Глава 27. Техподдержка по-демонически.

«Никогда не думала, что способна так быстро и глубоко заинтересовать сразу две сотни брутальных, злющих, вооруженных ножами и копьями, бородатых мужиков, – ужасалась Вера, взирая на беснующуюся толпу, встретившую её при выходе из бункера. Сзади напирал жрец, многозначительно подталкивая ее в спину копьём. – Только, боюсь, я их опять как-то не так заинтересовала! У, жрец, женишок фиктивный: от свадьбы до казни – один шаг, так что ли?! Ой, я же сама несколько минут назад выразила желание, чтобы меня отпели и казнили вместо свадьбы! Как-то быстро Судьба отреагировала на мою просьбу: на режим экспресс обслуживания всех заявок перешла? А отменить пожелание можно или аннуляция не предусмотрена договором? И где моя охрана, ёлки-палки?! Ушла на ланч?!»

За спиной Веры было по-настоящему пусто: ни искорки, ни напряжения – ничего. В голову закрались страшные подозрения: эти высшие её Квазика связали?! Принудительно трансгрессировали с поверхности планеты за попытку придушить жреца?!

Подавляя страх и панику, Вера успокаивала себя, что пока она сама находится здесь, ее любимого демона с этой захудалой планетки вся мощь Галактического Союза выдернуть не сможет. Раз муж обещал, что ни на шаг не отойдет от нее, значит, так и будет: Квазик всегда держит данное слово, уж в этом она многократно убедилась. А то, что она совсем перестала его ощущать, даже на интуитивном уровне – так это нормально... наверное... Так, отставляем пустые рассуждения, верим в мужа и смело идем вперед с гордо поднятой головой: кучка дикарей ничего не может противопоставить хранителю уровня эль, как заверял когда-то Квазик.

То, что не стоило упоминать имя Сайкора всуе, Вера поняла быстро. Что за такой грех ее планируют нещадно утопить в озере – поняла тоже: об этом очень долго и красочно рассуждал на берегу толстый жрец под одобрительный рев толпы. И сейчас ее настойчиво пихали в сторону этого озера, прямо на мостки, уводящие далеко от берега. Женщины, полоскавшие с деревянного настила бельё, торопливо уступили место безбожнице, конвоируемой целым отрядом.

Что обидно: «бог», так бурно выразивший протест против брака, сейчас совсем не возражал против ее утопления в озере и вообще никак не проявлялся! Квазик, любимый, ты где?! Мне камень к ногам уже привязывают, а я...

– Я не умею плавать! – завопила Вера, чтобы все ее защитнички поняли, что пора (давно пора!!!) вмешаться в творящееся безобразие.

Дикари одарили ее недоуменными взглядами, перевели их на огромный камень, намертво прикрученный к женским ножкам, и пожали плечами. Ну да, с таким валуном и Ихтиандр не поплавает, но мало ли, что там думают эти высшие! Для них она и кричит, вот только ответа нет как нет.

Темная вода тихо плескалась об опоры мостков. Надрывно кричали птицы, похожие на чаек. Веру снова подтолкнули в спину. Нет, сомнения в могуществе демона не закрадывались в голову его супруги, но, знаете ли, страшновато смотреть на омут под ногами, да и зверские физиономии дикарей пейзаж не украшали и светлых надежд не навевали. Яснее ясного, что если муж по каким-либо причинам отсутствует, то в одиночку она с этой свирепой ордой не справится. С другой стороны, что ей остаётся? Просить жреца о милосердии? Жреца, готового накормить паству собственными жёнами?!

Веру пихнули еще раз, и теперь она нависала над краем мостков, чудом балансируя на самом краю. За спиной по-прежнему было совершенно пусто.

«А, черти бородатые, не дождетесь вы от меня ни мольбы, ни криков! Гвардия умирает, но не сдаётся! Не знаю, куда вы моего мужа дели, уважаемые высшие, но Квазик обязательно вернется и даже со дна озера меня достанет и с того света выдернет. Но кто бы знал, как мне умирать надоело! Это который раз за последний месяц я с жизнью прощаюсь, а? Всем известно, что жизнь отнимает у человека чертовски много времени, а в моем случае можно добавить, что и смерть немало».

Сильный толчок – и Вера полетела в воду. Полетела молча, как настоящий партизан.

Плюх! Это упал камень.

Плюх! Это достигла поверхности озера Вера, и вода приняла ее в свои мягкие объятия.

Побаюкала, как дитя, и плавно вынесла назад на поверхность.

