Глава 16. Искры надежды

— Ну, вставай же, вставай! — звенел над ухом девичий голосок, вытягивая меня из черноты, в которую на время погрузилось мое сознание.

Голос был знакомым. И он продолжал раздражать слух. Девушка кричала и шлепала ладошками по моим щекам. Те уже горели и, наверное, были очень красными.

Темнота в моей голове постепенно развеивалась, подобно утренней дымке, подхваченной легким ветром. Сознание прояснилось, и я наконец разомкнула слипшиеся ресницы.

Передо мной на коленях сидела Майя и трясла меня за плечи. Ее рыжие волосы спутались и были испачканы грязью, на пышных ресницах застыли слезы. При моем пробуждении большие зеленые глаза девушки округлились, и она подалась вперед, обхватывая мою шею своими тонкими ручками.

Звонкий голосок щебетал мне на ухо:

— Ну и перепугала же ты меня, Ариночка! Думала, уже все…

Я приподнялась на локтях, постепенно приходя в себя. Ариночка? С чего это вдруг Майя так добра ко мне? Может, я все еще сплю?..

Осмотрелась. Над полем боя висело облако пыли. Лязга железа, выкриков заклинаний, ударов — всего этого не было слышно. Стояла тишина, разбавленная тихими стонами людей. Никто не бегал, не прыгал. От источника, окруженного колоннами, сквозь столп пыли пробивался яркий луч света, как будто орошая все вокруг живительной силой. А еще оттуда лился тоненький звук, похожий на песнь далеких церковных колоколов.

В голове одна за другой начали вспыхивать картины: кровавая бойня, кинжал, забирающий магию, Конн с Онгхусом, прыгающие в источник, и… скривившееся от боли лицо Сереженьки, когда черный маг пронзил тельце мальчика клинком.

Отодвинула от себя всхлипывающую девушку и быстро спросила:

— Где Сережа?

Майя стряхнула ладонью слезы со своих розовых щечек и кивнула на толпу воинов, собравшихся кольцом вокруг кого-то. Я подскочила как ошпаренная и побежала туда.

— С ним все в порядке! — донеслось мне спину.

Растолкала воинов, протиснулась внутрь круга. Льярд, испачканный кровью и грязью, сидел на земле, а в его крепких руках покоился Сережа. Увидев меня, мальчонка широко улыбнулся.

— Арина! — радостно воскликнул он и, высвободившись из кольца мужских рук, подбежал ко мне.

Я бережно обняла ребенка, носом зарылась в его взлохмаченные, пыльные волосы. Льярд поднялся на ноги, приказал воинам отступить, после чего подмигнул мне и отошел в сторону.

Сереженька, на удивление, не плакал. Лишь вцепился пальчиками в мою одежду, лицом уткнулся мне в грудь и молчал. Не отпускал. Мы стояли, замерев в тесном объятии, и страх потерять друг друга постепенно отступал.

Облако пыли развеялось. Я окинула взглядом местность.

Кажется, все и вправду закончилось. Наши враги были связаны, раненым помогали целители, источник баланса светился подобно яркому солнцу. Но свет от него не ослеплял, наоборот — приятно ласкал глаза. Хотелось подойти к каменным колоннам, окружившим столп света, раскинуть руки в стороны и, как будто перед тобой мягкая кровать, плюхнуться вниз. Чтобы этот нежный магический свет окутал тебя всю без остатка. Чтобы раствориться в нем. Позабыть обо всем на свете и просто наслаждаться шелковыми прикосновениями к коже и этим приятным звоном колоколов.

— Арина? — тяжелая рука легла на мое плечо.

Странный гипноз, владевший моим разумом, развеялся подобно пыльной завесе вокруг. Я взглянула на уставшее лицо Льярда.

— Нам нужно возвращаться в деревню, проверить защитный барьер и наличие аюсталлов, — отчеканил он.

Лиловокожий уже было развернулся, чтобы отправиться выполнять задуманное, и тут я схватила его за руку:

— Постой! Где Конн?

Юноша взглянул на меня через плечо, помолчал, что-то обдумывая, а потом тяжело вздохнул и кивнул на светящийся источник баланса.

В моем горле образовался колючий ком, показалось, что он из самой настоящей проволоки. Весь воздух разом вышел из легких. Я забыла как дышать. Неподвижно стояла и смотрела на лиловокожего. Ждала, что тот скажет: «Конн жив, он просто пошел вперед. Наверное, уже в деревне, снимает барьер».

