Глава 2

Вопреки опасениям, обустройство Тесс в столичном доме Дармы прошло мирно, без эксцессов. В связи с предстоящим отъездом хозяйки штат слуг уменьшился всего только до семи человек: кухарки, дворецкого, камеристки, двух служанок, конюха, который, как потом поведали гостье, был по совместительству и мастером на все руки,  и водителя мобиля, державшегося особняком. Никто из них не шарахался, не падал в обморок при виде ведьмы. Большинство домочадцев были люди не испорченные городскими предрассудками и встретили подругу хозяйки с уважением, а некоторые и с затаённым восторгом в глазах. Заметив это, Тесс про себя вздохнула и мысленно приготовилась к потоку посетителей желающих свести бородавки, приворожить жениха или отлучить от вредных привычек мужа. Тем не менее, спокойная реакция домочадцев не заставила Дарму поменять свои планы. Едва Тесс поставила свою корзину на пол в предназначенной для неё комнате, как подруга влетела к ней с ворохом платьев, а за хозяйкой поспешала ещё и камеристка с не меньшей кипой в руках. Она, кстати, оказалась единственной в доме, кто нахмурился при виде Тессы. Вот и сейчас камеристка, не обращая внимания на подругу хозяйки, бросила кипу платьев на кровать и, спросила хозяйку тоном, не предполагающим положительного ответа, может ли она быть ещё полезной. Получив искомый ответ, камеристка бросила на ведьму ещё один преисполненный злобы взгляд, поджала губы и вышла из комнаты. Тесс уже много лет не имела дело с наёмной прислугой, её собственные домочадцы давно стали частью семьи и делили с ней и горе, и редкие радости, но подобное поведение ей показалось и странным, и вызывающим. Дело было не только в неприкрыто неприязненном отношении к ней, гостье, сколько в очевидном неуважении к своей хозяйке, которое выказывала камеристка. Только вот Дарма как будто этого не замечала. Мимоходом отмечая вслух плюсы и недостатки нарядов, она с увлечением перебирала платья, разложенные по кровати, пока, наконец, не остановилась на двух.

- Вот, Тесс! Они ещё не вышли из моды, но мне немного маловаты, зато на тебе мешком висеть не будут, - вешая платья на ширму, она подтолкнула к ней подругу. Тесс попробовала запротестовать, но Дарма была непреклонна:

- Уже совсем скоро должна подойти модистка. Было бы нежелательно,  если бы она при виде твоего наряда упала в обморок или, того хуже, отказалась от работы. И дело тут, как ты сама понимаешь, не только в том, что ты ведьма. Такие люди как мадам Блисс тонко чувствуют прекрасное, а его, увы, в твоём наряде нет совсем! И не забудь спрятать эту ужасную шляпу! – крикнула она вдогонку подруге, которая всё-таки отправилась за перегородку переодеваться.

Платье, которое ей выбрала Дарма, действительно оказалось миленьким: свободного кроя, самую малость прихваченное под грудью, оно заканчивалось на уровне щиколоток, открывая всеобщему обозрению ужасные туфли Тесс, но в остальном смотрелось неплохо. Отражение в зеркале напомнило девушке саму себя восьмилетней давности. Она распустила волосы, до этого собранные в тугой узел на голове, и заплела их в свободную косу. Когда Тесс вышла к Дарме, та сначала благосклонно хмыкнула, но потом, заметив туфли, испуганно ойкнула, и побежала искать подруге подходящую обувь. Размеры обуви девушек тоже не совпадали, они успели разругаться в пух и прах и тут же помириться, но через полчаса, ко времени прибытия модистки, Тесс была обута в пару лёгких сандалий. Для этого подруге пришлось, отбрасывая в обе стороны неподходящие пары, добраться до самого дна сундука с обувью, так старательно ранее упакованного. В результате, по мнению Дармы, которой пришлось-таки пойти на некоторые уступки, подруга выглядела прилично.

Мадам Блисс наряд, в котором её встретила Тесса, совсем не озаботил. Ведьме даже показалось, что та его, вообще, не заметила. Единственное, что волновало модистку, как на модели сядет сшитое ею платье, которое помощницы бережно, как драгоценность, достали из футляра и сами, не доверяя Тесс, обрядили в него девушку. На взгляд Тессы всё сидело отлично – при всём своём равнодушии к нарядам она нашла платье восхитительным, такой красоты она на себе ещё никогда не видела. Но мадам Блисс бурчала себе под нос, подтягивала то тут, то там, закалывала, подшивала, бросала короткие замечания своим помощницам, одна из которых ей помогала, а другая записывала каждое слово своей начальницы в небольшую книжечку. Когда замечаниями оказались заполнены три страницы блокнота, а секретарь модистки с готовностью занесла руку с самопишущим пером над четвёртой, платье уже перестало казаться фантастичным, а вот счёт за его переделку….

