27 глава

Савва продирался сквозь вязкую дымку сна, ему казалось, что его разум бесконечно вязнет в каком-то непролазном болоте. Каждый раз с огромным усилием и чем больше он делал мысленных рывков, чтобы стряхнуть с себя навязанный сон, тем глубже его обратно что-то засасывало.

В очередной раз он все же умудрился попытаться задержаться на границе своего полусна и почему-то ощутил себя лежащим на огромной каменной плите, но это ощущение продержалось буквально одно мгновение и невидимые нити вновь затянули его обратно в тревожное полузабытье.

Он не мог сдаться, он уже мало что понимал, он даже уже не помнил свое имя и не только имя, он не помнил, жив он еще или уже давно умер, но где-то на подсознании билась важная мысль: «У меня нет права сдаться!»

И в очередной раз, делая очередной мысленный рывок, собирая мысли по маленьким фрагментам, магу все же удалось опять задержаться на границе полудремы, но уже на более длительный срок.

Маг поднял голову и огляделся. Он действительно лежал на каменной плите, и невидимые магические путы сковывали его по рукам и ногам. Вокруг него была та самая дымка — «навеянный сон», понял маг.

Он смог, наконец, восстановить свою память, вспомнил кто он такой и всю свою жизнь. Савва вздохнул с облегчением. Если он помнит себя, значит, он еще жив. А это уже хорошо.

Следующим моментом то о чем он попытался вспомнить, так это как он попал в этот сон. Маг прикрыл глаза, и вязкая дымка набросилась на него с шипением, чтобы вновь утащить в свои непролазные топи.

— Плохая идея, — прошептал маг, кое-как разлепив отяжелевшие веки.

«Будем вспоминать с открытыми глазами», — решил для себя маг.

Он бы поговорил сам с собой, чтобы развеять сон, но губы почти не слушались его.

Всматриваться в дымку тоже было сложно, она словно завораживала его своими переливами серого и белого, заманивая уставшего мужчину в свои теплые мягкие объятия, заставляя успокоиться, довериться и сладко зевнув вновь погрузиться в сон.

Савва опять встряхнулся.

«Да что же это такое!»

И так, что было перед тем, как он очутился в этом странном сне?

«Оли!»

Имя любимой набатом прогремело в его голове. О великий Азран! Как он мог позабыть о своей паре? Эта проклятая дымка даже на такое способна? Что же это за магия такая, что в состоянии разъединять пары и заставлять забывать о своих любимых?

Жуткая догадка вспыхнула в голове мага:

«Нет! Не может быть! Зачем богам вмешиваться в жизнь простых смертных?»

Савва решил временно отбросить эту глупую мысль, не имеющую под собой никаких оснований.

Но если это не боги, тогда кто и зачем?

Последнее, что помнил маг, так это то, как он вместе с эльфами шагнул в портал, а дальше все — пробел, только вязкая дымка. И больше ничего, пустота, как отрезало.

Может он и шагнул как раз в эту самую дымку? Значит, это была ловушка? Его заманили? Так что ли получается? А где же тогда Оли?

Савва попытался вспомнить о заклинаниях развеивающих сон или небытие и потянуться к своему источнику магии. Но у него ничего не получалось. Он пробовал и пробовал бесчисленное количество раз. Но опять пусто. Словно кто-то отрезал его от собственной магии.

«Но как? Как такое возможно?» — уже который раз задавался маг вопросом, ответа на который у него не было.

Ведь магия не разделима с его душой? Маг и его магия это вся его суть, это же не артефакт, который можно снять и магия исчезнет.

Что если сейчас пока он находится в этом навеянном сне, его пара находится в опасности? Савва попытался дернуться изо всех сил, чтобы снять невидимые путы и слезть с каменной плиты, но у него ничего не получилось.

Его охватила паника. Он еще никогда не ощущал себя таким беспомощным. Нет, он не боялся за свою жизнь, он боялся за свою маленькую птичку. Она еще совсем молода, что она сможет противопоставить тем, кто смог сотворить такую сильную магию?

Горечь от осознания, что Савва не способен сейчас помочь не только себе, но и его паре, чуть было не лишила его разума. Он уже почти подался ее цепким коготкам захватывающим и утягивающим в свои омуты, если бы Савва не вспомнил одно большое но!

У него была возможность попросить помощи, за две тысячи лет он ни разу не обратился к своему создателю, к своему отцу — самому демиургу Азрану.

«Значит, настал тот самый момент» — понял маг.

