Эпилог

Зима в этом году пришла на Север очень рано: ещё только самое начало ноября, а вокруг уже намело сугробы снега. Тесса, месившая тесто для пирога на кухне, выглянула в окно. В нём было видно, как Нильс, которому вчера, наконец, сделали в палисаднике снежную горку, с радостными воплями скатывался с неё на санках. Малиса лопатой расчищала выпавший за ночь снег с дорожки, кидая иногда его прямо на мальчишку, отчего тот хохотал ещё громче. Ведьму к никакой тяжёлой работе по дому домочадцы не допускали, даже не разрешали мыть полы. Поэтому, единственное, чем Тесс могла занять себя в свободное от посещения нуждающихся в её услугах людей и животных время, это приготовлением зелий и настоек, которых за те два месяца, что прошли с возвращения из столицы, уже запасла, наверное, на два или три года вперёд, и готовкой. Помяв упругую массу ещё пару раз и убедившись, что тесто готово, она прикрыла его полотенцем и принялась за капусту, которая этой осенью уродилась на славу. На празднике урожая в Дерентиле, который случился две недели назад, даже устроили конкурс, чьи кочаны самые большие и сочные. Малиса заняла почётное второе место, и теперь у Тессы с Нильсом ни дня не обходилось без капусты: тушёная, печёная, квашеная, в супе, в котлетах, в салатах и, конечно, в пирогах. Последние они с Нильсом жаловали более всего и готовили часто. Закончив рубить хрустящий кочан, девушка принялась за печь. Подложив дров, а затем с удовольствием бросив в топку очередную купленную Малисой газету, она снова посмотрела в окно.

Сама она газеты не покупала почти полтора месяца. Надо сказать, с тех самых пор ведьма их на дух не переносила. А всё потому, что примерно недели через две после возвращения домой, уже достаточно окрепнув, она отправилась в Дерентиль по делам и, проходя мимо газетного киоска, обратила внимание на уже знакомый ей «Столичный Вестник». Газета привлекла её своей первой страницей, по центру которой располагался снимок, на котором был запечатлён заместитель главы СБ рядом с очень довольной этим фактом девицей. Несмотря на то, что мужчина мрачно смотрел в противоположную сторону и, казалось, с кем-то разговаривал, надпись под снимком фривольно гласила: – «Неужели, лорд Динард Блэйделл наконец-то выбрал себе будущую спутницу жизни?!» Всё остальное место на странице занимало обсуждение достоинств леди, имени которой Тесс уже не помнила, какую выгоду получат их семьи от брака, а также, какими магическими талантами могли бы обладать их будущие дети. Ведьма, купив газету и прочитав всю статью, не удержалась и порвала её на кусочки. С тех пор она немного остыла и удовлетворялась тем, что пускала появляющиеся в доме новые газеты на растопку. Тем более, что стоящих новостей в них не появлялось с тех самых пор, как первый канцлер был отправлен в отставку, и мелькнуло слово «опала». Великосветский скандал, который за этим последовал, привёл к тому, что уже на следующий день у той же самой леди оказался совсем другой жених, с которым та была помолвлена чуть ли не с младенчества, о чём радостно всем своим читателям объявил тот же «Столичный Вестник». А про Блэйделлов ни одна газета не написала более ни слова.

Впрочем, все новости Тесса и так узнавала от подруги, которая посыла ей письма чуть ли не ежедневно. Захваченные наёмники не могли дать полной информации о намерениях, возможностях, а также других связях леди Блэйделл, поэтому следователям оставалось только давить на Нору, которая, несмотря на то, что была арестована, продолжала отмалчиваться. Но всё изменилось приблизительно через неделю, когда ту якобы случайно провели мимо всё ещё пребывающей в состоянии стазиса тётки. То ли общий вид родственницы на неё так подействовал, то ли выражение застывшего лица, но Нора начала говорить и уже не могла остановиться, выкладывая всё, что знала про тётку и остальных своих родственников. Дарма в письме даже удивлялась тому, что любящие родственники не успели прибить её заранее, а позволили попасть в руки следователей. Хотя, могло статься, что эта девица не так уж и глупа и сбежала из дому именно потому, что догадалась, что даже в Крепости ей будет безопаснее, чем в семье.

