Глава 23

Очнулась она уже лёжа в постели и первое, что увидела, было освещённое ярким полуденным солнцем озабоченное лицо мэтра Гарро.

- Наконец-то, голубушка, - ворчливо заметил тот, бесцеремонно поднимая ей веки. – Как вы себя чувствуете?

- Вроде бы, в порядке, - подумав, ответила девушка и попыталась приподняться, чтобы сесть на кровати. – Ой! – голова сразу же закружилась, дыхание перехватило, и она упала обратно на подушку.

- Не в порядке, совсем не в порядке, - строго прокомментировал её выходку мэтр и, взяв за запястье, стал измерять пульс.

- Просто переутомление, - отдышавшись, ответила Тесса. – Слишком много всего случилось….

Лекарь крякнул, а она, наконец-то, огляделась, с удивлением обнаружив себя в своей старой спальне в доме своей подруги.

- А где….

-  Леди Гидлоу и юный Равендноут ожидают в соседней комнате, - ответил лекарь, переходя к следующей процедуре.

- Ясно, - отозвалась ведьма, стараясь скрыть разочарование в голосе, но от мэтра Гарро оно не укрылось.

- Что же касается джентльменов, - продолжил он, - то они были вынуждены нас покинуть, чтобы заняться своими прямыми обязанностями.

- Так быстро, - не удержалась от комментария девушка.

- Быстро? – усмехнулся лекарь. – Вы пробыли без сознания почти три часа, леди Равендноут.

Тесс внутренне охнула. Что же на неё так подействовало? Она вспомнила колодец и свои ощущения, будто что-то тянет из неё силы. Что это было? Оно не было живым, скорее, это было нечто прямо противоположное, что-то ненавидящее жизнь. То, что именно жизненная сила окружающего мира давала ведьме её дар, делала её наиболее уязвимой для подобного рода хищной твари. Тесса могла предположить, что подобно тому, как накопленные годами остатки ментальных заклятий, собранные в единое целое, образовывали жизнеподобную структуру, так и это тёмное нечто могло быть результатом слияния смертных заклятий. Подобное было вполне в духе магов, правивших этой землёй сотни лет назад: наложить смертное заклятье на могилы усопших, чтобы предотвратить их разграбление. Если те маги–бандиты были правы и могила под домом Блэйделлов, действительно, принадлежит королю-магу и, учитывая, что прошло более пятисот лет и, по словам Эмерсона, огромное количество погибших рядом с могилой, то появление подобной формы антижизни не вызывало больше удивления. Теперь оно проснулось – а в этом были косвенно повинны они с Нильсом, и не только, когда провалились подпол, а когда ещё только появились в Блэйделл-холле. Тесса вспомнила особняк – воистину, гадючье гнездо, или змеиное логово, как бы его назвала Дарма. Каким образом заместитель главы СБ умудрился вырасти в этом доме и не уподобиться остальным магам, встреченным ею в столице?

- Полагаю, теперь можно пригласить к вам и остальных, - пока она размышляла, мэтр Гарро закончил с осмотром. Он улыбнулся и открыл дверь, ведущую в комнату Дармы.

- Закончили, мэтр? – шёпотом спросила та. – Что скажете? Тесси, ты, наконец, очнулась! – Дарма воскликнула уже во весь голос и даже громче. – Мы так перепугались! Я до сих пор не могу прийти в себя после этого ужаса…. – слова из подруги лились сплошным потоком. Нильс же ограничился одним – «Мама!» - и тем, что забрался на кровать и крепко её обнял.

- Кхмм…. – прочистил горло лекарь. Дарма остановилась, но ведьмак с кровати так и не слез.

- Что же с ней, не томите?! – обратилась подруга уже к мэтру Гарро.

- Состояние стабильное, в пределах нормы, - искоса посмотрев на пациентку, произнес тот. Тессе показалось, что она почувствовала, как расслабилась при этой новости подруга, да и ей самой стало легче дышать. Но лекарь, серьёзно оглядев их радостные лица, добавил: - Для того состояния физического истощения, в котором находится леди Равендноут.

- Какого физического истощения? – непонимающе переспросила Дарма, озадаченно поглядывая то на мэтра, то на подругу, а Нильс только крепче прижался к ведьме.

- У каждой ведьмы рано или поздно наступает истощение, когда та долго живёт вдали от дома. У вас же, учитывая обстоятельства, - задумчиво проговорил лекарь, с прищуром поглядывая на Тессу, - да и бурный ваш образ жизни в столице, - при этих словах мэтра ведьма, не сдержавшись, покраснела, хотя, возможно, тот имел в виду последние события, а не то, что она подумала, - оно уже наступило и будет в дальнейшем только прогрессировать.