Но ничего подобного не последовало. Пальцы Льярда на несколько секунд лишь крепче сжали мою ладонь, а затем отпустили. Юноша подошел к рыжеволосой, та тут же подхватила его под локоток и буквально прилипла к нему сбоку.

А я почувствовала, как будто в мое сердце вбивают острый кол. Мучительно медленно и больно. Холодный металл проникает все глубже и глубже, разрывает мое сердце в клочья, достигает эпицентра моей души. И я взрываюсь вулканом.

Обрушиваюсь на землю, позабыв о мальчонке, который держит меня за руку, и начинаю реветь и стонать. Открыто. Громко. Позволяя всем эмоциям выйти наружу. Кулаками долблю по камням, избивая тело до крови. Чувствую саднящую боль, но продолжаю дубасить эту проклятую каменную землю, поднимая пыль. Дышу ею. Закашливаюсь, потому что та попадает в рот, нос, легкие, даже в глаза, наполненные слезами. Бью, бью, бью без остановки. И плачу.

Не знаю, сколько времени прошло, но когда в легких иссяк воздух, а глаза стали сухими от нехватки влаги в организме, я утихла. Легла на землю, свернулась калачиком и опустила горящие веки. Не заснула, нет. Просто почувствовала необходимость побыть в тишине. Уединиться с самой собой. В темноте закрытых глаз.

Я лежала на холодных камнях, вслушивалась в свое отрывочное дыхание и звенящую, устрашающую пустоту, что заполняла огромную дыру, образовавшуюся внутри.

Чьи-то тонкие пальцы погладили мои волосы, я открыла глаза. На меня смотрел Сережа. Мальчик сидел рядом, подтянув ноги к груди, и перебирал прядки моих грязных волос. Вокруг не было ни души. Я, Сережа и… столп света за его спиной.

— Мы победили, — тихо сказал мальчик, и уголки его пыльных губ приподнялись. — Правда, Конн еще не вернулся. Мне сказали, что он упал в источник.

Глаза-блюдца смотрели на меня с надеждой. С той самой надеждой, с которой я недавно глядела на Льярда.

С надеждой на возвращение великого воина Хошон.

— С Конном все в порядке, — хрипло произнесла я, чувствуя, как жгучая жажда стягивает горло, не давая нормально говорить. — Он ведь сын самого Бога! Уверена, возникли неотложные дела, и когда Конн завершит их, то обязательно вернется.

Кажется, мои слова были обращены не столько к мальчонке, а в первую очередь я говорила их себе. По-другому мыслить сейчас я просто не могу. И не хочу. Да, Конн вернется. И точка.

Поднялась с земли и протянула ладонь Сереже.

— Пойдем. Нас, наверное, уже заждались.

При спуске с вершины мы столкнулись с парочкой воинов. Так вчетвером и вернулись в деревню. Дом встретил нас крепкими объятиями Дивонэ и вкусно пахнущим супчиком. Мой желудок был пуст и действительно просил еды, но больше всего я хотела спать. Поэтому всучила хозяйке дома Сережу и скрылась за дверью своей комнаты. Сбросила с себя грязную одежду, оставив ее валяться на полу, и залезла под одеяло. Завернулась в него, даже голову накрыла, и провалилась в сон.

Проспала я, как оказалось, несколько дней. А когда наконец выбралась из хибарки на улицу, чтобы подышать свежим воздухом да насладиться теплыми лучами солнца, которое освещало всю деревеньку, увидела то, что заставило дрогнуть сердце.

Столп света, который выбрасывал источник баланса, за время моего сна успел превратиться в огромный светящийся купол. Он укрывал всю вершину горы, делая ее похожей на огромный гриб с шапкой из плотного сияния. И сквозь веселые трели птиц, голоса детей, играющих где-то неподалеку, шелест листвы, если закрыть глаза и прислушаться, можно было уловить тонкий звон колоколов. От этого приятного звука в груди потеплело.

Я присела на ступеньку крыльца и наслаждалась ласковым звоном, исходившим от источника. Почему-то точно знала, что он шел оттуда.

За спиной послышались тихие шаги.

— Ты его слышишь? — спросила Дивонэ.

Я кивнула.

— Что это за звук? — задала вопрос шепотом, чтобы не потерять звуковую волну, приятно ласкающую слух и разливающуюся теплом по всему телу.

— Это песнь источника.

Я подняла горячие веки, взглянула удивленно. Песнь? Дивонэ улыбнулась и присела рядом со мной, уместившись на той же ступеньке.

