46

— Почему Вы сделали такие выводы? — уточнила психолог.

— Наверное, потому, что я сама на нее обиделась, — пожала я плечами, не открыв глаз. — Когда мы находились в детском доме, она тянулась ко мне. Всегда ходила хвостиком, а мне было приятно ее общество, она росла очень смышленым ребенком. Хорошо разбиралась во всякой технике, особенно когда у нас в компьютерном классе что-то ломалось, Ксюша с большим удовольствием помогала наладить аппаратуру.

Я замолчала, собирая всю свою волю в кулак.

— Когда я ее встретила около кабинета, — тяжелый вздох вырвался из моих легких, — близнецов Залесских, я очень обрадовалась. Это было как чудо, увидеть кого-то знакомого после предательства подруги, у которой я жила. Извините, что перепрыгиваю, — открыв глаза, посмотрела на Владу. Она ободряюще кивнула, и я вновь прикрыла глаза.

— С Женей мы познакомились, когда я искала работу, как-то все закрутилось и получилось, что квартира, которую мне выделило государство, она была непригодной для жилья, и Женя приютила меня. И, конечно же, не бесплатно, я не приживалка, и платила ей за комнату некоторую сумму и всегда готовила. У Жени с этим большие проблемы, — усмехнулась я. — На Новый год она мне подарила абонемент на занятия танцами, и я, случайно перепутав, зашла не в то здание. Вот так завязалось наше знакомство с мужчинами. Мне действительно тяжело об этом говорить, тем более с незнакомым человеком, и, наверное, я все-таки опущу какие-то детали. Не то что я боюсь, что вы меня будете обсуждать. Нет. Мне просто самой иногда неприятно вспоминать отдельные аспекты нашего знакомства. Так вот, когда я на следующий день пошла на работу, а это был праздничный день, мой предыдущий босс и, по совместительству, отец Стаса, он хотел подложить меня под своего партнера, — слова давались мне с трудом, я практических выдавливала их из себя.

— Если Вам тяжело, мы можем продолжить в другой раз или, вообще, отложить нашу встречу, — Влада погладила меня по руке, лежащей поверх одеяла в знак поддержки.

— Нет, все нормально, просто мысли скачут галопом. Мне нужно высказаться.

— Тогда продолжайте, — мягкий голос женщины обволакивал, я погрузилась в воспоминания в прошлое.

— Это сейчас я вспоминаю с улыбкой, и мне совершенно нет никакого дела до того, что бывший парень изменил с моей подругой. О том, что Стас — мой бывший, лайтовый БДСМщик, знала только Женя и все время меня отговаривала с ним встречаться. А, как оказалось, все очень просто, — хмыкнула я. — Она сама с ним спит. Не знаю, я в тот момент чувствовала просто горечь от их предательства и больше ничего. Все так быстро завертелось: знакомство с близнецами, потом устройство к ним на работу, и все это за считанные дни. Поэтому я даже в принципе не переживала, когда застала Женю со Стасом.

С Андреем и Валентином все было сложно. Они другие. Я сначала думала, что Валентин намного мягче, а получилось все не совсем так, как мне казалось. Я влюбилась в него, но потом, после его такого откровенного пренебрежения, мне стало противно. И не только его прикосновения, даже взгляд на него вызывал отвращение. И, наверное, чтобы себя оправдать, я начала подмечать, что привлекает меня в Андрее. И опять мне показалось, что это любовь. Да, я хотела, чтобы он оберегал, да что там, я хотела, чтобы я была кому-то нужна. И, Вы знаете, сейчас я Вам все это рассказывала, и, это тяжело осознавать, лично мне кажется, что прошел целый век, а не какие-то несколько месяцев с нашего знакомства. Залесские перевернули всю мою жизнь с ног на голову, и как сейчас мне поступить? Я, конечно, знаю, чего хочу, сделаю так, как хочу поступить, вернее, как спланировала.

У меня ощущение, что я умерла в физическом плане, а душа моя заледенела.

Я ненадолго замолчала, а Влада сидела рядом, тоже не издавая ни звука.

— Больше всего на свете, — продолжила я. — Я хочу уехать, тупо сбежать из этого города, чтобы не видеть и не слышать ничего и никого.

— А Вы думаете, это выход, Соня? — тихий вопрос заставил вздрогнуть.

— Не знаю, просто я сейчас так чувствую, — ответила я.

— Ну, хорошо, — Влада встала со стула и с добротой в глазах посмотрела на меня. — Если я Вам еще понадоблюсь, Вы знаете, где меня найти. В любом случае Вам удачи! Я надеюсь, что мое присутствие помогло Вам, всего хорошего! — Влада еще раз мне улыбнулась и вышла за дверь.

Не скажу, что сеанс сильно мне помог, но я высказалась незнакомому человеку, действительно мне стало чуточку легче, и решение, которое я приняла — оно осознанное.

Я все ждала, что кто-то из близнецов наведается ко мне в ближайшие часы, от каждого шороха и звука открываемой двери вздрагивала. Дошло до того, что я спать не могла ночами. Подскакивала и кричала на всю палату. Но их все не было, ни личного посещения, ни одного звонка.