И еле двигающимися губами он прошептал:

— О, Великий создатель Азран, прошу, умоляю, помоги мне…

Савва смотрел по сторонам, прислушиваясь и присматриваясь, ожидая прихода создателя, но к его огромному сожалению, пока никого и ничего не мог увидеть или услышать. Хотя он и понимал глупость всей затеи. Ведь увидеть демиурга невозможно, даже его дети страдали от того, когда отец общался с ними.

Маг вздохнул и попытался все свои силы вложить и еще раз позвать своего создателя, но этого не потребовалось, так как серая дымка начала развеиваться и он почувствовал сильный ветер.

Савва смотрел сквозь дымку и с удивлением увидел синее небо и облака. Дымка рассеялась полностью, но плита и невидимые путы не пропали. Зато в небе облака начали выстраиваться в незамысловатый узор.

Когда облака завершили рисовать свой узор, Савва понял, что это послание. Послание от самого создателя.

Маг вздохнул с облегчением и начал читать древнейший язык, что был вложен в его голову для общения с создателем.

После прочтения он нахмурился, пытаясь осознать что происходит.

— Значит, вновь грядёт война? — спросил он уже нормальным голосом творца.

И опять посмотрел ввысь.

Вместо ответа в его руке появился какой-то предмет. Савва не мог его рассмотреть, он виделся ему белым полупрозрачным облаком.

— Я могу остановить? — опять спросил он у демиурга.

И увидел положительный ответ.

Что ж, послание было не двусмысленным. Савва утвердительно кивнул. И закрыв глаза, погрузился обратно в навеянный сон, уже мысленно понимая, что когда потребуется он сделает все возможное, чтобы остановить надвигающийся хаос.

Александр смотрел на свою дочь и понимал, что не сможет, отдать ее. Оли сейчас рыдала, обнимая мать.

Когда он призвал свою дочь при помощи ритуала на крови, о котором поведала ему жрица дроу, она была такой счастливой, пока не увидела ритуальный зал.

Александр так и не отважился рассказать ей, о том, что задумали сумасшедшие жрицы. Да и он теперь уже твердо был уверен, что не расскажет. Он попрощается с ней и попросит передать послание всем своим детям и, конечно же, любимой.

Он сам придет к жрицам и у них не будет выхода они возьмут его, а не его маленькую девочку. Александр ни за что не может отдать малышку Оли на растерзания этим сумасшедшим. Жаль, что он никогда не встретится с любимой и не сможет попасть в чертоги Цирбиса. Но он должен спасти свою семью, там, в обители зла самой черной паучихи Ллос эти воспоминания, что он провел в кругу своей семьи, будут греть его измученную душу. И Александр надеялся, что они помогут не сойти с ума от страшных ежедневных пыток. Или хотя бы продержаться как можно дольше….

— Оли, я должен кое-что рассказать тебе, а ты передашь эту истории всем нашим, когда… в общем…

Оли, ничего не понимая, заплаканными глазами посмотрела на отца.

— Но ты ведь и сам сможешь все рассказать?

— Доченька, идем, я хочу, чтобы ты выслушала меня, но перед этим ты поможешь мне все приготовить для ритуала.

Александр потянул ее за руку из ритуального зала и Оли еще раз, напоследок поцеловав мать в лоб, последовала за ним.

— Скоро вы все вернетесь, — прошептала она родным, уже поднимаясь по лестнице в верхний зал за отцом.

О ритуале пробуждения он поведал ей практически сразу же, как она очутилась в руках отца. Оказывается, без нее этот ритуал был невозможен, вся семья должна быть в сборе, и тогда они проснуться. Оли понятия не имела об этом месте. Если бы она находилась рядом с ними, в тот момент, когда отец активировал специальный артефакт для переноса семьи в это секретное место, то не пришлось бы сейчас совершать такой сложный магический ритуал. Отец объяснил ей принципы, но суть она так толком и не поняла. Да и не вникала она особо в это.

Все же после того, что случилось, она еще не очень хорошо соображала. Думать о вампире ей не хотелось, но мысли то и дело возвращались к нему. Особенно сейчас, когда почти все закончилось, она дома, и может вздохнуть свободно. Здесь папа, он всегда все решал и сейчас, Оли не сомневалась в своем отце, он обязательно все решит, и вся ее выйдет из этого странного навеянного сна. Она сможет обнять маму и даже вредных сестер. Как это ни странно, но и по ним она соскучилась.

И получается, что всё ее приключение закончилось?

И она, скорее всего уже никогда не встретит всех ее суженных? Даже вампира?

Оли пока еще сложно воспринимала все это. Новый дом, находящийся глубоко под землей, в огромной пещере, чем-то напоминающей пещеры дроу. Даже ее комната, что показал ей отец в этом доме.