— Магия, которая в нем заключена, особенная, — продолжила хозяйка дома. — Она словно живая. И сейчас источник оплакивает тех, кого мы потеряли в многолетней битве с тьмой. Эта песня согревает наши сердца, излечивает раны. Помогает нам исцелиться. Чтобы мы продолжали жить дальше. Чтобы вновь могли быть счастливы.

Я вскинула глаза на искрящийся под солнечными лучами купол света, укрывающий вершину горы. Усмехнулась.

— Разве это возможно? — спросила, чувствуя, как сердце сжалось в груди.

Никакая мелодия источника не поможет мне избавиться от той огромной дыры, что была сейчас на месте моей души. Там было пусто. Темно. А сердце кровоточило так, словно в него вдолбили сотню ржавых гвоздей.

Женщина похлопала меня по спине.

— Возможно, — сказала тихо, поднялась с крыльца и скрылась в прохладе дома.

***

Жизнь в мире Шира вернулась на круги своя. Доримен и Леония, как и Макадам, вместе со своими войсками покинули поселение Конна. Дивонэ заключила с ними дружеский договор. Теперь они стали нашими союзниками. После них из деревни ушли другие воины, которые прибыли к нам на помощь перед битвой.

Спустя несколько дней состоялся пир в честь победы света над тьмой. На поляне собрались абсолютно все. Столы гнулись под угощениями, посередине горел огромный костер, вокруг которого бегали, смеясь, дети. И мой Сереженька не был исключением. Кажется, мальчик позабыл обо всех тех ужасах, что с ним приключились, и сейчас искренне радовался горящему посреди поляны пламени.

Дети утихли, когда на сцену, сооруженную на скорую руку перед началом праздника, поднялась Дивонэ. Женщина был одета в цветастое платье, из-под длинной юбки которого виднелись аккуратные, до блеска начищенные ботиночки. Ее хрупкие плечи укрывал ярко-красный платок. Волосы были заплетены в косы и уложены в спираль на макушке. Сегодня вечером все женщины деревни выглядели празднично и ярко.

Мое настроение было на нуле, и чтобы не выделяться своей серостью и поникшим взглядом среди других, я тоже нарядилась в сочно-зеленое длинное платье и заплела косы, подвязав их красной лентой к макушке в форме корзинки.

Дивонэ подняла деревянный бокал, до краев наполненный ароматной наливкой, и начала свою речь. О том, как трудно было всем нам последние месяцы, о том, какую важную роль в победе сыграл каждый из нас. Отдельно она поблагодарила носителей стихийной магии, то есть меня, скучно сидевшую за столом, Сереженьку, в глазах которого поблескивало танцующее пламя костра, и Льярда с Майей. Эта парочка, спрятавшаяся в тени большого дерева на скамейке, как и положено влюбленным голубкам, вовсю ворковала и обнималась.

На Дивонэ сейчас смотрели все. Деревня выбрала ее главной. Выбор был очевиден, эта женщина знала о поселении все, а еще она проявила себя как самый настоящий лидер, когда в деревне царил хаос после завершившейся битвы. Своей правой рукой Дивонэ назначила Норда. Эти двое последние дни работали вместе. Несмотря на то что источник баланса был восстановлен и аюсталлы отступили, дав нам возможность опустить защитный купол, тьма никуда не делась. Как объяснила Дивонэ, тьма — часть нас. Поэтому Норд, у которого отлично получалось контролировать эту самую тьму, учил хозяйку деревни тому же самому. Ведь тьма внутри этих двоих теперь будет с ними всю жизнь.

— А что станется с магами тьмы? — выкрикнул кто-то из толпы.

Глава поселения, стоявшая на сцене, замолчала. Ее взгляд стал задумчивым, печальным. Сторонников у Онгхуса было много, и в их число входила ее сестра. Как решится судьба злодеев, никто еще не знал. Ведь в конце концов они просто люди.

Ко всему прочему Онгхус владел магией гипноза и повиновения. Так что и здесь все было совсем не просто. Наверное, тьма действительно является неотъемлемой частью каждого из нас. Без тьмы не было бы света, а без света — тьмы.

Дивонэ опустила бокал, расправила плечи и ответила:

— Великие воины и главы поселений пришли к решению, что нам необходимо объединить силы и захватить территории, принадлежащие Онгхусу. Мы предполагаем, что на его землях многих людей держат в тисках гипноза и повиновения. Источник баланса восстановлен, но война не закончилась. Так что всем нам следует оставаться бдительными. Темные времена еще не отступили.

