Глава 8

Дарма от увеличения количества гостей оказалась в полном восторге. Нильса она не видела уже года три, с тех пор как она в последний раз навещала Тессу ещё со своим первым мужем. Из четырёхлетнего малыша тот, по словам подруги, превратился в интересного молодого человека, с которым можно вести увлекательную беседу. Юркие ласки показывали гимнастические фокусы, Лай с серьёзным видом подавал лапу и являл собой образец воспитанного пса, а Карр, усевшись на спинку стула, меланхолично щёлкал клювом, отвечая на вопросы. Один раз – да, два – нет.  Вдоволь расспросив ворона обо всём на свете, они всей компанией уселись пить чай, принесённый одной из горничных, расставив стулья вокруг стола придвинутого к дивану, на котором теперь полулежала хозяйка дома. Зак и Зара аккуратно таскали печенье из вазочки и деликатно его грызли, усевшись Нильсу на колени. Лай сидел рядом с диваном и преданно смотрел на Дарму, которая подкладывала ему бутерброды с колбасой. Наслаждаясь этой идиллией, Тесса уже планировала следующим утром, когда они с Нильсом уедут по свои делам, оставить пса приглядывать за подругой – и та была согласна – но внезапно вошедшая Фрида заставила их поменять планы.

Лай, будучи собакой больших размеров, был на удивление благодушен и терпелив ко многим человеческим выходкам. Он разрешал Нильсу и окрестным мальчишкам, которые не боялись ни его, ни его хозяина, кататься на нём верхом, только что позволил посадить себя в корзину и продержать там почти шесть часов, ни разу не поднял голос ни на одну кошку. Лай не сорвался даже в тот единственный раз за всё время жизни Тесс в деревне, когда к ним в дом забрались бродяги грабители. Тесс и не подозревала, что тот способен на кого-нибудь по-настоящему разозлиться или, тем более, рычать. Но именно это он и сделал, едва увидел камеристку. Вздыбив на загривке шерсть, пёс припал на передние лапы, словно приготовился к прыжку, и утробно зарычал. Нильс тут же встревожено положил тому руку на голову, но пёс лишь притих, не сводя настороженных глаз с камеристки, которая при виде взъершившегося рычащего волкодава и огромного ворона, вцепившегося в спинку стула, на котором сидела ведьма, и щёлкавшего на неё клювом, испуганно заверещала и, внезапно потеряв сознание, сползла по стене на пол. Дарма всполошилась, Нильсу со своими подопечными пришлось отправиться допивать чай в соседнюю комнату, а Тессе искать нюхательные соли. Придя в себя, Фрида неожиданно разрыдалась, сетуя на судьбу и невозможность жить и работать в такой обстановке. Ведьма радостно подумала, что вот он – реальный шанс избавиться от странной камеристки, но Дарма, к удивлению Тесс, встала на сторону своей непутёвой служанки, заверив ту, что и лапы собаки или иного животного, она в спальне хозяйки больше не увидит. Поражённой Тессе не оставалось ничего другого, как пообещать держать пса подальше, например, за неимением псарни, в конюшне. Когда заплаканная Фрида ушла, так и не объяснив, зачем приходила, молодая ведьма, не рефлексируя более по поводу состояния подруги, прижала ту к стенке – вернее, загнала в угол дивана – и вынудила признаться, в чём причина такого попустительского и снисходительного отношения той к камеристке. Всё дело опять оказалось в сострадательном и жалостливом характере подруги.