Оказалось, Дредшоу, и не только они, давно промышляли контрабандой из Дарга, вплотную сотрудничая с отступниками и прочими неуравновешенными магами, желающими вернуть былую власть. Сами же они при этом никаких идейных соображений, кроме идеи обогащения, не придерживались.  Как и многие из аристократических семей ведущих роскошный образ жизни, они постоянно нуждались в средствах, которые частенько выискивали незаконным путём. Для этой семьи самым прибыльным делом оказался вывоз из Дарга разного рода артефактов. Впрочем, некоторые из них клан Дредшоу пытался внедрить вполне легально.

Тесс из писем Дармы с удивлением узнала – отец никогда не рассказывал ей о своих конкурентах – что Дредшоу в то же самое время, когда отец разрабатывал свои мобили, пытались ввести в обиход магические самоходные экипажи, используемые магами в Дарге. Сама идея самодвижущихся повозок была к тому времени не нова. Первые подобные агрегаты стали появляться более двадцати лет назад, и принцип их работы основывался на паровом котле, уменьшенной копией того, что используется в паровозах. Но такие экипажи слишком громко шумели и, к тому же, быстро задымили улицы, чем вызвали недовольство горожан, поэтому, в конце концов, были запрещены королевским указом. Даргские самоходки не имели подобных проблем, но обладали одним существенным недостатком – требовали постоянной магической подзарядки. Широкое распространение подобных экипажей дало бы возможность магам повысить своё благосостояние, а также зависимость общества от их магических способностей. И это в то время, когда широкие слои населения по-прежнему не доверяли магам, в особенности, те, кто был знаком с беженцами из того самого Дарга. Поэтому появление мобилей отца, работающих на уникальной смеси магии и обыкновенной механики и требующих магических усилий только при производстве экипажей, стали для Дредшоу как кость в горле. Оказалось, те намеренно компрометировали лорда Равендноута перед банкирами, которые перестали давать тому ссуды, давали взятки чиновниками, которые либо тянули время, либо без объяснения причин отказывали в разрешениях на испытания. Был ли кто-либо из них причастен к смерти отца Тессы, следователям ещё предстояло выяснить, так как с тех пор прошло десять лет, и многие документы были намеренно утеряны или сокрыты.

Дарма писала, что по мнению Эмерсона к этому мог быть причастен первый муж Люции, который занимал немалую должность сначала в СБ, а затем, что поразительно, в таможенной службе. После неудачи с магическими самоходными экипажами – несмотря на уничтожение конкурента, большого успеха Дредшоу не добились – они сосредоточились на запрещённых артефактах. В этом будущая леди Блэйделл, а в то время Люция Зимельрен, сыграла большую роль. По словам Норы, тётка отличалась от остальных родственников фанатичной жаждой власти. Она постоянно искала артефакты времён королей-магов, тесно сотрудничала и, вполне возможно, даже состояла в секте отступников. Прочитав это, Тесса тогда вспомнила, с каким предвкушением и триумфом  магиня смотрела, когда они проваливались  в подпол. Те чувства не могли быть вызваны только радостью от того, что леди Блэйделл полагала, что они с Нильсом будут замурованы заживо. Скорее всего, та могла знать или догадываться о том, чья могила скрывается под домом, но вот только сама её за семь лет так и не нашла.

Тем не менее, спросить магиню об этом уже не было возможности. Несколько недель её изучали лучшие лекари и маги-целители, прежде чем сняли стазис, чтобы отцепить от головы псевдоживую субстанцию. Но, оказалось, что разум женщины уже потерян, чему, однако, маги из Университета ничуть не расстроились. Зачарованные комком слипшихся остатков ментальных заклятий, они долго благодарили следователей за возможность изучить эту невиданную штуку. Но вот от изучения той, что была заточена под домом Блэйделлов, они почему-то отказались. Даже предположение о том, что то нечто охраняет полную магических артефактов могилу последнего короля–мага, их не вдохновило. Те из магов, которые всё-таки решились приехать в особняк и спуститься вниз, выбежали от туда, не выдержав и четверти минуты. Дело было не только в отсутствии мужества у магов, а скорее в том, что проснувшееся нечто со временем становилось всё более активным и уже начало выплёскивать щупальца сквозь щель в стене в тот самый колодец, где Тесса с близкими и недругами была заперта леди Блэйделл. В результате, после многочисленных совещаний и санкции короля общими усилиями почти дюжины магов было создано не применявшееся уже несколько сотен лет мощное огненное заклятье, которое, расплавляя камень, выжгло всё.

