Глава 9. Чет и заговорщики

— Данка у нас молодец, — глубокомысленно изрек Флеш, откидывая одеяло, чтобы Алмаз смог положить бессознательное тело на кровать. — Сначала делает, потом думает, а затем подумает и опять что-то сделает.

Алмаз осторожно опустил девушку на простыни, крыс накрыл ее тонким одеялом, в то время как Шуас запихивал тело богини под кровать.

Флеш склонился над спящей Данкой и прислушался к ее равномерному дыханию. Наг вылез из-под кровати и бросил на него недовольный взгляд.

— Не разбуди, пусть госпожа поспит. Боюсь, второй раз мне не удастся ее усыпить.

«Ага, как же! Усыпил он! Только в обморок и грохнулась, но очнулась, как только уложили в постель. Очнулась, прислушалась и решила пока не подавать признаков жизни, уж очень разговор оказался занимательным».

— Ну ты силен, — уважительно пробормотал Флеш и понизил голос: — Надо кровь затереть, — ни к кому не обращаясь, произнес он.

Алмаз тут же кинулся в ванную и вернулся с мокрым полотенцем, тщательно вытер пол, промокнул ковер и задумчиво на него уставился.

— Пусть лежит, — пришел ему на помощь наг. — Он цветной, на нем пятен не видать. Как стемнеет, заменим.

— На что?

— Я видел такой же в комнате Лизет…

— Мне не нравится ее кот, — подал голос Флеш. — Если мы избавимся от его хозяйки, Данка не удержится и притащит его сюда.

«Котик! Какая прелесть! Конечно, забрать! Это же котик!»

— Он милый. Просто… — Алмаз сел на краешек кровати и удрученно посмотрел на свои окровавленные штаны. — Просто он больше на девушку похож, чем на парня.

— Его еще здесь кастрировали, котенком, — довольно отозвался Флеш. — Он раньше жил у Ньекки, а потом подрос, потерял свое очарование, и она сделала его фамильяром.

— Сучка, — коротко оценил богиню Шуас и с сожалением посмотрел на сгорбившегося Алмаза. — Тебе надо вымыться. Странно, что после смены ипостаси у тебя не очистилась одежда и кожа. Да и шрамы остались.

— Каналы закупорены. Ничего, Данка его вылечит. Она в этом уникальна. Готова каждую букашку спасать. Не дала мне сожрать яйца голубиные, когда эти твари завели гнездо на ее балконе. Дождалась, пока птенцы встанут на крыло и улетят, и только потом вызвала стекольщиков. Видели бы вы, как они балкон засрали!

— Стекольщики? — Алмаз приподнял черные брови.

— Голуби! Ненавижу! Жирные, наглые и тупые! — Флеш скосился на спящую Данку. — Она точно ничего не слышит? — Шуас кивнул. — Отлично. А то не хотелось бы отвечать на кучу вопросов и выслушивать, что мы кровожадные сволочи.

— Ты хочешь, чтобы она вышла замуж за Чета? — бесстрастно спросил наг, но глаза его при это полыхнули алым.

Данка поняла, что она забыла дышать, и засопела громче. Молчание затягивалось, и ей ужасно захотелось приоткрыть глаза, чтобы увидеть лицо Флеша.

— Я хочу, чтобы она выжила, — очень тихо и очень серьезно ответил Флеш. — Чет — зло в чистом виде, но Рок другой, Рок может ей понравиться. И у нее есть кинжал…

— Кинжал, способный убивать богов, — так же тихо добавил Алмаз. — Откуда он у нее?

— Чет дал.

— Он рассчитывал, что она убьет Ньекку? — удивленно прошептал Алмаз.

— Нет. — Шуас отвернулся к окну. — Он рассчитывал, что она убьет Рока. Им слишком тесно вдвоем в этом мире.

— Думаешь, против Чета он не сработает? — в голосе Флеша слышалось разочарование.

— Ты же знаешь, — наг помолчал, — если она соберет сильных фамильяров, они смогут усилить любое ее действие.

— Ценой смерти одного из нас, — грустно закончил Флеш.

— Я готов за нее умереть, — просто ответил Шуас.

Данка едва сдержалась, чтобы не броситься к нему на шею. Это было так трогательно!

— Но попробуем все же разрулить ситуацию без смертоубийства кого-то из нас. Лучше убьем всех остальных! — кровожадно оскалился крыс. Напряжение, повисшее в комнате, моментально рассеялось. — Как думаете, Чет очень расстроится, что мамашу прикончили?

— Я его плохо знаю, — спокойно произнес Шуас, не отрывая взгляд от окна. — Я ведь не фамильяр. Это вы здесь жили раньше, знаете законы.

