Глава 17

— Что именно ты хочешь знать? - спросил Рон, проводя рукой по влажным темным волосам.

— Что у тебя за противостояние с Гильдией? Раз уж я оказалась в это замешана, - Селин сложила руки на коленях и смотрела, как хмурится Рон.

Он вздохнул и все-таки сел на кровать на некотором расстоянии от Селин, принеся с собой свежий аромат мыла, смешанный с терпким древесным парфюмом.

— Это длинная история. С чего бы начать… , - его глубокий чуть хрипловатый голос раздавался так близко, что Селин захотелось потереть ладонью шею сзади, чтобы прогнать назойливые мурашки.

Сейчас нужно сосредоточиться на делах.

— Начни с начала,- мягко улыбнулась она.

— Как ты знаешь, у государства единоличное право на производство магической пыльцы. Но так как я отношусь к правящей фамилии, хоть и не первой линии, у меня тоже есть часть этого права. Мне позволено создавать магическую пыльцу.

— Так же, как только стражам позволено применять атакующие заклинания… - продекламировала Селин.

— Да. Но обо всём по порядку. Если ты обыкновенный работяга, то магическая пыльца для тебя - это просто способ купить пропитание и выжить. Но чем выше твой статус, чем ты богаче, тем больше ты можешь получить: комфорта, условий, лечения и так далее. В моём случае, я еще получаю ресурсы для создания магических заклинаний.

— А при чем здесь Гильдия? - не понимала Селин.

— Я переехал в окрестности Тарии два года назад. И получил право на все местные ресурсы для создания магической пыльцы. И ещё у меня остались связи со столицей для закупки редких ингридиентов. А здесь всем заправляет Гильдия.

— И, конечно, им это не понравилось, - добавила Селин, вспоминая того же жадного Баркина, собирающего дань для Гильдии.

— Да, всё старо, как мир. Всё всегда крутится вокруг власти и доходов. Они хотят, чтобы я поделился и отдал им часть своих ресурсов.

— Но они же не имеют права создавать магическую пыльцу, зачем им твои ресурсы и редкие ингридиенты?

— В их планах я - официальный производитель, а они бизнес-партнеры, продающие готовую магическую пыльцу в разных сферах, в зависимости от состава. И, конечно, они намерены получать не меньше половины прибыли. Дело ещё в том, что мой отказ очень рушит их имидж. Гильдия уже не будет выглядеть неоспоримым столпом власти, если тому, кто им откажет, это так просто сойдёт с рук.

— А что насчёт Грея Томпсона? - вспомнила Селин слова Каса.

— Откуда тебе известно о нём? - спокойно спросил Рон, но его тело едва заметно напряглось.

Это была явно не самая лёгкая для него тема.

— Капитан Кирстон сказал, что Грей Томпсон, а теперь и сам Кронпринц, применили запрещённые атакующие заклинания против безоружных. И это вызывает волну недовольства среди обычных людей.

— Только вопрос в том, почему каждый раз эти безоружные бедолаги оказывались гильдийцами, - невесело усмехнулся Рон.

— Что тогда произошло?

Рон повернулся к Селин, скользнув прозрачно-зеленым взглядом по её лицу.

— Грей Томпсон был моей правой рукой. Гильдийцы поймали его. Но он не применял атакующих заклинаний…

— Кирстон сказал его посадили за решётку по решению суда. Значит, были какие-то доказательства или свидетели.

Рон сцепил пальцы в замок. Он прекрасно владел собой, умело скрывал эмоции, которые почти не отражались на его лице. Лишь тот, кто хорошо его знал, мог понять по мелким деталям, когда он был напряжен или расстроен.

Хоть Рон и не любил воду, но был похож на бездонный океан. Тихая гладь снаружи и невообразимая глубина и сила внутри. Селин чувствовала, что в нём бушует невидимый шторм из-за того, что произошло с его другом. И она искренне считала, что гильдийцы не понимают, что делают. Однажды они перейдут черту, и он выпустит на волю эту бурю.

— Его подставили. Я отсылал человека в столицу для собственного расследования. Грей дал показания, что при нём один из гильдийцев воспользовался магической пыльцой с атакующим заклинанием против себя самого. И подоспевшие стражи сочли нападающим Грея.