Тесс хотела уже, было, открыть рот, чтобы высказать своё мнение, но Дарма по счастливой, или несчастливой, случайности оказавшаяся стоящей напротив, сделала ей страшные глаза, взглядами и жестами призывая подругу молчать. И та молчала. Молча, вслед за резкими командами модистки, поднимала и опускала руки, поворачивалась то вправо, то влево. Также резко, не дожидаясь, когда Тесс выйдет из-за ширмы, Мадам Блисс схватила платье и, сопровождаемая помощницами, покинула комнату, на ходу бросив, что всё будет готово на следующий день после полудня. Девушка в очередной раз мысленно покачала головой на столичные порядки, но её подруга была в полном восторге:

- Ты ей понравилась, Тесси, иначе бы она ни за что не согласилась на такую работу в столь короткие сроки, учитывая, что у неё должно быть по полсотни заказов в день. А платье шикарное, правда?

С последним уставшая деревенская ведьма вынуждена была согласиться. Скинув сандалеты, она примостилась на кровати, на второй половине которой уже восседала хозяйка дома. Вдохновлённая своей ролью, Дарма принялась снова наставлять подругу в нелёгком деле соблазнения мужчины, давая Тесс очередной шанс взвесить все за и против. С одной стороны, она должна будет позволить незнакомому мужчине к ней прикасаться, и не только прикасаться, а вдруг от него плохо пахнет, вдруг он будет слишком груб?

«Ерунда!» - отвечал внутренний голос. - «Ты сильная, перетерпишь и забудешь, зато взамен получишь то, что желает каждая ведьма – многократно большую силу. Другого шанса у тебя, скорее всего, уже не будет. До ведьминского совершеннолетия осталось всего пара месяцев. И тогда ты либо останешься полузрелой ведьмой на всю жизнь, или будешь кувыркаться на сеновале с одним из селян, а потом вся деревня будет о тебе судачить».

Подобного ущерба репутации Тесс допустить не могла. Бал – маскарад – наилучший вариант. Она не будет знать, кто станет её первым, а может и единственным, мужчиной, и он никогда не узнает, кто она. В раздумьях Тесс не заметила, как задремала. Ей снилась возмущающаяся Дарма, пытающаяся её растолкать, чтобы накормить ужином издающим невероятно аппетитные ароматы, но даже они не смогли заставить  Тесс встать с кровати. Потом ей снилось, будто подруга с руганью стягивает с неё платье и укрывает тёплым одеялом. Затем в её сне каким-то образом один за другим оказывались безобразные мужчины, среди которых лысый и одноглазый был самым привлекательным. Тесс, по заданию Дармы, нужно было строить им глазки и восхищаться, но подходящие слова почему-то никак не находились. С некоторыми из них она даже оказывалась сидящей на бескрайней постели, но при любой попытке снять с неё хоть один предмет гардероба, Тесс постыдно сбегала, запинаясь об смятые простыни и одеяла, чтобы потом оказаться наедине с другим, не менее противным, кандидатом.

Проснувшись на рассвете, девушка, тем не менее, чувствовала себя на удивление прекрасно выспавшейся и полной сил. Умывшись и причесавшись, Тесс снова села на кровать, прихватив с прикроватного столика свой ридикюль, откуда, не глядя, вытащила одно из писем там хранившихся. В дорогом конверте лежал тонкий листок бумаги, на котором были отпечатаны всего три строчки. Королевский поверенный, мэтр Рандолини, приглашал её посетить его контору, чтобы обсудить важный, касающийся её вопрос. И ни слова о том, в чём, собственно говоря, суть этот вопроса. Впрочем, теперь, когда она видела мобили на улицах столицы, у Тесс возникли предположения на этот счёт, и ничего хорошего для себя она от поверенного не ждала. Тем не менее, она была решительно настроена на встречу, чтобы поставить точку в вопросе отцовского наследства. На конверте, в котором лежала записка, сообщалось, что контора мэтра Рандолини находится на пересечении шестой дворцовой улицы и проспекта Латуза и открыта для посетителей с восьми утра до полудня. До открытия, таким образом, оставалось ещё часа полтора, а дойдёт она до конторы минут за двадцать. В оставшееся время Тесс решила заняться приготовлениями: почистила своё запыленное в дороге чёрное платье, натёрла до блеска туфли, подровняла перья на шляпке, густо подвела глаза чёрным карандашом, а щёки, наоборот, натёрла белилами. Едва она облачилась в свой ведьминский наряд, как в её спальню влетела Дарма, от вида подруги на несколько мгновений потерявшая дар речи.

- Ты… ты…. ты что, передумала?! – с ужасом прохрипела та, наконец. Тесс сначала не поняла, что Дарма имеет в виду, а затем рассмеялась.

