Глава 11. Перерождение

Поздним вечером, когда парни уже начали волноваться за хозяйку, дверь комнаты распахнулась от пинка. Чет с довольной полуулыбкой на чувственных губах зашел в комнату, сгрузил Данку на кровать и так же молча вышел, ни на кого не глядя.

— Дерьмо! — Флэш бросился к девушке. — Она мертва.

— Нет, — Алмаз положил ладонь на холодный лоб. — Это транс, но он сродни смерти. Если ничего не делать, она останется в нем навсегда.

— Кем ты был до того, как тебя… ну… — крыс кивнул на живот Алмаза.

— Проводником.

— Вот… — Флеш затейливо выругался.

— Раньше я мог пропускать через себя любую энергию. Теперь — нет, — Алмаз печально посмотрел на Шуаса. — Прости.

Наг кинул. Флеш переводил взгляд с одного на другого, явно не понимая, отчего Алмаз просит прощения у нага.

— Парень, если тебе прочистить каналы, то ты сможешь оперировать таким количеством энергии, что… — начал он, но его перебил Шуас:

— Ты — Хранитель, он — Проводник, я — Защитник. Вам не кажется, что в этом есть закономерность?

— Я не знаю, что именно заложили боги в фамильяров, но если следовать твоей логике, то каждый из нас обладает определенными…

— Возможностями. Но только сообща нам дано будет управлять им. — Алмаз медленно кивнул, пристально всматриваясь в заострившееся лицо хозяйки.

— Управлять чем, коник? — Флеш сел на кровать и положил ладонь Данке на лоб.

— Защитным куполом, — закончил Шуас. — Я к Року.

Флеш с недоверием уставился на захлопнувшуюся дверь.

— Он шутит?

— Купол над этим миром создан искусственно, много веков назад, женщиной для женщин, чтобы они могли растить своих детей вдали от войн. Над нами тысячи километров воды. Океан. Вулканы. Плавучие острова. С годами сюда перебирались боги, мир изменился, но смотрителями купола всегда были женщины. Когда умирала одна, ей на смену приходила другая.

— И, похоже, мы недавно убили последнюю женщину способную удерживать его, — Флеш криво улыбнулся. — Данка теперь заняла ее место? — шепотом спросил он.

Алмаз пожал плечами.

— Мне кажется, конкурс невест — это своего рода испытания на силу. Кто сможет удержать вокруг себя фамильяров и управлять их магией, та и должна стать смотрителем. Но мы немного изменили планы Ньекки…

— Дерьмо!

— Да.

Они замолчали, глядя на Данку с сочувствием и жалостью.

— Флеш, — Алмаз склонился над девушкой. — Флеш! Она уходит!

Рок появился спустя полчаса. Он ворвался в комнату, словно пушинку отшвырнул в сторону Алмаза и, яростно сверкая глазами, склонился над вытянутым телом.

— С вами я разберусь позже, — прорычал он. — Как и почему не уследили, будете рассказывать в другом месте. А сейчас что делать?

— Ты ведь сможешь ее оживить? — На крыса было больно смотреть. Он состарился на несколько лет, рыжая шевелюра потускнела, глаза лихорадочно горели, на лбу выступила испарина. — Моих сил едва хватает удержать ее от полного исчезновения, — в отчаянии прошептал он.

— Смог бы, — нехотя признался Рок, поглаживая Данку по голове. — Но змей меня разбудил, я еще не питался. У меня просто не хватит энергии.

— Так покормись, — холодно произнес Шуас. Он как пришел, так и застыл у стены, скрестив руки. — Что тебе не дает это сделать?

— Всего лишь отсутствие женщин, — ехидно сообщил ему инкуб. — Или кто-то из вас готов мне помочь?

— Я готов, — спокойно глядя ему в глаза, ответил наг.

— Точно! — внимательно посмотрел на него Рок. — Я и забыл, что змеи могут быть двуполыми.

— Я не отношусь к этому виду, — поправил его Шуас. — Но сейчас мои предпочтения не имеют никакого значения.

— Тебя мне будет мало, — облизнулся Рок. — Всем придется поучаствовать, мальчики.

— Эй! — Флеш замотал головой, всем своим видом выражая протест. — Я не смогу! У меня аллергия на мужское прикосновение! Можно, я свечку держать буду? — заискивающе улыбнулся он и тут же смутился под холодным взглядом Шуаса. — Да все я понимаю! Мои вина, что недосмотрел… но… мне будет сложно, — обреченно вздохнул он.

