Глава 25. Встречи в Элеоре

По прибытии в Элеор Вере взаправду стало плохо, но не от тряски. О, нет, совсем не из-за тряски! Плохо ей стало, когда Квазик поставил ее на мраморный пол большущего, уставленного голографическими полупрозрачными экранами зала, и спокойно скрылся в недрах этого захламленного инопланетной техникой высочайших технологий помещения. Как он мог кинуть ее здесь совсем одну?! Ничего, что ей страшно не по себе в этом «Демоническом Конгрессе»?!

Вслед исчезнувшему за углом демону прозвучал механический голос, произнесший:

— Добро пожаловать, Амирелоноделисталиэль, глава рода хранителей миров Атарантидесонисов. Вход сопровождаемого лица разрешен.

Вера скривилась от очередного безликого именования ее «сопровождаемым лицом». Интересно, можно ли попросить внести ее имя во все эти приветственные программы?

Сдерживая желание побежать за Квазиком и убеждая себя в том, что он никогда не оставил бы ее одну в опасном для землянок месте, Вера осмотрелась. Зал Элеора напомнил ей кухню Квазика до ее вмешательства: так бестолково все было расставлено, будто в квартире после переезда — всё стоит там, где приткнули грузчики, и ждёт указующего перста хозяйки. Тут хозяйки явно не нашлось.

Где-то вдалеке слышались голоса, чьи-то споры, но вокруг Веры никого не было, только тихо потрескивали статическим электричеством высокие светящиеся колонны, упирающиеся вершинами в потолок.

«Энергоаккумуляторы универсальные», — очнулась от спячки лингва и снова утонула в недрах памяти.

Квазика все не было и, наученная опытом мира Таисхали, Вера почти заскучала, не решаясь прикоснуться к незнакомым приборам. Она стояла, предусмотрительно сцепив любопытные ручки за спиной, но Элеор не дал ей впасть в тоску: перед Верой вдруг выскочили чудовищные монстры со зловеще оскаленной зубастой пастью. Монстры были на четырех лапах, черные, с лохматым телом, длинной клыкастой пастью и плоским чешуйчатым хвостом, похожие на гибрид собаки с крокодилом, но ростом с полчеловека, а длиной с автомобиль. При таких габаритах они удивительно гибко скользили по полу, не задевая многочисленные экраны, светящиеся колонны и стойки неясного назначения, беспорядочно понапиханные вокруг.

— Р-р-р-Р-Р! — сказали собако-крокодилы и разинули пасти, словно намереваясь Веру проглотить. Пасти были монструозных размеров и могли спокойно скушать на обед целых три Веры.

Ой-ей-ей, а она ведь не высшая! И даже не нейтрально-демоническая!

— Помогите! — завопила мигом оживившаяся Вера, вспомнив совет Квазика не подходить ко льву, если не хочешь стать его обедом. — Меня сейчас съедят!!!

В ответ на ее истошный вопль перед ней возник из вихря Квазик с энергетическим мечом в руках. Он осмотрелся по сторонам, а собако-крокодилы отступили от Веры, сели на задние лапы и обвили их хвостами, как послушные собачки, да еще и посмотрели на нее с недоумением на жутких мордах, делая вид, что и не они сейчас на нее скалились.

— Чего кричишь? — недовольно спросил Квазик, гася меч.

— Они меня съесть хотели. — Ткнув пальчиком в лохматых монстров, Вера обнаружила на их мордах крайнее возмущение предъявленным обвинением и обиженно-невинный взгляд в сторону ее защитника. Вера растерялась и добавила неуверенно: — Ну-у, может, не съесть, может — только понадкусывать…

Собако-крокодилы нахально оскалились и пренебрежительно рыкнули.

— Вера, — наставительно сказал Квазик, — тебе следует упорядочить в памяти те сведения, что обязательно должны были закачаться с лингвой, особенно, если ты решишь не возвращаться в свой мир. Это вериколы, о них точно должны быть сведения.

Вериколы? Да, сведения были. Вериколы — это милые, ласковые, полуразумные, домашние зверьки?! Создатели лингвы были те еще юмористы, однако! Интересный набор эпитетов для этих жутких, страшных полусобак-полуящеров, однозначно — плотоядного подвида.

А Квазик нагнулся к уху Веры и зашептал:

— Пожалуйста, старайся сдерживать свою первую паническую реакцию при виде особей незнакомых видов, иначе очень неудобно получиться может! Вселенную населяют не только гуманоидные расы, но и множество других. Например — баскхи, можешь актуализировать в своей расширенной памяти их описание?

Вера могла. Баскхи — разумная раса, также имеющая низшие и высшие свои разновидности, представители которой напоминали огромных осьминогов с круглыми фасеточными глазами на голове, как у земных стрекоз, и большим безгубым ртом. Вообще, причудливые формы нелицеприятных для человека видов не были редкостью во Вселенной. Фатисеи, к примеру, были похожи на небольших противных жуков. Квазик прав — надо упорядочить сведения и всех разумных запомнить как следует, а то и впрямь межмировой конфуз выйти может, если она в Элеоре с мухобойкой на фатисея кинется.

