Глава 25 — Последний порядок в новой жизни

*Бес*

Смотреть, как Марта спит, было особенным удовольствием. Ее улыбка не могла меня не радовать, и самое главное, я могу к ней прикоснуться. Убрать прядь волос с ее щеки, погладить ее по плечу. Я могу быть с ней по-настоящему рядом, а не едва различимой тенью.

Я могу поцеловать наших дочерей. Могу перевернуть весь мир. Все могу, потому что снова с ними, а не лежу на дне холодного водного источника.

Боль в моей груди отступила. То ли совсем прошла, то ли я про нее забыл, пока в волнении бегал вокруг храма. Братья пытались меня отвлекать, спрашивали про цветные звезды, пытались выяснить, правда ли те — души наших предков, а я отвечал им коротко про легенды, которые знал, пару раз рассказал о том, что мне, почти как больному ребенку, перед сном рассказывала Мать. Только все эти слова меня не успокаивали. Я волновался. Сходил с ума и просто забывал о том, что успел воскреснуть. Забывал о том, что мне вообще было когда-то плохо.

Теперь рядом с ними и не было. Хорошо было, спокойно. В груди только тепло и нежность и никакой боли.

— Береги их, — сказала Мать буквально через час тишины. — Бери их и уходи, пока мир не привязал их к себе слишком сильно. Он очень жадный, а твоим девочкам нужно общество.

— Но ведь они могут приходить сюда? — почти с ужасом спросил я.

С одной стороны, я понимал о чем она, знал, что мир нуждается в энергии и в своем нетерпении может навредить любому, но еще страшнее было его сейчас оставить. Вдруг он исчезнет без внимания. Я бы наверно даже жизнь отдал, только бы он не исчезал.

— Не думай таких глупостей, — сказала Мать и тут же ударила меня по уху.

Когда я был мертв, ее оплеухи были не такими заметными, а тут сильно обожгло кожу и в голове зазвенело.

— Никаких больше жертв не будет. Я не позволю, ясно тебе, герой! О жене лучше подумай и дочерях, ты им нужен, — ругалась Мать.

— Я знаю, прости, но ты ведь говорила, что и тебе я нужен, что миру нужны души и силы Бессмертных, а я… я не могу выбирать, — признался я, глядя в глаза маленькой Диане. Она, в отличие от сестры, не спала и внимательно смотрела на меня своими большими и удивительно умными для младенца глазами, как будто все понимала.

— Не нужно ничего выбирать, — сказала Мать, положив руку мне на плечо. — Ты уже все сделал правильно. Теперь ты имеешь полное право просто наслаждаться. Мир будет расти и стабилизироваться. Я буду жить, а они взрослеть и принимать свою судьбу. Все, что теперь мне надо — это чтобы ко мне кто-то приходил и то, просто чтобы мне было тут не скучно, и миру тоже. Ты просто приходи ко мне в гости — один, с женой, с девочками, присылай ко мне других Бессмертных. Я буду всем им рада. Ты просто приходи и делись со мной своим счастьем, — попросила она и поцеловала меня в макушку, явно благословляя. — А теперь забирай их и иди — девочки твои очень чувствительные, им нельзя тут долго оставаться.

— Понимаю. Попрошу Спайка сейчас тут задержаться, ты ему как раз про звезды расскажи, а то он романтик: лежит там в траве и пытается по своей книге разобраться, какая звезда на какого Бессмертного похожа.

— Хороший мальчик, — протянула она.

Мы обнялись, и я действительно забрал своих девочек из этого мира. Позвал Криса для страховки и переместил всех разом, минуя межмирье, проносясь в нем сквозь портал. Марта даже не проснулась.

Ее я оставил в палате, девочек тоже. Одного моего желания хватило, чтобы персонал клиники поверил, что только что перевели ее из родильного зала обратно в палату. Идеально. Мир все еще слушался меня, а сила, казалось, возрастала.

— Куда теперь? — спросил Крис, когда мы покинули больницу, чтобы прийти завтра.

— Знаешь, — протянул я задумчиво. — Кажется, у меня тут есть одно незавершенное дело. Хочу найти отца Марты.

— Зачем? — не понял Крис.

— Во-первых, ей не помешает отец, учитывая, что он не плохой человек, во-вторых, ее мать все еще влюблена, а зачем мне несчастная и злая теща? Не лучше ли сделать ее счастливой, и пусть этим занимается ее муж? — спросил я с улыбкой.

