Глава 17. Возвращение

— Перед тем как мы отправимся обратно, я хочу кое-что сделать, — Крелья встала и гордо выпрямила спину. — Я ведунья и знаю, что хранительницей купола боги избрали госпожу Дану.

— Ха! Боги! — не удержался от комментария Флэш. — Да она сама себя выбрала! Им пришлось просто с этим смириться!

— Крыса права, — кивнул Муно. — Купол сам выбирает смотрительницу. Но помолчи, пожалуйста, дай Крелье сказать. Продолжай, госпожа моя.

— Я просто хочу вернуть то, что мне не принадлежит. — Крелья сделала резкое движение руками и монотонно пропела: — Я отдаю власть над магией госпоже Дане. Да будет так во веки веков под этим небом и под всеми солнцами других миров. Астеретсо амульбумга акватори!

Софа нервозно хихикнула, мужчины на мгновение ошарашено замерли, а потом разом опустились перед Данкой на колени.

— Мы твои рабы, госпожа.

Голоса слились в один, и Данка ощутила в груди биение еще пяти сердец. Ох, что-то ей это начинало не нравиться.

— Муно? — Крелья смотрела на недовольного мужчину строго и с укоризной.

— Не хочу быть рабом, — упрямо тряхнул головой ворон.

— Тебе придется делать выбор, Муно, иначе выберут за тебя, — Крелья сложила руки на груди, всем своим видом выражая неодобрение.

Данка плохо понимала, что происходит, поэтому тихонько молчала, изредка перекидываясь с Софой красноречивыми взглядами.

— Ты шестой. Сила, хитрость, верность, мудрость. — Крелья по очереди указывала на преклоненных мужчин. — Им всем нужен наставник, Муно.

— Что происходит? — не выдержала Софа.

— Каждый из фамильяров несет в себе одно предназначение. Хан — воин, Алмаз — проводник, Вайс — ищущий путь, Флэш — хранитель, Эрдаган — носитель, а Муно — мудрость. И только слившись воедино и влившись в сердце смотрительницы, они смогут ее усилить и помочь исполнить предназначенное.

— Поэтому и надо было всех собрать? — поняла Софа. — Эй, что значит «слиться воедино и влиться в сердце»? Они что, исчезнут?

— Я не знаю. Это слова пророчества. Я не могу его трактовать, — развела руки Крелья. — Но если Муно не присоединится к остальным, все будет бесполезно.

Ворон сложил руки на груди и замер черным изваянием. Молчали и остальные.

— Эй! К черту! Я не согласна, чтобы Хан пропал! Даже вот не подумаю вам его отдавать! Справимся и без этой жертвы! Да, Данка? — Софа требовательно уставилась подруге в глаза. — Пожалуйста, — уже тише добавила она.

— Да никто не исчезнет, — не выдержал Муно и опустился перед Данкой на колени. — Быстрее проводи обряд, пока я не передумал, — буркнул он.

— Можно подумать, я знаю, как его проводить! — возмутилась перепуганная Данка. А если Софа права, и парни исчезнут? Как исчез кот, превратившись в голубой свет? — И если это опасно для вас, я никаких обрядов проводить не буду! Так и знайте!

— До сих пор понять не могу, какой болван выбрал в смотрительницы девчонку, не обладающую ни граммом магического дара! Всегда смотрительницы были опытными магинями, с детства готовились к этой участи, знали правила, легенды, основу, — возмущенно прокаркал Муно. — Девчонка, смешай нашу магию, как до этого ты перенесла магию в Вайса, — Муно закатил глаза, всем видом показывая, какого невысокого мнения он о новой хранительнице купола.

— Мне надо вам всем горло перерезать? — огрызнулась Данка. Её происходящее совершенно не радовало, но она все же достала из ножен кинжал Чета.

— Достаточно просто сделать надрез на ладони, — терпеливо объяснил Муно, покосившись на остальных. Остальные молчали, опустив головы.