Неужели все так просто закончилось?

И вроде бы она должна быть счастлива, что смогла вернуться домой, как и хотела. Но все равно что-то все еще продолжало ее тревожить. Какое-то неясное чувство. Словно она что-то упускает? И что это еще далеко не только не конец, а лишь начало? Начало чего-то, чего-то….

Оли глубоко вздохнула и выдохнула несколько раз и сосредоточилась на своей части рисунка, что попросил ее начертить на полу огромного зала их нового дома отец.

Возможно, это просто было беспокойство за родных? А она тут мечется и переживает зря почем?

Или вид отца сбил ее с толку? Всегда такой уверенный в себе ковак, и глава их грота, сейчас был словно сам не свой? Поникшие плечи, усталость и вина в глазах…

«К Сэбису!» — мысленно выругалась Оли и постаралась отодвинуть от себя все волнения и тревоги.

— Скоро все будет хорошо… — прошептала Оли сама для себя.

— А вампир…. вампир, пусть тоже катиться к Сэбису… психопат сумасшедший….

Когда вся работа была закончена, и Оли уже хотела полоснуть себе по руке ножом, чтобы разбрызгать свою кровь по рисунку, отец почему-то остановил ее, взяв за руку.

— Перед тем, как мы это сделаем, я должен тебе рассказать кое-что очень важное, доченька.

Оли опять непонимающе посмотрела на отца. И опять в его глазах она увидела сильную усталость и какую-то глубокую тоску, что ей даже расхотелось спорить с ним, ведь в принципе он мог рассказать ей все, когда они закончат.

«Наверное, переживает из-за мамы», — подумала она и кивнула Александру, что готова его выслушать.

— Все началось почти две с половиной тысячи лет назад…, - начал свой рассказ Александр Сепфия устраиваясь прямо на полу, рядом с магическим рисунком, что они только, что закончили чертить.

Оли уселась напротив отца в позе лотоса.

— Мой отец погиб, когда мне было всего лишь пять лет, я его толком и не помню. Его лицо я видел лишь по записям из архивных артефактов, что показывали мне бабушка или дедушка. Моя мать после похорон отца исчезла. Оставив меня жить в гроте, принадлежащем родственникам отца. Все решили, что она ушла искать смерть, так как не могла жить без него. Они были парой. Единственными друг для друга.

Оли отвела глаза, ей почему-то даже страшно было допустить мысль, если кто-то из ее мужчин вдруг погибнет. Но она мгновенно отмахнулась от этой нелепой мысли. Что с ними вообще может случиться? Они же очень сильные!

— Их союз благословил не только сам Азран, но даже Цирбис. — продолжил Александр, — однако, бабушка рассказывала мне, что Цирбис, дал им своё благословение, правда, предупредив их, что после смерти они не смогут быть вместе. Так как моя мать была не его созданием, а созданием Азрана и чертоги Цирбиса для неё закрыты, как и чертоги Азрана закрыты для моего отца. Конечно, в тот момент они об этом и не думали, ведь смерть, как они считали, была так далека от них.

Родные говорили, что смерть отца была нелепым несчастным случаем. Отец был инженером строителем, он работал на одной и строек и что-то пошло не так. В итоге произошел обвал, и мой отец попал под обломки.

Мать пришла ко мне, спустя десять лет. Я не узнал её. Тот светлый и счастливый образ, что запомнился мне, исказился до неузнаваемости. Она была очень худой и бледной, в чёрном балахоне и грязными волосами, похожая на сумасшедшую нищенку, с лихорадочным блеском в глазах.

Она упала мне в ноги и молила, чтобы я помог ей. Она говорила, что нашла способ воссоединиться с отцом. Но ей нужен был я и моё согласие помочь ей. Конечно же, я не мог ей отказать. Ведь она была моей матерью, а мне хоть и было уже пятнадцать лет, однако в душе я все ещё оставался тем маленьким мальчишкой, безумно скучавшим по своим родителям.

Мать была очень сильным магом, как только я сказал, что согласен ей помочь, она мгновенно открыла портал прямо в том месте, где мы с ней увиделись.

Когда я понял, куда она меня привела, то решил, что живым выбраться уж точно никогда не смогу.

Это была огромная ритуальная пещера жриц самой богини Ллос. Сотни приверженцев сумасшедшей богини стояли на коленях вокруг огромного темного обелиска. Мать взяла меня за руку и, посмотрев в глаза, попросила никого не бояться, и довериться ей.

А что мне ещё оставалось делать? Естественно надеется лишь на то, что мать не привела меня на смерть от пыток. Ведь ни для кого не было секретом, что делали жрицы даже со своими собственными сыновьями, не говоря уже о мужчинах другой расы?