Вера судорожно вдохнула воздух, приподнялась. Под руками была вода, мягко пружинившая, как водяной матрас, но вполне себе устойчивая. Вера встала в полный рост, посмотрела на плавающий рядом камень (чудная картинка, на которую и дикари немо таращились), на стайку рыбок, накинувшихся разом на удерживающую валун веревку. Несколько мгновений – и перегрызенная рыбками веревка вместе с камнем ушла под воду. А вот Вера осталась стоять, как ни в чем не бывало. Беспокоил только сильно прикушенный во время молчаливого полета в озеро язык: он распух и ныл. Вера потопала ногами, попробовала ходить – вода держала не хуже асфальта.

«Гулять по воде, гулять по воде...» Не так это и сложно с личным демоном за спиной, даже молиться не надо.

 И что дальше? С тяжелым вздохом, подобрав подол намокшего платья, Вера двинулась обратно к мосткам.

Не ясно, что больше ошарашило дикарей: ее изящная походка «от бедра» по волнам озера или возвращение к ним.

«Полагали, я брошусь убегать с воплями? Ха, не на ту напали! Мне вас еще поражать и поражать по уговору с высшими. Эй, чего пихаетесь?! Вам места на деревянных досках жалко? Ой, да не утопну я, не видите, что ли: вода меня поглощать не хочет! Да, камни ваши и товарища вашего вполне охотно в своих недрах приютит (ан, нет: выплыл дикарь), а вот я непотопляема, как... да просто непотопляема, и всё, некогда мне сравнения придумывать! Ведите меня уже к своему богу, пока муж не устал воду твердой дорогой обращать. Ай, не пускаете на мостки и ладно, по воде до берега дойду».

По воде не получилось: стоило Вере отвернуться от толпы дикарей, ощетинившихся копьями и не пускающих ее в свою дружную компанию, как воды озера перед ней расступились, и побрела она по сухому песчаному дну, усыпанному ракушками, чувствуя себя одиноким Моисеем, которого бросили все евреи. Квазик Ветхого Завета обчитался или сам такой на идеи плодовитый?

На берегу представление продолжилось: Веру пихнули в большой горящий костёр, в котором она деловито посушила мокрое платье и вышла с фразой: «Теперь коня давайте, на скаку останавливать буду».

Коня не дали (какие жадные дикари!), зато пару раз бросили в пропасть, откуда она вылетала пробкой.

– Восходящие воздушные потоки, – пожала плечиками Вера, вознесясь обратно в третий раз, и мстительно предложила жрецу: – Не хотите сами испытать?

Дикари нехорошо оживились, поглядывая на своего пастыря, а жрец попятился и зло прицыкнул на Веру.

– Я отведу тебя в последний путь, откуда нет возврата, – со злорадным предвкушением сказал он, выделив интонацией слова о последнем пути.

Судя по отразившемуся на лицах дикарей смертельному испугу, от этого обещания у них кровь в жилах застыла, напугав несчастных сильнее, чем вода, огонь и каменная бездна. А вот сердечко Веры забилось в предчувствии, что она, наконец-то, заинтересовала дикарей достаточно сильно, чтобы ей показали что-то действительно стоящее, избрали для нее не самый примитивный метод казни. Захотелось поторопить жреца и подтолкнуть его в направлении этого «последнего пути». В самом деле, уже вечер скоро, а она не обедала, не ужинала и по мужу соскучиться успела: Квазик хоть и рядом, однако невидимый, неслышимый и неощущаемый муж – это вариант, прямо скажем, на большого любителя. Лично Вера предпочитала чувствовать и тяжесть тела, и силу гладких мускулов, и бугристость шрамов-заклинаний под рукой, видеть горящие черные глаза. Да и послушать супруга иногда занятно.

Обещанный последний путь привел в горы. Ряды сопровождающих разведчицу дикарей сильно поредели: из прежних двух сотен осталось не больше десятка мужчин во главе с толстым жрецом. Все поголовно тряслись от страха и покрывались холодным потом, даже жреца колотило крупной дрожью. Все долго пробирались под развесистыми ветками низких колючих кустов, петляли по горным серпантинам. Спустились в мрачное, темное ущелье, дно которого затеняли нависшие со всех сторон известняковые наросты на скалах и каменные уступы.

Вера шла и ухмылялась, пока не увидела под одним широким каменным «козырьком» железную дверцу с красочным, фосфоресцирующим в тени символом... Поспешно всколыхнулась лингва, напомнив аналог из родного мира, и Вера вбила каблуки в тонкий слой горной почвы, отказываясь двигаться дальше. Шпионский долг шпионским долгом, но некоторые моменты стоило бы обсудить отдельно! Вопрос даже не в ней, а в молодых высших за ее плечом, в Тине и Боре, что еще не женаты и вполне могут задуматься в будущем о полноценной семье и детях, и в Квазике, который точно намерен род продлять.