— Мне это не нравится, — громко прошептала Софа. — Ох, что-то это мне не нравится. Даночка…

Но Данка уже провела кончиком кинжала по ладони ворона и перешла к крысу… Последней чиркнула себя, почувствовав моментальную боль и пожелав Чету гореть в аду. Она сложила ладони ковшиком. Парни протянули к ней руки, и в чашечку ладоней потекла разноцветная магия. Данка сглотнула. Было тихо-тихо, только слышалось дыхание Софии и отдавался в груди стук пяти сердец. Затем к нему добавилось еще одно. Муно. Жутко недоволен.

— Мне надо это выпить?

— Нет, просто впитай через кровь, — тихо шепнула Крелья, с огромным интересом наблюдая за процессом. — Прикажи им войти в тебя.

— Э… — Софа вылупилась на Крелью в явном замешательстве. — Я слишком пошлая для всего этого, — нервно хихикнула она через секунду. — Данка, ну давай, приказывай!

Дана с самым несчастным видом глядела на Муно — он единственный, кто так и не опустил взгляд и разговаривал с ней.

— Визуализация, — кивнул ворон.

Это она умеет! Дана сосредоточилась и представила, как странная воздушная субстанция входит в ранку на ладони. Она смотрела не отрываясь на пустеющую руку, ощущая, как в груди разгорается болезненное пламя.

— Почему они молчат? — услышала Дана шепот Софочки и следом ее тихий вскрик: — Твою мать!

Данка подняла голову. Парни исчезли. Их просто не стало! Данка перевела непонимающий взгляд на Крелью.

— Поэтому и молчали. Скажи они своей хозяйке, что она их поглотит, Дана не смогла бы провести ритуал, — грустно ответила Крелья.

— Верни мне моего Хана! — Софа и не думала успокаиваться. — Это все твои проделки? — она воинственно наступала на попятившуюся ведунью. — Ты знала, что они исчезнут! Знала и не предупредила нас!

— Мой возлюбленный тоже, между прочим, пропал, — вяло огрызнулась Крелья.

— Где они? — Данка прижала руку к груди. Сердца стучали все так же вразнобой, но вот звук стал упорядочиваться, и скоро она слышала одно сердце, просто чуть сильнее чем обычно.

— Они вдруг стали все дымом и втянулись в тебя. — Софья плюхнулась на диван, протянула руку к бутылке вина и, не утруждая себя поиском стакана, отпила прямо из горлышка. — Скажи мне, что это галлюцинация и что Хан вернется? — в голосе подруги Данка услышала слезы. — Дан?..

— Перестаньте! — строго произнесла Крелья.

— Это ты перестань! — взвилась Софочка. — Твоя дурацкая идея привела к тому, что мы остались одни! В этом мире! А там, может, возлюбленные Данки умирают!

— Возлюбленные? — тупо переспросила Дана, прикладывая руку к груди.

— Ну не отдавать же им Рока! — чуть виновато ответила подруженька драгоценная и сразу же воинственно начала наступать на Крелью. — Как нам теперь попасть в мир под куполом?

— Тебя это вообще не касается… — начала ведунья, но Софа так на нее зыркнула, что та повернулась к Дане. — Я ведунья, от слова «ведаю». Я просто знаю, что ты поступила правильно и все теперь будет хорошо. А как теперь попасть в мир под куполом, я не знаю.

Софа агрессивно выдвинула челюсть, но Данка не успела ничего сказать, потому что в голове раздался едва слышный голос. Даже не голос, мысль…

«Просто пожелай этого, госпожа моя глупая».

— Сам ты дурак, Флэш! — вслух возмутилась Данка. — А просто рассказать нельзя было?

«Нельзя».

А это уже похоже интонацией на Хана… и он явно недоволен. Ох, это как же?

— Так, девочки, собираемся!

Через полчаса беготни по квартире посреди комнаты стояли три рюкзака, набитых продуктами и одеждой. Воинственно настроенная Софа прихватила с собой алюминиевую биту, которую когда-то забыл у Данки один из малочисленных кавалеров, и газовый баллончик, успешно опробованный на Хане.

— Все верно, у тебе теперь магия дракона и магия искателя пути, — Крелья улыбнулась. — Они нас приведут.

Девушки взвалили рюкзаки на плечи и взялись за руки.

— Готовы? — отчего-то шепотом спросила Дана.

Софа решительно кинула, а Крелья лишь сильнее сжала ее ладонь.

