Глава 4

- Ваш жених был вчера убит во время бала – маскарада. Согласно опросу свидетелей вы были последней, с кем его видели живым, - объявил заместитель главы СБ, не спуская глаз с Дармы.

- Что?! Убит?! – неверяще переспросила Дарма, становясь белее подушки, на глаза её навернулись слёзы. Тесс быстро подошла к подруге и присела на краешек кровати, взяв её за руку. Заместитель главы СБ, увидев это, снова скривился, но ведьму волновали не эмоции этого мужчины.

- Как? Каким образом? Кто это сделал? Зачем? – выпалила один за другим она вопросы агентам СБ, переводя взгляд с одного следователя на другого. Брюнет устало кривился, ряженая магиня смотрела презрительно, и только красавчик блондин снизошёл до ответа:

- Вот это мы и хотим выяснить.

-Так выясняйте же! – воскликнула Тесса. - И перестаньте мучить больную женщину!

- Как-то удачно подозреваемая заболела, вы не находите? – подала голос дама – агент СБ, обращаясь к начальству.

- Подозреваемая?! – не веря услышанному, повторила Тесс, уставившись прямо на брюнета, как главного в творившемся безобразии.

- По заявлению свидетелей, сударыня, леди Гидлоу была последней, рядом с кем видели лорда Фронда живым, - устало ответил тот.

- Какие свидетели? Как кто-то может что-то подобное утверждать, ведь на балу все были в масках, включая леди Гидлоу?! – возмутилась Тесса, обращая внимание следователей на очевидную оплошность. – Это, во-первых, - продолжила она, вдохновляясь. – Во-вторых, лорд Фронд был в добром здравии, когда усаживал леди Гидлоу в экипаж. Леди Гидлоу почувствовала себя дурно во время бала, и лорд Фронд вызвал для неё мобиль, в котором леди Гидлоу отправилась домой, а сам лорд Фронд остался во дворце. Таким образом, леди Гидлоу никак не могла быть последней, кого видели рядом с лордом Фрондом, - отчеканила она последние слова, с вызовом глядя на брюнета.

- И кто может подтвердить ваше заявление? – заместитель главы СБ был полон скепсиса. Тесс пожала плечами:

- Полагаю, как минимум, водитель наёмного экипажа, который отвёз леди Гидлоу домой.

- А как же быть с показаниями свидетелей, которые подробно описали вашу родственницу? – прищурился брюнет. - На балу у  леди Гидлоу было очень приметное тёмно-красное платье. Многие из гостей показали, что именно рыжеволосая женщина в тёмно-красном платье находилась рядом с лордом Фрондом перед его смертью.

- Тёмно-красное? – удивлённо переспросила девушка. – Что за нелепость!

Выскочив через всё ещё открытую дверь в свою комнату, она схватила припрятанную тряпку, в которую превратилось платье подруги, и, вернувшись в спальню, протянула заместителю главы СБ.

- Что это? – поведя носом, скривился тот.

- Бальное платье леди Гидлоу, - ответила Тесса. – Как видите, оно совсем не красное, а зелёное.

Теперь девушке удалось его удивить. Он посмотрел на бывшее бальное платье более внимательно, затем перевёл взгляд снова на Тессу.

- Почему оно такое? – спросил он. – Совсем не похоже на бальное платье.

«Тоже мне знаток!» - подумала про себя она, но вслух сказала только:

- Вот, смотрите, - и развернула тряпку, показывая, что это действительно платье. – А пятна на нём – это следы рвоты, - как ни в чём не бывало, продолжила она, не обращая внимания на возмущённый стон со стороны кровати. - Как я вам уже говорила, Дарме, то есть леди Гидлоу, стало очень плохо на балу. Я подозреваю, что она могла быть намеренно отравлена, учитывая произошедшее с лордом Фрондом…. -  вздохнув, Тесс посмотрела брюнету прямо в глаза и твёрдо заявила: – Я требую, чтобы вы провели экспертизу и выяснили, каким ядом пытались отравить мою подругу!