По толпе пробежала волна смятения. Кто-то снова выкрикнул:

— А что будет с носителями? Они останутся здесь?

Я вздохнула. Сделала глоток сладкой настойки. Та приятно смягчила рот и растворилась на языке. На самом деле, вопрос оказался кстати. Я и сама не знала на него ответа. Стихийной магии в нас больше не было. Еще во время битвы кинжал Онгхуса вытянул из нас четверых все силы. Ну а потом Конн вернул эти силы источнику, когда прыгнул в него вместе с магом тьмы. Дивонэ после битвы была все время занята, перекинулась со мной лишь парой слов, а о том, смогу ли вернуться домой, мне так и не сообщила. Так что этот вопрос волновал меня не меньше, чем жителей этого мира.

— Нет, не останутся. Мы не знаем, как это может повлиять на баланс между мирами. Стихийная магия, которой они обладали, вернулась к источнику. В ближайшее время великие воины соберутся в нашей деревне, чтобы провести ритуал открытия пространственных ворот, и все четыре носителя возвратятся домой.

Собравшиеся подскочили со своих мест, и поляна залилась овациями. А у меня в груди поселилась тревога. Я не хотела расставаться с Сереженькой. Поэтому весь праздник провела в состоянии зомби, полностью погрузившись в собственные мысли.

Следующие дни пролетели быстро. Все готовились к ритуалу. Майя и Льярд ни на шаг не отходили друг от друга, а я старалась все время проводить с Сережей. Когда наступило утро ритуала, ко мне в комнату постучала Майя.

Девушка плотно прикрыла дверь, задвинула занавески, щелчком пальца зажгла свечу и села на кровать. Ладошкой похлопала по покрывалу рядом с собой.

— Садись, есть разговор, — серьезно сказала она.

Я развела руками.

— Сейчас? Я хотела попрощаться с Сережей. Нет времени на тебя, уж прости.

Сгребла волосы в ладонь, соорудила высокий хвост на макушке, подвязала лентой.

— Арина, ты ведь хочешь, чтобы мальчик остался с тобой? — поинтересовалась рыжеволосая и хитро улыбнулась, сверкая красивыми глазами.

Серьезно посмотрела на нее. Шутит, что ли? Но подобных эмоций на ее лице не заметила. Что ж, если есть способ сделать так, чтобы Сереженька переместился в мой мир, я готова за это душу продать.

Майя снова похлопала по покрывалу ладошкой.

— Садись. Есть один метод.

Как только я опустилась на кровать, рыжеволосая красавица начала рассказывать все, что только знала о пространственных порталах. Оказалось, что знала она не так уж и много, ведь в ее мире подобного рода магии просто не существует. Ну а если все же существует, то о ней ничего не известно.

Поэтому они с Льярдом последние дни не только не отходили друг от друга, так как знали, что скоро им придется расстаться навсегда, но и пытались найти информацию о пространственной магии, чтобы был шанс вдвоем переместиться в один мир.

Послушав Майю, я осознала, что такой шанс все же существует, хоть и маленький. Ведь мы наверняка первые, кому это вообще взбрело в голову.

Завершив разговор, сразу отправилась к Сереже. Мальчик сидел за кухонным столом и уплетал ароматные блины, запивая их молоком. Поприветствовала Дивонэ и Имара, колдующих у печки, и присела на лавку рядом с мальцом. Под столом передала ему в руку камешек, что получила от рыжеволосой, и попросила спрятать так, чтобы во время ритуала его никто не заметил.

Мальчик удивленно похлопал глазками, но потом понимающе кивнул и сунул камешек в карман шортов, после чего снова потянулся к стопке поджаренных блинов. Главное, чтобы теория Майи и Льярда сработала. Сердце разрывается, стоит лишь подумать о том, что очень скоро я расстанусь с Сереженькой и больше никогда его не увижу.

Плотно позавтракав, мы всей гурьбой отправились на центральную площадь. Правда, представляла она собой обширную поляну, окруженную десятками жителей, в руках у которых было по букету полевых цветов. В теплом летнем воздухе кружил сладкий аромат. Я крепче сжала ладошку Сережи и последовала за Майей и Льярдом, шагающим впереди через расступившуюся перед нами толпу людей.

На поляне нас ожидали знакомые лица. Доримен и Леония, одетые в подпоясанные туники из шкур животных. Эти двое о чем-то говорили и руками указывали на помеченные темной краской места на поляне. Видимо, обсуждали последние штрихи перед ритуалом.

