Эпилог

Я ощущала нежные лёгкие касания к своим крылья, и такие же нежные, на грани слышимости приятные мужские голоса. Меня словно качало на волнах обволакивающих и сладких прикосновений, но спать хотелось слишком сильно, и я все никак не хотела даже попытаться открыть глаза.

Ласковые и тёплые руки перевернули меня на спину и осторожно начали разворачивать мои крылья. Мне не хотелось сопротивляться, я не чувствовала угрозы для себя абсолютно и поэтому позволила заботливым рукам все же освободить меня из уютного кокона.

Прохладный воздух мгновенно коснулся моей разгоряченной кожи, и я застонала от раздражения. Но когда хотела уже вновь завернуться в тёплый щит своих крыльев, то почувствовала, как два горячих мужских тела оплели меня с обеих сторон, нагло ложась прямо на мои крылья тем самым, придавливая их к теплой твердой поверхности, чем-то похожей на каменную, на которой я лежала и, не давая мне возможности воспользоваться ими по назначению. Хотела уже раздраженно зашипеть и попытаться вывернуться из наглых конечностей, но сладкие нежные поцелуи в висок с одной стороны и с успокаивающими нотками тихий голос с другой стороны, вмиг заставили меня успокоиться и расслабиться в объятиях двух так знакомо пахнущих мужчин. Цветы…, это были цветочные запахи. А ведь это что-то означало? Но цепкие словно лапки паучков плетущих паутину объятия сна не давали мне выбраться из сладкой дремы, и поэтому я все никак не могла вспомнить кто эти двое, что так нежно целуют моё лицо и шею?

Цветочные запахи усиливались, как и объятия мужчин. А их нежные поглаживания моих рук, плеч и шеи постепенно становились более смелыми и даже жадными. С каждым прикосновением распаляя меня, заставляя просыпаться всему моему организму, а в особенности сладко заныть низ живота.

Я не знаю, сколько длилась эта чувственная пытка, только лишь разгоряченным сознанием понимая, что ласкают меня целых четыре руки.

Вскоре я и не заметила, как эти руки освободили меня от одежды. Но я была совершенно не против, ведь от прикосновения ткани к моей разгорячённой коже я чувствовала сильный дискомфорт.

Затем нежные руки одного мужчины накрыли мою грудь и начали её мять сдавливать соски, крутить их пальцами, заставляя изнывать и стонать, пока руки другого мужчины были уже на моих бёдрах, лаская их, осторожно раздвигая, и пробираясь пальцами по внутренней стороне бедер — то приближаясь, то удаляясь от уже изнывающих складочек.

Вскоре пальцы, что мучили мои соски, заменили губы, как и руки, что были на внутренней стороне моих бёдер. А я ощутила, как низ моего живота начало скручивать сильнейшим возбуждением, а лоно буквально гореть от желания.

Из моего горла вырвался полу стон или полу всхлип, от очередного спазма, скручивающего желанием низ живота.

После долгого сна и накатывающего возбуждения, мозг отказывался подчиняться мне, прибывая словно в спящем состоянии. Я превратилась в одно сплошное похотливое животное, сейчас ориентирующееся только на инстинкты.

А мужчины словно сговорившись решили довести меня до оргазма да же не входя и не прикасаясь к моему изнывающему от возбуждения клитору.

— Да любимая, да вот так умница… — начала я все же разбирать кое-какие фразы, доносившиеся иногда до меня, тихими порочными поразительно похожими друг на друга голосами.

И когда я уже открыв рот и попыталась зашептать мольбы о пощаде, то мои губы тут же накрыли чьи-то другие губы и сминая их, начали посасывать и облизывать, заставляя приоткрыться, и ломая легковое сопротивление мне в рот вторгся язык, именно вторгся и начал безбожно трахать мой рот, и в этот же момент другие губы накрыли, наконец, мой уже болезненный от слишком долгого возбуждения клитор и стоило языку несколько раз ударить по нему, как меня ослепила короткая вспышка боли и мгновенно последовавший за ним не вероятный по силе и продолжительности оргазм.

Я выгнулась всем телом и громко застонала, а жадные губы пили мои стоны, и сильные руки держали меня за плечи и бёдра, обратно притягивая к твердому камню.