Вера глубоко вдохнула, укрепилась духом и приготовилась к самым неожиданным встречам в Элеоре. Выходите все, землянка совершенно спокойна!

Однако, несмотря на самовнушение и попытку впасть в пофигистическую нирвану, при шорохе за спиной Вера судорожно уцепила Квазика за хвост. Квазик тихо зашипел сквозь зубы, а вперед выступили два демона-хранителя вполне привычной уже наружности…

— Амирелоноделисталиэль, она опять у тебя пьяная? — дружно спросили они.

… и привычной уже хамоватости. Почему опять?! Один только раз песни на астероиде спела и уже считается хронической алкоголичкой?

— Нет, в данный момент времени она трезвая, — невозмутимо ответил Квазик.

В данный момент?! Ах, ты…!!!

— А почему тогда нас не боится? — полюбопытствовали хранители, заинтригованно рассматривая Веру, как чудо небывалое. — Хранителей в истинном виде все низшие боятся!

— Ой, да пожалуйста, — разозлилась Вера. — Что ж вы все с одной претензией-то, а?!

Но завопить ей не дали: наученный горьким опытом Квазик оперативно зажал ей рот, в зародыше задавив попытку сформировать перед неизвестными демонами образ нормальной, типично перепуганной низшей.

— Не говорите ей таких слов, если не хотите временно оглохнуть, — прошипел Квазик своим коллегам хранителям. — И перестаньте именовать ее низшей — это невежливо, Вера обижается.

У демонов-хранителей вытянулись лица, а Вера почувствовала себя польщенной и ее затопила гордость за своего ильмира — как он заступился за нее перед товарищами! Приятно, ничего не скажешь.

Пока Квазик утомленно объяснял коллегам, что Вера — это имя собственное, да-да, такое имя, что человечка действительно не пугливая и демоно-устойчивая, что выпивает редко и вчерашний демарш был спровоцирован сильнейшим стрессом, Вера с любопытством рассматривала стоящую перед ней пару хранителей. Вполне симпатичные демоны: глаза не слишком длинные, а вполне человеческие, губы полные, клыки практически незаметны, носики ровные и чуть курносые, а на лицах всего по три полоски. Как там говорил Квазик: чем страшнее, тем умнее? Эти, видать, не слишком ученые.

— Ты чего так на них смотришь? — недовольно проворчал Квазик в Верино ухо, и Вера вздрогнула, переведя взгляд на своего хранителя.

— Я поняла, что ты гений, — брякнула Вера.

Квазик помрачнел, как грозовая туча, а два его коллеги просияли и кокетливо помахали Вере хвостиками.

«Тьфу на вас! — раздосадовано подумала Вера. — Ведь ничего плохого не подумала, просто сделала логический вывод! До Джорджа Клуни вам всем далеко. А, дался мне этот Клуни! Вика как скажет порой, так потом долго всякие глупости из головы не выкинуть! Надо осторожнее на тему внешности и ума шутить — это больная мозоль для всей их расы».

— И в этой глупой человечке ты разглядел истинный ум, доброту и душевность, Амирелоноделисталиэль? — с сарказмом произнес новый голос, а стоящие перед Верой хранители расступились и пропустили вперед очень старого демона.

Демон был седым, прямым, как палка, и высохшим, как старое полено. Черные витые, загнутые назад рога, более крупные, чем у Квазика, эффектно поднимались из прядей побелевших от старости волос. Длиннющие большие глаза были черно-багрового цвета и порою вспыхивали яркими алыми огоньками. На первый взгляд Вера отнесла этого демона к афро-хранителям, но потом поняла, что исконный его облик был бледнолицым, а белый цвет исчез под вязью черных заклинаний. Во всем другом этот хранитель мало чем отличался от Квазика.

— Позволь представить тебе ильмиру моего рода, Старейший, — уважительно обратился к седому Квазик.

— Здравствуйте, — вежливо отозвалась Вера и была удостоена снисходительного кивка, как собачка, верно выполнившая команду.

«Ага! Это тот самый умнейший и старейший, а еще — страшнейший демон в Элеоре, — догадалась Вера. — И чего Квазик так переживает о грядущих изменениях во внешности? Не такие они и глобальные, я тоже в старости свежей ягодкой не буду. Гм, а ведь наши старости не совпадут: мне сколько лет осталось? А ему?! Интересно, мне двадцать пять лет только на вид или по факту тоже? И сколько раз можно так «омолодиться»? О, есть связь с лингвой! И ответ есть: тело можно омолаживать сколько душеньке угодно, а смерть наступит, когда окончательно утомится от жизни мозг. А когда он утомится??? У всех по-разному? Гм-м-м…»

Отвлекшись от размышлений о нескорой своей старости, Вера услышала обрывок давно начавшегося разговора:

— Я уверен, что это было душевное тепло, — настаивал Квазик.

— Это было инфракрасное излучение, — холодно возражал Старейший.

