Глава 32

Комната рабыни, то есть – моя, оказалась на удивление уютной. Небольшая кровать стояла около овального окошка, а напротив, прямо в стене были вырезаны длинные и глубокие полки. Сбоку, в нескольких сантиметрах висело старинное зеркало с ручной, витиеватой лепниной.

Вот зеркало показалось мне очень странным - мутноватое, подернутое серой дымкой, будто живое. Что-то, похожее на серый туман сгущается в самом центре, а затем расходится по краям, и этот процесс – бесконечный и очень залипательный.

Несмотря на мутную поверхность зеркала, я видела свое отражение, и, наконец-то смогла, не торопясь, разглядеть себя в деталях. Не так уж и плоха, между прочим, есть во мне какая-то изюминка шарм и загадочность. Одним словом – роковая женщина. В каком теле не прячься, а сущность не скроешь, она все равно будет проступать наружу, даже сквозь серую кожу чужестранки. Немного приободренная, я осмотрелась вокруг.

На полу – широкий ковер, сплетенный из стеблей бамбука, а возле двери – небольшой столик, на котором стояла причудливая лампа: в пяти прозрачных шариках перекатывались сгустки желто-оранжевого света. Я подошла ближе и осторожно дотронулась до одного шарика пальцем – холодная поверхность, совсем не обжигает. Удивительно.

Все еще не верю, что я нахожусь в комнате прислуги. Я – не в заточении, и теперь не нужно каждую минуту ждать, когда в комнату ворвется король Кэм и потребует полного подчинения. Даже немного грустно – я успела привыкнуть к этому неотесанному громиле. Несмотря на его ярость и кровожадные обещания разделаться со мной при первой возможности, мне почему-то кажется, что он не так жесток, как хочет выглядеть. Уверена, что у него доброе сердце. Кто знает, может Кэм и сам об этом не догадывается?

За овальным окном туда-сюда бродят золотые – каждый занят своей работой, и со стороны, жизнь жителей кажется спокойной и размеренной. Они и правда, счастливы здесь, все настроены мирно и позитивно. Вот только меня такая жизнь не устраивает, я не согласна жить по чужим правилам и подчиняться воле одного господина. Ведь я – совсем другая. Я – человек и мне нужна полная свобода.

Беспокоит то, что я все реже думаю о Стасе и дочках. Они словно отодвигаются на второй план, блекнут, но пока еще не стираются из памяти. Из страха забыть о них, я каждый день пытаюсь вспомнить отрывок из прошлой жизни, прокручиваю в мыслях каждую мелочь, которой раньше могла не придать значения. Я люблю свою семью. Чтобы осознать это в полной мере, всего-то понадобилось вырваться из зоны комфорта и сменить обстановку. Ну, в моем случае - провалиться в другой мир. У каждого свои способы релаксации…

- Стервозная!

Я вздрогнула, услышав противный визг Сумури. Этот человечек появился передо мной, словно из-под земли и теперь прожигал ненавистным взглядом. Слуги держали его с двух сторон на бархатной подушечке и изображали полное равнодушие. Роботы какие-то, ей богу. Я недовольно посмотрела на Сумури, думая, стоит ли ему высказать все, что думаю. Ворвался без стука, словно к себе домой. А ведь я уже не пленница, между прочим, и не обязана терпеть его нападки бесконечно.

- Здесь все, что необходимо для работы. – Человечек с брезгливостью бросил мне под ноги плетеную корзинку. На пол вывалилась одежда – что-то белое, с кружевами. Надо же.

- А как же золотая набедренная повязка? – я усмехнулась, и уперла руки в бока, показывая, что не считаю нужным пресмыкаться перед коротышкой.

- Ты – рабыня второго класса. Так захотел господин. Будешь делать то, что указано в писании. – Сумури скривился, словно только что разжевал два лимона и дольку чеснока, - у нас у всех свои правила, и ты будешь следовать им беспрекословно. Быстро переодевайся и выходи в коридор, я не буду ждать тебя до скончания веков.

Слуги как по команде развернулись и вышли из комнаты, унося за собой Сумури. Я со вздохом склонилась над корзинкой – а что, довольно неплохой наряд у рабынь. Длинное, белое платье с закрытым горлом и длинными, ажурными рукавами будет неплохо на мне смотреться. Правда, как-то странно они выбирают одежду для слуг. Я бы такое надела на какой-нибудь праздник, но точно не для плановой уборки в замке.