А затем без какой либо подготовки, губы с моего сверхчувствительного клитора исчезли, а в меня вошёл член, и опять я вскрикнула от сильной, но короткой вспышки боли, а жадные губы вновь выпили мой болезненный стон.

Мужчина так и не дал мне привыкнуть к своим размерам, без устали шепча: «Прости, любимая, не могу больше терпеть, я слишком долго ждал», он буквально вколачивал себя в меня, с огромной скоростью и просто невероятной силой, тогда как второй держал мои взметнувшиеся руки, так и, продолжая посасывать мои губы и ловя каждый мой стон, постепенно из болезненного превращающегося в возбужденный.

Это продолжалось и продолжалось, он входил все глубже и глубже, рыча и хрипя, а я в ответ кричала во весь голос от пронзающих меня маленьких взрывов сверхновой. Мои ноги оказались на плечах мужчины, и он, наклонившись, придавил колени к моей груди и нашел новый удобный угол для более глубокого прикосновения. До невозможности заполняя мое лоно своим членом. И уже с новой силой начал вдалбливаться в меня. И когда пожар в низу моего живота достиг каждой клеточки в моем организме, опалив легкие и горло, я даже закричать не смогла, и просто начала задыхаться от разорвавшего моего сознания на мелкие кусочки ошеломляющего оргазма.

И липкие оковы сна спали и я увидела Рилиониэля, который прижался разгоряченным лбом к моей груди дыша, как стадо диких животных удирающих от очередного хищника. Ощутив легкие поцелуи в висок я перевела взгляд и наткнулась на горящий и полный голодной похоти взгляд Лириониэля.

Эльфы… эльфы? Но…

Мой разум опять в пал в ступор отказываясь понимать, что вообще происходит, и пока я пыталась переварить всю эту ситуацию, Ри уже вышел из меня, а его место тут же занял Ли, и не давая мне более не песчинки на размышление, он приподнял меня и с легкостью перевернул на живот, и поставил на четвереньки и я ощутила его пальцы размазывающие сперму и смазку по моей попке, осторожно входя, и раздвигая узкое отверстие.

Я попыталась сфокусировать свой взгляд хоть на чем-то, но весь вид тут же загородил Ри, приподнимая меня за подбородок и впиваясь в мои губы жадным поцелуем.

От неожиданности хотела дернуться и ускользнуть от наглых пальцев, уже так ловко входящих в меня и, похоже, их там было уже не меньше трёх. А я настолько была расслаблена, что без проблем их пропустила, даже не испытывая никакого дискомфорта. Но Ли придержал меня за бедра, а Ри не давал отстраниться, держа в руках мое лицо и зацеловывая каждый его сантиметр, даже не давая открыть глаз.

Ли начал входить очень медленно, легкими толчками, и когда я застонала от нарастающего дискомфорта, тут же положил свои пальцы на мой клитор и начал осторожно поглаживать его, от чего уже слегка унявшееся возбуждение начало набирать новую силу, скручивая низ живота очередным спазмом желания.

И Ри в этот момент приоткрыл мой рот, слегка надавив на челюсть и начал медленно погружать в меня два пальца, вторя медленным толчкам своего брата, лаская мой язык, все глубже и глубже входя ими до самого горла.

И эти простые и в тоже время порочные действа на столько распалили меня и вновь разожгли пожар в моем животе, что я даже не поняла, как расслабила свою попку до такой степени, что Ли с легкостью начал входить в меня до упора и так же не встречая никакого сопротивления с такой же легкостью выходить полностью вытаскивая свой член.

Их толчки ускорялись. А меня вновь трясло от маленьких разрядов вожделения пронзающих каждую клеточку в моем организме.

Ли с силой тянул мои бедра на себя, и наши тела ударялись друг о друга, заставляя жмуриться меня от каждого движения, до искорок и узоров перед глазами, а в это время Ри держал меня за горло одной рукой слегка сдавливая, а двумя пальцами второй продолжал трахать мой рот. И эти властные и доминирующие движения обоих мужчин заставили завибрировать каждую клеточку моего организма, и волна оргазма накрыла меня с головой, сметая все мое и так еще не отошедшее от долгого и глубокого сна сознание, погребая меня под своей давящей силой. А Ри поймал своими губами мой крик.

