Глава 15. Вершина

Домой мы не шли, а бежали. Леония несла мальчика на руках. Ребенок был весь в царапинах, лицо усталое, глаза испуганные. Он не сказал ни слова, не ответил ни на один мой вопрос, просто молча делал то, что его просили, и услужливо кивал. Как и сейчас. Тонкие дрожащие ручки сомкнулись на шее воительницы, а голубые глаза-блюдца внимательно рассматривали каждого воина и нас. Я бежала рядом, держа его за руку. А сердце обливалось кровью.

Было ощущение, что Сережа совсем не понимает, где он находится, кто эти люди, включая меня, которые окружают его. Что враги сделали с моим ребенком?! Еле сдерживая слезы, я продолжала бежать в одном темпе с Леонией до самого дома, где женщина поставила мальчика на деревянный пол и села на скамью.

Конн мгновенно оказался рядом со мной.

— Где вы его нашли? — спросил он.

Ответила, дрожащими пальцами пытаясь расстегнуть пуговицы на детской рубашке:

— Он сам нас нашел. Сережа пришел из леса.

— Арина, успокойся. — Конн накрыл мои руки своими большими теплыми ладонями.

Перевела взгляд на него. Шумно выдохнула.

— Давай я займусь мальчиком, а ты подготовь теплую воду и чистую одежду, — тихо произнес мужчина.

Молча кивнула и направилась в комнату, услышав, как Леония начала рассказывать Конну, что, собственно, произошло. Взяв чистые шорты и рубашку, я вернулась в столовую и первым делом поставила чугунок с водой на печку, потом достала из-под лавки деревянное ведерко и через бортик перекинула полотенце.

— Вы тут сами справитесь. Я пойду собирать отряд, — вставая с лавки, сказала Леония.

Конн аккуратно снял с мальчика штаны, бросив их в угол к грязной рубашке, и усадил ребенка на лавочку у печи. После чего подошел к гостье и спросил:

— Думаешь, сейчас этот ход будет верным?

— Сейчас или никогда. Второго шанса может и не быть! — сказала, как отрезала, командирша. — Вернусь так скоро, как только смогу. Будьте готовы.

С этими словами главнокомандующая покинула дом. Конн щелкнул пальцами над чугунком с водой и посмотрел на меня:

— Так быстрее.

С помощью магии он перенес горячую воду и вылил ее в таз с холодной водой. Возвратив чугунок на место, опустил руку в воду и удовлетворенно кивнул.

— Объясни, пожалуйста, о чем говорила Леония, — попросила я и начала теплым влажным полотенцем аккуратно обтирать ребенка, смывая засохшую грязь и кровь.

Сережа не сопротивлялся, просто внимательно наблюдал за каждым моим движением.

— Она ушла собирать отряд добровольцев и искать остальных носителей. Так как все четверо уже в нашем мире, есть шанс восстановить источник баланса.

А, точно. Все носители в сборе. Хотелось возразить по поводу незамедлительного похода к источнику, который находился довольно далеко от деревни. Ведь бог его знает, что с Сережей. Мальчик сильно изможден! Но не стала. Понимала, что раз есть шанс все вернуть на круги своя, его нельзя упускать. А парнишку можно и на руках понести, да и покормить на ходу. Даже уложить спать с помощью заклинания будет легко, если понадобится.

— Согласна. Медлить нельзя. Выспаться и наесться сможем потом.

Конн вздохнул, взял с лавки чистые вещи, которые приготовила для мальчонки, и протянул мне, заметив, что я закончила обмывать ребенка.

— А у меня плохое предчувствие. Уверен, что это ловушка, — тихо и спокойно сказал мужчина.

У него даже голос не дрогнул. А вот мне было очень страшно. Я понимала, о чем он говорит. Не может быть, чтобы Сережа смог сбежать от сторонников тьмы. Это просто невозможно! Они наверняка подкинули его нам. А сами ждут нас там, на источнике баланса. От этих мыслей у меня не только руки дрожали, но, кажется, каждая клеточка тела. Боялась за ребенка, за Конна, за себя и за всех остальных. Не хотелось умирать. Но осознавала отчетливо, что такой исход вполне реален.