- Нет, я всего лишь отправляюсь на встречу с неким мэтром Рандолини, королевским поверенным, - пояснила она подруге. Лицо той сначала прояснилось, но потом она снова нахмурилась:

- Честно скажу, я ничего о нём не слышала, но не думаю, что он заслуживает такого, - Дарма выдала непонятный жест в сторону подруги.

- Я подозреваю, что этот мэтр Рандолини представляет интересы тех, у кого твой жених приобрёл для тебя твой самоходный экипаж, - ответила Тесс на сомнения подруги.

- Мутный тип, - сразу же согласилась Дарма.

- Я опасаюсь, как бы он не стал выдвигать мне требования касательно невыплаченных долгов или неучтённого имущества отца, - высказала свои опасения Тесса. - Я хочу, чтобы они раз и навсегда поняли, что требовать что-то от ведьмы себе дороже, - добавила она, насупившись.

- Правильно! – поддержала подругу Дарма, начисто позабыв про свои опасения, какой эффект окажет появление ведьмы рядом с её домом. С другой стороны, таким ранним утром на улице, по её мнению, может быть и ни души.

Наскоро позавтракав, приободрённая подругой Тесс отправилась на встречу. Вопреки заявлениям Дармы, людей на улице в этот час было немало. Лавочники, открывающие свои заведения, грузчики, молочники, булочники, зеленщики, развозящие свежую продукцию по домам для господского завтрака. Все они с уважением и затаённым любопытством поглядывали на ведьму, не спеша шагающую по тротуару, пальцем никто не показывал, но за спиной перешёптывались. Только один бойкий мальчишка – разносчик смело её окликнул:

- А вы, правда, ведьма, госпожа?

Тесс сдвинула брови и цыкнула на наглеца. Тот радостно взвизгнул и умчался хвастаться своей смелостью перед приятелями, выглядывающими из-за угла.

К месту назначения она прибыла ранее срока и вдоволь полюбовалась крепкой дубовой дверью, решётками на окнах конторы королевского поверенного и мерцанием магической защиты.

- Вы ко мне? – услышала она за спиной неуверенный голос.

- Верно, - повернувшись к вопрошающему её господину и снова сдвинув брови, Тесс смерила взглядом невысокого пожилого мужчину. Тот едва заметно вздрогнул, но, тем не менее, оказался крепким орешком.

- Прошу мадам, - приложив ключ к двери, он придержал её, пропуская ведьму внутрь помещения. Вражеское логово, как его для себя обозначила Тесс, оказалось ничем не примечательной, самой обыкновенной конторой средней руки, с тяжёлым письменным столом, жёсткими стульями, полками, забитыми пыльными папками, и парой чахлых фикусов у окна.  «Обстановка непрезентабельная, но на магическую защиту средства нашлись» - усмехнулась про себя  девушка. Ей представлялось очевидным, что владельцы конторы хотели, чтобы та казалась не тем, чем являлась на самом деле.

- Вы по какому вопросу? – смело поинтересовался мэтр, присаживаясь за свой стол. Тесс этот наглый тип сесть не предложил, но её это не смутило. Молча преодолев расстояние до стола, она придирчиво выбрала один из стоящих рядом стульев, присела и только после этого положила на стол перед королевским поверенным конверт.

Дипломированный мэтр цепко за него схватился, пробежался взглядом по написанному на нём адресу, быстро заглянул внутрь, после чего уставился на девушку круглыми глазами. Тесс снова нахмурила брови и ещё строже, чем раньше, посмотрела в ответ. Мэтр Рандолини побледнел.

- Леди Равендноут? – проблеял он, покрываясь красными пятнами.

- Совершенно верно, - подтвердила Тесс. Поверенный молчал, наверное, с минуту, а только затем смог осилить следующую фразу:

- Простите, леди, мою неучтивость, но не могли бы вы подтвердить….

Тесс молча выставила на стол свой огромный ридикюль, раскрыла и, покопавшись в нём с полминуты, так, что за это время из него успели выпасть три перевязанных бечёвкой мышиных хвоста, пакетик с болотным илом и зловещего вида склянка с жёлтым порошком внутри, вытащила на свет свой паспорт и протянула его королевскому поверенному. Мэтр Рандолини сглотнул, но паспорт принял. Кончиками пальцев. Тесс хотела, было, предложить ему перчатки, но тот уже храбро раскрыл документ и внимательно изучал указанную в нём информацию, стараясь, впрочем, не притрагиваться к большой чёрной печати, удостоверяющей, что перед ним действительно настоящая зарегистрированная ведьма.

- Прошу прощения, леди, за столь глубокую дотошность, - поверенный хоть и косил глазом то на вороньи перья на шляпе, то на всё ещё находящийся на столе ридикюль, то на вычерненные ногти ведьмы, обращался уважительно и любезно. – Дело, ради которого я вас сюда пригласил, очень деликатного свойства и требует максимальной точности.