— А ты попробуй, — вкрадчиво произнес Рок, — Вдруг понравится?

— Хорошо, — потупился крыс с несчастным видом.

Алмаз вообще забился в угол, и только блестели на длинных ресницах слезинки.

— Как пр-риятно ваше единодушие, — промурлыкал Рок, стягивая через голову рубашку. — Я рад, что вы готовы ради хозяйки на некоторые жертвы.

Шуас сел на кровать и начал делово расшнуровывать высокие сапоги. Хладнокровно стянул с себя штаны, рубашку, белье и остался стоять перед Роком абсолютно нагим, светясь в полумраке спальни алебастровой кожей покрытой тонкой вязью зеленой татуировки.

— Хорош, — Рок провел кончиками пальцев по его груди. — Очень хорош… Просто великолепен… Идеально сложен. Безукоризненно.

Он наклонился и поцеловал Шуаса в губы долгим глубоким поцелуем, наг вздрогнул, но закинул руки ему на плечи и откинул назад голову. Флеш отвернулся к окну, Алмаз же наоборот подвинулся к Данке и положил руку ей на грудь, туда, где не билось сердце.

— Хорош, — повторил еще раз Рок, отрываясь от нага, но не выпуская его из своих объятий. — Я бы ласкал тебя и нежил ночь напролет. Может быть, когда-нибудь продолжим в более приятной обстановке, но пока, — он хлопнул в ладоши и в комнату вошли три девушки, — я все же больше люблю женщин.

Шуас неуловимым движением высвободился из его рук и, бросив быстрый взгляд на Данку, потянулся к штанам.

— Не спеши, красавчик, позволь девушкам показать их умение, — усмехнулся Рок и жестко добавил: — Конь, направляй поток!

— Но я… — начал Алмаз, но замолчал под свирепым взглядом. — Я постараюсь.

— Уж постарайся, поток будет большой. Очень большой.

— Ты выдержишь? — заботливо спросил Флеш, обнимая льнущую к нему девушку. — Рок, у него каналы закупорены.

— Что ж, значит, ему будет очень больно.

— Я привык к боли, — грустно улыбнулся Алмаз и положил обе руки на грудь хозяйки.

— Надеюсь, Данка никогда не узнает о том, что здесь происходило, — пробормотал Флеш, позволяя девушке раздеть себя.

— Почему? — Рок уже вальяжно развалился в кресле, и вторая гостья стояла перед ним на коленях, стягивая с длинных ног штаны.

— Потому что я убью каждого, кто ей об этом проболтается, — свирепо прошипел Шуас, и отчего-то ему все поверили.

* * *

Ох, как же ей не хотелось открывать глаза. Здесь, в безвременье было тихо и спокойно, вокруг светили миллиарды звезд — завораживающее и красивое зрелище. Вот в ее сторону полетела комета, постепенно превращаясь в высокую статную женщину. Данка парила в пространстве, с интересом следя за незнакомкой.

— Привет, — протянула та и улыбнулась.

— Привет, — улыбнулась Данка ей в ответ.

— Купол держать совершенно не сложно, твои мужчины помогут. Главное — это любовь, Дана.

— Э… какой купол? Какие мужчины?

Незнакомка рассмеялась и улетела к ближайшей звезде, а Данка почувствовала, как ее тянет куда-то вниз. Она начала сопротивляться, отбиваясь руками и ногами, но сила, ее зовущая, оказалась сильнее.

Стремительный полет и болезненный удар.

На груди лежали чьи-то горячие ладони, и под ними тело горело.

— Алмаз, ты как? — напряженный, чуть шипящий и такой родной голос, что Данке захотелось немедленно оказаться рядом с тем, кому он принадлежит.

— Трудно.

И этот голос знакомый, интересно, где она его раньше слышала?

— Держи, конь. Как только она откроет глаза — всем уйти из комнаты!

И этого она когда-то знала, и связаны с ним приятные воспоминания. Как же его звать? Если вспомнит его имя, вспомнит и все остальное.

Боль в груди стала почти невыносимой, тело горело, словно его касались раскаленным металлом, она едва сдерживала вопль. Но кричать нельзя, ни в коем случае нельзя, иначе можно навредить хозяйке. Нужно терпеть. Только бы не сойти с ума от этой всепоглощающей боли… Еще немного. Кровь закипает, не желая больше течь по венам, все сложнее проталкивать энергию в мертвое тело. Боги, дайте сил!

«Алмаз, дорогой, это твои мысли?»

— Она вернулась!

— Все вон! — рявкнул Рок.