Что же касается остального семейства Дредшоу, то, начав заниматься контрабандой, те вошли во вкус, и оборот вывозимых ими из Дарга запрещённых артефактов рос, резко увеличившись как раз около шести-семи лет назад. Первый муж Люции, судя по всему, не оправдал надежд и скончался в расцвете сил после пяти лет брака. Чем же привлёк её лорд Блэйделл-старший, захороненным артефактом или более высокой должностью, а, может быть, и тем, и другим, осталось неизвестным, но скорое назначение супруга первым канцлером она восприняла как знак судьбы. Оказалось, что запрещённые артефакты ввозились, хранились и распространялись по вполне легальным каналам с разрешения самого лорда Блэйделла. Из-за того, что большая их часть имели боевое назначение, арест и захват складов и тайных подвалов проходили в абсолютной секретности. Со слов Дармы и Эмерсона, заместитель главы СБ активно участвовал в этих операциях, но, когда было подсчитано общее количество артефактов, а затем тех, которые были способны взорвать даже родовую защиту – именно эту новейшую разработку Дарга использовали для уничтожения родовых артефактов Блэйделлов – вынужден был подать в отставку. И следователи, и безопасники, участвовавшие в операции возносили благодарности всем богам, что удалось вовремя узнать о заговоре, потому что, если бы отступникам удался их план, то страна снова впала бы в братоубийственную  войну и, скорее всего, впоследствии была бы захвачена тем же Даргом.

Первого канцлера отстранили от должности немедленно, как только открылись некоторые факты из деятельности его супруги. А когда выяснилось, что тот сам, пусть и под влиянием супруги подписывал разрешения на ввоз боевой контрабанды для свержения законной власти, то он был взят под арест. Надо признать, Его Величество не поторопился сразу обвинить лорда Блэйделла во всех грехах, а утвердил по его делу королевское следствие, которое продолжалось более месяца.  В результате было доказано, что мощное ментальное воздействие, действительно, имело место быть. Более того, при допросах Норы и её бабки выяснилось, что их род, обладающий незаурядными ментальными способностями, выработал особые интимные техники влияния. В особенности, в этом преуспели женщины  рода, так что даже у сильных магов не было возможности им противостоять. Король, рассмотрев все доводы следствия, арест с лорда Блэйделла-старшего снял, но навсегда отстранил от двора и какой-либо государственной деятельности. Несмотря на, казалось бы, благополучный вердикт, это стало значительным ударом по репутации рода, который, можно сказать, за пару месяцев растерял свою силу, влияние и защиту в лице артефактов.  Эффект от отставки был бы значительнее, если бы об этом писали газеты, но именно король запретил тем писать что-либо о проводимом следствии, а также спекулировать на тему причин внезапной отставки первого канцлера, а затем и его сына.

Газетчики, тем не менее, не особо огорчились, так как оставшиеся два канцлера принялись публично грызться за место первого, что давало достаточно материала для ежедневных скандальных публикаций. Сразу всплыли тайные или давно забытые проступки того и другого, которые смаковались не только в столичных, но и в провинциальных газетах. Таких грешков у второго канцлера оказалось намного больше, в их числе оказался и шантаж со стороны леди Блэйделл, требующей молчания по поводу злосчастного отчёта лорда Фронда. В результате, второй канцлер был отстранён от должности, и против него тоже было заведено дело. Третий канцлер, мудро отказавшись от всех амбиций, место своё сохранил, а вакантные должности получили известный своими подвигами генерал и королевский наместник Северных провинций. Из-за таких кадровых перестановок весь Север, затаив дыхание, ждал нового наместника, которого Его Величество должен был вот-вот отпустить из столицы на место исполнения обязанностей.