— Ему не поверили в суде? - сочувствуя, спросила Селин.

Рон отрицательно качнул головой.

— Гильдиец пострадал, но выжил. Дал показания против Грея. И его слова подтвердили стражи. Я пытался разыскать его, чтобы опровергнуть обвинения, но он исчез. Видимо, дело было хорошо проплачено Гильдией. Таким способом мне объявили войну.

Селин в утешении коснулась сцепленных в замок пальцев Рона. Его смуглая кожа рук была тёплой и гладкой, хотя ощущалась грубее из-за работы в саду, чем у нее, привыкшей к работе с мелкими деталями.

Рон снова посмотрел на неё, с такой пронзительной теплотой.

— Я нахожусь в разгаре этого противостояния. Все, кто рядом и кто важен для меня, в опасности. Теперь и ты тоже.

В груди Селин разливался жар от этих слов, словно мириады крошечных вспышек. Он только что сказал, что она важна для него…

Голову постепенно обволакивал туман. Мысли были только о том, что он так близко. Селин посмотрела на его мужские губы, чуть темнее оттенком, чем её. Рон ни на миллиметр не сдвинулся. Лишь опустил взгляд вниз на руки, и взял её ладонь в свою, запустив глупый ток по коже. Кончики ее пальцев закололо от напряжения.

Селин почувствовала, как сбивается её дыхание и как внутри разливается тягучее томление. Она, как мотылёк, не могла удержаться от того, чтобы не лететь на огонь, каким бы опасным он ни был.

Селин медленно потянулась к Рону и коснулась его губ своими. Всего лишь тёплое касание. Несколько секунд оно оставалось без ответа. Она только слышала, как громко стучит её сердце, и замерла в ожидании. Рон закрыл глаза, тёмные ресницы опустились вниз, и шумно втянул носом воздух, его руки выпустили её ладонь.

Селин поняла, что он так и не ответил ей. Не оттолкнул, но, возможно, лишь из жалости. Щеки её вспыхнули. Ей захотелось провалиться сквозь землю. Но едва она начала отстраняться от Рона, он тут же склонился к ней, и накрыл её губы своими. Селин будто нырнула в бесконечный океан, бушующие волны сомкнулись над её головой. Окружающая реальность перестала существовать. Были только они двое. Она не сдержала тихого стона. И тогда поцелуй стал глубже. Она чувствовала, что Рон старается удержаться в рамках благопристойного поведения. Хотя удивительно думать о приличиях, когда она сама пришла в его спальню и набросилась с поцелуями. Но она не жалела об этом ни секунды. Ощущения были потрясающими. Это было лучше, чем большой фейерверк в праздничную ночь.

Рон аккуратно положил широкие горячие ладони на её плечи, и постепенно отстранился.

— Селин… - начал он чуть хрипловатым голосом.

“О, нет!” пронеслось у неё в голове. Ей мгновенно стало стыдно. Ему пришлось прервать поцелуй. Она уже поняла, что ей не понравится то, что он сейчас скажет.

— Не надо, ничего не объясняй, пожалуйста, - она подняла ладонь в защитном жесте и перевела взгляд на комод.

Лучше смотреть куда угодно, только не в его глаза, когда они полны сожаления. Это слишком.

— Селин, - ещё раз позвал Рон, - посмотри на меня.

Она вдохнула поглубже и придав своему лицу самое уверенное нейтральное выражение, на которое была способна, повернула к нему голову. Его зелёные глаза казались ещё ярче, как листва на солнце. Он медлил, явно с трудом подбирая слова.

— Ты нравишься мне, ты такая храбрая и так прекрасна, что я теряю голову, когда смотрю на тебя…

— Но? - вскинула бровь Селин.

— Но, - он шумно вздохнул, его голос зазвучал твёрже, - я не могу воспользоваться твоим уязвимым положением. Твоя безопасность сейчас зависит от меня. И это моя вина и моя ответственность. Если ты подумаешь обо всём с холодной головой, ты поймёшь, что я имею в виду. И что будет лучше ничего не усложнять. Лучше - в первую очередь для тебя.

Рон сейчас выглядел очень собранным, в отличие от неё, и явно был убеждён в своей правоте.

— Я не хочу заставлять тебя быть со мной в обмен на моё покровительство.