Мы все втроем повалились на спины, хватая ртом воздух, как оказалось, Ри тоже умудрился кончить, лишь пару раз сжав свой возбужденный член.

А дальше…, дальше в моих глазах началось настоящее светопреставление.

Над нами прямо в воздухе начали сверкать все цвета магии, переливаясь, врезаясь друг друга, разлетаясь маленькими фейерверками от столкновения, я даже рот приоткрыла, как и мои эльфы от такой красоты и вообще не вероятного зрелища. Учитывая мои знания о магии в целом, так ее потоки себя никогда не вели.

Но от этого зрелища меня отвлекло настолько сильное жжение на запястьях, что я не выдержала и застонала, и услышала шипение обоих эльфов. Приподняла свои руки и увидела, как мои браслеты плавятся прямо на коже и жидкий металл впитывается в мои предплечья, образуя черную вязь с теми же символами, что были на браслете, которые поочередно начали светиться, так же как и светились на моих браслетах, только теперь уже прямо на моей коже.

Я услышала топот шагов и превозмогая сильную боль в руках приподнялась на локтях, чтобы посмотреть кто и куда прибежал или убежал?

— Проснулась… — послышался слаженных вздох пятерых мужчин.

Я сфокусировала зрение и поняла, наконец, что недалёко от нас с эльфами стояли с напряженными взглядами все остальные мои мужчины — Архус, Эйр, Лизар, Эжен и Савва. А на их предплечьях проявлялась такая же чёрная вязь, как и на моих руках, вот только символ был всего один. И я вдруг отчетливо поняла, что он означал — «хранитель желаний».

Древний язык богов… — это знание тоже пришло откуда-то в мою голову.

А затем, я ощутила легкую вибрацию постепенно увеличивающуюся. Но не особо обратила на это внимание, так как в моей голове начали появляться вспышки воспоминаний — знакомство с каждым из моих суженых, умопомрачительный секс, и как итог — их предательство.

Медленно обвела взглядом всех мужчин, которые настороженно смотрели на меня. Я прикрыла глаза от последних болезненных воспоминаний. И тут же почувствовала, нежные успокаивающие поглаживания и поцелуи в плечи с обеих сторон. Откинулась обратно на тёплый камень и прикрыла лицо руками, стараясь скрыть собственные слёзы.

Пока пыталась успокоиться ощутила, как руки эльфов исчезли, как и тепло их тел. С недовольством убрала ладони от лица и, привстав на локти, ахнула от увиденного и тут же вскочила на ноги.

Так вот что это была за вибрация, на которую я почти не обратила внимания!

Обвела взглядом все пространство и поняла, что нахожусь в каком-то темном огромном зале, отделанным отшлифованным камнем. Мягкий свет струится от стен, как и от потолка. Я стою на какой-то каменной круглой плите или пьедестале? Судя по тому, что он или она возвышается над полом, причём подозрительно знакомой каменной плите. А вокруг «моей» плиты на одинаковом друг от друга расстоянии расположены семь квадратных плит, стоящих вертикально, чуть ниже «моего» круглого камня.

И такое ощущение, что эти плиты выросли из пола и только что сломали его.

Но не это поразило меня…. Все мои мужчины опять были прикованы к этим плитам.

— Что происходит? — прошептала я хриплым голосом, а затем покачнулась и, почувствовав сильную слабость в ногах, медленно опустилась на теплый камень, сев на попу.

Все мужчины вновь молчали, а в их глазах было столько злости и ярости, что мне опять стало страшно. Но, похоже, они злились не на меня, а на то, что не могут пошевелиться, так как когда их глаза встречались с моими, я видела там лишь чувство вины….

А в моей многострадальной голове опять начали появляться вспышки воспоминаний. Но уже совсем не моих… Чужие жизни… семь чужих жизней, я прожила их за несколько мгновений. Я думала, мой мозг взорвется от той страшной боли, что я испытала за эти мгновения. Схватившись за голову и сдавив ее, чтобы хоть как-то остановить боль, я сначала застонала, а затем, уже не выдержав, закричала. И когда я уже увидела перед глазами черные точки, а в голове засвистело, то болезненные ощущения резко прекратились. А все кусочки из воспоминаний ВСЕХ моих мужчин постепенно начали складываться в целую картину.