Впрочем, давно пора привыкнуть к странностям этого народа. Интересно, как быстро я перестану всему здесь удивляться…

На этот раз, мы пришли в незнакомое мне место. Дверь, перед которой я остановилась – была изготовлена из дорогого дерева, а ручка в форме львиной головы была очень тяжелой и холодной. Настолько, что, прикоснувшись к гладкой поверхности, я тут же отдернула руку.

- Не распускай нюни, серая мерзавка, открывай дверь!

Процедив оскорбления сквозь зубы, Сумури кивнул головой, и один из слуг постучал в дверь. Я услышала грозный голос Макса и улыбнулась. Наши встречи происходят все чаще, это весьма радует.

- Что это ты заулыбалась. – Мгновенно прошипел Сумури, - твое дело маленькое. Смажешь раны господина и будешь стоять, словно тень. Все уяснила? Стоять молча, пока он не попросит тебя уйти или что-то сделать.

- Да, конечно. – Я торопливо отмахнулась от него, чувствуя радостный трепет от встречи с Максом. Вот только моя радость мгновенно угасла от увиденной картины.

Макс сидел в глубокой лохани из неизвестного камня, и лениво потягивал вино из кубка, а напротив него, в розоватой воде, сидела Марсиния. Ее идеальные, маленькие груди торчали, словно пики и соблазнительно поблескивали от ручейков влаги.

Серая иномирянка явно чувствовала себя королевой положения. Увидев меня, она молча растянула губы в неискренней улыбке и слегка приподняла бокал с вином. Этот самодовольный жест я расценила как приветствие и поморщилась. Вот же гадина! Я готова была убить Макса за то, что он уготовил для меня настолько унизительную роль – прислуживать ему и терпеть насмешки его любовницы. Ну, а как ее еще назвать? Самая настоящая любовница, только в чужом теле. Не знаю, как все это расценивать – то ли жалеть Макса, оказавшегося в таком положении, то ли ненавидеть его за то, что нагло пользуется моментом. Вот бы здесь оказалась Ленка! Даже представить не могу ее реакцию. Неужели бы, она стояла как истукан и молчала? В глубине души я не могла скрыть злорадства от мысли, что, как ни крути, а Макс изменяет своей жене. Даже если он будет клясться, что не хотел, он это делает, и будет делать.

- Можешь быть свободен. – Макс повелительно взмахнул рукой, отправляя Сумури из комнаты.

- Как вам будет угодно, мой господин. – Голос коротышки был полон приторности и вожделения. Когда дверь за ним захлопнулась, я лишь плотнее поджала губы и стояла в нерешительности на холодных плитах. Не могу же я разговаривать с Максом при этой мымре.

- Тебе сказали смазать мои раны? – Макс кашлянул и покосился в сторону Марсинии, которая изрядно напряглась от его слов. Я молча кивнула.

- О, мой господин! – тут же залепетала Марсиния, - нет нужды просить об этом рабыню. Я сама могу смазать ваши раны!

- Нет, это сделает она. – Глаза Макса недобро сузились, - прошу, больше не влезай в разговор без разрешения. Хорошо?

Марсиния быстро кивнула, и я заметила, как на ее длинных ресницах блеснули бусинки слез. Надо же, неужели, она настолько влюблена? Что ж это за эликсир такой, от которого начисто сносит крышу? Ведь она – королева серых, и должна ненавидеть этот народ, а особенно, господина Рэя, который насильно сделал ее своей женой ради будущей власти.

Стараясь не поеживаться от холода, который шел от ледяных плит, я прошла к столику и тщательно изучила все бутыльки. В одной бутылочке была густая мазь бежевого цвета, во второй – вода с лепестками роз, а в третьей – золотистая консистенция, похожая на цветочную пыльцу.