То, что с новым наместником на Север придут перемены, стало ясно каждому, когда тот, ещё находясь в столице, решил перенести административный центр в Дерентиль. Хоть тот, действительно, находился почти в самом центре объединённых провинций Севера, это был, тем не менее, небольшой захолустный городок. Да, у них был телеграф, и здание почты, и даже Северный Экспресс останавливался в Дерентиле на целых четыре минуты, но это не отменяло факта, что и Ольхерд, и Гарелдол, и Биринда гораздо лучше были приспособлены для этой роли. Мэр Дерентиля, узнав о грядущих переменах, сначала обрадовался, но затем пришёл в ужас, осознав необходимость как-то разместить в городке, чей центр составляли всего только четыре здания, стоящие квадратом по сторонам центральной площади, несметное число служб, чиновников и специалистов разного профиля. Впрочем, вскоре подтвердилось, что в Дерентиле будет находиться только администрация, а остальные службы так и останутся в Ольхерде, до которого на модном мобиле можно было добраться часа за два. Успокоенный этой новостью, мэр тут же взялся за дело, и в рекордно короткие сроки пустовавшее здание старой ратуши было отремонтировано и кое-где достроено, проведены две новые телеграфные линии, а даже проложена новая дорога. Но если мэр, большинство горожан и даже  жителей соседних деревень были вдохновлены предстоящими переменами, то у самой Тессы они вызывали раздражение.

Наибольшее недовольство  у ведьмы вызывала как раз личность нового наместника, который вздумал поселиться в непосредственной близости от её дома, но при этом в своём новом жилище до сих пор так и не появился. Этот нахал выкупил заброшенное поместье лорда Деренадо, единственного окрестного аристократа, разорившегося ещё лет пятнадцать назад. Лорду не повезло оказаться счастливым  отцом десяти дочерей, каждую из которых надо было вывести в свет, найти жениха и дать за той приданное. Средств на содержание огромного деревянного дома у лорда стало не хватать уже на восьмой дочери, но приобрести тогда поместье никто не пожелал. Для горожан дом был расположен слишком далеко от города, для деревенских он был слишком большим.

Тесса не знала, дожил ли старый лорд Деренадо до этих дней, чтобы порадоваться такой удаче, или за него это сделали наследники, так как по слухам, распространяемым в Дерентиле, за те деньги, которые наместник выложил за старый дом, можно было приобрести ещё три таких поместья. Тем не менее, оно было куплено и в него сразу же заехали несколько бригад рабочих и затеяли переделку. Если бы те только стучали молотками, ведьму бы это не волновало – всё равно расстояние между домами было достаточно приличное, чтобы не слышать доносившихся оттуда звуков – но те повадились по любому поводу спрашивать у них совета. Какого цвета делать пол? С какой стороны должны быть балконы? Что лучше – оставить печь или поставить современный камин?

Тессу эти вопросы …. возмущали! Получив пару раз от неё особый ведьминский взгляд, ремонтники к ней больше не приближались, но активно наседали на Малису и даже Нильса, который на удивление охотно отвечал на вопросы и давал советы. Особенно усердствовала Малиса, которая бегала к соседям ежедневно и иногда оставалась там на полдня. Естественно, ведьме было от чего возмущаться и даже приходить в бешенство. Она не сомневалась, что выскажет новому наместнику всё, что о нём думает. Пусть только явится!

Разделив тесто на две части, она взяла скалку и принялась яростно раскатывать каждую половину, представляя, что перед ней наместник, и она….. Что она с ним сделает, Тесса не успела додумать, так как ей показалось, что в окне мелькнул пронёсшийся мимо мобиль.

«И до нас добрались…» - ещё недовольнее подумала девушка, гремя противнем. Мало ей дома наместника по соседству, так они ещё и дорогу сделали из поместья в деревню так, чтобы та проходила как раз мимо её дома, и даже чистили ту каждый день от снега. Неудивительно, что теперь по ней разъезжают мобили. А ведь по тем колдобинам, что здесь были раньше, только телега могла проехать, да и то со скрипом. С ностальгическим вздохом припоминая былые времена, Тесса смазала топлёным маслом противень и стала выкладывать на него первый пласт теста. За окном Нильс с радостным криком скатился с горки, и вскоре застучала входная дверь.