Видимо удовлетворённый осмотром, мэтр Рандолини с полупоклоном вернул документ, а Тесс, давно отучившаяся верить сладким речам, внутренне напряглась и приготовилась выслушивать требования, а может даже и угрозы, но королевскому поверенному удалось её поразить:

- Я представляю интересы владельца компании «Мобиле моторс», которому на данный момент принадлежат практически все активы вашего отца, леди Равендноут. Прошу меня простить, что напоминаю вам о вашей утрате, - мэтр Рандолини остановился, чтобы прочистить горло, снова косясь на её перья, а Тесс только сильнее стиснула зубы. – Мой наниматель планировал стать компаньоном вашего отца, но в силу независящих от него обстоятельств не успел и кхм…. – поверенный снова закашлялся, а Тесс изо всех сил старалась, чтобы сомнение на её лице не просвечивало столь явно. – Впоследствии, было проделано много работы, чтобы найти и выкупить распроданное имущество, разобраться с чертежами и записями. Значительная их часть так и осталась пока ненайденной,  – произнеся эти слова, поверенный пытливо на неё посмотрел, как будто спрашивая, не она ли их прячет, но Тесс только внутренне усмехнулась, внешне оставаясь совершенно беспристрастной. – Тем не менее, удалось запустить производство, - продолжил он, - доработать, пусть и не полностью, восстановить работу вашего отца на основе найденных чертежей и записей и начать выпускать мобили, которые вы сейчас можете наблюдать на улицах столицы и в других крупных городах. Компания начала приносить доход, и мой наниматель посчитал необходимым часть этого дохода перечислять вам как наследнице лорда Равендноута, без гениальных идей которого ничего из этого просто бы не состоялось.

Ошеломлённая Тесс, которая ожидала от встречи прямо противоположного, не знала, что и сказать. Молча, она выслушала рассуждения мэтра Рандолини о дивидендах, процентах с дивидендов, банковских вкладах и процентах с этих самых вкладов, также, не сказав ни слова, приняла из рук поверенного документы, удостоверяющие, что на её имя год назад в столичном банке был открыт счёт, и на этом счету уже накоплено более ста тысяч лир. Затем, молча, встала и направилась к выходу и только у самой двери она сухо задала интересующий её вопрос:

- Мэтр Рандолини, кто является владельцем «Мобиле моторс»?

- Имя моего нанимателя не подлежит разглашению, - также сухо ответил королевский поверенный, очевидно уязвлённый черствостью деревенской ведьмы, не высказавшей ни слова благодарности за свалившееся ей на голову богатство.

Выйдя из дверей конторы королевского поверенного, Тесс на одеревеневших ногах с трудом спустилась по лесенке до тротуара и быстро, насколько позволяли ослабевшие ноги, направилась к дому подруги. Слова мэтра Рандолини всколыхнули старые опасения Тесс и даже банковские бумаги в ридикюле не грели душу. Не пытаются ли от неё попросту откупиться? Загадочный наниматель мэтра не успел помочь отцу, когда тот был жив, и неплохо наживается, когда отца уже нет в живых. Случайность ли это или нет? К сожалению, отец почти всё время пребывал в радужном ожидании перемен. При каждой встрече с ней, на каникулах или праздниках, проводимых в пансионе, он выплёскивал на дочь множество грандиозных планов, обещал, что у него вот-вот появятся средства на реализацию проектов. Его собственных сбережений хватило лишь на постройку фабрики. Чтобы приобрести оборудование, пришлось залезть в долги. Более того, отец не предполагал, что материалы и, особенно, рабочие ресурсы потребуют гораздо больших вложений, чем он рассчитывал, и работа застопорилась. Она не помнила, чтобы он упоминал кого-то конкретного, обещающего вложиться в проект. Наоборот, отец, казалось бы, предвидел свой ужасный конец, иначе, зачем бы он переслал ей ключ от банковской ячейки. Что в ней храниться, девушка только могла догадываться, так как за всё время с момента, как она получила тайную посылку, так и не решилась подойти к банку. Что же делать с бумагами? Тесс не была настолько глупа, чтобы из гордости не принять деньги, когда они были ей крайне нужны да и ответ Дармы, когда она задала её этот вопрос, был ожидаем: принять как данность и забыть о своих подозрениях, всё равно отца уже не вернёшь.

- Дорогая, они должны тебе гораздо больше, но не стоит лезть в это логово, - серьёзно сказала она, внимательно изучив бумаги, и продолжила на более весёлой ноте. - А вот, что мы сможем сделать, так это потратить их с умом!

И деловитая подруга начала прикидывать, сколько и каких магазинов они успеют посетить до того времени, когда мадам Блисс должна будет доставить готовое платье.