О чем это они?

— Микроскопическая доля простого теплового излучения никак не объясняет, почему мои серьезные ранения исчезли за пару секунд, — сказал Квазик, а Вера вспомнила, как после боя с кронтами прямо у нее на глазах темная кровь перестала течь из ран хранителя, а сами раны затянулись и бесследно исчезли. — При прикосновении Вера передала мне не только энергию инфракрасного излучения, но и энергию своей души, потому и ускорилась регенерация.

Он думает, что она излечила его раны одним своим прикосновением?! Тем, что погладила его по руке и хвосту?! Вера ошеломленно покрутила в руках кисточку от хвоста Квазика, которую так и не отпустила после появления первых хранителей. Квазик зашипел и выдернул свой хвост из рук Веры. Ну и ладно, если пациент не хочет лечиться — не будем настаивать. Нет, он действительно думает, что она обладает такими целительскими способностями?!

— Возможно, раны были не так значительны, а у нас и без дополнительной подпитки отличная регенерация, — ответил Старейший, но в голосе его уверенности не было.

— Не слишком ли много предположений? Мы уже говорили об этом, Старейший, и лично у меня одна версия, которая все объясняет: Вера — человек с живой, чувствующей душой.

На Вере скрестились взгляды всех четырех хранителей. Бедные звери в зоопарках — как им тяжело постоянно выносить такое пристальное внимание к себе! Вера ощущала себя ярмарочным уродцем, выставленным на потеху публике. Захотелось самой на себя взглянуть и понять, что они углядеть пытаются. Душу выискивают? Так это субстанция невидимая и трудно диагностируемая в организме. Вера, как бывшая пионерка, и вовсе считала, что вопрос наличия у человека души — вопрос спорный, а вот наличие воспитания — вопрос очевидный и бесспорный: наличие воспитания видно невооруженным глазом. Демоны сейчас показывали себя невоспитанными хамами, но к этому она привыкла.

— Увеличительные линзы не вообразить? Бинокулярные очки? Микроскопы? Не стесняйтесь, изначальная материя выполнит любой запрос, — ехидно прокомментировала Вера сверление ее пристальными взглядами. — Гарантия качества, оптовые цены, самовывоз. Итак, ваши заказы, господа?

— Не понимаю, Амирелоноделисталиэль, о чем говорит твоя человечка? — отвлекся от задумчивого созерцания Веры один из молодых хранителей.

— Она иронизирует над нашим любопытством и делает замечание о невежливости нашего поведения, — вздохнул Квазик.

— Извините, Вера, — прокашлялся Старейший, — и простите наше повышенное внимание. Видите ли, те представители низших рас, с которыми обычно заключаются договора…

— Хладнокровные бездушные стервы, равнодушные ко всем, кроме себя и собственного обогащения — да, я знаю, — кивнула Вера. — Меня уже просветили, при этом милостиво обозвав ошибкой и случайной флуктуацией.

Квазик зло на нее шикнул, а Старейший расщедрился на настоящую улыбку, без тени снисходительности.

— Еще раз простите! — сказал глава Элеора. — Боюсь, из хранителей миров никогда не выйдет галантных кавалеров: мы слишком много времени посвящаем работе и слишком мало — личному общению. К сожалению, мне и сейчас придется отвлечь Амирелоноделисталиэля от вашего приятного общества — я хотел бы обсудить с ним вчерашний бой с кронтами помимо удивительнейшего эффекта, связанного с вами. Коллеги, вы проведёте для нашей гостьи экскурсию по Элеору? — обратился Старейший к парочке более молодых хранителей, продолжавших буравить Веру изумленными взглядами.

— Спасибо, но с меня уже довольно экскурсий, — сухо ответила Вера. — Я с удовольствием посижу дома. Не горю желанием быть обузой.

— А желание помочь разобраться с проблемами наплыва кадавров у тебя есть? — склонил к ней рогатую голову Квазик. — Давно хотел узнать, как ты сможешь интерпретировать все факты.

Давно хотел узнать? Великому демону интересно ее мнение?! Неужели лед тронулся, господа? Квазик, миленький, неужели ты наконец-то созрел для нормальных взаимоотношений?

В шоке пребывала не только она — и рогатая молодежь, и престарелый глава смотрели на их парочку широко распахнутыми глазами.

— Я не детектив, я всего лишь бухгалтер. Шерлок Холмс из меня не выйдет, но постараюсь изобразить хотя бы доктора Ватсона, — горячо пообещала Вера. — В смысле — стану задавать глупые вопросы, на которые вы будете отвечать, высокомерно закатывая глаза и цедя сквозь зубы: «Это элементарно и всем известно!»

— А в чем смысл таких вопросов? — обескуражено поинтересовался Старейший.

— Не знаю, но Шерлок Холмс очень ценил своего друга, — заверила Вера.

С лица Старейшего можно было смело писать картину с математическим названием «недоумение в энной степени» (причем эн быстро стремилось к бесконечности), но Квазик подхватил Веру под локоток и потащил в сторону отдельного кабинета.