- Мы с Нильсом к Нешке сходим на пару часов, - в дверном проёме внезапно появилась голова Малисы. – Она мне ещё две недели назад своего брусничного варенья обещала.

Голова исчезла также быстро; прежде чем  ведьма успела ответить. Пожав плечами, она вернулась в пирогу и стала выкладывать на тесто капусту. Дверь снова скрипнула и Тесса гневно к ней повернулась, но все заготовленные слова снова вылетели из головы.

- Тебе нравится наш новый дом, Тесси? – новоприбывший наместник Его Величества в Северных провинциях стоял недалеко от входной двери. Чёрный с оранжевыми нашивками камзол, на котором ещё блестели снежинки, непозволительно шёл ему, и, казалось, сшит был с целью постоянно напоминать про огоньки в таких же чёрных глазах.

- Наш?! – когда наместник стал приближаться, она синхронно сделала шаг назад, но сразу же наткнулась тем, что ниже спины, о стол. Очень захотелось что-нибудь сжать в руках, и этим чем-то оказалась лежавшая рядом на столе скалка. – А как же леди Глидли? – позабытое имя как по заказу всплыло в памяти.

- Кто? – удивлённо спросил брюнет, но затем, очевидно, вспомнив, рассмеялся. – Её отец считал, что таким элементарным способом может загнать меня в ловушку, - объяснил он, но, встретив скептический взгляд ведьмы, добавил: – Я ответил наивному лорду, что уже почти месяц как женат и даже жду наследника, - произнося последние слова, он становился в шаге от девушки и перевёл взгляд с её лица ниже, и та, не удержавшись, покраснела. – Потом отца отстранили от должности, что, конечно, не могло не отразиться на моём положении в обществе. После этого никто уже не считал опального лорда хорошей партией для своих дочерей.

- Должность наместника короля над третью провинций королевства вы считаете опалой?! – усмехнувшись, спросила она. Несмотря на показную грусть в его голосе, глаза весело смеялись. Тессе тоже хотелось смеяться, но баловать наместника пока не хотелось, поэтому она старательно нахмурилась.

- Это, ведь, всё благодаря тебе, - вдруг посерьёзнев, признался он. – Ситуация с боевыми артефактами у заговорщиков была настолько серьёзная, что я начал опасаться, что меня в лучшем случае ждёт вечная ссылка в посольство в Южном Занге. Тогда я показал королю те самые бумаги твоего отца, которые ты мне прислала, и сделал предложение, от которого тот не смог отказаться. Мои инженеры, ознакомившись с чертежами и схемами, подтвердили, что лорду Равендноуту удалось найти решение поставленной задачи. За прошедшие два месяца им удалось сделать черновой прототип, и он поразителен. С такими самоходными аппаратами мы наконец-то сможем выдавить дарганцев с перевала между Ольхердом и Верной, а также относительно небольшими силами контролировать всю линию границы.

- Неужели они справятся? – Тесса достаточно хорошо представляла, насколько скалиста большая часть границы с Даргом. – Я даже не представляю, какие должны быть колёса….

- А у них и нет колёс, - весело прервал её маг. – Я потом обязательно тебе покажу, - добавил он в ответ на удивлённый взгляд ведьмы. – Так ты теперь выйдешь за меня замуж?

- Ведьмы не выходят замуж, - повторила она уже известную магу истину и, закусив губу, отвернулась в сторону.

- Хорошо, - вдруг покладисто ответил тот. Тесса тут же повернула голову обратно и удивлённо посмотрела на наместника. Неужели, он так просто сдастся?

- Будем жить в грехе, - заявил тот и продолжил, театрально вздохнув, - но жениться, хоть и фиктивно, я всё-таки должен. Кого мне лучше выбрать для этой роли: мисс Твирд, мисс Бейли или мисс Рокешон? – перечислив всех видных невест Дерентиля – откуда только узнал? – он вопросительно посмотрел на ведьму.

