Глава 26. Разведчица под прикрытием.

Веер радужных пленок, сетей и нитей окутывал Веру под встревоженным и сосредоточенным взглядом мужа, то и дело добавлявшим что-то еще к ее усиленной высокотехнологичной защите. Время от времени прилетало нечто искристое со стороны высших, придирчиво инспектировалось Квазиком и с одобрительным ворчанием вплеталось в общую канву.

– Если я буду сверкать, как новогодняя ёлка, то жители мира Сайкора точно заподозрят неладное, – рискнула заметить Вера и попыталась прощупать почву на предмет той миссии, которую пообещала выполнить, не вникнув в суть дела: – Вы отправляете меня в качестве неприметного шпиона или мстителя-терминатора?

– В неприметном шпионе смысла нет, – ответил Старейший от лица всех. – Таких шпионов за последний цикл в мире Сайкора уже тысячи штук побывали и ничего не нашли. И хранитель миров, и представитель высшей расы легко обходят системы слежения, установленные на поверхности планеты, но это ничего не даёт: опасных объектов нигде не обнаружено. А надо выйти на тех, кто установил эти сложные системы опознавания объектов, для того и отправляем вас. Прочесывать всю планету – это искать иголку в стоге сена. Кадавры и их создатели заметили оцепление и затаились. Они могут скрываться веками, а могут взять в заложники население планеты, что приведет ко многим новым жертвам. Злодеев надо обнаружить как можно скорее, но так, чтобы сразу их не спугнуть открытыми поисками и не вынудить защищаться с оружием в руках. Необходимо пробраться в стан врагов с черного хода, так сказать. Вы понимаете, Вера?

Вера понимала смутно, в чем честно и призналась, а Старейший продолжил:

– Сигнальная сеть планеты определит в вас обычного жителя низшего мира и спокойно пропустит к поселению людей, не попытавшись ликвидировать и не предупредив своих хозяев о появлении опасного для них разумного существа. Людей же ваше появление, наоборот, должно заинтриговать настолько, чтобы они решились отвести вас к тем старшим, что наверняка за ними приглядывают и управляют этой планеткой. Это шанс быстро выйти на истинных руководителей этого мира и ухватить гадину за голову, теперь понимаете задачу?

 Вера согласно кивнула, а Квазик добавил:

– Сверкать ты не будешь, это всё сейчас скроется от посторонних глаз.

В самом деле: радужные переливы словно впитались в тело Веры, а одежда сменилась на женский традиционный наряд мира Сайкора: плотное блёкло-серое платье длиной до пят из холщовой ткани и удобные туфли на широком приземистом каблучке. Напоследок изменили лицо: омолодили лет до семнадцати, волосы выбелили и завили кудрями, глаза удлинили и перекрасили в синий цвет, как у большинства людей в исследуемом мире. Получилась юная симпатичная девчушка, в которой ни один кадавр не опознал бы ту женщину, что числилась у них в списках «найти и уничтожить».

Встречай, нежить, заваривай свежий чай – мы идем к тебе!

В мире Сайкора круглый год царило лето. Приземление на планету прошло в штатном режиме: укрытый от сигнальных систем трансгрессионный туннель высадил десять пассажиров в густых кустах и рассеялся. Проблема состояла в том, что вслед за туннелем исчезли и девять спутников Веры, в том числе и муж, обещавший не отходить ни на шаг! Он стал невидимым? Старейший же говорил о том, что открыто появляться на поверхности планеты высшим и демонам нельзя, их сразу обнаружат охранные системы.

Испуганная Вера пошарила вокруг руками и убедилась, что ни за спиной, ни рядом никого нет: ни видимых, ни невидимых. Куда подевались три демона и шесть высших? Ей предстоит идти одной к этим дикарям для пущей достоверности спектакля?! Наверчено всяких заклинаний на нее масса, но кто знает, как они сработают в случае опасности – вдруг, никак не сработают? Тут же сложные охранные системы...

«Я не трус, но я боюсь, – начала паниковать Вера. – Так, срочно успокаиваемся, помним о том, для выполнения какого важного задания меня сюда перенесли. Квазик меня в беде не бросит... Если только он не исчез из-за того, что попал в смертельную ловушку сигнальных сетей этой подозрительной планеты!»