Что же, буду действовать по наитию. Для начала, нужно промыть раны. Больше всего для этого подходит вода с лепестками роз. Пробковая крышка отошла с глухим хлопком, и я, бросив на Марсинию победоносный взгляд, коснулась Макса ладонью. От моего прикосновения, он вздрогнул, но тут же расслабился. Я поливала его раны тонкой струйкой ароматной воды, и нежно поглаживала кожу. Признаюсь, мои действия были мало похожи на лечебные – чем дольше я гладила его, тем сильнее ощущала жар, исходящий от тела. Тело Макса откликалось на мои движения, и это было для меня настоящим достижением. Ведь это значит, что Макс что-то испытывает ко мне, язык тела не скроешь!

Повисла напряженная тишина, и все острее чувствовалась двусмысленность ситуации. Мне было приятно дотрагиваться до Макса, и я на мгновение даже забыла, где нахожусь, так упивалась своим наслаждением.

- Мой господин! – Марсиния едва не выскочила из воды, но Макс остановил ее жестом руки, - вы не понимаете, что она делает?! Она, она… - королева осеклась, и захлопала ртом, словно рыба, выброшенная на берег. – Она хочет соблазнить вас!

- Мне кажется, ты преувеличиваешь, Марсиния. Не стоит вмешивать меня в ваши женские штучки. Эта рабыня делает свою работу, и вам придется как-то находить общий язык. – Спина Макса напряглась, а я молча перешла ко второй бутылочке с густой мазью.

Надо же, как она быстро взрывается, вот это темперамент. Сейчас я была даже рада, что оказалась на вторых ролях: ведь теперь можно доводить самозванку до ревности и припадков бесконечно, каждый день! Это ли не счастье? Каждый день она будет понимать, что я для нее соперница! Правда, не знаю, как я смогу выдерживать все это. Неужели, она все время будет голой, и требовать секса?

- Но, господин. Мне кажется, она не умеет прислуживать вам. – Марсиния посмотрела на меня испепеляющим взглядом, - вам нужна безграничная забота, и я готова всю жизнь отдать ради вашей улыбки.

Я едва не поперхнулась от услышанных слов. Вот это заявление! Неудивительно, что Макс «поплыл», тут любой бы сдал позиции. Я беззвучно усмехнулась, всем видом показывая, что все ее слова – бред сивой кобылы. Лицо Марсинии осунулось, уголки губ поползли вниз – вот-вот заплачет. То же мне, показушница. Макс дернулся – я слишком сильно надавила на раны.

- Ой, извините, господин, сейчас ваши раны затянутся. – Я откупорила последнюю баночку и высыпала на ладонь золотую пыльцу. Затем, стараясь не уронить крупицы в воду, посыпала тонкой струйкой ранки. Одно мгновение, и глубокие алые полосы стали затягиваться и бледнеть. Я завороженно смотрела на спину до тех пор, пока она не стала идеально чистой. Да, невидимый Кори творит настоящие чудеса – нам бы такое лекарство на землю – цены бы ему не было.

- Готово, Ма…господин.

Макс расправил плечи, и стон облегчения сорвался с его губ. Марсиния скривилась, словно ее ударили по лицу, и злобно прошипела, глядя на меня:

- То, что ты сделала – не достижение. Все пользуются пыльцой, и раса серых тоже, если ты не забыла. Просто нам приходится ее покупать… - Марсиния осеклась и испуганно посмотрела на Макса.

- Ну, так продолжай, мне интересно, что ты еще скажешь. – Он усмехнулся, - ты помнишь о своем народе? Скажи мне.

Марсиния молчала, опустив глаза. Ресницы часто подрагивали.

- Расскажи мне, что ты помнишь. Я хочу это знать. – В голосе Макса послышалась угроза, - я не обижу тебя. Но, если ты хочешь угодить своему господину, ты должна выполнять все, что я хочу. Верно?

- Да…вы правы. Простите меня. Я слишком ревную вас к этой рабыне, и мне сложно следить за словами. Иногда я говорю то, что вам может не понравиться. Больше этого не повторится. Вы мой господин, и этот замок теперь мой дом.

Я старалась не двигаться, чтобы не испортить момент. Только сейчас до меня дошло, что королева серых может рассказать много интересного про свою расу. Мы можем, наконец-то, узнать, что происходит в этом мире! Мы можем найти выход из ситуации, если будем знать как можно больше про то, как здесь живут и какие отношения между враждующими расами на самом деле. Впервые я почувствовала, что наш побег может быть реальностью, а не призрачной мечтой.