да. Я очень чай люблю. И мармелад с шоколадом… — застенчиво призналась она.

— Так достаточно? — доливая в аж мутный от насыщенности чай до середины кружки, уточнила я.

— Да. Отлично. Спасибо! — улыбнулась лакомка, — А я… я хотела спросить у тебя… как это… просто… я наверное бестактная… но ты сразу — и беременная от всех мужей… а мы даже ни-ни…

— Нет. Все нормально. И ты не бестактная. А что касается особенности беременности… наверное тут причиной наш новый мир. Тут есть МАГИЯ! До сих пор не могу к этому привыкнуть. — я не стала пока доверять Жене мои отношения со Смертью.

— Может быть позовем мужчин на чай? — неуверенно спросила Евгения, с наслаждением откусывая кусочек сладости и запивая душистым чаем.

— А это мы сейчас выясним, — улыбнулась я, понимая что женщина беспокоится о своих непримеримых супругах. — Хелл, можно тебя на минуточку? — обратилась я к Старшему супругу.

Он сразу же подошел, мимоходом погладив насупленного Дархана, и привычным движением опускаясь возле меня на колени и обнимая за талию.

— Что, мой хороший?

— Евгения хочет всех пригласить выпить чаю, но стесняется спросить, чтобы не мешать воспитательному процессу. Что скажешь? — я провела по лбу мужа, убирая выбившуюся челку.

— Процесс уже завершен. Для закрепления, конечно, понадобиться повторение еще несколько раз. Но ничего не поправимого нет. Они отличные, умные парни. И супругу оба любят без памяти. Все у вас, Евгения, будет отлично. — жмурясь от удовольствия и прижимаясь к моим пальцам еще сильнее, успокоил женщину Хелл.

— Можете звать своих Отелло.

— Саша, тащи сюда своих бойцов. Будем чай пить и думать — что нам всем делать. Слава, а тебе персональное приглашение надо? — не преминула выразить я свое недовольство тем, что Младший супруг не сдвинулся с места, пока лично к нему не обратилась.

— Да. Надо! — обойдя бревно сзади, и наклонившись, обнимая и целуя меня, подтвердил он.

— Упрямый вредина! — шепнула я ему.

— Я тоже очень тебя люблю! — легонько фыркнул у меня за ушком Слава.

Евгения смущенно откашлялась, и активно занялась чаепитием.

— Дорогая, ты о Светлане и ее мужьях хотела поговорить? — мягко обхватив мой подбородок и повернув к себе, спросил Хелл.

— Да. Было бы интересно узнать мнение парней о них. — помимо воли утопая в любящем взгляде Старшего супруга, пролепетала я.

Хелл понимающе усмехнулся, и коснувшись губ поцелуем, присел у моих ног, закинув голову ко мне на колени:

— Ребята, присаживайтесь. Не на приеме находимся! Суть темы разговора уловили? Какое мнение на этот счет у вас?

"Ребята", потоптавшись, сиротливо присели рядышком на бревнышке, напротив своей жены. Александр расположился рядом с ними.

— Я не особо с ними общался. Более-менее наслышан о Эрмане. На Земле он был профессиональным спортсменом. Упрям. Напорист. Порой неоправданно жесток. Любит лесть и восхищение. Амбициозен. Авторитарен. Вот, пожалуй и все, — пожал плечами Тау.

— А я даже и не общался никогда ни с кем из них, — добавил Келл.

— Плохо… — протянул Саша, укоризненно посмотрев на подчиненных.

В это время из густых кустов раздалось предупредительное "Рррррав!". Дархан, вскинув гордую огромную голову, негромко заворчал.

— У нас гости, — сообщила я всем.

Из зарослей тенью выскользнул худощавый парнишка, за которым как приклеенный следовал Клай. Сдав юношу, так сказать, с лап на руки, овчарка снова отправился работать.

— Пппростите за беспокойство. — парнишка сильно нервничал, руки его едва заметно подрагивали. — Я тут… то есть там… дежурил… и вдруг меня словно кто-то мягким покрывалом укрыл… настолько стало тепло и приятно… очнулся я… иду к вашей палатке и рядом пес ваш рычит… я не знаю что со мной…. я правда пост не покидал! — у мальчишки начиналась форменная истерика.

— Садись у костра! — мгновенно отреагировал Хелл. — Саша, факел! Все держитесь от него подальше! Слава — за Голосом и Эриком. Быстрее!

Все пришло в движение. Паренек плюхнулся прямо на землю у костра. А Хелл и слава, встав спереди и сзади, плавно обводили вокруг несчастного горящими ветками.

Буквально через несколько минут прибыла руководящая тройка клана.

— Мы в курсе, — бросил Голос, — Слава все рассказал. Слава, уведи женщин подальше. Желательно — в мою палатку. Живее!!