– У тебя почему так сердце колотится? Тебе плохо?! – прорычал над ухом голос мужа, и Вера завизжала от неожиданности и шарахнулась прочь из кустов на открытую поляну. – Ты нас оглушила, звезда моя! Чего кричишь?

– Т-ты здесь?

– А где еще мне быть?

– Я т-тебя не вижу и не ч-чувствую рядом!

– Это нормально, – невозмутимо ответил муж. – Не пытайся искать меня и говорить со мной, ты тут одна – не забывай!

И вокруг опять воцарилась тишина, нарушаемая лишь щебетом маленьких юрких птичек.

– Это нормально, – повторила Вера и перевела дух. – Это нормально... Можно было бы и предупредить, но ведь всем наверняка известно, что не ощущать руками массивный материальный объект – это нормально, особенно если объект – твой законный муж. В самом деле, зачем его ощущать? Помните, господа: если у вас за спиной абсолютно пусто, вы никого не видите, не слышите, не можете пощупать, то это еще не значит, что там никого нет: там вполне может стоять ваш собственный демон-хранитель с кучей товарищей. Хорошо, что я не суеверна и не имею привычки трижды плевать через левое плечо.

Осторожно двинувшись вперед, к видневшемуся за опушкой леса полю, на котором сгибались и разбирались фигурки работающих селян, Вера настраивалась на шпионский лад, приговаривая про себя:

«Итак, оценим ситуацию. Имеем: грамотно охраняемую низшую человечку и кучку дикарей, которых требуется поразить до глубины души, чтобы к своим начальникам отвели. А как заинтересовать дикаря? Танец с бубном мне так лихо, как демонятам, не сплясать. Песню тоже не исполнить, мне медведь не только наступил на ухо, но еще и хорошенько там потоптался. Поорать на осколках астероида – предел моих возможностей, но и для того мне требуется крепко выпить. Предложить им услуги бухгалтерского аудита? Пересчитать всех овец в селе и поставить на балансовый учет?»

Полет скромной женской фантазии прервала вылетевшая из зарослей петля, обвившаяся вокруг груди. Вера завизжала – ей показалось, что напала змея. Но нет, это была всего лишь веревка, конец которой держал в руках полуголый бородатый мужик самого зверского вида. Мужик дернул за веревку, и Вера приготовилась к падению на землю, но готовилась зря: петля на ее груди даже не сжалась и рывка она не ощутила. О, ее охрана бдит! Не зря столько телохранителей на хвосте висит.

Дикарь озадаченно поскреб нечесаную голову, подтянул на поясе тряпку, служившую набедренной повязкой, и сам шагнул вперед, прорычав что-то на незнакомом Вере языке.

Местные не знают универсального языка?! И как она с ними общаться будет? Они-то ее поймут, а она их – нет! Это высшие по-крупному прокололись, что знание языка ей не закачали или не наложили заклинание, дающее временную способность понимать кого угодно. Когда она планировала с демонятами на Землю лететь, то побеспокоилась о подобной проблеме и Ири выдала всем приборы-переводчики, а сегодня она не задумалась об этом, полагая, что у такого количества ученых мужей все под контролем! Верна поговорка, что у семи нянек дитё без глаза, а в ее случае – без языка. Наверное, стоит притвориться немой.

Полуголый дикарь опять требовательно порычал ей в лицо, а Вера в ответ развела руками, постаралась мило улыбнуться и сокрушенно покачала головой, стараясь жестами показать, что ничего не понимает и сказать в ответ ничего не может. К первому аборигену присоединилась группа его сотоварищей, что-то рычащих, тыкающих в Веру пальцами, осматривающих ее, как товар на прилавке. Чьи-то бесцеремонные руки стащили с женской головки цветастый платок, и белокурые локоны рассыпались по плечам, вызвав серию восторженных вздохов. Мужик, держащий Веру на веревке, горделиво выпятил грудь, стукнул по ней кулаком и радостно что-то пророкотал.

«Ой, кажется, я их как-то не так заинтересовала, – заволновалась Вера, верно оценивая сальные взгляды со всех сторон и похотливый блеск в глазках бугая, держащего ее на привязи, – высшие явно имели в виду несколько иной интерес!»