- Требуете? – брюнет, очевидно, не ожидал такой наглости.

- Да!  - уверенно заявила Тесса. - Согласно статье седьмой Уголовного Уложения, пункту первому о защите обвиняемого, тот может выбрать себе представителя, отстаивающего его интересы. Так вот, леди Гидлоу выбирает меня. Согласно второму пункту этой статьи, вы обязаны со мной сотрудничать, то есть информировать меня о ходе следствия, а также, когда я предоставляю вам материальные или иные свидетельства, которые могут ускорить следствие, в том числе снять обвинения с обвиняемого, то вы обязаны их принять, рассмотреть и приобщить к делу, - с этими словами она гордо выпрямилась, перекинув косу на левое плечо, и замерла, всё ещё протягивая следователям испачканное платье. Мужчины тоже замерли, уставившись на её плечо, а магиня брезгливо посмотрела  туда же, а затем на протянутую руку с платьем.

- Тесси, ты уверена? – раздался в тишине слабый голос Дармы.

- Конечно, Дар! – повернулась та к подруге. – Ты же видишь, что доблестным следователям удобнее обвинить тебя на основе чьих-то инсинуаций, чем расследовать дело и найти настоящего убийцу.

При слове «убийца» глаза подруги снова заблестели от слёз, а Тесс мысленно укорила себя за длинный язык.

- Не советую обвинять СБ в некомпетентности, - брюнет перевёл взгляд с её косы на лицо, при этом его собственное странно дёргалось.

- А я вам не советую делать поспешных выводов! – не осталась в долгу девушка, почему-то чувствуя себя перед этим мужчиной всё смелее и смелее.

- Родственники, тем более, несовершеннолетние, не могут быть представителями обвиняемых, - слова брюнета сочились ядом. Тесс не сразу поняла, что он имел в виду её.

- Я совершеннолетняя и не являюсь родственницей леди Гидлоу, - ответила она возмущённо. Больше всего её удивило то, что её приняли за несовершеннолетнюю.

- Простите, сударыня, но согласно той же статье, которую вы упомянули, представителем может стать только носитель какой-либо профессиональной лицензии, - вставил блондин таким тоном, будто тоже обращался к ребёнку. Дама – агент, хоть и не произнесла ни слова, смотрела на неё с видом победительницы.

- Леди! Ко мне следует обращаться, леди! – чеканя слова, ответила блондину Тесса. Внутри неё всё кипело. - Я совершеннолетняя, не родственница, и профессиональная лицензия у меня тоже есть. Если я вам процитировала только два пункта статьи, это не значит, что я не знакома с остальным содержимым.

- Прекрасно, леди, - пошёл на попятную мужчина, сделав всё-таки паузу перед вторым словом. – А какую профессиональную деятельность вы ведёте? – спросил он, заинтересованно, под усмешки своих коллег.

- Я – ведьма, - просто ответила ему Тесса. Агенты округлили глаза, а их начальник даже вздрогнул.

- Кто, простите? – оторопело переспросил блондин.

- Ведьма, - повторила девушка. - Оказываю ведьминские услуги в сельской местности.

Подобные услуги действительно входили в королевский реестр профессиональных лицензий.

- А… кхм…. Будем тогда составлять акт? – мужчина бросил неуверенный взгляд на начальство, но тот так и не отводил взгляда от ведьмы. – Будьте добры, представить ваш документ, леди… ведьма… - проговорил он, закашлявшись.