- Что же теперь делать? – испуганно спросила Дарма, ломая руки.

- То, что ведьмы обычно делают в таких случаях – отправляются домой, - спокойно, как само собой разумеющееся, ответил мэтр Гарро хозяйке дома. Тессе подобное говорить было не нужно – она сама знала, что этот момент скоро наступит. Но почему так рано?! Как бы ей хотелось отложить отъезд! Именно этот вопрос и задала подруга.

- Я не берусь предсказать, сколько времени отпущено леди Равендноут, - покачал головой лекарь. – Такое состояние может продлиться неделю без ухудшения, а может измениться уже на следующий день.

- Мы уезжаем завтра утром, - решительно заявила ведьма, одновременно с этим вопросительно посмотрев на сына, и тот, ни мгновенья не сомневаясь, кивнул. Очень хотелось отложить отъезд на пару дней, но что это даст? Ничего, только то, что расстаться будет ещё труднее. Лучше всего уехать прямо сейчас.

- Ты поедешь с нами? – обратилась она уже отдельно к Дарме, но та, смутившись, покачала головой:

- Сейчас уже нет той опасности, что раньше, и я бы хотела…. – начиная краснеть, оправдывалась она. – Я обязательно к тебе приеду, но чуть позже!

Тесса кивнула, что-то подобное она и ожидала. Девушка попрощалась с мэтром Гарро, договорившись, что тот возьмёт на себя заботу о билетах. Напоследок, уже открывая дверь, лекарь, вдруг, уверенно заявил:

- Мы с вами никоим образом не прощаемся навсегда, моя дорогая леди Равендноут. Следующим летом буду рад снова увидеть вас и ваш…. – тут он прервал себя и, оставив озадаченную ведьму размышлять, что он имел в виду, бодро выкатился из комнаты. Девушка, решив, что подумает об этом позже, и, возможно, спросит у мэтра об этом в письме, обратилась к подруге. Ей не терпелось узнать, что же происходило в особняке после того, как она потеряла сознание.

Оказалось, что после того, как все были освобождены из заточения, заместитель главы СБ, доверив Тессу только Эмерсону, сам спустился вниз и, пробыв там около четверти часа, вернулся совершенно хмурый и, забрав ведьму у блондина, приказал всем немедля покинуть дом. Старший Блэйделл был удивлён подобным решением, но брюнет сказал тому пару слов – Дарма, к сожалению, не расслышала – и тот согласился и даже стал торопить всех остальных.

Сложности возникли со слугами, которые оказались одурманены каким-то зельем, и пришлось вызывать подмогу, чтобы транспортировать тех на носилках. Это Дарма сообщала из своих собственных наблюдений, так как заместитель главы СБ к тому времени уже увёз и ведьму, и Нильса, и его питомцев к ней в дом. Сама же подруга под предлогом того, что в чёрном мобиле для неё не нашлось места, осталась в особняке, чтобы вернуться домой в сопровождении Эмерсона, который до этого на пару с Ригаром осуществлял арест и отправку в Управление всех связанных им бандитов.

Что же касалось леди Блэйделл, то Дарма не знала, как сложилась её дальнейшая судьба. Когда подруга покидала особняк, та так и оставалась стоять замершей статуей, пугая всех, кто находился в холле. Некоторые из наёмников, завидев её, как только их выволокли из колодца, оказались до того напуганы, что тут же на месте начинали каяться во всех преступлениях, а не только тех, что совершили в этот день в Блэйделл-холле.

Тесса попробовала деликатно узнать у Нильса как прошла его первая встреча с родственниками, но тот либо делал вид, что намёков не понимает, либо отмалчивался, либо говорил о чём-то другом. Единственное, что ей удалось из него выжать, было то, что он отдал меч лорду Блэйделлу, едва выбрался из подпола. Дарма также старательно избегала отвечать на подобные вопросы – и это при её говорливости, что навело ведьму на мысль, что не всё прошло гладко. «Как не вовремя я упала в обморок!» - корила она себя, обнимая сына. Впрочем, тому девчачьи объятья вскоре надоели, и он убежал в конюшню попрощаться. Только тогда Дарма позволила себе сделать пару язвительных замечаний по поводу родственников заместителя главы СБ.