Данка приоткрыла глаза, точнее, попыталась, но в этот момент кто-то склонился над ней и впился в губы поцелуем. Жарким, обжигающим, страстным. И Данка с радостью отдалась этому поцелую, ответила со всей пылкостью, на которую только была способна. Вместе с поцелуем в нее вливалась энергия — золотая, пьянящая, возрождающая. Она чувствовала, как начинает колотиться сердце — сначала робко и нерешительно, а затем все быстрее и быстрее, как возвращается чувствительность в конечности, и как только она это осознала, обняла целующего ее мужчину за плечи.

— Моя, — пронеслось в голове.

— Я еще не решила, — так же мысленно ответила она.

— Ну так решай скорее, — Рок наконец оторвался от ее губ, но Данка не спешила убирать ладони с его плеч, да и сам бог не торопился отодвигаться. — Разве не я вернул тебя из-за грани?

Он нежно провел пальцами по ее лицу, очерчивая его контуры, едва касаясь губами поцеловал глаза и чуть заметно улыбнулся.

— А разве ты? — Данка всмотрелась в багряное пламя в глубине глаз. — Рок, зачем он меня убил?

— Любишь ты задавать неудобные вопросы, любовь моя.

Инкуб улегся рядом, обнимая ее и прижимая к себе. Данка примостила голову на его плече, и было это так правильно, так хорошо и уютно, так не похоже на ту безумную и неловкую страсть, которая была между ними раньше, что она довольно вздохнула. Пожалуй, такой Рок ей нравился намного больше. Нежный, заботливый, осторожный. Даже удивительно, что он может быть таким. Интересно, надолго ли?

— Даже не мечтай, — Рок весело оскалился. — Просто только что я отдавал, а не получал, но как только я проголодаюсь… — Он прижал Данку сильнее. — Чет убивает всех невест, это входит в ритуал отбора. Ты просто пришла слишком поздно и не знакома с большинством девушек, не видишь разницы, но поверь мне, часть из них уже мертва, и их фамильяры давно потухли. Оболочки, видимость жизни. Они оказались слабы, поэтому принесены в жертву и поглощены кровавым богом.

— Но зачем?

— Чтобы найти ту, кто сможет удержать магический купол над этим миром и тем самым спасти его от исчезновения, — безмятежно ответил Чет. — На самом деле все очень просто.

— Ага, всего лишь спасти мир. Никаких проблем! — буркнула Данка и вдруг испуганно дернулась, села и уставилась на Рока с неподдельным ужасом. — Значит, и я мертва? Только оболочка?

— Нет, моя маленькая, ты живее всех живых, тебя спасла любовь и немножко секс, — скромно закончил он.

— Какая еще любовь? — подозрительно прищурилась Данка. С сексом ей как раз было все ясно, а вот с любовью…

— Когда кто-то любит так сильно, что готов пожертвовать собой, включается защита, — пафосно начал вещать Рок, но сам не выдержал и засмеялся. — Не все ли равно, чья, если ты жива? Ты прошла испытание, правда, теперь ты не совсем такая, какой была раньше… но с этим тебе придется разобраться самой.

— Эй, что значит «не такая»? — заорала Данка. — Я стала зомби?

Рок со смехом откатился в сторону, Данка шустро поползла за ним, пытаясь ухватить за пояс штанов, но коварный инкуб был быстрее. Он слетел с кровати и, послав Данке воздушный поцелуй, просто исчез из комнаты.

— Вернись! Мы еще не договорили! А еще мне надо твое разрешение на свадьбу Бальтазара и Розы!

— Бальтазар уже его получил, — раздался серьезный голос, но сам Рок так и не появился. — Будь осторожна, Данка, Фаина настроена решительно.

— Спасибо, Рок, — тихо произнесла она. Вместо ответа ее грудь погладил кто-то невидимый, и тело моментально отозвалось на эти ласки. — Прекрати! — Данка покраснела. Нет, это невозможно, с этим инкубом совершенно нельзя разговаривать серьезно!

Она села на высокую кровать, свесив ноги и задумалась. Если она правильно поняла и женщину из видения, и Рока, над этим миром есть какой-то купол? Который нужно удержать?

— Тоже мне, нашли кариатиду, — прошептала она и позвала: — Флеш!

Тотчас же из-под шкафа выскочил юркий рыжий крыс и шустро забрался к Данке на колени.

— Как вы тут без меня? — Данка привычно подхватила крысу поперек живота и чмокнула в розовый нос. — И куда делась Ньекка?