Со стороны кровати послышался то ли хрип, то ли стон, блондин мило покраснел, брюнет нахмурился, а ряженая магиня всё также смотрела на Тессу с недоверием и опаской. Ведьма кивнула и, не спеша, снова направилась в свою комнату, в этот раз за паспортом, про себя радуясь, что эта нелепая ситуация хоть как-то отвлекла подругу от переживаний. Решив продолжить эпатировать незваных гостей, она вышла из своей спальни со своим огромным чёрным ридикюлем в руках и только тогда раскрыла его, чтобы вытащить на свет свой паспорт. Пучок мышиных хвостов, как бы невзначай, упал прямо под ноги надменной агентше, которая, совсем не  соответствуя своему образу, тонко вскрикнула и даже подпрыгнула. Дарма, едва прикрывшись одеялом, смеялась сквозь слёзы. Заместитель главы СБ не спешил прекратить безобразие и впервые посмотрел на Тессу с интересом, а не злостью. Затем он всё-таки подобрал хвосты с пола и протянул ведьме. Та буркнула: - Благодарю, - и кинула пучок обратно в ридикюль, а паспорт протянула блондину.

- Кхмм…. – прочистил тот горло, беря бумагу из рук девушки кончиками пальцев, удивительно точно повторяя жесты мэтра Рандолини при таких же обстоятельствах. Убедившись в наличии печати, он присел на диван, по-хозяйски придвинул к себе небольшой столик и вписал имя и номер лицензии Тессы в какой-то бланк, извлечённый им из висевшей у него на боку сумки. Оттуда же он достал пакет, куда ведьма упаковала испачканное платье. Попросив Тессу и её подругу подписать документ, он забрал бланк и пакет и повернулся к своему начальству, ожидая указаний. Но тот не успел ничего сказать, как в комнату без стука вошёл кругленький старичок, оказавшийся лекарем. Неожиданно властным голосом он выставил всех посторонних из спальни больной, не желая ничего слышать ни об обвинениях в адрес его пациентки, ни о расследовании. Единственно, он выслушал краткий отчёт Тессы, после чего и её попросил покинуть помещение.

Выйдя из спальни последней, девушка обнаружила, что сотрудники СБ столпились в коридоре – а она так надеялась, что они всё-таки покинут дом подруги. Поэтому она осталась стоять там же, так как ситуацию надо было держать под контролем. Брюнет, устало подпирал косяк, молчаливо разглядывая то ведьму, то стену напротив, а блондин, пошептавшись с ряженой агентшей, снова обратился к Тессе:

-Леди  Равендноут, - от неожиданности брюнет снова вздрогнул и уставился на девушку, - завтра с утра вам следует подойти в Управление СБ, где вам оформят временный пропуск, после чего вы сможете задать все интересующие вас вопросы по этому делу.

Тесс кивнула. Завтра, так завтра. Сейчас, главное дождаться заключения лекаря. Вновь повисшее молчание нарушали только посапывание одного из жандармов, спящего стоя, прислонившись к стене коридора, и неудачные попытки дамы-агента завязать разговор с начальством.

- Являетесь ли вы родственницей покойного лорда Равендноута? – обратился тот вдруг к Тессе.

- Это мой отец, - ответила та напряжённо. Она гордилась своим отцом, но отношение к нему других людей основывалось преимущественно на его неудачах, многочисленных долгах, загадочной скоропостижной кончине и последующей скандальной распродаже имущества. Но брюнет никак не стал комментировать ответ девушки. Он снова задумчиво молчал, периодически на неё поглядывая. Его сотрудница тоже смотрела на Тессу, но только с ненавистью. У самого же заместителя главы СБ запал ненависти к ней пропал также быстро как и появился, уступив место напряжённому любопытству. А Тесса размышляла о том, способностями к какой стихии обладает эта магиня; ей казалось, что это точно не огонь и не вода, иначе бы она давно уже обуглилась или превратилась в ледышку. С другой стороны, для обладательницы стихии земли дама слишком импульсивна, а для носительницы стихии воздуха – слишком приземлённая.

Тишину нарушил только лекарь, закончивший осматривать Дарму. Выйдя из спальни подруги, он, игнорируя сотрудников СБ, первым делом обратился к Тессе:

- Какие средства, позвольте узнать, вы применяли к леди Гидлоу?