Неподалеку от парочки стоял Макадам. При виде нас мужчина убрал руку с золотистых ножен, подпоясывающих серую рубаху, и уважительно склонил голову. Рядом с великим воином, перекатываясь с пяток на носки, стоял Норд, запустив пальцы в пшеничную шевелюру. Я помахала ему, и парень ответил мне своей белозубой улыбкой.

Остальных, кто находился на поляне, я видела впервые. Скорее всего, это главы других поселений или же великие воины регионов. Странновато немного. Конн в одиночку мог открыть сколько угодно пространственных воронок, а тут пришлось созвать многих волшебников, чтобы создать одну.

На середину вышла Дивонэ и вскинула руки к небу. Перешептывания в толпе прекратились, Доримен и Леония тоже замолчали. Были слышны лишь дуновения ветра, шелест листвы и пение птиц.

— Дорогие гости, жители поселения и носители стихийной магии, прошу сохранять полнейшую тишину во время ритуала. А сейчас… — Голубоглазая женщина взглянула на нас. — Носители, прощайтесь друг с другом и вставайте на приготовленные вам места, что отмечены черной краской на траве. Мы приступаем!

Толпа разразилась овациями, а я опустилась на колени и посмотрела в глаза Сережи. В них читался испуг. Мальчик поджимал губы и пальчиками теребил подол светлой рубашки.

— Все будет хорошо, — с улыбкой прошептала я и обхватила тонкое тело ребенка, заключая его в крепкие объятия. Тихо сказала мальчику на ухо: — Камешек, что я тебе дала, сожми в ладошке и не выпускай. Хорошо?

Сережа понимающе кивнул и сунул руку в карман шортов. Я еще раз взглянула на малыша, стараясь запомнить его личико сердечком, большие глаза, темную вихрастую макушку. Уж больно не хотелось с ним расставаться.

Верхние пуговицы рубашки Сережи были расстегнуты, и на его шее я заметила медальон. Тот самый защитный медальон Конна, который он дал мне, пренебрегая собственной безопасностью. Прежде чем мысли о великом воине Хошон понесли меня по течению своей бурной реки, я тряхнула головой и спрятала туманный камешек под рубашку мальчика. Застегнула пуговички, после чего выпрямилась и вскинула подбородок. Пора.

Перекинулась взглядами с Майей и Льярдом и последовала на свое место. В паре шагов от темного пятна на траве меня остановила Дивонэ. Женщина крепко меня обняла и поблагодарила за все, что я для них сделала. Ее глаза были влажными от непрошеных слез, которые она пыталась не показывать на публике, поэтому часто моргала и смахивала соленые горошины тыльной стороной ладошек.

Носители заняли свои точки. Возле каждого из нас с обеих сторон расположились воины, обладающие магией. Они вскинули руки к высокому небу и в один голос начали произносить заклинание. Земля под ногами задрожала, бурно зашелестели кроны деревьев. Поднявшийся ветер вскидывал подолы женских юбок и ерошил волосы.

Я поймала на себе неуверенный взгляд Сережи и ободряюще ему улыбнулась. Мальчик растянул губы в ответной улыбке и встал солдатиком.

Голоса волшебников резонировали, сливаясь в одну тяжелую густую мелодию. Пространство вокруг воинов заискрилось, затрещало, а в середине созданного нами круга ярко вспыхнуло. Я зажмурилась на несколько мгновений, опасаясь, что ослепну от столь обжигающего света. И когда через опущенные веки увидела, как свет рассеялся, мои глаза распахнулись сами собой. Передо мной, сверкая молниями, разверзлось пространство, образуя воронку.

Ветер усилился, над поляной сгустились тучи. Вдалеке слышались раскаты грома. Я крепче сжала камень в ладони. Этот амулет сейчас соединял меня и Сережу. Парные камни, как пояснила Майя. С их помощью создается нить между двумя людьми. Эту нить используют, чтобы в любой момент можно было узнать, где находится человек, связанный ею.

Воронка начала стремительно разрастаться. Ветер взвыл диким койотом, качая лес из стороны в сторону. Я смотрела на происходящее вокруг и не могла поверить своим глазам, не хотела слышать свои мысли.

Конна больше нет… С Сережей мы расстаемся навсегда… Я возвращаюсь домой…

Мозг твердил одно, сердце шептало совсем другое. Внутри меня творился настоящий хаос.