Но в итоге я понял, что, по крайней мере, сейчас, мне действительно ничего не угрожало, так как все жрицы были словно в каком-то трансе. Они даже не смотрели на нас когда мы шли к черному огромному конусообразному камню, состоящему из нескольких частей.

Я рассматривал этот камень с каким-то странным благоговением. От него шла очень притягательная энергия. Это сложно объяснить, но мне очень сильно захотелось вот так же, как и жрицы упасть на колени и…. Я почувствовал удар по лицу и очнулся. Это была моя мама, она объяснила мне, что я чуть было не вошёл в транс, ведь сила камня растёт не по дням, а по часам и он питается энергией…, абсолютно любой живой энергией. Вот и с меня чуть-чуть хватанул.

Когда мы все же добрались до камня, мама взяла меня за руку и попросила вторую руку положить на камень. Я с опаской посмотрел на странный конусообразный обелиск и увидел, как на его поверхности начали загораться руны. Мама положила свою вторую руку на камень и с мольбой в глазах смотрела на меня. И я опять не смог ей отказать, хотя и понимал, что все это не правильно.

Как только моя рука коснулась камня, я словно рухнул в водоворот каких-то странных и не понятных видений. Кажется, это были чужие жизни или даже не жизни, а желания? Я слышал миллион, нет, миллиард голосов! Это были все жители мира Азран. Я чуть было не потерялся в них. Каждый из этих разумных о чем-то просил, желал, мечтал. Их голоса сливались в один. Мне показалось, что ещё немного, и я сойду с ума. И как только эта мысль пронеслась в моей голове, все пропало, резко, в одно мгновенье оборвалось, и я очутился в беспроглядной темноте. А затем на меня вдруг снизошло озарение, и я понял, что все то, что видел и слышал, все это бесконечно видит и слышит сам артефакт! И более того! В его силах исполнить все эти мечты в одно мгновение. Он способен ответить всем «Да», всем, абсолютно каждому существу во всем мире Азран! Я ужаснулся этому знанию, меня до костей пробрал жуткий страх.

И тут я услышал голос! Он… заговорил со мной! Он спросил:

«Почему, почему ты боишься?»

И я ответил ему:

«Если ты исполнишь все эти желания, то мир превратиться в хаос!»

«Что такое «хаос»?» — с искренним удивлением спросил он меня.

«Как? Разве ты не знаешь, что такое хаос?»

Я был в шоке, разве такое возможно? И опять услышал совершенно искренний ответ:

«Нет, объясни мне»

И я объяснял ему, я вспомнил все войны, разрушения и стихийные бедствия, о которых мне рассказывали и показывали в учебных артефактах мои бабушка с дедушкой.

«И что здесь плохого? Почему ты этого боишься?» — опять он задал мне с искренним недоумением вопрос.

А у меня возникло ощущение, что я общаюсь с малышом, который понятия не имеет, что такое хорошо, а что такое плохо.

«Неужели никто не объяснил тебе, что войны и разрушения приносят смерть? Неужели никто не рассказал тебе, что это очень-очень плохо?»

«Нет, ты первый, кто заговорил со мной, и ты вообще первый, кто не пришёл ничего просить, а приготовился слушать, вот я и решил спросить»

Да, ведь я действительно хотел услышать, хотел понять, как помочь моим родителям вновь встретиться и ожидал, что сейчас узнаю. А артефакт заговорил со мной.

«Скажи, ты новорожденный Бог?» — спросил я его, потому, как это единственное, что пришло мне в голову, учитывая возможности артефакта.

«Я не знаю… Все называют меня «Темный артефакт желаний»»

«Сколько тебе лет?»

«Насколько я знаю не больше ста, по крайней мере, я осознаю именно это время»

«Никто и никогда не говорил, сколько тебе лет?»

«Нет, ты первый, кто вообще решил заговорить со мной»

«А как давно ты в этой пещере?»

«Сколько себя помню»

«И ты ни разу не видел, ни солнца, ни даже неба, не считая всего остального мира Азран?»

«Только в чужих мечтах и мыслях, своими глазами нет, не видел»

Мне вдруг нестерпимо стало жаль это существо. Такое одновременно могущественное и ничего не понимающее, заточенное в этом камне навечно. Оно общается только лишь с сумасшедшими приверженцами жестокой богини, и даже не знает, что есть другая жизнь. Мне так хотелось, показать ему наш грот и нашу долину, где живут мои сородичи. Мирные существа, созидатели — художники, музыканты, поэты, инженеры, ученые и все их творения. Все это в одно мгновение пронеслось в моей голове.

