Глава 7 — Ослепляющая ревность

*Бес*

Искать в доме регалии явно не было никакого смысла. Все самое ценное отсюда вывезли. Если я правильно понял, как живут в этом мире, оно может быть в каком-нибудь музее, но это вряд ли. Скорее в какой-то частной коллекции. Одно хорошо: достать камень из перстня никому не пришло бы в голову. Реликвии они на то и реликвии, чтобы никто не хотел и не мог их разобрать на части.

Книга же… За нее мне было просто страшно. Если еще тогда она попала в руки тех самых инквизиторов, то где же она сейчас?

— Хорошо, что она в огне не горит, — рассуждал я вслух, возвращаясь обратно.

Переместился в комнату, где оставил этих двоих, а там только кот лежит на столе и смотрит на меня лениво.

— Что? — спрашиваю я растерянно.

«Безобра-а-а-азие», — протягивает он, зевая.

— Так приберись тут, — приказываю я ему и тут же замираю, понимая, что слышу голоса на кухне.

Они о чем-то беседуют, а у меня сразу сердце щемит от боли. Со мной то она говорить не хотела. Со мной она как с врагом и преступником, даже не как с другом, не то что как с мужем.

На меня она только бросается.

— Любовь не может быть чушью, — слышу я голос Криса из кухни, как только вышел в коридор. — Любовь она всеобъемлюща.

Я тут же сжимаю кулаки, понимая, что просто ненавижу эти слова от него. Столько раз их слышал, что уже ненавижу. Из-за трепа в них уже и смысла не осталось. Только почему он говорит это моей жене?

— Ну-ну, — скептически отвечает Марта. — Не верю я в эту твою любовь.

Я хмурюсь и спешу к ним, задыхаясь от гнева.

О чем это они там вообще говорят? Какая еще любовь, еще и у Криса, еще и к моей Марте?! Он там что совсем с ума сошел!

Меня аж трясет от одной мысли, что этот безумец может и к ней начать пристраиваться. Крис знатный бабник. Он ни одной юбки не пропустит. Он всегда рассказывает всем о любви и о вечности, которую разделил бы с дамой, если бы не был бессмертным, а потом убегает в другой мир, как только получит свое. Он сотни раз женился по законам разных миров. Он совращал девиц, их сестер, их матерей.

Он как-то женился на одной вдовушке и попортил той всех дочерей. Двенадцать девиц, которые были не прочь все вместе его ублажать! А все только для развлечения. Он просто коллекционирует женщин. Блондинок. Брюнеток. Рыженьких. Толстых. Худеньких. Маленьких…

Ублюдок!

Если кто-то из Бессмертных и способен околдовывать и заманивать в постель, так это Крис! Просто потому, что у него нет ничего святого. Он просто любит секс.

Говорит о любви, а сам представляет, как будет трахать невинных наивных или опытных дам. Ему все равно, сколько мужчин у кого было и каких, главное, что у них не было его.

— Да, — как-то говорил он мне. — Я люблю их всех, пока они не стали моими. Я даже города люблю захватывать, только потому что там можно завоевать и множество женщин. Знаешь, безумцы любят в захваченном городе насиловать женщин, ведь они победители. Они просто не знают, как вкусно убивать мужей на их глазах, а потом разжигать в них огонь любви, чтобы они сами тебя хотели, вопреки всем запретам. Сами приходили и сбрасывали одежду. М-м-м…

Я вспоминаю его мечтательное лицо и в голове тут же начинает стучать от гнева кровь.

— Нет ничего вкуснее предназначенной кому-то женщины, — говорил он, когда-то сидя со мной в одном из борделей.

— И что даже не важно, кому она предназначена? — спросила у него шлюха, заползая к нему на колени.

— А какое это имеет значение?

— А если это твой друг?

— Если я ее хочу, ничего не имеет значения, крошка, — смеялся Крис и мгновенно вколачивал в нее член.

Он красовался перед продажной девкой, но я теперь вспомнил это и зверел от одной мысли, что сам оставил его рядом с женой.

— Убью, — беззвучно рычу я, представляя, как он может соблазнять мою жену, наверняка затащив ее на стол, как он любит.

Что он там уже делает? Осторожно стягивает лямку платья с плеча или целует коленку? Посмеет ли он притронуться к той, что носит под сердцем Бессмертного, или у него совсем ничего святого!

Хотя, о чем это я? Святое и у Криспейро! Никогда!

Я шагаю в кухню, до боли сжимая зубы, а он стоит с ней возле открытого холодильника, голову склоняет к ее уху. Наверняка шепчет какие-то глупости.

— Отойди от нее! — рычу я злобно.