Реальность билась о стену, которую я воздвигла вокруг себя. Но я не пускала ее, продолжала сопротивляться мощному давлению. В груди крохотной птахой билась надежда. Надежда на то, что все происходящее лишь кошмарный сон. Что Конн жив-здоров и скоро вернется. Что мне не нужно расставаться с Сережей. Что домой я могу возвратиться когда угодно, ведь великий воин Хошон с легкостью откроет пространственную воронку туда-обратно.

Таковыми были мои чувства. Они неслись во мне подобно горной реке, течение которой остановить не так-то просто. Тем временем мой собственный мозг отказывался воспринимать эту иллюзию. Он твердил, чтобы я сняла розовые очки и встала к реальности лицом к лицу. Приняла ее. Пропустила через себя.

Но я раз за разом отказывалась от этой глупой идеи. Даже сейчас. Смотрела на то, как воронка становится огромной, как Макадам указывает Льярду пройти вперед. Лиловокожий делает шаг, другой. Оглядывается через плечо на Майю, которая не сводит с него глаз и, кажется, даже не моргает. Юноша вот-вот соприкоснется со сверкающим маревом…

Внезапно раздается стон Сережи. Мальчик падает на колени, хватается за рубашку на своей груди.

По толпе пробегает волна смятения. Я срываюсь с места и вихрем бросаюсь к мальчику, который сумел разорвать рубашку. Пуговицы разлетелись в разные стороны, моему взору открылась грудь ребенка. Медальон Конна окрасился в огненно-красный цвет, а кожа ребенка вокруг этого амулета взялась бордовым ожогом. Мысли в моей голове сверкнули подобно молнии. Быстро, ярко. Я знала, что делать дальше.

Накрыв руку подолом платья, сорвала с шеи Сережи раскаленный медальон. Дивонэ тут же стала залечивать ранку на коже ребенка. Воины-маги продолжали держать воронку открытой. Всеобщее внимание было приковано ко мне.

— Конн, это ты? — послала свой мысленный крик во вселенную.

Горячий, как уголь из костра, камень крепко держала в руке и звала великого воина по имени. Это его медальон, и если туманный камень нагрелся, значит, Конн жив!

— Конн! Конн! Конн! — беспрерывно взывала я мысленно к любимому.

Но ответом мне была лишь тишина. Я застыла, уйдя в размышления. Мысли сбивались в кучу, как мотыльки на свету, но я успевала сосредотачиваться на тех, что имели хоть какой-то смысл. Воины, носители, ритуал, воронка, амулет горит… Точно! Воронка!!

Осторожно подобралась к воронке на безопасное расстояние, чтобы сила магии не засосала меня в дыру. Закрыла глаза и вновь позвала Конна.

Сердце стучало гулко. Гудело набатом в ушах. Тук-тук-тук…

И вдруг откуда-то издалека я услышала до боли родной баритон:

— Арина, ну, наконец-то то я достучался до вас…

Мое сердце пропустило удар, а потом забилось быстро-быстро, заскакало подобно дикой лани, решившей пробежаться поутру. Слезы хлынули из глаз, скатываясь по щекам. Руки задрожали. Я рухнула на траву и, всхлипывая, выкрикнула так, чтобы воины и носители, находящиеся рядом, услышали меня:

— Конн жив! Он связался со мной. Вы открыли воронку, и теперь я его слышу!

Наверное, на лицах окружающих меня людей сейчас отобразилось острое удивление, но этого я не видела, потому что опустила веки и погрузилась в наш с Конном разговор.

— Где ты? Как нам тебя найти? — шептала я, запинаясь.

Смешно, конечно, даже в мыслях мой голос трясся от бесконечной радости и облегчения.

— Застрял на стыке миров. Что у вас там происходит? Источник восстановлен?

Я быстро объяснила моему собеседнику ситуацию, а он — в свою очередь — дал указания мне. Потом вкратце пояснила все Дивонэ и воинам, которые уже едва сдерживали мощь магической воронки. Та стремительно скручивалась по спирали и отбрасывала в стороны яркие искры.

Передав слова Конна, я спросила Дивонэ:

— Ну что, мы идем? Я уж точно иду, а вы со мной?

Женщина посмотрела на Макадама, а потом на остальных воинов. Они один за другим кивнули.

— Да! — уверенно заявила Дивонэ и взяла меня за руку. Второй схватила ладошку Льярда. — Прыгаем вместе. На счет три. Один, два…!