«Я хотел бы там оказаться» — услышал я голос в своей голове.

«Ты видел мои мысли?» — сразу понял я его вопрос, так как только что отчетливо в своей голове увидел наш грот и всех в нем живущих ирлингов.

«Да, видел, я могу видеть и слышать мысли любых существ, и неважно находятся они рядом со мной или же где-то на другом конце света. И я могу помочь встретиться твоим родителям, если ты поможешь мне, я хочу жить там, где живёшь ты»

«Но как? Я сомневаюсь, что мне позволят вынести тебя незаметно из этой пещеры?»

«Не нужно ничего выносить, просто дай мне своё согласие, а я вселю свою частичку в тебя и всегда буду с помощью тебя видеть все то, что видишь ты, и не только видеть, но и слышать и даже чувствовать»

«Ты всегда будешь со мной?» — если честно, я немного испугался такой перспективы, но артефакт успокоил меня.

«Ты даже не почувствуешь меня, я клянусь тебе! А как только найду более подходящего носителя, то сразу же покину твоё тело»

И я согласился, даже не представляя о том, что однажды артефакт станет причиной жуткой войны и впоследствии будет уничтожен и его единственная частичка останется во мне.

Я видел, как душа моей матери мчалась навстречу душе моего отца, я видел, как они встретились и слились воедино…, и я видел, как их души превратились в единый сгусток энергии, и эта энергия засветилась и втянулась вовнутрь артефакта.

«Им больше нет дороги ни в чертоги Азрана, ни в чертоги Цирбиса» — пояснил мне артефакт. А на мой вопрос, что же с ними будет дальше, он ответил, что теперь они одно целое, одна душа и когда они будут готовы, он отправит их на перерождение.

Очнулся я в своей постели у себя в комнате. Я решил, что все это был лишь сон, если бы не мои родные, которые рассказали мне, что я отсутствовал почти три дня и они не могли меня найти все это время.

И вот теперь спустя более двух тысяч лет, сумасшедшие жрицы Ллос узнали о том, что я являюсь носителем частички темного артефакта. За эти годы я почти забыл об этом.

— И поэтому, они напали на наш грот, им нужен был ты? — спросила отца Оли, впервые подав голос, после столь долгого молчания.

История об артефакте поразила её до глубины души, и даже перевернула все знания о нем. Оказывается, он не был абсолютным злом, как им объясняли на уроках истории учебные артефакты, ему просто никто не объяснил, что такое хорошо, а что такое плохо. Это знание, почему-то вызвало в ней странное ощущение грусти.

— Да, поэтому они и напали на нас…

Александр отвёл глаза, не желая говорить дочери всей правды, что жрицы пришли не за ним, а именно за ней. Но он понимал, что эта информация ей не нужна. Она ещё ребёнок и она должна жить без сожалений.

— Что ж солнышко, давай закончим ритуал.

Отец и дочь встали напротив друг друга по краям от ритуальной фигуры, что нарисовали на полу и одновременно разрезали свои запястья, окропляя кровью, нарисованный ритуальный знак.

— Теперь, ты должна прочитать, то, что я тебе дал, вслух.

Оли развернула лист бумаги и начала произносить слова, но после первых двух слов поняла, что уже знает, что же будет дальше. Она замолчала и глазами пробежалась по остальным пяти словам.

— Милая, что случилось, почему ты замолчала?

Оли посмотрела на отца и на свои браслеты. Все те семь слов, что активировали ритуальный знак, были на её браслетах — «небо», «подземелье», «сила», «земля», «великий лес» и «кровь».

— Оли, почему ты молчишь?

— Папа, откуда ты узнал о ритуале?

— Милая, какая разница, я….

Он хотел ещё, что-то сказать, как увидел внутри ритуального знака свет, он как заворожённый смотрел на него и не сразу понял, что Оли шагнула прямо вовнутрь света и за одну песчинку исчезла.

Александр прыгнул за ней, но поймал лишь пустоту. Его дочь ушла в портал, а он даже не смог остановить её.

— Нет…, - прошептали, почти онемевшие от горя и ужаса губы мужчины.

— Глупый, глупый ковак, — услышал он ненавистный голос Иллисиатры из артефакта связи, — неужели ты хотел обмануть тёмных богов? А вот они по сравнению с тобой сдержали своё слово. Твои родные свободны, как в прочем и ты, больше мы твою семью не побеспокоим, прощай Сепфия.

И артефакт истаял прямо в руке Александра, словно его и не бывало, а на входе в нижний холл он увидел очнувшуюся любимую.