Слава, подхватив под ручки нас с Евгенией, потащил прочь от костра. Мы так и шествовали по почти уснувшему лагерю, с кружками чая в руках, до палатки Жреца. Мои четвероногие друзья прикрывали наш тыл.

У палатки духовного лица горел маленький костерок. Мы присели на коврик, обменявшись встревоженными взглядами. Собаки ушли в караул.

Допили чай. Доели сладости, заботливо прихваченные Славой. Первой не выдержала Женя:

— Вячеслав, как вы думаете — что там? Все очень плохо? Нашим мужьям ничего не грозит?

— Не знаю. Я слабый маг. Войду в силу только через год-другой. Могу сказать лишь, что задействовано древнее Зло. А его в нашем мире, к сожалению, хватает. — Младший супруг виновато покосился на меня, — Не повезло тебе со мной.

Его слова мгновенно вызвали ответную реакцию:

— Прекрати! Нормальная женщина в первую очередь супружество воспринимает как единство душ, а не как кадровый отбор на должность топ-менеджера в перспективно развивающуюся компанию.

— Спасибо, котенок, — Слава переместился ко мне за спину, обнимая за талию и утыкаясь лицом в затылок.

Помимо воли фыркнула.

— Что смешного я сказал? — обиделся муж.

— Прости, — сжимая его руку и плотнее прижимая к своему животу, извинилась я, — Просто я вспомнила тот мир… Некоторое моменты нашего общения… Там ты ни за что бы не назвал меня котенком… Прости, если сейчас делаю тебе неприятно…

— Это ты меня прости. Я был таким бабником и легкомысленным разгильдяем… Но я так себя вел потому, что хотел привлечь к себе твое внимание.

— Бессовестный! Врун! — вяло отреагировала я.

— Я тоже очень тебя люблю! — радостно усмехнулся Слава.

Невдалеке едва слышно хрустнула сухая веточка. Дархан почти беззвучно зарычал. Клая не было видно совсем.

— Что-то долго они там. — пробормотал Слава, обращаясь скорее всего к самому себе.

Но его напрягшееся тело сказало мне намного больше слов.

Опасность. Неизвестная, и потому еще более опасная.

Женя, обняв колени руками, нервно осматривалась.

Быстро поцеловав меня в затылок, Слава одним движением скользнул к границе освещенного костром круга. Я до рези в глазах таращилась в непроглядную темноту теплой горной ночи.

И УВИДЕЛА…

Переходящие от дерева к дереву, странные силуэты, похожие на шевелящиеся пучки корней огромных деревьев.

— Слава, — нейтральным тоном позвала я, — Не оглядываясь на меня, посмотри от тебя на одиннадцать часов. Там какие-то большие пучки веток или корней. Передвигаются, держась деревьев.

— Ассы! Твою ж… — выругался беспомощно Слава.

— Что нам делать? До них метров шесть-семь. И что от них ждать?

— Не шевелиться. Те, которых ты видишь — разведчики. Основная сила — под землей. Нельзя шевелиться. иначе нас тут же обнаружат, утянут под землю и или выпьют сами, или оттащат в нору, для самок и потомства.

— Наши шансы?

— Процентов пятнадцать. Не больше.

— Хреново! Только новую жизнь начала, а тут гады нагадить пытаются. — посетовала я.

— Я смогу вытащить только одну из вас. — Слава повернул к нам окаменевшее от напряжения лицо. — Как только я двинусь, скорее всего, и костер и палатка провалятся в яму. Ассы уже под нами. Чувствуете? Пахнет падалью.

Я принюхалась. Действительно. Как будто рядом находятся несколько трупов не первой свежести.

— Хватай Женю и уходи! — приказала я Славе.

— Нет!

— Да! Я в разных передрягах побывала. А она совершенно беззащитна! На счет три. Ты прыгаешь вперед. Я — влево. Там меньше всего трупятиной пахнет. И сразу поднимай лагерь. Один. Два. Три!

Сконцентрировавшись, прыгнула… потом ухитрилась оттолкнуться от проваливающейся земли второй раз. Совершая второй прыжок. Цепляюсь за ветки дерева, обдирая об сучки руки до лохмотьев. Оглянувшись назад, вижу вместо места наших посиделок зияет влажный провал из которого выстреливают деревянные щупальца и лезут мерзко верещащие существа.

Славу не вижу. Они с Женей должны быть на другой стороне провала. Дико верещу:

— Рота! Подъем! Нападение ассов!

Вся толпа ползучих гадов устремляется на мой голос. Рядом возникают Дархан и Клай. Мы опрометью несемся к нашему костру. Из палаток вылетают вооруженные оборотни.