И я поняла, что произошло за то время, что я «спала»…

За те… ПЯТЬ СОТЕН лет моего «сна»!..

Начиная с того самого момента, как я умудрилась с неимоверной скоростью переместиться к Лизару, освободить его руку, вручить ему «клинок хаоса» и его же рукой, проткнуть свое сердце. Как я это сделала, ума не приложу. Это знание само пришло мне в голову в тот момент, когда я решила, что мне нужно все исправить.

* * *

А дальше я уже видела все со стороны всех мужчин, точнее сказать — вспоминала.

В первую очередь, это были эмоции,… их эмоции, они накрыли меня словно снежная лавина, подгребая под своей тяжестью — боль, отчаянье, вина и желание умереть… уйти вслед за мной.

Я видела Лизара, который с сосредоточенным и упертым лицом еще долго пытался вернуть меня к жизни. Эжена, что, наконец, очнулся и, спрыгнув с каменной плиты, попытался помочь Лизару заживить мою рану. Принцев эльфов — пытающихся прийти в себя после одурманивающего заклятья, маг, сжимающий «Клинок Судьбы» в руках, что дал ему сам Азран, чтобы… чтобы убить меня?…. Сурд и оборотень стоящие позади всех в такой же растерянности, как и другие. Но со сводящей с ума болью в груди от потери единственной, от которой они сами добровольно отказались.

И им все же удалось. Моя рана на глазах у всех начала закрываться, а кровь остановилась. Мое дыхание выровнялось, но глаза я так и не открыла. Я просто спала.

Лизару этого было не достаточно, он долго пытался меня разбудить, но мое тело просто исчезло из его рук, а затем появилось в центре круглого постамента. А когда мужчины ринулись в мою сторону, то даже подойти не смогли. Плиту, на которой я лежала, опять затянуло прозрачным магическим куполом, а все плиты, к которым были прикованы мужчины, ушли под землю.

Они еще долго ждали моего пробуждения. Ни кто не хотел уходить. А потом они начали между собой ругаться. И в итоге устроили драку. Но до убийства дело не дошло. Это была одна из многих их драк за эти пять сотен лет. Пока они пытались найти способ, чтобы разбудить меня.

Спустя несколько дней в пещере появились мужчины-дроу — отец Лизара и его братья. Оказывается Император Олисеридин, стал единовластным правителем всех темных эльфов. Армии императора вошли в города жриц дроу и завоевали их. Оставшиеся дома оказались слишком слабы в магии. Все храмы поклонения Ллос были уничтожены. А знаменитый ритуальный нож Император забрал себе на хранение.

Как ни странно, но получилось так, что Сэбис помог уничтожить Ллос. Император дроу рассказал, что воины Сэбиса — хаоды, вселялись в убитых и помогали уничтожать гнолов, орков и кобальтов. Кроме того они показывали все тайные храмы Ллос, и помогали разбить все кровавые алтари поклонения богине — паучихе.

Мои мужчины все же смогли договориться между собой и дежурили возле плиты по двое, пока другие искали возможность меня разбудить.

За пять сотен лет, они выстроили над пещерой целый дворец, а саму пещеру переделали. И продолжали искать возможность меня привести в чувства.

Поняв, что не сможет покинуть меня, Эжен не стал забирать трон у племянника, а наоборот стал поддерживать и помогать править вампирами, давая различные советы, через артефакты связи. Вампир либо проводил все свое свободное время возле моего тела, либо перемещался по всему миру в поисках информации, о том, как меня разбудить. О том, что было, когда его тело захватил Сэбис, вампир не помнил, в этот момент он просто бродил по темным коридорам пещеры и никак не мог из них выбраться. Но о том, что же произошло ему, рассказал Лизар. Как ни странно, но только именно с ним Эжен нашел общий язык, и они даже подружились и очень много времени проводили вместе.