Данка зажмурилась, потому что ей так было проще, и изо всех сил пожелала оказаться в своей комнате во дворце Чета…

— Здравствуй, невеста моя драгоценная.

Данка оглянулась. Она оказалась в своей комнате. Одна.

— А где?… — начала она паниковать.

— Крелья в своей комнате, а твоя шумная подруга скоро будет здесь. Я уже слышу, как она возмущается в коридоре. Ты не хочешь меня поцеловать? Все же мы не виделись так давно… Я скучал.

Под потолком начала разораться магическая лампа и Дана наконец увидела своего собеседника. И свою комнату…

— Здесь что, Мамай прошел? — не удержалась она.

— Нет, всего лишь разъяренный наг, — мужчина улыбнулся и сделал шаг.

— Стой где стоишь! — Данка медленно стянула с плеч рюкзак. — Ты кто?

— Ты меня не узнаешь, — вкрадчиво поинтересовался бог. — Неужели?

— Узнаю. — Дана положила руку на рукоять кинжала, ощущая, как она нагревается. — Но не могу понять, Чет или Рок?

— А что говорит твое сердце?

— Оно упрямо молчит.

— Так, может, поцелуй пробудит чувства?

Он сделал еще один шаг. Дана напряглась, что-то было не так. И этот тип точно не Рок, но и на Чета он не похож. Нет, с внешностью все в порядке — та же безукоризненная красота, те же длинные черные волосы, закрывающие спину, те же глаза, но вот взгляд… речь, энергия… все не то!

— А где твои фамильяры?

Дана приподняла брови. Чтобы Рок не видел, что она прячет в сердце? Да не бывать этому!

— Кто ты такой? — повторила она и все же достала кинжал из ножен. — Ты не Чет и не Рок.

— Я Тирокоччи. А все остальные были просто подделкой. Ловушкой для наивных девиц, — сверкнул «Тирокоччи» белоснежным оскалом.

Ага, как же! Видела она настоящего Тирокоччи в своем сне-видении, и ничего общего с нахалом, стоящим напротив, он не имел, кроме принадлежности к мужскому полу!

— И что ты от меня хочешь? — Данка поняла, что не боится. А еще она ощущала злость, бесшабашную веселость и предвкушение. И эти чувства явно не ее. Хан, Флэш и Вайс! Ну кто же еще? — И где Шуас?

— Мертв, — неизвестный развел руками, словно ему было жаль. — Он напал на меня, хотел убить, здесь, в твоей комнате. Как он мог? Я ведь просто хотел поговорить, договориться… Я просто защищался. Дана, прости меня, я так тебя люблю…

Что? Ха! Три раза! Да никогда тебе, тварь, не справиться с нагом!

«Врет кровосос».

Данка в этом даже не сомневалась. Она бы почувствовала смерть любимого. Но если наг жив, то где он?

— И?..

— И мы прямо сейчас поженимся.

— Что? Не сошел ли ты с ума? — и, подумав, она добавила: — Козел!

Незнакомец оказался возле Данки слишком быстро, выдернул из рук кинжал и с шипением отшвырнул его прочь, а затем улыбнулся весьма клыкастой улыбкой.

— Бальтазар!

— Глянь ты, узнала, — фигура вампира поплыла, принимая другие очертания, но лицо осталось прежним. Лишь глаза залила изначальная тьма.

— Не сопротивляйся. Я уже достал кристалл из купола, и если ты не соединишь две половины и не выведешь меня в свой мир, то через двенадцать часов умрешь со всеми.

— Вывести только тебя?

— Конечно. Зачем мне конкуренты? Здесь, в этом маленьком скучном мирке я прозябаю уже не один век. Надоело до остервенения. И вот такой шанс! Смотрительница из техномагического мира! Не знаю, что именно случилось в мироздании, но благодарен ему за этот подарок. Наконец можно разрушить этот глупый мир любви и вернуться туда, где для меня нет никаких запретов.

Он потянул растерянную Данку к кровати. Она даже не сопротивлялась, еще не понимая, что происходит.

— Совершим обряд свадьбы прямо сейчас.