Прошла почти неделя, как я лежу здесь, а ко мне только дважды приходила Ксюша. Виновато улыбаясь, ставила на тумбочку пакет с фруктами и, ничего не говоря, уходила.

Разговаривать с ней мне не хотелось от слова совсем. Почему-то я чувствовала себя преданной, но еще больше предавшей маленькую девочку, о которой ничего не знала и даже не интересовалась ее жизнью, хотя могла спокойно раз в месяц навещать ребенка в детском доме.

Еще через два дня я решила, что нужно все-таки поговорить с подругой и выяснить, что же произошло. Почему она хотя бы намеком мне не дала понять, что что-то не так? Что происходило до той ситуации, когда она вся была в синяках? Я хотела все прояснить, восстановить хронологию событий, ведь не могла она в тот момент так играть. Или могла?

Как только приняла решение, мне стало намного легче. И в этот же день в приемные часы в палату поскреблась моя подружка. Все так же виновато улыбаясь, она поставила пакет с моими любимыми киви, и уже хотела было уйти, но я поймала ее за руку.

— Ксюша, нам надо поговорить, — смотря в глаза, произнесла я.

— Я не откажусь от столь заманчивого предложения, — улыбнулась чуть шире Ксю. — Будешь киви? Я почистила и нарезала, — она полезла в пакет, судорожно доставая продукты и выставляя их на белую поверхность небольшого стола, располагавшегося в углу.

Как только Ксюша закончила, я подошла к ней и обняла со спины. Она сначала напряглась, а потом резко развернулась и, уткнувшись мне в плечо, разревелась.

— Ну что ты? Перестань, моя хорошая, — я гладила всхлипывающую Ксеню по спине и сама начала реветь.

— Сейчас наревемся с тобой и будем ходить некрасивыми! — Ксения отстранилась и вытерла слезы.

— Это точно, на бочки станем похожи, — хохотнула я.

— С солеными помидорками, — прыснула от смеха Ксюшка.

— Такими же вкусными? — я просто обожаю маринованные.

— Нет, дурында! Красными и сморщенными! Бе-е-е, — Ксю показала характерный жест со рвотными позывами.

— Перестань, — взвизгнула я.

— Ну а что? Разве я неправду говорю? — и Ксения опять рассмеялась. — Спасибо, что разговариваешь, — уже серьезно проговорила она.

Мы с ней сели за стол, и Ксюша пододвинула ко мне контейнер с фруктами. Она действительно позаботилась и уже нарезала их, получился неплохой фруктовый салат, а также достала из пакета вилку и протянула ее мне.

С превеликим удовольствием поглощала любимое лакомство и, прищурившись, смотрела на девушку. А она ведь уже выросла, стала взрослой, и теперь заботиться уже обо мне, а не наоборот.

— Ты давно получила лейтенанта? — утолив первый голод, спросила я.

— По окончании училища, в прошлом году. Знаешь, а мне нравится моя работа, — Ксения смотрела прямо в глаза.

— Это хорошо, что нравится, — не зная, что больше сказать, ответила банальщину. Мне сейчас было неловко о чем-то ее расспрашивать, ведь в прошлую нашу встречу, в кафе, я наговорила гадостей на эмоциях и, в принципе, на меня это не похоже. — Как ты думаешь, скоро меня отсюда выгонят? — наливая в стакан апельсинового сока, уточнила я.

— Насколько я знаю, завтра должны, — она грустно улыбнулась.

— А ты все так же живешь в той комнате? — пришла мне в голову мысль спросить именно об этом.

— Нет, я сразу съехала, как только ты потерялась, — шепотом произнесла она.

— Извини, — я больше ничего не могла сказать, хотя в голове роилось столько мыслей. А вот произнести вслух их я не могла. 152e1bc

— Все нормально, главное, что с тобой все хорошо, — Ксения опустила глаза в пол и скрестила руки на груди. — И ты меня извини.

Мы обе понимали, что недосказанность витает вокруг нас, а также осознавали, что есть куча обстоятельств, из-за которых каждая из нас не может на данный момент сказать правду. Может быть, чуть позже, но точно не сейчас.

— Знаешь, — начала Ксю, — а ведь Залесских посадили под домашний арест.

Девушка теребила рукава кофты, то натягивая их так, что не было видно пальцев, то поправляя обратно к запястьям. Я видела, что она нервничает, но не мешала ей говорить.

— Что там за дело, и все подробности знает Константин. Думаю, что в скором времени он тебе расскажет, — вздохнула девушка.

— Давай не будем о них, — вымученно улыбнулась. — Мне очень неприятно, и возвращаться к ним, я точно не буду.

— Хорошо, — улыбнулась она и, забрав вилку из моих рук, наткнула последний лежавший в контейнере кусочек киви. — Я завтра за тобой заеду, можно? — она смотрела, словно побитая собачка, ожидающая пинка.

— А вот если ты не приедешь, я очень сильно обижусь, — притянула ее к себе, обнимая.