Собрав остатки храбрости, ответила, просовывая ногу Сережи в штанину:

— Сейчас или никогда, Конн. Нет смысла медлить. На нас могут напасть в любой момент. У них может быть численное преимущество. А что если зараженные жители начнут взрываться и из них повылезают аюсталлы?! Или, пока мы будем спать, враги прокрадутся к нам в дом и заберут нашу силу одним ударом кинжала? Докончат то, что не успели те белоглазые, от которых ты меня спас еще в моем мире.

Конн подошел ко мне и обнял за плечи, прижав к своей груди. Его теплые шершавые губы коснулись моего виска. Над ухом послышался тихий шепот:

— Все хорошо. Мы все пока еще живы. Сережа здесь, с нами. Леония готовит отряд. Мы не одни.

Вздохнула. Застегнула последнюю пуговицу на рубашке мальчика и спросила:

— Сереж, ты голодный?

Мальчонка похлопал пышными ресницами и промолчал.

— Без толку. Не знаю, что они с ним сделали, — сказала, развернувшись к Конну лицом.

Заглянула в его карие глаза. Попыталась запомнить их, отложить в памяти. Перевела взгляд на губы, обрамленные щетиной. Не удержалась и прикоснулась к ним своими. Сухие, мягкие, теплые. Он прижался ко мне теснее, углубив поцелуй. Мы на мгновение потерялись в отчаянной ласке, а когда Конн оторвался от моих губ, я вобрала ртом воздуха, наполняя легкие. На глаза навернулись слезы. Меня переполняли эмоции. Прижалась к мужчине, которого успела полюбить всем сердцем, и долго не отпускала, отсчитывая секунды в голове.

— Я кушать хочу, — раздался тихий голосок Сережи.

Отпрянула от возлюбленного и повернулась к мальчишке. Схватила его махонькие ладошки и, улыбнувшись, молвила, стряхивая с ресниц слезы-горошины:

— У меня есть мясная каша, м-м-м, объедение. Будешь?

Ребенок кивнул. Мысленно перекрестила малыша и, подойдя к печи, загремела крышками чугунков.

— Пойду подготовлю оружие, — сказал Конн и вышел из кухни.

Проводила его взглядом, а потом кивнула мальчонке на стол:

— Садись, Сереженька.

Тот послушно запрыгнул на лавку. Быстро наложила ему в миску каши, времени подогревать ее не было, кто знает, когда вернется Леония. Но ребенка хотела накормить до нашего похода. В том, что путь будет долгим и трудным, была уверена.

Сунула в кашу ложку и поставила миску перед мальчиком:

— Приятного аппетита. Водички не хочешь?

Сережа помотал головой. Ну, хоть не игнорирует мои вопросы, и то хорошо. Может быть, малыш пребывал все это время в шоке, ведь ему как-никак через многое пришлось пройти. Пригладила взъерошенные мальчишечьи волосы и улыбнулась, когда он начал есть. Сама присела напротив, спрятав руки под стол и сжав кулаки.

Нервы были на пределе, сердце бешено билось, а в голове проносились страшные картины с павшими воинами, монстрами и их главным злодеем — Онгхусом. Я не знала, как он выглядит, но воображение рисовало мне его в длинном черном плаще с капюшоном на голове. Не было видно ничего, кроме острого подбородка и белого оттенка кожи. Б-р-р-р!

Мотнула головой и тут же услышала чьи-то быстрые шаги, приближающиеся к дому, а потом различила два голоса, женский и мужской. В следующее мгновение дверь отворилась, и вошли запыхавшиеся Дивонэ и Леония.

Женщина-воин была при всем параде: кожаные штаны, тонкая кольчуга, меховая накидка. Волосы убраны в высокий хвост из стянутых вместе мелких косичек. Мускулистые бедра окольцовывали кожаные ремешки с кинжалами, а талию опоясывали ножны с мечом. На щеках нарисованы черные линии. Она точно готова к бою.