– Двигай! – рявкнул жрец и больно ткнул ее между лопаток.

«Пустота» за спиной Веры зло колыхнулась, и мимолетная боль тут же ушла, а разведчица поспешила высказаться:

– Хотелось бы напомнить всем присутствующим, что этот милый значок обозначает зону повышенной радиации, а радиация, как всем известно, обладает отличным стерилизующим действием. Если кто заинтересован в потомстве, то за дверцу заходить не стоит.

– Тебе уже поздно беспокоиться о потомстве, – зашипел жрец и потащил ее к входу в скалу.

Вера упиралась всеми силами и быстро тараторила:

– Слой свинца толщиной в два сантиметра ослабляет действие гамма-излучения всего в два раза!

Удивительно, как освежает школьные знания по ОБЖ знак радиационной опасности! Особенно, когда на тебе нет освинцованного костюмчика, а вот муж есть и желание завести детей также присутствует.

– Бесполезно бормотать свои гнусные непонятные заклинания, демоница, – злобно оскалился жрец.

– У нас разные представления о полезном, – возразила Вера. – Кому надо – тот меня услышал!

И чуть не ткнулась носом в железную дверь от очередного толчка.

– Оцени мою последнюю милость, – сказал жрец, доставая из-под полы халата бутыль и большую чарку. Удобно иметь живот таких внушительных размеров – можно целый самогонный аппарат спрятать! – Я дам тебе умиротворение перед вступлением на последний путь, хоть ты и не воин моего племени.

Ага, запишем в память для отчета перед высшим командованием: сюда время от времени отправляют мужчин. Зачем? По пять жён на всех не хватает, а меньшее количество женщин в доме держать неприлично?

– Пей!

Под нос Веры сунули чарку с запахом очень крепкого алкоголя. Наставленные ей прямо в глаза копья варианта не пить не оставляли, да и не то, чтобы она была сильно против, – смелость, конечно, нужно воспитывать в себе с детства, но если вдруг она не очень воспиталась, то альтернативные методы отвергать не стоит. Не судьба ей увидеть кронтов в трезвом состоянии, не судьба.

Рьяно ухватив предложенную пол-литровую рюмашку, Вера собралась залихватски проглотить ее содержимое. В последний момент янтарная жидкость в чарке подернулась рябью, колыхнулась и стала чистой и прозрачной, аки слеза младенца, полностью утратив спиртной запах. Вода?! Она что – мало в озере ее нахлебалась?! Какой у нее муж вредный, и память у него слишком хорошая! Боится, что опять жалобы от высших в Элеор пойдут?

– Квазик, ты перепутал мифы! – тихо прорычала Вера, лишенная заслуженного успокоительного. И ведь нарушением договора с пунктом о благоприятных условиях его теперь не припугнешь: неведомо, есть ли в брачном договоре такой пункт. Эх, лучше бы ильмирой осталась! – Никуда не годное из тебя божество получилось! Богу положено воду превращать в вино, а не наоборот!

«Пустота» нравоучительно промолчала. Вера, сморщившись, выпила пол-литра пресной воды и разочарованно вернула чарку жрецу, не заподозрившему подлой подмены в обряде.

На железной двери не было замка и запоров, она представляла собой монолитную плиту. Как же ее открывать будут? Скажут заветное слово?

Жрец приложил к значку радиационной опасности свою ладонь. Знак мигнул и сменил окрас с желтого на зеленый. Жрец прижался к нему широко распахнутыми глазами, и зеленые лучи посветили в его заплывшие глазенки. Это что – сканирование сетчатки?! А Вера сомневалась, что тут отыщутся высокие технологии!

Дверь зажужжала и... растворилась в воздухе. Ошеломленную разведчицу ткнули в спину, и она влетела в темный коридор. За ней тут же возникла новая дверь, перекрыв выход на волю. М-да, она явно нашла то, что искала. Теперь главный вопрос:

– Квазик, ты успел проскочить?!

– Я не божество, но для выполнения простейших задач вполне пригоден, – прошуршало рядом недовольным тоном.

– А радиация вам всем не повредит? – заволновалась Вера.

– Для решения задач продления рода мы все еще тоже сгодимся, не переживай, – глубоким, бархатным голосом с еле уловимой усмешкой ответил муж. – Иди вперед и не забывай – ты одна!

– Я ничего не вижу!

– Тогда стой, за тобой уже идут. И молчи!

«Вот и очевидные минусы поспешного брака без контракта, предварительных договоренностей и заранее забронированных билетов к морю: стоишь в подземелье, в холщовом рубище, в ожидании полчищ агрессивной нежити. Скажем прямо – я несколько иначе представляла себе медовый месяц!»

От размышлений Веру отвлекли шуршащие шаги.