- Что?! – та, надо признать, не оценила шутку и, кипя возмущением, подняла правую руку, забыв, что в ней зажата скалка. Она была уверена, что и дочка мэра, и племянница начальника  дерентильской железнодорожной станции, и тем более старая дева мисс Твирд не удовлетворятся ролью фиктивной жены, а сделают всё возможное, чтобы сделать брак реальным. Но мужчина, перехватив  её руку и отобрав оружие, только рассмеялся. Тесса, насупившись, выдернула свою руку из захвата и вернулась к пирогу. Положив второй пласт теста поверх капусты, она принялась защипывать края. Брюнет, перегнувшись через её плечо, с интересом следил за её действиями. От его близости, жаркого дыхания и такого знакомого одурманивающего запаха слабели колени, дрожали руки, а тугой комок внизу живота не давал думать ни о чём другом, кроме как о её мужчине. Как же она по нему скучала! Но признаваться в этом не собиралась.

- Возьмите заслонку, - закончив смазывать пирог, попросила она наместника, и когда тот послушно выполнил, взяв кочергу, вымела золу, сгребла в кучу оставшиеся угли и затем повернулась к противню с пирогом, но маг опередил её и ловко, будто делал это не в первый раз, засадил противень в печь. Поставив заслонку на место, мужчина повернулся к девушке, вытиравшей руки полотенцем, и, подхватив её за талию, посадил на освободившееся на столе место. Та охнула и возмущённо посмотрела на брюнета.

- Выйдешь за меня, Тесси? – снова спросил маг, улыбаясь, и опять-таки перевёл взгляд с её лица на ещё по-прежнему плоский живот.

- Вот как, - по-своему поняла его взгляд ведьма и уязвлено спросила: – Ты настолько заинтересован в возможных наследниках-универсалах?

- В наследниках, я, безусловно, заинтересован, - уже смеялся тот, - но, если бы я был заинтересован только в них, то выбрал бы какую-нибудь более сговорчивую кандидатуру.

- Тогда, в чём причина? – затаив дыхание, спросила Тесса.

- В любви, - просто ответил брюнет и, поймав скептически-удивлённый взгляд девушки, добавил: - Я не так уж часто в жизни влюблялся, чтобы не считать это важным.

- И как же часто вы влюблялись? – ревность за любопытством ей скрыть не удалось, что вызвало очередную довольную улыбку у мужчины.

- Первый раз я влюбился, когда мне было семь лет, - охотно ответил маг, обводя указательным пальцем контур лица девушки. – Мне на день рождения кто-то подарил книгу сказок, одна из которых рассказывала историю дружбы  мальчика и маленькой лесной феи. В книге был замечательный рисунок этой феи и как раз в него я тогда влюбился. Сейчас я бы уже не смог описать её внешний вид, но помню, что тогда считал фею самой прекрасной и абсолютно необыкновенной, совсем непохожей на мою сестру и её подруг. Я настолько чётко представлял себе её, что даже знал, что пахнет она лесной земляникой, - наклонившись, он вдохнул запах волос ведьмы. – А себя я воображал тем мальчиком из сказки и даже зимой оставлял открытым окно, чтобы, если та вдруг замёрзнет, то прилетела ко мне погреться. Почти два года я ложился спать, кладя эту книжку под подушку, пока её не нашла моя сестра и после долгих насмешек бросила в камин. Несколько лет после этого я заходил во все книжные лавки в поисках похожей книги, но так и не нашёл, - мужчина замолчал и вдруг вытащил шпильку из причёски девушки.

- А потом? – не сдержавшись, спросила завороженная историей Тесса, не обращая внимания на то, что маг распускает её волосы.

- Второй раз? – брюнет посмотрел на ведьму так, что у той перехватило дыхание. От полыхающего огнём взгляда кружилась голова, а руки как-то сами собой зарылись в короткие непослушные волосы.

- Второй раз я влюбился, когда настоящая фея сама упала мне в руки, засмотревшись на звёзды, - он наклонился к её лицу так близко, что его губы оказались совсем от её губ, которые выдохнули едва слышное «да», прежде чем их обоих накрыла и унесла с собой страстная волна, которой, кроме умопомрачительно жарких поцелуев, пламенных объятий и блаженных стонов, не было дело ни до чего на свете, в особенности, до идущего от печи запаха подгорающего пирога.

КОНЕЦ.