Подскочила с лавки и, заметив, что во дворе стоит целая толпа воинов, пробормотала:

— Присмотрите за Сережей, я мигом переоденусь.

Выбежала из кухни и в коридоре наткнулась на Конна, убиравшего в ножны клинок и поправлявшего ремень. На нем были темная рубашка и кожаные штаны, заправленные в ботинки. А где кольчуга? У Леонии, вон, есть…

Но времени на разговоры не было, к тому же и вопрос-то, скорее всего, прозвучал бы глупо. Ведь он великий воин Хошон и точно знает, что делает. Лишь поднялась на носочки, поцеловала его в щеку и помчалась в комнату переодеваться.

Там немного подтянула длинные штаны, на скорую руку заправила в них свитер и через пару минут уже влетела в столовую, заполненную людьми.

Медленно выдохнула, окинув каждого из присутствующих взволнованным взглядом, и протянула руку Сереже. Мальчик тут же подошел и послушно сжал мою ладонь. Дивонэ стряхнула слезы рукавом туники и, подбежав, крепко обняла меня. Она шептала мне на ухо, что благодарна за все, что я для них сделала, и чтобы я была осторожной и обязательно вернулась домой живой. Потом подруга расцепила объятья, и мы немедленно двинулись в путь.

Первые пару часов шла довольно быстро, следуя по пятам за вооруженным отрядом. Рядом со мной нога в ногу шагал Конн, на плечах неся Сережу. Вскоре приятная прохлада леса сменилась палящим зноем равнины. Перейдя ее, мы подобрались к подножию горы. К этому моменту мое горло иссушила жажда, а мышцы на ногах дрожали от напряжения, ведь мы шли уже несколько часов, не останавливаясь ни на минуту. Даже поругала себя в сердцах за то, что не уделяла достаточно времени регулярным физическим нагрузкам. А теперь вот мучаюсь!

Чем выше мы поднимались к вершине, тем безжалостнее жарило солнце. Под ноги начали попадаться мелкие камешки, а кустарники становились все ниже и ниже. Ближе к середине горы растения вовсе исчезли, остались лишь трава и камни, да и те скользили под ногами, так что идти было намного сложнее.

Когда солнце спряталось за вершину, стало легче дышать и кожу лица больше не жгло.

— Осталось немного, — спокойно сказал Конн (словно мы и не шли весь день пешком!) и протянул мне флягу, завернутую в кожу. — Держи, здесь вода.

Схватила ее и, быстро вытащив пробку, начала жадно глотать живительную влагу. Напившись, закупорила емкость и отдала воину.

— Спасибо. Немного — это сколько?

Мужчина повесил бутылку на ремень и ответил:

— Четверть часа, не более. Кстати… — Тут он поднял взгляд на Сережу, болтающего у него на шее ногами. — Сейчас будет очень ветрено, лучше, если ты пешком пойдешь.

Мальчик кивнул, соглашаясь, и Конн спустил его на землю. Ребенок тут же подбежал ко мне и вцепился ручонками в мою ладонь. Ему было страшно так, что зуб на зуб не попадал.

Мне, в принципе, было не легче. Только у меня не зубы стучали, а дрожали коленки. Хотя, может быть, и не из-за страха вовсе, а от длительной ходьбы.

Впереди послышались крики, и воины теперь уже не шли, а бежали к вершине.

— Что там происходит? — спросила, заранее страшась ответа.

— То, что я предполагал. Наше войско угодило в ловушку, — спокойным голосом произнес Конн и добавил: — Пойдемте. Все четыре носителя должны собраться у источника баланса.

Разве ему совсем не страшно?! Хотя что это я! Он же полубог. Да и смертей за свою долгую жизнь видел, наверное, уйму. Мы двинулись вверх. Сережу приходилось чуть ли не тащить на себе — бедняжка совсем выбился из сил.

А Конн был прав, когда предложил мальчику сойти на землю. С каждым нашим шагом ветер становился все сильнее. Он неистово трепал волосы и одежду, злобно задувал в лицо, и каждый его порыв доносил до нас сверху крики людей и утробное рычание аюсталлов.