Крыс извернулся и легонько цапнул Данку за палец. Она от неожиданности взвизгнула и уронила зверька на кровать.

— Хозяйка моя драгоценная, ты, когда хочешь получить ответы на вопросы, не держи меня на весу. Я ведь и обернуться могу, — Флеш дернул хвостом и тут же полез обниматься. — Я боялся, что он не сможет тебя вытащить.

— А где остальные? — Данка чмокнула парня еще раз в щеку, обняла в ответ, на мгновение прижимаясь и слушая, как громко стучит его сердце. — И что с трупом?

— Нет трупа! И лучше тебе не знать подробностей его уничтожения. — Флеш с отвращением передернул плечами. — Но знаешь, дракон — это силища! Он же совсем юный, всего семнадцать лет, а какой здоровый! И жрет много, — весело блеснул он глазами. — А еще он умеет летать! Но Крелья ни за что его не отпустит, — печально закончил он и улегся головой Данке на колени.

— А он хочет от нее уйти? — Она запустила пальцы в рыжую шевелюру, и крыс довольно прищурился. Что в животном, что в человеческом виде Флеш не изменял своим привычкам и пристрастиям. — Тебе нужно было родиться котом, — нежно улыбнулась Данка. — У тебя такое лицо, будто ты мурлыкать начнешь.

— Не напоминай мне об этом извращенце! — воскликнул крыс, и хвост нервно ударил по кровати. — Дракон сказал, что Крелья относится к нему хорошо, но не как к человеку, а как к полуразумному животному, и это его удручает. Ты может не знаешь, но дракон — это чистая магия, и при правильном воспитании из них вырастают существа, способные перемещаться между мирами. Но Крелья не учит мальчишку лишнему, она даже запретила ему посещать библиотеку. Странно это все, но мы можем на этом сыграть. Вот если нам заполучить Муно и уговорить его стать наставником молодого дракона, тогда… Данка, — он повернул голову и посмотрел девушке в глаза. — Можно парни зайдут?

— А где они?

— Ждут за дверью.

— Ты с ума сошел? Почему сразу не сказал?

— Ты только не волнуйся, но у нас там небольшая проблемка возникла. Ну… когда мы тебя возвращали, Рок пропускал энергию через Алмаза, ну и…

— Алмазик!

Данка почувствовала, как мир закачался. Она спихнула голову крыса с колен и вскочила на ноги, бросилась к двери, резко ее распахнула и вскрикнула, не веря тому, что видят ее глаза.

— Алмазик? — прошептала она, вглядываясь в знакомые черты.

Те же огромные вишневые глаза, то же идеальное лицо, то же мускулистое тело, покрытое тонкими шрамами, но только абсолютно черная кожа. Эбонитовая.

— Госпожа моя, — мягко произнес альбинос, и Данка моментально смутилась. — Позволь нам войти. Нас и так видели слишком многие.

— Да, да, конечно, — Данка посторонилась, пропуская их в комнату, и замешкалась, чтобы унять громкое сердцебиение.

Ну что она так реагирует на Шуаса? Просто чувствует себя школьницей, робеющей перед студентом-практикантом. Это же не дело! Да, он ей нравится, очень нравится, но это не повод краснеть от каждого его взгляда! Еще догадается о ее чувствах, вот стыдно будет. Сам-то он относится к Данке ровно, уважительно и никак не показывает своей симпатии, а она тут напридумывала всякого! Держать себя в руках!

Дана выглянула в коридор. В самом его конце она заметила мелькнувший за кадкой с невысоким деревцем пушистый хвост. Кошачий.

— С возвращением, госпожа моя, — Шуас склонил голову. — Я вижу на тебе отпечаток смерти.

— Рок говорил, что я изменилась, но я пока ничего не чувствую, — махнула рукой Данка, старательно не глядя нагу в глаза, и бросилась к застывшему у двери Алмазу. — Да что с тобой произошло?

Парни молчали, пряча взгляды.

— Мне кто-нибудь объяснит? — голос прозвучал достаточно жестоко, и Данка сама себя испугалась. Столько в нем было холода и злости, которые она не испытывала.

— Он сгорел, госпожа моя, — тихо произнес Шуас. — Он пожертвовал собой ради твоего спасения.

— Хозяйка, ты только не сердись! — чуть испуганно отозвался Флеш, его хвост мелко дрожал. — У тебя глаза стали черными. И нож Чета… он стал черным, — уже шепотом закончил он, кивая на прикроватную тумбочку.