Крис тут же отступает, опасливо пятится к окну, на ходу отставляя банку с консервированными сливами, которую видимо только что открыл. Взгляд у него испуганный, значит все-таки нагадил — тварь!

— Вернулся, — закатив глаза, говорит Марта и закрывает холодильник. — Я не рада тебя видеть. Без тебя нам тут было намного лучше.

От ее холодного тона меня трясет еще больше, а уж от смысла слов мир заливает красным светом.

— Я не знаю о чем она, — спешно выпаливает Крис. — Не смотри на меня так. У нее все хорошо с инстинктами. От моих прикосновений ее тошнит.

Я делаю еще один шаг, с трудом вдыхая воздух.

— Вот неправда, ничего меня не тошнит! — заявляет Марта и сама бросается к Крису.

Подбегает к нему и целует в щеку.

— Спасибо, ты прекрасен! — говорит она весело.

Крис бросает на нее взволнованный взгляд, потом на меня, а у меня мир под ногами шатается.

— Бес, не надо, — просит он, только почему-то не оттолкнул Марту, а притягивает к себе, спешно обнимая.

— Убью, — повторяю я, рычу и перепрыгиваю через стол, запоздало понимая, что крылья для этого мелкого домишки не подходят, но значения это уже не имело.

Моя рука успевает вцепиться в глотку лучшего друга, а испуганный крик Марты почти оглушает, но в висках стучит такой гнев, такая ярая ненависть, что я уже ни о чем не думаю. Я хочу крови!

*Марта*

Я не понимаю, почему Крис так дернулся. Буквально отскочил от меня, и глаза у него бегают, словно ему есть чего бояться.

Мне от этого смешно, да и Бес со своим суровым взглядом кажется мне нелепым. Чего он вообще хотел? Чтобы я мгновенно стала ему женой? Да даже если бы любовь с первого взгляда существовала, я бы никогда ему в рот не смотрела!

Бес так меня смешит и злит, что я решаю позлить его еще больше, потому и подбегаю к Крису и целую его в щеку.

— Спасибо, ты прекрасен! — говорю я, с трудом улыбаясь.

Прикасаться к нему действительно неприятно. У него светлая кожа без единого шрама или морщинки. У него нет даже щетины, но меня снова охватило дикое чувство, словно я целую слизняка. Даже тошнота поднимается, но я не отвожу от него глаз.

Он испуганно косится на меня, потом на Беса и шепчет, прижимая меня к себе:

— Бес, не надо.

Мне от этого еще смешнее. Ну что Бес может сделать?

Я едва не заливаюсь смехом, пытаясь увернуться от неприятных прикосновений. Руки Криса по ощущениям похожи на какие-то мерзкие щупальца. Вроде и чувствую, что это пальцы, а все равно гадко. Я даже хочу попросить меня отпустить, но тут вижу Беса и едва не вскрикиваю от ужаса. У него золотые глаза, полностью! Под кожей вздуваются жилы. За спиной внезапно возникают черные крылья с золотыми прожилками.

— Убью, — рычит он, и я понимаю, что все это всерьез.

Он опасен, а я, дура, этого не поняла вовремя и раздразнила еще больше!

— Не-е-ет! — кричу я, но он меня уже не слышит, запрыгивая на стол и бросаясь на нас.

Крылья сбивают часы, картину и маленькую полочку, царапают холодильник, но все это кажется мелочью рядом с тем, что он делает с Крисом. За одно мгновение он цепляется ему в шею. Я отчетливо слышу звук ломающихся костей. Короткие, но острые когти впиваются в шею Криса.

По белой одежде ручьями течет кровь, а я смотрю на это, как в замедленной съемке.

Вижу и не верю в происходящее, а потом понимаю, что Бес только что его убил и кричу изо всех сил, словно пытаюсь сама себя оглушить.

Крис меня уже не защищает, а ноги не держат, потому я просто падаю на пол, больно стукнувшись коленкой.

— Ты убил его, — шепчу я, но Бес меня не слушает, явно изо всех сил пытаясь просто оторвать голову другому Бессмертному, буквально сдавить так, чтобы та как игрушечная отвалилась. Немыслимо!

Если бы это был обычный человек, именно так и случилось бы. Уверена в этом!

— Хватит! — пытаюсь я докричаться до Беса, почему-то совсем его не боясь.

Мне он ничего не сделает, в этом я даже не сомневаюсь, чувствую, что не сделает, может именно поэтому Крис и пытался быть ко мне поближе?

Я бросилась к обезумевшему мужу, цепляюсь в его руку — каменную, даже не так, словно из стали вылитую, такую твердую и решительную.

Мне ее такую не остановить.