Когда мы добрались до пика, моему взору открылась небольшая каменная ниша с дырой посередине, вокруг которой метровые каменные колонны тянулись своими остроконечными пиками ввысь. Это и есть тот самый источник?

Сережа прижался ко мне, лицом уткнувшись в живот. Еще бы, картина не из приятных.

На подступах к источнику баланса шла ожесточенная битва. Горбатые чудища выскакивали из-за горы и кидались на воинов, слышались лязг метала, скрипучий звук когтей, отчаянные людские вопли, утробный вой чудовищ, хруст костей, скулеж поверженных монстров и звон оружия, пронзающего живую плоть…

Повсюду кровь, черная слизь. Настоящий хаос. Ад.

От усталости и изнеможения мои чувства притупились, страх больше не точил меня изнутри. Я бесстрастно смотрела на происходящее, внимательным взглядом выискивая остальных двух носителей стихийной магии.

Все это время Конн защищал нас магическим барьером, и мы медленно, шаг за шагом, пробирались по полю боя.

— Вон они, — показала рукой на Льярда и Майю, стараясь перекричать ураганный ветер и шум сражения.

Парочка держалась за руки и так же, как и мы, пробиралась к источнику. Неожиданно мое сердце сделало кульбит в груди. А вдруг все у нас получится и этот кошмар наконец прекратится?!

Искорка надежды вспыхнула в душе. Усталость как рукой сняло. Я зашагала быстрее.

Майя и Льярд уже подошли к одной из четырех колонн.

— Думаешь, каждый носитель должен встать у своей колонны? — спросила у Конна.

Вместо ответа великий воин Хошон молниеносным движением руки вытащил кинжал из ножен и бросил его в гущу сражающихся. Оружие пролетело несколько метров, не задев ни одного из воинов, и вонзилось чудовищу между глаз. Монстр утробно завыл и рухнул на камни, тут же превращаясь в мерзкую слизь.

Я сглотнула. Реальность постепенно начала пробираться сквозь защитный барьер, выстроенный моим сознанием. Страх поселился внутри. Я крепче сжала ручку мальчонки и мысленно уверила себя, что все будет в порядке. Все будет хорошо.

Конн развернулся на странный стук, который слышался сзади, я же не спускала глаз с источника. Еще немного! Еще чуть-чуть!..

Неожиданно вперед выскочила высокая мужская фигура и в одно мгновение оказалась за спинами Майи и Льярда. Из моей груди вырвался отчаянный крик, когда я увидела, как сверкнуло лезвие кинжала.

Мужчина в темной одежде и с длинными белоснежными волосами, развевающимися на ветру, одним резким движением вонзил оружие в спину Майи. Девушка вздрогнула и выгнулась дугой. Льярд развернулся, и в ту же секунду второй кинжал угодил ему в живот.

— Не-е-ет! — вырвалось из моей груди.

Я сорвалась на бег, таща за собой Сережу. Конн, услышав мой крик, ринулся вперед и вскоре опередил меня.

Сын Шира накинулся на убийцу в плаще, тот повернул голову, и я увидела черные, как сама тьма, глаза. Без сомнений, это Онгхус.

Подбежала к Майе и Льярду, лежащим на камнях возле колонны. Слава богам, ребята были живы. Я больше не ощущала боли в ногах, да и дрожь в руках как ветром сдуло. Наверное, адреналин продолжал действовать. Оно и к лучшему.

— Вы можете залечить свои раны? — спросила у молодых людей, крепко сжимая ручонку запыхавшегося Сережи, который прижимался ко мне всем своим маленьким дрожащим тельцем.

Льярд через боль поднялся на ноги, а потом помог встать Майе.

— Все кончено, — прокашлявшись, сказал лиловокожий.

Что он несет?!

Вперилась в него сердитым взглядом:

— О чем ты?!

— Да о том, что у нас нет больше стихийной магии! — отчаянно выкрикнула Майя и сплюнула на оземь кровь.

Было видно, что ей больно. И тут меня осенило! Те кинжалы… Видимо, они забирают силу.