— Что? — До Данки наконец дошло, что именно вампир собирается делать. — Обряд — это просто секс?

— А что еще? — Бальтазар похабно усмехнулся. — Ты ведь не ждешь, что темный бог будет венчаться в храме?

— Жду! — Данка попыталась вырваться. — Я хочу белое платье! Гостей и свадебный торт!

— Это все будет потом, — Бальтазар швырнул ее на кровать. — Раздевайся, я не намерен тянуть! Только слияние смотрительницы и ее избранника может спаять кристалл души и позволить мне покинуть этот ненавистный мир! — прорычал он, и Дана вздрогнула. Ничего доброго в его голосе больше не было.

— А как же любовь? — Данка попыталась дотянуться до кинжала, но вампир следил за ней и с рычанием придавил к кровати, нависая над девушкой как черная скала. Из-за ворота его рубашки выскользнул такой же кулон, как отдал Данке во сне Тирокоччи, и словно маятник закачался над лицом. — Как же Фаина?

— Эта глупая девица не смогла отобрать у тебя ни одного фамильяра! — Бальтазар рвал на Данке джинсы, а она усердно брыкалась. — Только слияние смотрительницы и ее избранника сможет спаять кристалл души, — повторил он.

— Ты не мой избранник!

— Я лишу тебя девствен…

Тело вампира вдруг обмякло, и он рухнул на Данку, а затем взлетел с нее, сдернутый сильной рукой, и с грохотом врезался в еще целое зеркало. Следом метнулась четырехрукая тень, раздался противный треск, и тело со сломанной шеей рухнуло на пол. Но, несмотря на смертельную рану, Бальтазар все же попытался встать.

— Данка!

Софа с битой в руке бросилась к подруге, ощупывая ее и причитая:

— Он тебя не ранил? Не укусил? Не изнасиловал?

— Да все со мной в порядке, — Дана соскочила в кровати, во все глаза глядя на разъяренного Шуаса.

— Кинжал! — коротко бросил наг, бегло осмотрел Дану, на мгновение задержав взгляд на разорванной рубашке, отчего его глаза полыхнули алым.

Данка подняла кинжал и протянула мужчине, второй рукой сжимая у ворота две половины рубашки.

Шуас коротко кивнул, а затем резким взмахом вогнал клинок в сердце вампира. Замер, высоко поднявшись на хвосте, прикрыл глаза и словно втянул в себя чужую жизнь…

— Клево, да? Я его в коридоре встретила. Думала, прибью, таким страшным он мне показался, — Софа подкинула биту, как заправский бейсболист, и кровожадно ухмыльнулась. — А он ничего такой… ну, если привыкнуть.

Наг склонился над трупом, сдернул с его шеи кулон, неторопливо надел и только после этого повернулся к Данке.

— Прости меня, госпожа моя.

— Вот еще! Мог бы и намекнуть! Я как дура злилась, ревновала, переживала! Я думала, ты меня бросил! А ты здесь развлекался! — Данка уперла руки в бока и выставила вперед ногу.

Шуас удивленно на нее посмотрел и чуть заметно улыбнулся.

— Ну… если считать убийство собственных аватаров развлечением, то да. Я развлекался. А чем занималась все эти долгие дни ты, любовь моя?

Любовь моя… м-м-м, как это звучит… Данка чуть не замурлыкала от удовольствия. Но вслух лишь ехидно произнесла:

— Да так… то с вампирами развлекалась, то от тети Симы бегала. Ничего интересного. А! Еще меня замуж позвали. Ну… мне так показалось…

— Кто? — Шуас больше не улыбался.

— Дай вспомнить… такой невообразимо прекрасный бог. Тирокоччи вроде… Ты такого знаешь?

Наг наконец улыбнулся.

— Эй! Так не честно, — заорала Данка, вдруг оказавшись в объятиях четырех рук. — Ты еще не попросил прощения! А я тебя не прости…

Договорить ей не удалось, рот накрыли нежные и жадные губы. Данка еще пару раз брыкнулась для порядка и сдалась. Обвила руками шею своего любимого змея и самозабвенно ответила на поцелуй.

Ну и пусть у него четыре руки, пусть вместо ног хвост, ей плевать! Она его любит!