Всего только за пару дней до приезда Тессы от Дармы сбежала её давняя, казалось бы, верная камеристка, которая даже собиралась вместе с хозяйкой перебраться в Азалию. Но в тот совсем не прекрасный день, проснувшись, Дарма обнаружила не улыбчивую Кристину, желающую ей доброго утра, а письмо, написанное рукой камеристки, сообщающее, что та встретила свою судьбу, галантерейщика из Карзана, и уезжает вместе с ним, чтобы выйти там за него замуж. Брошенной на произвол судьбы Дарме не оставалось ничего иного, как обратиться агентство по найму, где она обычно подбирала прислугу. И прямо на пороге, не успев даже зайти в контору, она встретила заплаканную Фриду. Не в привычках Дармы было проходить мимо, так случилось и в тот раз. Женщина рассказала, что находится в крайне бедственном положении, у неё больная мать, на лечение которой нет денег, да их нет и просто на еду. Она безуспешно ищет работу, и это было очередное агентство, в котором ей отказали из-за отсутствия опыта подобной работы. В общем, Тесса совсем не удивилась, узнав, что Дарма тут же взяла Фриду к себе, даже не озаботившись оформить контракт в агентстве, как положено. Именно отсутствием опыта подруга объясняла то, что камеристка манкирует своими обязанностями, а частые отлучки из дома – необходимостью навещать больную мать. Даже странной реакции Лая Дарма нашла объяснение: на Фриде остался запах всевозможных снадобий, которые та даёт своей матери, и именно этот запах псу не понравился. На возражение Тессы, что сама Дарма принимает с дюжину лекарств в день, та лишь пожала плечами: зелья же бывают разными – одни пахнут приятно, другие – не очень. На это ведьма не нашла, что возразить, и Дарма, пользуясь отсутствием Нильса, перевела разговор на происшествие на вокзале.  Тесса опасалась, что та заподозрила наличие – совершенно ошибочное, между прочим – неких особых отношений между ней и заместителем главы СБ, но подругу интересовал совсем другой вопрос.

- Ты же видела отступников? Сколько их было? Правда, что сам глава Управления по железнодорожному сообщению их покрывал? – жадно смотря на ведьму, выдавала она вопросы один за другим.

- Каких отступников? – удивилась Тесса, припоминая только странного пассажира, так испугавшегося тёмноволосого следователя, но тот на мага – рецидивиста никак не тянул.

- Как каких?! – всплеснула руками Дарма. – Весь город только и говорит, что сегодня на рассвете взяли целый филиал секты и чуть ли не три вагона с боевыми артефактами. Ты же там была, неужели ничего не видела?

Тессе было стыдно, но пришлось признать, что не выходящей который день из дома Дарме известно больше, чем ей, вращающейся в самой гуще событий. «Так вот о каком приоритетном деле говорил маг!» - с раздражением она опять вспомнила о заместителе главы СБ. – «Мог бы и поделиться подробностями….» Хотя, судя по тем нескольким фразам, произнесёнными заместителем главы СБ в её присутствии, результаты операции были не столь радужными, как передавала молва.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В королевстве было, безусловно, множество проблем, и секта отступников была одной их самых крупных. Маги, не признающие и добивающиеся отмены закона о магии. Согласно этому закону магам запрещалось применять свои способности к другим людям без их на то согласия, а уж незаконное применение вредоносной магии, например, боевой или ментальной, могло караться пожизненным заключением и лишением дара, процедуры, от которой большинство людей сходили с ума. Тем не менее, аспекты применения бытовой, охранной и даже целительской магии казались некоторым магам делом скучным и требующим длительных и полноценных усилий для карьерного роста и реализации в обществе. Амбиции требовали всё и сразу со скоростью файербола, поэтому закон, естественно, очень мешал. Отступники периодически проводили, иногда успешно, акции устрашения – захватывали в заложники особ королевской крови, подрывали административные здания, но всё это служителями закона в итоге жёстко пресекалось либо сурово каралось. Так было, по крайней мере, в центральных, южных и восточных областях, но на севере всё было гораздо сложнее. Тесс приходилось сталкиваться лишь с несколькими случаями применения магии на людях, всё же в округе Дерентиля такие случаи были редки в отличие от тех округов, которые находились непосредственно на границе с Даргом. Эта небольшая горная страна, находящаяся под полным управлением магов, постоянно испытывала сложности со своей собственной экономикой оттого, что люди, не обладающие способностями к магии, бежали  оттуда к ним в Рандар или соседнюю Азалию. Вследствие этого, Дарг предпринимал попытки расширить своё влияние на соседние страны. Сил и ресурсов на полноценную военную кампанию у него не было, поэтому он специализировался на агентурно - подрывной  деятельности, склоняя на свою сторону магов, особенно юных и неокрепших умом, из соседних государств. Не помогал даже мощный пограничный кордон. Впрочем, среди отступников были и зрелые, расчётливые маги, ни разу в жизни не общавшиеся с магами из Дарга и использующие проблемную секту для своих собственных целей. Отступники существовали уже не первое, и даже не второе, столетие. Периодически казалось, что все они выловлены, секта обезврежена, но вскоре находились новые очаги, и всё начиналось сначала.