Разговоры аборигенов она по-прежнему не понимала, но смысл их речей и без переводчика был ясен: первый удачливый охотник планировал забрать непутёвую лазутчицу себе со вполне определенными намерениями. «Пустота» за спиной Веры буквально пульсировала яростью (Квазик-то все слова понимал!), но ощущала это скапливающееся напряжение только она, поняв, что восемь дополнительных телохранителей были отправлены с ней исключительно для того, чтобы удерживать первого и основного защитника от необдуманных поступков. Поступков, способных сорвать тщательную конспирацию.

«Да, неудобно быть высшим, – рассуждала про себя Вера, быстро двигая ногами, пока ее волокли на веревке в сторону села. Ну, волокли – это сильно сказано, Вера не ощущала ни давления, ни рывков, которые гасились сразу, не достигая тела, чем вызывали удивление у тащившего ее на буксире дикаря. – У нас на Земле взяли бы десяток «языков» из местных и «раскололи» бы их на все явки и пароли для связи с командованием, а вот высшие обязаны действовать гуманно и осторожно. И охранять меня бережно».

Женщины, работавшие в поле, подошли было посмотреть на чужачку, но мужики зло прикрикнули, и все покорно вернулись к серпам и снопам. Батрачил в поле только слабый пол под присмотром нескольких стариков: в процессе деградации в мир Сайкора явно вернулся дремучий патриархат.

Поселение аборигенов раскинулось вдоль берега большого озера: соломенные лачуги, очаги на улице с кипящими над огнем котлами, и ярким диссонансом – металлическая стрела какой-то вышки на краю леса, уходящая в голубое небо, мотки проволоки и ржавый остов крылатого аппарата, похожего на небольшой самолет. И бункер (другое название для этого приземистого здания из кирпича, стали и бетона подобрать было сложно) посреди села, к которому и подтащили Веру.

Изнутри бункер больше походил на шатер турецкого султана: море ковров на полу и стенах, мягкие лежанки, столы с закусками и бутылями, содержавшими явно не сок и воду. У дальней стены было сооружено что-то вроде кафедры: тумба с ведущими к ней тремя ступенями и большим креслом для оратора. Оратором, по-видимому, обычно выступал толстый, обрюзгший дикарь, наряженный в длинный халат из блестящего материала – это был единственный обитатель бункера, встретивший их, лежа на широкой оттоманке. Все набившиеся в бункер дикари низко поклонились толстяку, что-то пролопотали и выставили вперед Веру.

Щелочки узеньких глаз лениво оглядели «засланную казачку», рыхлое тело неохотно сползло со спального места и потопало к «кафедре». Порылось за тумбой, вылезло назад с железной цепью в руках и гаркнуло что-то в полный голос. В ответ на его крик с левой стены зашевелился один из ковров, отодвинулся в сторону и в центральный зал бункера выскочили шесть женщин, пав ниц перед своим хозяином. Повелительный жест пухлой руки – и забитые, худые, запуганные женщины с тяжелыми цепями на шеях выстроились вдоль дальней стены и уныло затянули протяжную песню. У Веры возникло неприятное ощущение, что ее решили отпеть перед казнью, так тихо и плаксиво голосили женщины, опустив головы и сложив руки в молитвенном жесте. Поймавший Веру дикарь снял с нее веревку и дернул за руку в центр помещения.

За спиной заискрило. Муж заскрежетал зубами?

В этот момент заговорил толстяк:

– Верные слуги бога, сегодня мы собрались в святом доме, дабы вручить жизнь этой женщины нашему собрату по вере, Хасиилу. Каким именем ты желаешь наречь эту немую чужачку, Хасиил?

– Аариша, – отозвался дикарь, оглядываясь на Веру и облизываясь.

Вера возмутилась про себя: «Что за новая мода: запрещать мне называться собственным именем?! То высшие, то дикари усердно меня переименовывают в «сопровождаемое лицо», «ильмиру рода», Ааришу».

– Аариша вступит в твой дом... А какой по счету женой она вступит, Хасиил?

Дикарь произнес очередное слово на своем тарабарском наречии, и жрец продолжил речь:

– Аариша вступит в твой дом пятой женой и подарит тебе здоровых детей и будет заботиться о потребностях твоих и выполнять все пожелания твои, – без тени сомнения бубнил толстяк, видимо – местный жрец.