Но до нас им нет дела. ПОКА. Все устремляются к месту прорыва. Мы с Дарханом и Клаем пробегаем по замотанному в густой туман лесу, к нашему месту…

И — ничего! Ни палатки, ни костра! Что за хрень? Вокруг плавает клочкастый, какой- то грязный и липкий туман. Звуков почти нет. Собаки прижимаются ко мне справа и слева, глухо рыча. Я кручу головой со скоростью зенитки при авианалете. Но нашего немаленького лагеря — в упор не вижу.

Нехорошее предчувствие липкими щупальцами пробегает по душе.

Где мы? Что за хрень?!

Пытаюсь сделать шаг вперед, сразу нарываюсь на предупреждающий рык Дархана. Он сжимает мою руку зубами, предупреждая, что нельзя никуда двигаться. Тогда я просто кажусь на землю. Странно сухую, покрытую толстым слоем, то ли мха, похожего на серый клочковатый бархат, то ли паутины, но довольно приятной на ощупь.

Собаки ложаться рядом, отгораживая своими телами меня от внешнего мира. Несмотря на экстремальную обстановку, клонит в сон. Борюсь, на сколько хватает сил. Но все равно проваливаюсь в пыльное, бархатное беспамятство.

Первым, что я увидела, когда открыла глаза — рыже-белый бок Дархана, на котором лежала моя гудящая ровным гулом голова. Осторожно приподняла многострадальную бестолковку. Огляделась.

Жесть. Мы в каком-то ущелье. Странные, изломанные деревья вокруг. Все словно пыльное. Какое-то вроде бы и зеленое, но все равно серое. Мирно светит тусклое солнце. Словно пробивается сквозь запыленное стекло.

А Клай где? Не успела я позвать, как овчарка деловито вырулил из-за кряжистоваго уродца, гордо волоча практически обыкновенного кабанчика.

— Молодец, — погладила я уставшего, но гордого добытчика.

Осмотрела себя. Хорошо, что я не стала переодеваться перед вечерним чаепитием. У меня при себе все, что нужно для выживания.

Достала многофункциональный нож. "Король джунглей". Он не раз выручал меня. И в бытовых вопросах тоже. Быстро разделала тушку. По-братски разделила между собаками печень, сердце и легкие. Пока мои друзья с удовольствием уминали еду, ошкурила добычу и приготовила мясо для жарки и копчения.

Теперь бы воду. Собаки уже поели, и потому тут же выполняют команду "Вода". Поднимаются и не спеша трусят в направлении предполагаемого источника живительной влаги. Минут через десять мы стоим на бережке ручейка. Место для пикника — идеальное. Тут даже есть "непыльная", а вполне себе такая, живая растительность. Отмыв руки в ледяной воде, приступаю к готовке. На плоском камне развожу костерок. Жду, пока прогорят толстые ветки. И, нанизав на выструганные прутики мясо, в нетерпении жду ЕДУ!

А пока мясо жарится, размышляю над своей нелепой судьбой. В том мире семью потеряла. И в этом — не сберегла! Как там, мои супруги?! Как наш клан. Все ли отбились? На погиб ли кто?. И где они? Где мне их искать? И эта…Ссссссвета! Она снова начнет ломать Александра. А он… Сможет ли противостоять ее поганому воздействию? Или станет ручным псом?

Но… словами и тухлыми мыслями — делу не поможешь. А посему — плотно поела, и набрав в баклаху воду и уложив мясо с шелковую переноску, отдала команду моим четвероногим друзьям — "домой".

Вот и стою уже минут семь, жду… Клай с Дарханом обстоятельно решают — куда идти. Клай зовет на выход из ущелья. Дархан сомневается. Посоветовавшись, все же принимают решение следовать ИЗ ущелья.

И вот, уже три часа идем вдоль ручья.

Вокруг — ни души. Вязкая, глухая тишина. Разбавляемая только хрустальным журчанием родника. Даже растения по едва заметным ветерком МОЛЧА шелестят. Одно радует — "серость" начинает потихоньку уступать место нормальным растениям. Да и солнце припекает уже почти по-настоящему. К шестому часу пути выходим их ущелья на оперативный простор. Если так можно назвать предгорье, заросшее непролазным колючим кустарником. Переходящим в ТАКОЙ ДРЕМУЧИЙ ЛЕС, что "пыльное" ущелье мне сразу показалось милым и уютным.

Вы меня хоть казните, но под вечер я в этот лес — ни ногой! Отдала команду — привал. Плюхнулась на кучу веток, вытягивая гудящие от усталости ноги.

Настроение — хоть в петлю! Есть не хочется. Еще и тошнит. Подумав, разуваюсь и захожу в ручеек. Побродив минут десять, простирываю носочки, и положив их сушиться на сухую веточку. Присаживаюсь на бревно. Уставшие друзья укладываются рядом.