- Толчёный корень девясила, настойку золотого корня, экстракт цикория, - перечислила ведьма; блондин строчил в блокноте, за ней записывая.

- Удивительно! – потёр переносицу мэтр. – Мне тоже не удалось безоговорочно определить субстанцию, которая нанесла сильный вред организму леди Гидлоу. Симптомы относятся к тем, что оставляют фавелониды, то есть экстракты ядовитых видов орхидей, распространённых в Занге. Какое из них было применено к леди, мне неизвестно. В любом случае, яды эти смертельны. Вашей подруге невероятно повезло, что вы вовремя оказались рядом, - он улыбнулся Тесс. – Я считаю, что кризис вам удалось преодолеть, но чтобы тот яд, который успел впитаться в организм не вызвал хронических недугов, всё же следует пропить курс подходящего противоядия. Я надеюсь, доблестные служители закона, - тут он повернулся к сотрудникам СБ, - в кратчайшие сроки определят, что за субстанция была использована, таким образом дав леди Гидлоу шанс на скорое выздоровление.

- Мы приложим к этому усилия, мэтр Гарро, - заверил лекаря заместитель главы СБ.

- Отчёт с обследования мой секретарь доставит вам до конца дня, - строго сообщил ему мэтр и, снова повернувшись к ведьме, добавил совсем другим голосом: - Было приятно познакомиться со столь одарённой юной леди, - и поцеловал ей руку, ловко вложив в ладонь Тесс небольшой картонный прямоугольник. Откланявшись, он, будто сбросив лет сорок, бодро сбежал по лестнице и также быстро выкатился из дома. Тесса, проводив его взглядом, повернулась к агентам и выжидающе на них посмотрела. Не то, чтобы она на что-то рассчитывала – она уже поняла, что сотрудникам СБ чужда понятливость и деликатность. Но тем, видимо, было уже нечего выспросить или высмотреть, и они тоже поспешили ретироваться, напоследок напомнив Тессе, что Дарма не должна покидать пределы своего дома до того, как будет окончательно определён её статус – подозреваемая она или потерпевшая. Как будто та могла это сделать в её нынешнем состоянии!

Так как Тесс по своей оплошности стояла на пути агентов СБ к лестнице, каждый из них, проходя мимо, не удержался от того, чтобы взглянуть на неё: жандармы ласково (наверное, на них так повлияли слова, сказанные в её адрес мэтром Гарро), блондин  с интересом, дама с затаённым страхом пополам с презрением, а заместитель главы СБ с непонятным выражением, от которого девушке стало не по себе. Ещё более не по себе ей стало, когда тот прошёл совсем близко от неё, и она уловила исходящий от него знакомый запах апельсиновой цедры и кардамона. С трудом удержавшись от того, чтобы выдать крепкое словцо от нахлынувших на неё чувств, Тесс теперь сама уставилась в спину спускающегося по лестнице мужчины, отмечая и короткие жёсткие волосы, и узкий торс, и широкие плечи, удивляясь, как она не узнала его раньше. То ли почувствовав её взгляд, то ли по собственному почину, мужчина начал поворачивать голову в её сторону, и девушка мгновенно отцепилась от перил и ринулась в спальню к подруге. Только захлопнув за собой дверь и прислонившись к ней спиной, она смогла перевести дух.

- Что такое, Тесси? – Дарма приподнялась на локте, испуганно взирая на подругу.

- Они, наконец-то, ушли, - ответила Тесс, не желая втягивать подругу в свои проблемы – у той самой их слишком много для одной маленькой хрупкой женщины. Дарма облегчённо откинулась на подушки и расплакалась. В присутствие сотрудников СБ она не могла выплеснуть всю накопившуюся горечь и страдание, а теперь слёзы сами полились из её глаз.

- Почему?! Почему, опять? – спрашивала она подругу сквозь слёзы снова и снова, а Тесс только оставалось её утешать и тоже повторять, что всё будет хорошо, жизнь снова наладится, потому что на вопрос Дармы она сама не знала ответа.