«Он реально так плохо знает женщин или круто свою паству в заблуждение вводит? – поразилась Вера заверениям жреца. – Да от меня даже Квазик не требовал все его пожелания исполнять! Кстати, это еще раз доказывает несомненный ум моего супруга».

Тут до ошарашенной Веры с запозданием дошел тот факт, что она понимает всё, что говорит местный священнослужитель, поскольку лопочет он на универсальном языке. Ура!

 Следом нагрянуло осознание, что ее не отпевают, а замуж выдают! Ну уж нет, пусть лучше отпевают, мужа ей и одного за глаза хватает! Боженьки, то двадцать лет ни одного супруга не найти, то за короткий срок двое объявились. И что характерно: сразу под венец тащат! Похоже, только на Земле приняты длинные церемонии ухаживания и вступления в брак, во всех прочих мирах и междумирьях не утруждаются долгими ритуалами: Квазик ей тоже предложения не делал, а свадьбу и вовсе за одну секунду с молчаливого согласия при попустительстве Мими провернул.

Подоспело третье озарение: мамочки, Квазик-то слышит, как ее вторично замуж выдают! Ой, что сейчас будет!!! Надо срочно спасать положение, а то и восемь супербойцов её джигита не удержат!

Жрец двинулся к Вере с цепью в руках, планируя надеть ей на шею эти вериги, игравшие здесь роль брачных оков в самом прямом смысле. Неудачливая разведчица рванулась прочь от него, выдернула руку из захвата бородатого дикаря и завопила во все горло:

– Я не согласна быть женой!

Вокруг нее вновь раздался треск статических разрядов. «Пустота» за спиной закрутилась невидимой воронкой: похоже, там образовалась куча мала из хранителей и высших. Высшие пока побеждали, поскольку дикари кроме треска ничего не услышали. Ах, нет – они услышали ее слова!

– Ты говоришь на языке бога! – завопил жрец на универсальном, а дикари отшатнулись и бросились перед Верой на колени, стуча лбами об пол.

– Да, типа того, – облегченно выдохнула Вера. – Хорошо, что и вы на нём говорите.

Вертевшийся на кончике языка логичный вопрос: «А кто у нас бог, не напомните? Может, и адресок проживания черкнёте?», она задавила в зародыше и стала ждать развития событий.

Но события вновь развернулись не фасадной стороной!

– Значит, ты прислана богом для меня! – сделал вывод толстый жрец и его сальные глазки аж засверкали от возбуждения.

За спиной Веры опять заискрило и закрутило «пустоту» воронкой.

Дикарь, честно поймавший себе женщину, также попробовал пискнуть что-то перечащее постановлению жреца, но его мигом задавили авторитетом и Веру начали выдавать замуж в третий раз за неделю. Утомили, честное слово!

– А у вас что, жён мало? – невежливо перебила Вера новую брачную церемонию.

– Седьмой будешь, – махнул жрец в сторону шестерых монотонно подвывающих у стены женщин (так это его жёны!) и решил «подсластить пилюлю»: – но ты станешь главной!

– Не стану, – раздраженно ответила Вера. Её с миссией спасения Вселенной сюда прислали, а она глупости всякие выслушивать должна! И не удержалась от поучений: – Жена вообще одна должна быть, ясно, темень дикарская? Приятно ли твоим женщинам постоянно своих соперниц в доме видеть? Может, ты и за свадебный стол всех жён пригласишь?

Реакция на ее отповедь последовала странная: жрец довольно закудахтал, дикари радостно заулюлюкали и захлопали в ладоши. Их так восхитила женская солидарность? А почему женщины у стены взвыли, залились слезами и рухнули на пол, заламывая руки?

– Приглашу, приглашу, тигрица моя ревнивая, – расплылся в мерзкой улыбочке толстяк. – Рад, что моя новая главная жена чтит обычаи племени и сама требует прежних жён к столу. Ты в каком виде предпочитаешь моих старых жен на нашем свадебном столе увидеть: в жареном, вареном, запечённом в травах?

Как?!!

Пока Веру мутило от представшей перед ее мысленным взором картины, этот жрец-маньяк-каннибал протянул к ней пухлые ручки с тяжеленной цепью, приговаривая:

– Но пир будет только после брачной ночи. Все вон, а ты раздевайся, красотулечка моя страстная!