— А ты коварен, Бес, — рассмеялся Крис и не только не стал со мной спорить, но и затею поддержал.

— Знаешь куда ехать? — спросил он.

— Знаю, ты со мной?

— Ты один у меня еще не скоро будешь ходить — в прошлый раз, когда я отпустил тебя одного, ты ухитрился умереть, — шутливо ворчал Крис, отводя меня к машине.

Он ухитрился тут обжиться. По его словам, мир тут забавный и веселый, а я слушал, смеялся, удивляясь, как быстро вернулся к жизни, и думал о своей затее.

Еще подслушав разговор Марты с матерью, я понял, что отец моей жены явно по глупости был изгнан из ее жизни, и с горечью понимал, что это могло его сломать, но мир меня обрадовал. Нет, этот человек выдержал потерю, не скатился, не упал на дно, не запил, просто ушел в работу, замкнулся, но так и не нашел себе другую.

Переживал, что ему не позволяют видеться с дочкой, но и встреч не искал. Себе никак не мог это объяснить, но я то знал, что это магия. Бабушка у Марты сильной ведьмой была, и по просьбе дочери сильный барьер перед этим человеком поставила, и он просто не мог, совсем не мог вернуться, как бы сильно ни хотел.

— Нам вот сюда, — сказал я, указывая на двор.

Крис со мной поднялся на третий этаж и на всякий случай даже призвал меч, когда я собрался нажать на звонок.

— Крис, — укоризненно сказал я ему, взглядом указывая на оружие.

— Ага, а там опять какой-нибудь инквизитор.

— Нет там никого кроме ее отца — просто человека, так что убери.

Он что-то проворчал, но меч спрятал, сделал его невидимым. И на том спасибо.

Когда я позвонил в дверь, за дверью тут же раздался собачий лай.

— И это ты говоришь — никого кроме человека? — подловил меня Крис.

Я бы ему ответил, но мне открыл дверь темноволосый мужчина с рыжими, как у Марты, волосами. Они у него тоже вились, и он собирал их в короткий пушистый хвост на макушке, что смотрелось очень странно с его хмурым взглядом.

— Вам чего?

— Василий Олегович? — уточнил я.

— Ну.

— Я муж вашей дочери — Марты, — представился я, протягивая ему руку. — Сегодня ночью вы стали дедушкой.

Он не ответил. Уставился на меня испуганно и ошарашенно, но руку все равно пожал.

— Я… я могу ее увидеть? — спросил он дрожащим от волнения голосом, как только я снял барьер, прикасаясь к его руке.

— Ради этого я и приехал. Думаю, вам пора вернуться в ее жизнь.

Он на это ничего не отвечал, только согласно кивал, глядя на меня огромными от изумления глазами.

*Марта*

Я проснулась в больничной палате и испуганно вскочила с места. Книги у меня не было, живота тоже и никаких девочек.

— Что? — с ужасом спросила я, подскочила с места, тут же схватившись за живот. Он устало ныл, пугая меня еще больше.

После всего, что я успела пережить, я во всем сомневалась, но амулет на шее был и кольцо на пальце тоже. Оно стало тоньше, изящней, но осталось при мне.

Выглянув из палаты, я тут же столкнулась с медсестрой.

— А куда вы? Что случилось?

— Где мои девочки? — тут же спросила я, схватив ее за руку.

— На осмотре у педиатра, — растерянно ответила она. — Пуповинки им надо еще обработать, а потом их принесут к вам. Нам просто доктор сказал, что вы еще часа два будете спать.

Я ее сразу отпустила, признаваясь:

— Да, я бы поспала немного.

Но, вернувшись в палату, уснуть не смогла, написала маме.

«Не знаю, как Бес на этот раз повлиял на мир, но он вернулся, а я родила».

«Я сейчас приеду», — написала мне мама в ответ и действительно примчалась уже через полчаса, когда мне как раз вернули девочек.

— С ними все хорошо. Здоровые, крепкие малышки, поздравляю, — сказала мне медсестра, что следит за новорожденными. Заодно предупредила, когда именно будет забирать моих малышек на осмотр и обработку пуповины. Пообещала помочь, если мне с ними тут станет трудно.

— Мы поможем, — вмешалась мама. — Я всегда к ней приеду, посижу тут, чтобы она поспала.

— И так можно, — согласилась медсестра и вышла.

— А они всегда такие добрые и понимающие? — спросила я у мамы, сидя на кровати и глядя на своих девочек, что лежали в двух маленьких кроватках рядышком.