- Жаль, что ты не видела, как перекосило эту Далию, когда твой Блэйделл заявил, что Нильс и есть тот самый универсал, которым мечтают стать все маги! А ведь она едва сдерживала презрение, когда спрашивала, как он может держать в руках меч, если у него в ауре нет выраженных стихий! А он ответил, что аура Нильса от того смазана, что все стихии проявлены одинаково! Сестрёнка тут же скуксилась и вылетела из дома.

- Вот как, - она давно заметила, какой интерес заместитель главы СБ проявлял к её собственному дару и способностям Нильса. – А отец?  То есть, старший лорд Блэйделл? – затаив дыхание спросила Тесса у подруги, но та только пожала плечами:

- Мне это показалось странным, но тот Нильса как будто и не заметил, он постоянно ходил туда-сюда, давал распоряжения, занимался слугами…

- Понятно, - вздохнула ведьма. С облегчением. Больше всего она боялась, что Блэйделлы захотят оставить мальчика при себе. Тесса не могла бы сказать, насколько похож или отличается от неё Нильс. Она не знала, насколько сильным он мог бы быть магом, но в том, что из него выйдет очень талантливый ведьмак, не сомневалась. Вполне возможно, что мальчик мог бы сочетать в себе и то, и другое, но Тесса не хотела бы потерять его ради этой эфемерной возможности не только из-за своих глубоко эгоистичных побуждений, но и потому, что боялась влияния, которое магическое сообщество  может оказать на Нильса, опасалась в нём перемен.

Остальные новости были достаточно оптимистичными. Лиз и Ката быстро пришли в себя и настолько обрадовались возвращению домой, что отказались от  заслуженного выходного и уже хлопотали по дому. Ригальд оказался контужен, но, как заверил Дарму Эмерсон, тот и не через такие передряги проходил, поэтому вскоре будет в полном порядке.

Почти весь остаток дня Тесса провела в постели, вставая с неё не более чем на полчаса. Времени, чтобы собрать вещи ушло совсем немного, так как они и так все были уже упакованы, когда их доставили из Блэйделл-холла. Зелья свои она почти все растеряла или растратила, и там упаковывать было нечего. В поезд она сядет как обычная горожанка, а не профессиональная ведьма.

К вечеру пришла записка от Эмерсона, в которой тот сообщал, что преступники атаковавшие предместье предыдущей ночью, оказались из той же банды, что и те, которые пытались похитить Тессу, её подругу и Нильса. После оперативного допроса в Управлении задержанные наёмники, скорее всего, в надежде получить снисхождение, быстро в этом сознались, выдав имена и адреса своих подельников. Посему следователи были вынуждены выехать на задержание  остальных членов банды, и ждать к ужину их не стоит. Хотя сам факт приглашения оказался сюрпризом для ведьмы, от этого известия стало ещё горше. Однако, после того как первые эмоции схлынули, она категорично решила, что так даже к лучшему. Не будет тягостных минут расставания, к тому же, в своём ослабевшем состоянии она может не выдержать и заплакать, что было бы, безусловно, лишнее.

Продолжая повторять про себя, что всё к лучшему, после ужина, к которому она почти не притронулась, Тесса забралась обратно в кровать и вскоре забылась сном. Ей всё-таки приснился голос заместителя главы СБ, как будто тот разговаривал с Нильсом. Затем ей снилось, будто её гладили его крепкие руки, а губы целовали, одурманивая запахом апельсиновой цедры. Она одновременно и хотела, и боялась проснуться. Вдруг, это, действительно, только сон, и, стоит ей открыть глаза, как всё исчезнет. После, казалось, целой вечности терзаний, желание проснуться всё-таки пересилило. С трудом заставив себя открыть глаза, девушка, конечно же, никого не увидела, и только чудилось, что апельсиновый аромат до сих пор витает в воздухе.

Проснулась ведьма, тем не менее, как раз вовремя – пора было собираться и выходить, чтобы успеть на поезд. Самочувствие девушки улучшилось достаточно, чтобы она смогла самостоятельно одеться, спуститься с лестницы и дойти до мобиля. Для вещей, которых почему-то оказалось немало, пришлось нанять отдельный экипаж, а сама Тесса с Нильсом, Дармой и Лаем умудрились втиснуться в небольшой мобиль подруги.

Во время поездки Нильс с Дармой о чём-то возбуждённо перешёптывались, а ведьма бездумно смотрела по сторонам. Внезапно увидев вывеску со знакомым названием, Тесса вспомнила об одном так и не законченном деле.