— Ты убиваешь его! — кричу я на Беса, понимая, что Крис все же не человек и, судя по взгляду, несмотря ни на что, еще жив. Но что бы я ни делала, Бес меня совсем не слушает. Он меня не замечает. Рычит и смотрит на Криса безумными золотыми глазами.

У блондина на губах появляется кровь, золотые зрачки то сужаются, то расширяются, но он почему-то все равно может шевелить руками, даже медленно поднимает их и ловит руку Беса.

— Прекрати! — не выдерживаю я и что было сил бью Беса ладошкой по лицу.

Ладонь обжигает адской болью. Даже лицо у него оказывается словно каменное. Рука теперь у меня болит, а он едва ли что-то почувствовал, не заметил даже, но почему-то поворачивается ко мне, будто видит впервые.

Сразу становится страшно, а я от ужаса забываю все заклинания. Вообще все забываю, потому что понимаю, как ему легко будет меня уничтожить.

— Мамочки, не надо, — все что я могу сказать, пятясь.

Бес молчит. Он только смотрит, но так, что от одного этого взгляда тяжело дышать и ноги снова подкашиваются.

Зато Крис оживает, дергается и бьет Беса кулаком по лицу. Мне кажется, что удар не сильный, но Бес отлетает прочь, еще и реальность расступается, открывая какое-то совсем другое пространство.

В нем темно, но есть подобие пола и при этом нет нехватки света. Я хорошо вижу, как Бес, отлетев, падает на спину и катится по черному полу, поднимая клубы дыма.

Крис же, дернув головой, хрустит шеей, явно ставя ее на место, и тоже раскрывает крылья. Белые с золотыми прожилками. Даже так он прекрасен, да и что-то мне подсказывает, что сильнее Беса, и волноваться я начинаю уже не за него.

К своему ужасу я внезапно понимаю, что даже Криса защищала, только потому что потом Бес расстроится, что по-настоящему навредил другу, еще и по глупости, еще и из-за меня. Я не хотела, чтобы он совершил такой страшный поступок.

— Крис, не надо, — прошу я, пытаясь подняться на ноги, но сил на это у меня почему-то не хватает.

Тут тяжело шевелиться, словно сама реальность создана только для таких как они, а мне тут не место, но раз уж я попала сюда, мне разрешено только наблюдать, не больше.

— Не волнуйся, — говорит мне Крис, подмигивая. — Я его только немного отшлепаю, зря что ли портал сюда открывал?

Он улыбается и проводит рукой по окровавленной шее. Ран уже нет, только следы крови на бледной коже. Вот что значит Бессмертие.

— Какое безобразие, Бес, за это придется ответить, — говорит Крис с наигранным огорчением и бросается к моему мужу.

Я снова вскрикиваю. То, что творит Крис, красиво и потому неимоверно ужасно. Он умеет сражаться по-настоящему. Взлетает и быстрее чем Бес успевает подняться на ноги, сбивает его с ног сильным ударом, буквально роняет на черное подобие пола, прижимает сильнее и снова бьет по лицу.

— Думал, я так это оставлю? — рычит Крис, снова замахиваясь, и замирает, прислушиваясь. — Слышишь? — спрашивает он, неожиданно забывая о драке.

— Кажется, тут кто-то есть, — шепчет Бес, сплюнув кровь.

— Да, тут кто-то есть, — соглашается Крис.

Я смотрю на них и ничего такого не слышу и не понимаю о чем они. Я только радуюсь, что они драться перестали, потому что это по-настоящему страшно, но зато, как перестали, я сразу стала на себя ругаться. Мне же выгодней, чтобы эти двое поубивали друг друга. Зачем же я их разнимала? Я бы свободная была, если бы их не стало… или нет?

Неожиданно внизу живота я ощущаю силу, энергию, буквально кричащую, что внутри меня есть еще одна жизнь. Она толчком напоминает о себе и разливается пульсацией по телу. Забыв о Бессмертных, я почти с ужасом смотрю на низ живота и понимаю, что он светится золотым сиянием.

— Неужели это и есть будущий Бессмертный? — очень тихо спрашиваю я, неожиданно ощущая нежность к этому существу.

Бес конечно гад, и любить я его никогда не буду, а вот это существо я, кажется, уже люблю и даже сомневаться в этом чувстве не могу. Это мой ребенок и не важно, какая в нем сила.

— Берегись! — внезапно кричит Крис.

Я поспешно поднимаю голову и вижу, что в меня летит нечто ярко-алое, а за этой вспышкой стоит силуэт, смутно напоминающий лучника, и становится ясно, что я никуда не смогу деться от алой вспышки. Чем бы она ни была, но я в этом мире с места сдвинуться не смогу, а значит я просто обречена.

Права была бабушка с ее пророчеством. Меня погубил призыв. Во всех смыслах погубил.