— При условии, что мы платим за обслуживание этой палаты — должны, — строго сказала она и тут же смягчилась, присаживаясь на край кровати и обнимая меня. — Как ты, моя девочка?

— Все хорошо, — призналась я маме и рассказала все про карту, про Бессмертон, про то как родила там и как воскрес Бес. — Вот что у меня на память о его смерти осталось, — сказала я, показывая маме медальон. — Это то самое лезвие, что он расплавил прямо у себя в груди. Безумец.

— Дурачок, — ворчливо сказала моя мама, но с добрыми нотами в голосе, а потом обняла меня крепче. — Мне вообще ничего о себе не сказал.

— Ну он такой, — улыбаясь, сказала я и решила сменить тему: — Давай я лучше тебя с внучками познакомлю. Это Ева, а это Диана. Одна из них станет главной жрицей Бессмертона, а вторая королевой, но мы не знаем кто. Мать не сообщила, сказала, что они сами разберутся. Так-то.

Я усмехнулась, а мама пошла общаться с девочками. Она с ними здоровалась, рассказывала им кто она и смеялась.

— Так сложно, что их двое. Хочется обеим внимание уделить, а если поздороваешься с одной, кажется, что вторую еще вниманием обделил.

Ева на это что-то невнятное сообщила, просто вякнула, а потом расплакалась, словно своего возмущения и испугалась. Диана тоже заголосила, видимо с сестрой за компанию. Я взяла на руки одну, мама вторую, и они притихли.

— Хулиганки, — ласково сказала я и рассмеялась. — Обещали, что хулиганить будет только Ева.

— Про магические шутки речи не было, — сказал внезапно Бес, заходя в палату. — Ну и кто у нас тут пытался взорвать здание? А если бы меня не было рядом?

Он прошел и строго посмотрел на обеих девочек, и вот же удивительно, но Ева поморщилась, словно поняла, что виновата, и снова захныкала у меня на руках.

— Ты шутишь? — спросила я.

— Преувеличиваю, — с улыбкой сказал Бес и поцеловал меня в щеку. — Просто бесконтрольный выброс энергии. Диане, видимо, тоже не понравилось, ощутила, как опасность, если бы я не был рядом, что-то могло случиться, окно треснуть, например, надо защиту сделать.

— А ты сможешь?

— Конечно.

Он так улыбался, словно мы вообще никогда не расставались. И куда вообще подевался тот мрачный Бес, который садил меня на цепь и хмурился? Хотя он не хотел сразу на цепь, он пытался завтраком вкусным баловать, а я…

— Я была такая глупая, — протянула, прижимаясь к нему.

— Со всеми бывает, как раз привел вам одну глупость, которую пора исправить.

Он кивнул в сторону двери, и только тогда я увидела мужчину, который застыл там в нерешительности.

— Вася? — удивилась моя мама, глядя на него.

— А кто это? — спросила я, ничего не понимая.

— Это твой отец, — призналась мать очень растерянно. — Тот самый дурак, который дал тебе имя «Марта».

— Хорошее же имя, — с улыбкой сказал Бес, явно зная всю предысторию, быть может даже больше, чем рассказала мне мама.

— Спасибо, — сказала я ему, отдала дочь и просто обняла его первой, прижалась к мужчине, как к родному, словно он всегда был рядом. — Я рада тебя видеть, папа.

— А я тебя, дорогая. Прости, что меня не было рядом.

Я на него и не злилась, почему-то всегда знала, что это не его вина, чувствовала, что он тут просто ни при чем, потому и принимала с радостью. Главное, мама не протестовала и даже уходила вместе с ним, а встречать меня с роддома родители и вовсе приехали вместе. Странная, даже страшная компания получилась. Мои родители. Девять братьев моего мужа и я — королева-мать, как они теперь меня все обзывают, и главное не строгие, не страшные, а милые, все в костюмах зверей и с шариками.

— Бессмертные колдуны, блин, — со смехом сказала я, видя их, а они смеются, и только Бес улыбается, подходит ко мне и, когда мои родители забирают малышек, крепко обнимает меня.

— Ты мое счастье и жалею только об одном — родители мои о тебе не знают.

— Уверена, они верили, что ты встретишь свою истинную.

— Да, они в это верили, — согласился Бес и поцеловал меня, под аплодисменты братьев и внезапный плач наших малышек, даже радость выражающих еще криком — призывным и жадным, но я любила все в этом мире и в своей семье, даже вредности. Я принадлежала демону и была счастлива именно с ним. Навсегда.