Вампир возвел самую первую башню дворца над пещерой и поселился в ней. Следующие две башни выстроили одновременно оборотень и ирлинг, потом были эльфы, маг и самым последним был Лизар. Каждый из них в своей башни создал комнату для меня. Я наблюдала, как столетиями мужчины по несколько раз переделывали эти комнаты, пытаясь довести до совершенства. Каждый из них мечтал, что когда я проснусь, то они обязательно отведут меня в эту комнату и будут вымаливать прощение, хоть стоя на коленях передо мной несколько суток на пролет. Потому что каждый день для них был пыткой.

Ни о каких женщинах и речи быть не могло. Мужчины не хотели никого кроме меня. Архус сразу же распустил весь свой гарем, а власть в своем сэрти передал заместителю и, так же как и Эжен помогал ему руководить через артефакты связи.

Рилиониэль тоже отказался от своей любовницы, а у Ли вообще не было постоянной женщины, только лишь короткие связи, но и о них он позабыл.

Иногда ЭйрСхель психовал и разносил всю мою комнату, что он создавал для меня в башне и уезжал на несколько дней в свое убежище. Оборотень не верил, что если я и проснусь, то смогу его простить, потому что сам не мог себя простить.

Но Архус каждый раз возвращал его и уговаривал не опускать руки. Хотя на самом деле и ему тоже было страшно от того, что он сделал и хоть и виду не показывал, но так же как и оборотень боялся того дня, когда я проснусь. Они оба и хотели его приблизить и страшились этого дня.

«Клинок Хаоса» так и остался в руках Лизара. Хотя каждый из мужчин попытался у него его отнять. Но Лизар, как остервенелый защищался и дрался с ними, и говорил всем, что вернет его только лично мне в руки.

Было немного забавно и в то же время страшно наблюдать, как мужчины пытались между собой даже какую-то иерархию выстроить. Ведь все отношения они выясняли при помощи очень жестоких драк. В итоге самым хитрым оказался Эжен, даже не применяя силу, он играючи контролировал в итоге всех мужчин и к каждому нашел особый подход, давя психологически. Не сразу, нет, но постепенно. Все же за свои долгие годы жизни, вампиру не было равных в интригах.

Савва…. Ему было сложнее всех. В его руках находился «Клинок Судьбы», который ему вручил Азран. Но тогда он думал, что ему нужно будет убить Оли, а оказалось, что все не так. И он так и не понял, для чего было нужно это смертоносное оружие, как противовес «Клинку Хаоса»? Архимаг постоянно задавался этим вопросом. Демиург молчал и не откликался на все его мольбы. Единственное, что знал Савва, так это то, что он никогда не сможет убить малышку. Тогда, когда он увидел отчаянье в ее голубых глазах и грустную улыбку, перед тем, как ей заснуть на долгие годы, именно в тот момент он осознал, что готов весь мир уничтожить, лишь бы его девочка оставалась такой же веселой и жизнерадостной, какой была раньше. Савва решил, что из-за этого демиург и отвернулся от него. Но он не желал больше причинять боль его любимой никогда, пусть даже сам Азран покарает его!

В последние пятьдесят лет мужчины решили построить башню лично для меня, она стояла в кругу остальных башен и соединялась с каждой башней каменным коридором. Мужчины создали приемный зал и круглый стол, где стали все чаще и чаще все вместе собираться, они даже не заметили, как стали ближе друг к другу за эти годы. Часто устраивали в этом зале пьянку, которая в итоге оканчивалась дебошем и дракой. Но потом просили друг у друга прощения и расползались по своим спальням.

Дворец Богини Желаний обзавелся целым штатом слуг и к нему даже потянулись вереницы просителей.

Мужчины сначала недоумевали, а потом все же стали принимать всех кто желал с ними встретиться.

А желали многие.

К ним приходили жаловаться и просить разумные со всего света. Мужчины завели себе секретарей и целый штат работников, чтобы рассматривать все жалобы. И более того даже стали пытаться их решить. Они и сами не заметили, как начали влиять на разных правителей, чтобы что-то изменить в мире.

Совет Хранителей Богини Желаний сам не понял, как практически стал управлять всем миром Азран. Многие разумные приходили не для того, чтобы просить, а для того, чтобы служить Хранителям Богини Желаний.