«Всё, каюк толстяку, – флегматично подумала Вера, смотря на то, как невидимая сила подняла жреца к бетонному потолку, крепко сдавливая за горло. Жрец хрипел, синел и задыхался, вокруг него закручивались воздушные вихри, тряся и кидая из стороны в сторону. – Про «раздевайся» он зря заикнулся. Не удержали высшие товарищи моего Отелло, сорвался муженёк. Да-а, вот что мне точно в жизни не грозит, так это многомужие...»

Дикари бились на полу в припадке суеверного ужаса, их «священнослужитель» пищал от вспыхивающих вокруг него молний и бился в стягивающих силках. Золотистые нити вспыхнули вдруг вокруг шеи жреца и попытались разомкнуть голубые воздушные удавки, но куда там! К молниям добавился рокочущий гром, толстяка тряхнуло так, что полы халата взлетели выше головы, и золотистые нити растаяли, как и не бывали. М-да, когда в мире Таисхали шла речь о том, что хранитель уровня эль способен прикончить и высшего, это явно не было шуткой! Интересно, Тинрелоноделисталиэль и Боррелоноделисталиэль сейчас Квазику помогают придушить этого слизняка или пособляют высшим оттащить от него мужа? И что будет, если жреца таки придушат? Кстати – совершенно справедливо придушат, каннибал это заслужил!

«Всё во Вселенной должно происходить только по взаимному согласию сторон. Заключаешь брак – спроси согласия женщины, а не то карма планеты тебя накажет, – говорила сама с собою Вера, придирчиво осматривая свои аккуратно подпиленные ноготочки, чтобы не смотреть по сторонам: слепили разряды и раздражало мельтешение в воздухе жреца. – Но тебя, гадёныш, этой истине не обучили, вот и болтает тебя по бункеру, швыряя об стены, как пассажира бешеной московской маршрутки. Квазик еще долго будет свое мнение по поводу второго мужа высказывать? Мы пришли не для того, чтобы с высшими в волейбол поиграть!»

Жрец рухнул на пол в полубессознательном состоянии прямо под ноги Веры. Пнуть мерзавца каннибала или лежачего не бьют? Дикари за спиной тихо скулили, прижавшись к полу и не рискуя поднять голов. Жёны попрятались за коврами. Повисшее в воздухе напряжение ощутимо пульсировало и постреливало искрами, но постепенно рассеялось и ушло. Толстяк застонал и открыл глаза. При виде брезгливо смотрящей на него сверху вниз чужачки, он прошептал:

– Что это было?!

Равнодушно пожав плечами, Вера невозмутимо пояснила:

– Легкий намёк от бога, что он не одобряет наш брак. А вы что подумали?

–Ничего. Я не успел подумать, – прокряхтел жрец, с трудом поднимаясь на трясущиеся ноги. – Странно, раньше бог никак не вмешивался в брачные церемонии. Что же мне с тобой делать?

Толстяк с недоумением уставился на Веру.

«Отсталый мир! – вздохнула та. – Вариант, что делать с женщиной, всего один – замуж выдать! Не верится, что в этом первобытном мире существуют высокие технологии, позволяющие кадавров плодить и снабжать их оружием, способным ранить хранителя миров, какое было у тех кронтов из эльфийского мира Маэль. Надо ускорять свои шпионские поиски, долгие дни среди дикарей куковать совсем не хочется. Попробую пойти ва-банк, чем чёрт не шутит!»

– Так давайте у бога и спросим, что со мной делать, – жизнерадостно предложила она.

Жрец испуганно шарахнулся в сторону, отрицательно затряс головой, и Вера по внезапному наитию разочаровано протянула:

– Что, у Сайкора сегодня не приёмный день?

Имя Сайкора произвело эффект разорвавшейся бомбы. Дикари заголосили, как пожарная сигнализация, и повалили прочь из бункера, крича и толкаясь в дверях. За коврами раздался стук упавших тел – это жёны в обморок грохнулись? Жрец выпучил глаза и завопил дурным голосом:

– Ты назвала бога по имени! Нечестивица! Ты не вестница бога, ты посланница дьявола! Смерть демонице!