Дарма, между тем, продолжала делиться новостями: поговаривали, что сам глава столичного Управления железнодорожного сообщения, или его заместитель, был связан с сектой и покрывал тех на протяжении полугода, что позволило отступникам накопить столь обширный арсенал боевых амулетов и всевозможной контрабанды. «Не было ли там контрабанды и из Занга?» - вспомнила Тесс о яде, которым пытались отравить подругу и сделала себе пометку спросить об этом заместителя главы СБ при следующей встрече. Задумавшись, она не сразу заметила, что и хмурится, и улыбается одновременно, а Дарма  на неё подозрительно смотрит. Предвидя возможный вопрос, готовый сорваться из уст подруги, Тесс пошла на опережение, заявив, что ей нужно проверить как там Нил, и сбежала в свою комнату.

Положа руку на сердце, ей совсем не хотелось отпускать Нильса с незнакомыми людьми разъезжать весь день по городу, но юный ведьмак очень рано начал принимать самостоятельные решения и одного его «Всё будет в порядке, мам» было достаточно, чтобы пресечь любые её возражения.  Лая, как и предлагала Дарма, пришлось оставить при конюшне. В этом достаточно большом строении содержалась одна единственная лошадь, обхаживание которой и было главной обязанностью мастера на все руки Берни во время свободное от передвигания мебели, починки чего-либо и прочей помощи по хозяйству. Маленькую выносливую лошадку, прозванную Поней из-за Софии, которая приняла её небольшие размеры за свойство породы, запрягали один раз в день, рано утром, для поездки на рынок за продуктами. В остальное время это было невозможно из-за того, что Поня дико пугалась новомодных мобилей, и для дневных перевозок частенько приходилось нанимать извозчика. Несмотря на подобное неудобство Поню все любили, а сам Берни в ней души не чаял, что вызывало и зависть, и ревность у обеих служанок и кухарки.

У Нильса лошади были второй страстью после собак, но, если железнодорожные служители и пошли у него на поводу, позволив провести в пассажирском вагоне Лая, то взять с собой строптивого жеребца ему бы никто не позволил. Проникнув в конюшню ещё тогда, когда Тесс с Дармой обсуждали странную камеристку и полагали, что он послушно допивает чай в соседней комнате, Нильс за пару минут умудрился расположить к себе конюха и просидел с тем до полуночи, обсуждая нюансы содержания лошадей и собак и поддержания тех в добром здравии. После такого задушевного разговора Берни принял Лая и Карра как родных, пообещав холить и лелеять всё время, пока Нильс осматривает достопримечательности столицы.

Наутро, разобравшись с юным ведьмаком и его питомцами, Тесса обнаружила, что до времени назначенного заместителем главы СБ осталось не более четверти часа, а она ещё не одета и не причёсана. Не то, чтобы для неё это когда-либо имело значение – у себя в деревне она заплетала простую косу, а на выход надевала одно и то же строгое платье – но сейчас ей отчего-то показалось важным, в каком виде увидит её маг. Оторопев от своих мыслей и рассердившись на то, что нечто подобное могло появиться у неё в голове, Тесса в пику себе заплела обычную косу и закрутила её на затылке в тугой узел, скрепив парой шпилек. Вытащив из всего накупленного с Дармой гардероба тёмно-фиолетовое платье, которое она приобрела для посещения официальных мероприятий в Дерентиле, ведьма в спешке его на себя натянула. Строгого покроя, плотно облегающее фигуру сверху и расширяющееся от бедра, с длинными узкими  рукавами, оно имело один серьёзный, по мнению Тесс, недостаток – чересчур открытую линию плеч – который она собиралась впоследствии исправить, пришив широкий воротник. Так как это до сих пор не было сделано, а переодеваться во что-либо иное было поздно, девушка просто набросила на плечи полупрозрачный шёлковый шарф, надела на голову шляпку и спустилась вниз, где её уже ждал пунктуальный брюнет. Впрочем, ждали её уже четыре брюнета: четыре пары глаз – три восторженно и одна с раздражением – не отрывали от неё взглядов, пока она спускалась по лестнице.