А однажды случилось то, чего все мои Хранители даже не ожидали. В пещеру пробрался какой-то сумасшедший, тогда как раз дежурили Лизар с Архусом. И этот сумасшедший попытался применить одно из взрывных заклинаний.

Это был маг, и он пытался уничтожить пещеру, тем самым надеясь уничтожить и меня. Архусу удалось убить фанатика, а Лизар при помощи «Клинка Хаоса» сдержал разрушительное заклинание. Они даже не ожидали, что «Клинок Хаоса» на такое способен. После этого мужчины очень тщательно допросили при помощи артефакта Правды всех служащих, и оказалось, что в их ряды затесалось еще около десяти разумных, желающих уничтожить Богиню Желаний.

Дальше я не стала рыться в этих воспоминаниях, они для меня оказались слишком болезненными.

А еще из воспоминаний мужчин я увидела своих родных. Прежде всего — отца. Он долго стоял на коленях перед пьедесталом, на котором я спала, и умолял его простить.

Он рассказал, как было на самом деле, что он передумал, и хотел сам шагнуть в портал, но даже не успел этого сделать.

Отец даже попросил Эжена дать ему артефакт Правды, и я убедилась в правдивости его слов. Отец не предавал меня. Но я так и не проснулась. Видя в воспоминаниях вампира, его опущенные крылья и уставшие глаза сейчас я уже не держала на него зла.

Потом приходили мои сестры, братья, племянники, мама…

Они приходили часто. Сторан даже, попытался напасть на одного из моих мужчин, но отец его осадил. Мой брат потом с ненавистью каждый раз смотрел на всех их. Вскоре он нашел свою пару и у него даже появился малыш. Девушкой была Мирани, та самая ковачка, что осталась тогда за старшую. Мирани тоже попросила у меня прощения, рассказав о том, что случилось тогда в гроте и о том, что она заключила сделку со жрицей Ллос, чтобы та оставила в живых младших ирлингов. Девушка раскаивалась в том, что сделала, но иначе поступить не могла. А я ее и не винила. На ее месте я поступила бы так же. И я была рада за Сторона. Мирани я знала давно, она всегда была очень серьезной и ответственной. Для моего брата она была отличной парой.

Мои сестры тоже как не странно все же создали свои союзы. Это были высшие сурды — шеусы Архуса. Но племянников отец им так и не отдал, переживая, что сурды могут относиться к ним плохо. Мои ветреные сестры даже не настаивали.

А отец смог постепенно восстановить наш грот.

Я много еще чего смогла увидеть из жизни моих мужчин. О том, как владыка Эльфов, пытался образумить сыновей, устраивая скандалы им и требуя, чтобы те вернулись домой, как братья Лизара уговаривали забыть обо мне, но все их уговоры были абсолютно бесполезны. Все мои мужчины не желали никого слушать, единственное чего они хотели — чтобы я наконец проснулась.

Пять сотен лет воспоминаний у семерых мужчины. Три с половиной тысячи лет в совокупности. Все эти годы проносились в моей голове за несколько песчинок.

И я смогла разобрать их по полочкам, смогла увидеть важные моменты, смогла понять каждого из них…

Их мысли и их любовь, и конечно тоску… нестерпимую, черную, заставляющую корчиться от боли в груди каждую ночь.

Эльфы уже давно думали о том, чтобы попробовать завершить ритуал. И в итоге все же решились.

Они выпустили себе кровь на пальцах и одновременно приложили их к магическому куполу, и тот их пропустил….

А когда они оба начали трогать меня, то я откликнулась на их прикосновения.

Сейчас, прикованные магическими наручниками к плитам они оба костерили себя мысленно, что раньше не додумались до такого, и целых пять сотен лет в их голове даже не возникло мысли попробовать пустить себе кровь. Вместо этого они пытались сломать разными заклинаниями защитный купол. А оказалось все так просто!

Удивительно, но я сейчас слышала мысли всех моих мужчин. А они заметно нервничали и оглядывались друг на друга, и в том числе и на меня. Они тоже слышали меня, как и друг друга?