— Твою мать! — с выражением произнесла Данка, ощущая, как холод ползет по спине. Она узнала нож, таким ее убили. — Твою мать, — еще раз повторила она и бросилась в уборную к зеркалу. — Да чтоб тебя подняло и расплющило, гад бессмертный! — раздалось из ванной.

Из зеркала на нее смотрели глаза Ньекки.

— Зараза! И что мне делать? — руки мелко тряслись, хотелось что-нибудь разбить, особенно лицо кровавого бога. — Мальчики, что делать? — Данка вернулась в спальню. — Алмаз, ты вообще как себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

— Нет, госпожа моя, — с явным удивлением в голосе ответил конь. — Нет. Как только ты оказалась рядом все прошло. И… мне кажется, я стал таким, как был прежде, — недоверчиво закончил он.

— Яйца выросли? — не смог промолчать бестактный крыс.

— Нет, — Алмаз белозубо улыбнулся. — Но я опять проводник! Мои каналы больше не закрыты. Вот только кожа…

— Ой, — Данка крепкого его обняла. — Это такая мелочь! Вон Шуас бел как снег, ты будешь черен как уголь, я вообще непонятно что теперь. Но это все такая ерунда, раз мы живы, что и страдать по этому поводу не стоит!

— Вот за что я тебя люблю, Данка, так это за оптимизм, — усмехнулся крыс. — А теперь рассказывай!

И Данка рассказала.

— Значит, мы были правы, и этот отбор — не что иное, как поиск новой смотрительницы купола. Ну, или хранительницы, это кому как нравится, — быстро исправился Флеш, увидев на лице хозяйки гримасу недовольства. — Мне тоже не нравится слово «смотрительница», отдает классической литературой, которую я со школы терпеть не могу.

— Ты не учился в школе, — заметил молчаливый Шуас.

— Это не мешает мне ее ненавидеть!

— И Чет хочет найти вторую половину бриллианта, чтобы избавиться от Рока, — как ни в чем не бывало продолжил наг. — А если эту половину найдем мы?

— То мы сможем избавиться от Чета и оставить Рока? — озвучила Данка второй вопрос.

— Или избавиться от обоих, — подсказал тихонько Флеш. — Как думаешь, Шуас?

— Не знаю.

— Так, Флеш и Алмаз — в библиотеку, ищите любые сведенья о камне. У Рока спрашивать не будем, во избежание, так сказать… — Данка махнула в воздухе рукой. — Шуас, — она посмотрела на бесстрастного альбиноса, и на сердце потеплело. Отчего-то захотелось остаться с ним наедине и просто молча посидеть рядом, держась за руки. Но Данка отогнала от себя эти нелепые мысли. — Как нам понять, кто из девушек уже мертв?

— Я могу точно сказать, кто из фамильяров жив, — ответил Шуас и чуть заметно улыбнулся. — Мы уже обсуждали, кого из них тебе следует заполучить любой ценой.

— Дракон, ворон, тигр, кот и пес. Пса мы бы вычеркнули, слишком зол, — Флеш уже стоял у двери. — Кота я бы тоже, — он провел рукой по горлу.

— Мы не станем никого убивать, — Данка поморщилась.

— Даже если это будет угрожать твоей жизни? — мягко спросил Шуас.

— Я предпочту остаться живой, — грустно улыбнулась Данка, очень надеясь, что ей не придется принимать страшных решений.

Алмаз и Флеш ушли, и Данка вдруг застеснялась. Мятый спортивный костюм, растрепанный куцый хвостик на голове, грязные ноги. А Шуас смотрит так, что понять, о чем он думает, просто невозможно, но при этом каждая клеточка тела ощущает его взгляд и смущается вместе с Данкой.

— Госпожа моя, — Шуас присел возле сидящей Данки. — Возьми, пожалуйста, нож Чета.

Девушка не стала спрашивать зачем; наг никогда не говорил лишнего. Она протянула руку и осторожно взяла черный кинжал.

— И?..

— Подожди немного.

Кинжал начал светлеть, и вскоре в руках у Данки мерцал такой знакомый золотой клинок.

— А теперь убей меня.

— Что?

— Убей меня, — Шуас вытянул руку и коснулся пальцами Данкиного лба. — Я приказываю!

Что это означает? Он ей приказывает? Приказывает убить? Он думает, ей так легко убивать?

— Что и требовалось доказать, — чуть улыбнулся наг и поднялся.

Данка с неверием смотрела на черный клинок.

— Что это значит?

— Он реагирует на твое настроение, — наг отошел к окну. — В тебе появилось что-то от Чета. И… от Рока.