- Наконец-то, леди Равендноут! – голос заместителя главы СБ оказался неожиданно злым. – Позвольте вам  представить моего племянника Лоуренса и сводного брата Барта, которые будут сопровождать вашего сына в поездке по столице.

И брат, и племянник, одетые в кадетскую форму и оказавшиеся всего только года на три-четыре старше Нильса, вежливо выразили свою радость от знакомства со столь прекрасной леди и подтвердили намерение помочь новому товарищу осмотреть столицу, пообещав показать тому всё самое интересное. Если судить только по внешнему виду, по крайней мере, сводного брата лорда Блэйделла, то Тесс не удивилась бы тому, что самыми интересными местами столицы окажутся лавки, продающие всевозможные сладости. Впрочем, такие достопримечательности устроили её бы больше, чем пустующие ныне камеры магических пыток или музей магических артефактов, столь популярные среди молодых людей.

И Нильс, и молодые кадеты отправлялись на экскурсию в своём экипаже, который ждал их по соседству с чёрным мобилем  лорда Блэйделла. Делая вид, что её совсем не волнует то, что она останется наедине с магом, Тесс свободно уселась на пассажирское сидение мобиля. Спутник её напряжённо молчал, сосредоточив своё внимание на управлении транспортным средством. Уже через пару минут поездки девушка пожалела, что села рядом с водителем, а не на заднее сидение. Слишком близко друг к другу они находились, мужчина то и дело переключал рычаги управления, расположенные непосредственно между водительским и пассажирским местами, так, что его рука каждый раз проходила на расстоянии менее дюйма от её бедра. Очень близко, но, тем не менее, её ни разу не коснувшись, отчего внутри девушки нарастало напряжение, а внизу живота закручивался тугой узел. Лучше бы коснулся! Так  Тесс смогла бы выпустить пар, но тот был до точности корректен. Она чувствовала себя натянутой тетивой, готовой вот-вот выпустить стрелу, но возможности такой не представлялось. В попытке снять напряжение она попробовала завести разговор, вспомнив о данном Берни обещании попросить заместителя главы СБ выделить кого-нибудь для охраны дома Дармы, но тот лишь сухо ответил, что такая охрана, то есть, слежка, уже ведётся со дня первого визита следователей Управления к её подруге. Дальнейшая дорога до Управления прошла в безмолвии. Остановив свой мобиль невдалеке от входа в здание, маг быстро из него выскочил и умудрился открыть пассажирскую дверь ещё до того, как сама Тесса успела к ней прикоснуться. Впрочем, очень скоро ей пришлось убедиться, что брюнет сделал это не учтивости ради, а чтобы, крепко схватив её за руку, потащить за собой вверх по лестнице. Было крайне маловероятно, что и морг, и лаборатория могут находиться на верхних этажах Управления, поэтому девушка совсем не удивилась, когда снова очутилась в кабинете заместителя главы СБ.

- Отчего вы столь невыносимы, леди Равендноут? – не сдерживая раздражения в голосе, задал тот странный вопрос, по обычаю поставив её в безвыходное положение, то есть, опять заперев между столом и свои собственным телом.

- Невыносимы здесь только вы! – в тон ему ответила ведьма, не желающая разгадывать, чем вызвано странное поведение брюнета. – Что мы делаем в вашем кабинете? Вы обещали мне осмотр тела погибшего лорда Фронда!

- Вы собирались осматривать тело в таком виде?! – яда в его голосе хватило бы на то, чтобы отправить в небытиё половину служащих Управления.

- Каком? – непритворно удивилась Тесса. Насколько это было возможно, она оглядела себя, а где не смогла, то там ощупала. Может быть, она что-то упустила? Но нет, платье было в полном порядке, причёска тоже, шляпка на месте. Возмущённая, она снова уставилась прямо в глаза заместителя главы СБ.