Огляделась в поисках оружия и увидела, как Сережа поднимает клинок, весь запятнанный кровью. Вот он, один из них! Только сейчас заметила, что мальчонка больше не дрожал, а самое интересное, он успел уже где-то найти это оружие.

— Сереженька, дай его мне, — попросила мальчика и протянула вперед руку.

Малыш сначала послушно кивнул. Но потом сжал рукоять кинжала и быстрым движением вонзил лезвие мне в бедро. Острая боль сотрясла все мое существо, и я отпустила руку мальчика. Да что же это такое?!

Ребенок вдруг замер, кинжал выпал из его рук и со звоном ударился о камни. Кинулась к нему, превозмогая боль и ощущая, как силы стремительно покидают меня. И не только физические. Чувствовала, что из меня высасывают магию.

Подобрав оружие, кинула взгляд на Сережу. В его широко распахнутых глазах отражался страх, а по щекам катились слезы.

Теплая кровь вытекала из рваной раны на моем бедре. Я поднялась на ноги и поковыляла к ребенку. Завела его руки за спину и обхватила запястья. Он даже не сопротивлялся.

Ну а что мне еще оставалось? Не могла же я его уби… Нет, я даже мысль такую допустить себе не могла. Поступку мальчика должно быть какое-то объяснение. Но с этим потом. Надо понять, что делать дальше.

Льярд и Майя стояли у колонны, пытаясь вылечить раны друг друга. Им повезло, они и без стихийной магии волшебники, а я — простой человек.

Из последних сил двинулась к свободной колонне, таща за собой Сережу. Внезапно ребенок не по-человечески заорал, и этот дикий вопль заставил меня обернуться.

Возле нас возник Онгхус, а его рука, облаченная в черную ткань перчатки, как раз вытаскивала кинжал из спины мальчонки. Маг улыбнулся, обнажив длинные, острые, как у шакала зубы. Его черные глаза победоносно смотрели прямо на меня. А я замерла, как вкопанная. Мои губы дрожали, по щекам крупными каплями скатывались слезы.

В следующий миг к злодею подлетел Конн и впечатал кулак в его лицо. Тот отлетел назад, но устоял на ногах, остановившись у самого края дыры. Великий воин Хошон как молния налетел на него, и началась схватка.

Я упала на колени возле Сережи. Мальчонка лежал на камнях ничком. На его спине была кровавая рана. Попыталась ладонями надавить на нее, чтобы остановить кровотечение. С губ слетало имя малыша. Я выкрикивала его раз за разом. Но мальчик оставался неподвижным.

Перед глазами все стало расплываться, я уже плохо понимала, что происходит. Сереженька так и не очнулся. Я наклонилась к его личику, поцеловала измазанную пылью и кровью щечку. Неужели этот урод его убил?..

И тут, я ощутила жжение в груди. Эмоции, что успели накопиться во мне за последние несколько часов заметались внутри, подогревая все мое тело. Я ощущала, как из самого моего нутра, что превратилось в горящую лаву, постепенно наружу выплывает жидкий огонь.

Мои слезы, все еще льющие по щекам стали горячими, как плавленая сталь. Казалось, они обжигают кожу, оставляя на ней кровавые борозды. Даже если оно и было так, мне уже было плевать!

Из груди вырвался истошный крик. Я орала, что было мочи. Так громко, так пронзительно. Крик исходил из самого моего сердца, из глубины израненной души. Было так больно, было так одиноко.

И все эти дикие чувства, кипящие внутри меня, выплеснулись наружу.

Я орала до того момента, пока не потеряла голос, а горло, казалось уже обливалось кровью. На мгновение вернулась к реальности. Перед глазами все расплывалось. Мои отяжелевшие веки сомкнулись, я рухнула на холодный камень, а когда последним усилием воли сумела на секунду разлепить ресницы, увидела, как Конн обхватывает Онгхуса рукой за шею и прыгает вместе с ним в бездну дыры. Не-е-ет!

Хотелось закричать от осознания ужаса происходящего, но с губ слетел лишь глухой стон. Потом в голове что-то щелкнуло, и перед глазами стало темно.

Снова щелчок — и тишина.