- Остановите, пожалуйста! – попросила она водителя мобиля, и тот послушно притормозил перед банком. – Я ненадолго, - объявила она озадаченной подруге и сыну и, на удивление резво выскочив из экипажа, зашла в здание. Дело, в самом деле, оказалось простым и заняло от силы минут пять. Банковский служащий, осмотрев ключ, показал ей нужную ячейку, открыв которую, девушка обнаружила то, что, в общем-то, и предполагала там найти: свёрнутые чертежи, рабочий журнал, схемы. Пролистав немного журнал, она наткнулась на имя Динарда Блэйделла, что окончательно подтвердило её догадку. Вернувшись к экипажу, она попросила водителя сделать ещё одну остановку у почты, где за те же пять минут оформила бандероль, которую почтовые служащие должны будут доставить в Управление заместителю главы СБ.

- Теперь можно отправляться домой, - снова возвратившись к мобилю и стараясь не наступить на разлёгшегося под сиденьями Лая, Тесса села рядом с Дармой. Когда та, не сдержав любопытства, спросила, что же ведьме понадобилось на почте, ответила просто: – Отдала последний долг своего отца.

 Подругу такой ответ не совсем устроил, но они уже приближались к вокзалу, а из-за остановок до отправления поезда оставалось всего только пара минут. Времени ни на вопросы, ни на прощание совсем не оставалось, только на то, чтобы самим забежать в купе и загрузить туда вещи. Дарма махала им вслед платочком, обещая скоро приехать, а Тесса, не удержавшись, выглядывала в окно, мотая головой из стороны в сторону, в надежде высмотреть на платформе знакомую подтянутую высокую фигуру с короткими чёрными волосами. Носильщики, провожающие, служители вокзала сновали туда-сюда, мешая, отвлекая. Поезд уже набирал скорость, когда ей показалось, что в одном из окон вокзала мелькнул знакомый камзол.

Нильс в окно не выглядывал, а деловито располагался в купе. Как и было обещано, пассажирам первого класса разрешили свободно провести собаку, но вот Карра пришлось снова посадить в канареечную клетку. Поставив клетку с нахохлившимся вороном на длинный стол посреди купе, мальчик затем достал и положил туда же продолговатый свёрток.

- Что это? – удивлённо спросила Тесса, оторвавшись от окна. Нильс, немного смущаясь,  развернул плотный  слой ткани, освободив упакованный в простые ножны меч.

- Это…. – поражённая девушка, казалось, растеряла все слова.

- Дин передал мне его вчера, когда ты уже спала, - затараторил тот. – Он сказал, что родовой дух выбрал меня хранителем.

«Значит, не приснилось» - пронеслось ведьмы в голове.

- А как же…. старший лорд Блэйделл, он согласен? – спросила она вслух, снова выглядывая в окно, но вокзал остался далеко позади, а поезд теперь мчался мимо готовых к жатве полей.

- Да, Дин сказал, что это было их общее решение, что лорд Блэйделл был бы рад, если я бы стал хранителем последнего родового артефакта, - серьёзно ответил Нильс.

- Неужели? – Тесса была по-настоящему удивлена и почти шёпотом призналась: – И мне, и Дарме показалось, что он был безразличен и холоден к тебе.

- Да нет, что ты! – юный ведьмак оторвался от меча, чтобы махнуть рукой. - Ему просто было стыдно за всё, за то, что так легко поддался колдовству, за то, что забыл … маму, и ещё стеснялся, наверное…..

Девушка попыталась представить себе стесняющегося первого канцлера королевства, но воображение ей отказало. Посмеиваясь про себя, она ещё раз порадовалась, что Нильс остался с ней, и очарование его наивности и открытого взгляда на мир не исчезнет, уступив место под влиянием других магов расчётливости и снобизму. Всё ещё усмехаясь, Тесса бросила взгляд на собственный багаж, так и оставшийся в углу купе, рядом с дверью. Чемодан, несколько коробок и две корзины. Взгляд зацепился за розовые банты на одной из коробок. Не веря своим глазам, она вытащила и поставила эту коробку поверх общей кучи багажа и, быстро развязав банты, открыла. Так и есть – внутри были шёлковые сорочки. Мгновенно позабыв про грусть от расставания с бесстыжим брюнетом, ведьма гневно отпрянула от коробки, но затем, оглянувшись, не видел ли Нильс – тот всё ещё был занят своим мечом -   быстро её закрыла и, кое-как завязав на ней ленты, села подальше, но всё равно не могла отвести от неё глаз. Среди приготовленного вчера багажа этой коробки точно не было. Зачем он снова принёс её и что наглый маг хотел этим сказать?