- Таком! – непонятно ответил мужчина, который от её действий казался ещё более рассерженным, а в глазах его зажглись опасные огоньки. Он опустил свою ладонь ей на плечо и, отодвигая лёгкую ткань летнего шарфа, провёл кончиками пальцев от шеи до предплечья, где начинался рукав, а затем, едва касаясь её горящей кожи, продолжил вдоль края выреза лифа платья, которое было не таким уж глубоким – всего лишь открывало ключицы. Демонстрация того, чем именно оказался  недоволен лорд Блэйделл, ещё более усилила напряжение внутри Тессы, от которого у неё задрожали колени и участилось дыхание. Его такой близкий и манящий запах будоражил кровь, что Тессе пришлось сжать ладони в кулаки так, что ногти впивались в кожу. С минуту они мерили друг друга взглядами, и ведьма всё-таки не выдержала первой. Со словами – «Чтоб вам провалиться!» - она обхватила его обеими руками за шею и, притянув к себе, поцеловала. Тот отреагировал мгновенно, сразу же завладев инициативой. Если её поцелуй был почти целомудренным касанием губ, то мужчина, без прелюдий раздвинув своим языком её губы, напористо проникая внутрь и заставляя её выгибаться и прижиматься к нему всем телом, а затем, завладев её языком, ласкал его, вызывая дрожь в каждой клеточке её тела, которое, совершенно точно, хотело большего. Тесса сама и не заметила, как её платье оказалось задранным вверх, а ладони брюнета начали  блуждать по её оголённым бёдрам, время от времени, как бы поддразнивая, приподнимая кончиками пальцев тонкую ткань её нижнего белья. Внезапно оставив в покое её губы, он спустился ниже, сначала касаясь губами её шеи, потом целуя плечи.

Разумом ведьма понимала, что надо прекратить это безумие, но, вместо того, чтобы высказать мужчине нужные слова, из её уст выходили только звуки  тяжёлого дыхания  или сдавленные стоны, а руки, вместо того, чтобы оттолкнуть наглого мага, блуждали по его груди, плечам и спине, отыскивая лазейку под обтягивающий его торс камзол, но тяжёлая плотная ткань не позволяла им этого сделать. В конце концов, она не выдержала:

- Да снимите же вы, наконец, ваш камзол! – хриплым голосом потребовала она от мужчины, с возмущением упираясь ладонями ему в грудь. Тот, оторвавшись от её ключиц, посмотрел ведьме прямо в глаза и последовал приказу. Поражённая огненными всполохами в глазах мага, отчего те казались почти оранжевыми, Тесса едва успела оценить, как быстро брюнет скинул с себя и камзол, и жилет. Пуговицы рубашки они уже расстёгивали вместе, впрочем, девушка ограничилась двумя, которые позволили её ладоням забраться под тонкий батист и прикоснуться к горячей коже. Мужчина тоже потерял интерес к своей одежде. Не глядя, он смахнул со стола какие-то бумаги, а затем бесцеремонно запустил обе ладони под тонкий шёлк её крохотных панталон. Подхватив её под ягодицы,  брюнет приподнял и посадил девушку на освободившуюся столешницу. Тесса, увлечённая тактильным изучение бугорков и впадин его тела, рефлекторно обхватила ногами торс мага, позволив его пальцам ещё глубже забраться под  и так узкую полоску белья. Жаркое дыхание мужчины туманило, а одновременно нежные и уверенные прикосновения заставили её тело задрожать и разом ослабеть, будто из него вынули стержень. Только то, что брюнет другой рукой поддерживал её за спину, не позволило ей упасть на стол. Пытаясь обнять его руками за шею, она непроизвольно выгнулась, откинув голову назад, чем маг тут же воспользовался. Губами и языком он ласкал ту часть её груди, что не прикрывал тугой лиф, заставив пожалеть о таком неглубоком декольте, а пальцы его ласкали самую интимную часть её тела, даря ощущение блаженства.

Мужчина не спешил с дальнейшими действиями, и Тесса в нетерпении сама потянулась к ремню его брюк. После нескольких безуспешных её попыток вслепую расстегнуть ремень, брюнет своей свободной рукой легонько сжал и отодвинул её тонкие пальчики, а затем одним движением выполнил задачу. Девушка застонала, ощутив бёдрами напряжённую плоть мужчины, но тот по-прежнему не спешил, продолжая ласкать её пальцами. Напряжённо дыша, он не отрывал взгляда от её лица, и сама Тесс, несмотря на издаваемые ею хрипы и стоны и желание снова откинуться назад, заворожено смотрела в его полыхающие огнём глаза. Его лицо было в доле дюйма от её лица, когда она, вздрагивая, выдала последний крик прямо в его губы, и только тогда он жадно поцеловал её, одновременно с размаху входя в так желающее его лоно. Движения его были резкими и сильными, отчего содрогался даже стол и слышались шлепки об пол слетающих с него пухлых папок. Тесса стонала, то царапая ногтями его спину, то зарываясь пальцами в его коротко стриженые волосы, искала его губы, чтобы прикусить, лизнуть, а то и взять в плен его язык. Мужчина отвечал ей тем же, так что девушка сама была вынуждена отстраняться, чтобы перевести сбивающееся дыхание. Крепко, до боли, сжимая своими руками её бёдра, он с каждым движением усиливал напор, доводя ведьму до пика. Последний рывок, и Тесса прижалась к нему так, как будто они единое целое, вместе с ним взрываясь фейерверком абсолютного наслаждения. Что-то потяжелее папки с бумагами с грохотом свалилось на пол, но они не обратили на это никакого внимания. Тесса, продолжая обнимать брюнета руками и ногами, прильнув к его телу и уронив голову ему на грудь. От тяжёлого дыхания мужчины, та поднималась так сильно, что полураскрытые губы девушки касались его обнажённой кожи. Вздрагивая от каждого такого прикосновения, он сжимал её бёдра и ещё крепче притягивал её к себе. Его тяжелое дыхание щекотало ей шею и обдавало сладкой истомой. Умиротворённая и довольная, Тесса впала в некую полудрёму, все мысли покинули её голову ещё во время первого поцелуя и пока не спешили возвращаться. Сколько они пробыли в таком состоянии, минуту, полчаса, или час, она не могла бы сказать. Может быть, они простояли бы так и дольше, но странный звук за пределами кабинета заставил Тесс вздрогнуть и резко отстраниться.

- Вы….Вы….Вы обещали показать мне тело, - ухватилась она  за первую появившуюся в голове мысль.

- Верно, - хрипло ответил брюнет, медленно убирая с её бёдер свои руки и тоже отстраняясь. От странной интонации в его голосе ей на мгновение показалось, что она сделала что-то не так, нарушила что-то важное, но хлынувшие обратно мысли о Нильсе, о Дарме, о расследовании, о разговоре с мэтром Гарро задвинули мелькнувшее впечатление в дальний уголок сознания. Сожаления по поводу произошедшего она не испытывала, но старательно подавляла любые эмоциональные всплески по отношению к магу. В упор наблюдая, как тот застёгивает пуговицы на рубашке, затягивает ремень, надевает жилет и камзол, Тесса убеждала себя, что это был хоть и второй, но точно последний подобный эпизод её отношений  с этим магом. Слишком приятный эпизод…. Нет, она заставит несносного мага найти настоящую убийцу и снять обвинения с Дармы, а потом уедет навсегда и вспоминать о нём точно не будет. Последние тезисы ей пришлось мысленно повторить несколько раз, прежде чем она уверилась, что достаточно убедила саму себя. Сосредоточившись на главном, ей даже пришлось тряхнуть головой, разгоняя лишние мысли, ведьма вдруг осознала, что до сих пор сидит на столе с задранным выше бёдер платьем, а полностью одетый заместитель главы СБ стоит напротив и, приподняв бровь, внимательно её разглядывает. Покраснев от негодования, Тесс быстро соскочила на пол и оправила на себе платье, под неотрывным тяжёлым взглядом брюнета подняла с пола и накинула на плечи шарф, вернула на голову чудом удержавшуюся на столе шляпку. Ещё раз оглядев себя и убедившись, что её внешний вид не выдаст всем встречным, чем она только что занималась в кабинете заместителя главы СБ, девушка выжидательно посмотрела на брюнета. Тот, не проронив не слова, быстро подошёл и расправил на её плечах шарф, завязав спереди замысловатым узлом, потом наконец-то отвернулся  и снял полог, который как-то незаметно от неё накинул на помещение. От его прикосновений у неё опять стали подкашиваться ноги, и низ живота снова скрутило желанием. Ошеломлённая такой реакцией Тесса отступила и, не раздумывая, первая почти выбежала из кабинета.

- Показывайте дорогу, - дождавшись брюнета в коридоре, чересчур резко бросила она срывающимся голосом. Мужчина, не ответив, начал спускаться по лестнице, и Тессе не оставалось ничего другого, как за ним последовать.