— Она им не совсем мать, просто они из одного пантеона. Их папаша нагулял Чета на стороне, а потом появился Рок. Я жил на конюшне, слышал, как об этом конюхи болтали, — отозвался Алмаз. — Я мало знаю, это крыса все знает.

— Ага, я такой, — гордо подбоченился Флеш и фыркнул.

— Расскажи мне о соперниках. — Шуас все так же смотрел в окно, но казалось, что он все видит.

Данка тоже навострила ушки.

— Кот — нежный, ленивый, ранимый, пафосный. Не боец, считает себя украшением и бережет внешность. Пес — злой, агрессивный, верный. Предлагаю его убить, а силу отдать Алмазу. — Наг согласно кивнул. — Ворон — хитрый, умный, внезапный. Он самый старший среди фамильяров и самый опасный.

— Он презирает свою хозяйку, называет ее глупой курицей, — подал голос Алмаз.

— Ой, не смеши мои сандалии! — Флеш пошевелил босыми ногами. — Да они все здесь курицы!

«Ах, вот как! Ну, я тебе это припомню! Крыса облезлая!»

— Не скажи. — Шуас отвернулся от окна и окинул крыса внимательным взглядом. — Фаина не дура, и Крелья весьма опасна.

— Да она постоянно молчит!

— Это не показатель глупости. Алмаз тоже постоянно молчит.

— Когда я научился говорить, я был счастлив. И до сих пор не могу остановиться: стоит мне стать крысой, как меня распирает изнутри от мыслей, слов, событий, которые мне срочно надо обсудить. — Флеш лег на спину и мечтательно уставился в потолок. — Я молил крысиного бога, чтобы моя хозяйка была болтушкой.

— Мечта сбылась? — Алмаз встал и направился в ванну.

— Ну, с друзьями она любит потрещать.

Данка про себя хмыкнула и твердо решила объявить крысе бойкот. За курицу!

— Продолжай. — Шуас опять замер.

— Тигр силен. Больше ничего сказать не могу. Если бы удалось его перетащить в нашу команду, я бы спал спокойно.

— Его хозяйка его боится, — без тени улыбки сообщил наг.

— Я тоже его остерегаюсь. — Флеш потер нос. — Дракон… Вот о нем ничего сказать не могу. Даже не знаю, сколько ему лет. Его поймали в пустыне позже меня и сразу обратили. Остальные не заслуживают нашего внимания, можно спокойно… — Флеш провел рукой по горлу, наг согласно кивнул.

— Пустынный дракон?

— Ага.

— Хищный?

— Ага. Ты думаешь о том же, о чем думаю я?

— С трупом нужно что-то делать…

— Тогда я к тигру, ты к дракону?

— Вы куда? — В комнату вернулся Алмаз. Он постирал штаны и надел их мокрыми, что не способствовало согреванию. Коня изрядно потряхивало.

— Данка не одобрит, — покачал головой Флеш. — А если ты заболеешь, она меня прибьет! Снимай эту тряпку и закутайся в одеяло. Давай, быстро! — прикрикнул он, увидев смущение Алмаза. — Дерьмо! — не удержался от восклицания крыс, с ужасом глядя на раздевшегося мужчину. — Дерьмище! Кто это с тобой сделал?

— Главный конюх падишаха. — Алмаз моментально закрылся, ушел в себя, его лицо закаменело. Он стянул с кровати покрывало и закутался в него.

— Это поправимо. — Шуас положил руку на плечо коня, тот ощутимо вздрогнул, но не отстранился. — Если хозяйка захочет и позволит нам собрать для тебя достаточно сил, ты сможешь все вернуть.

— Отрастить, что ли? — бестактно спросил Флеш.

— Типа того.

Шуас направился к выходу.

— Я к дракону.

— Нет, и кто из нас идиот? — не выдержала Данка и села в кровати, с возмущением глядя на заговорщиков. — Если Алмазик здесь едва вместился, то как уместится дракон?

Флеш смущенно почесал за ухом и бочком подался в сторону двери.

— А ты что, не спала?

— На меня магия не действует. — Данка показала крысу язык.

— И все слышала?

— Про курицу точно слышала.

— Это не про тебя! — потупился крыс и положил руку на дверную ручку. — Это про всех других!

Он вовремя успел выскочить, и подушка, ударившись о захлопнувшуюся дверь, бесславно рухнула на пол. Шуас поднял ее и подал Данке.

— Госпожа моя, не ругайся на мальчика, он просто очень молод. Мы вынесем ночью труп в сад и там… Тебе придется на это время отвлечь Рока.

— Шуас, а не проще завернуть тело в ковер и подбросить… той же Лизет?

Да уж, а криминальные способности растут. Не зря бабушка всегда говорила, что, став на темную дорожку, сойти с нее уже невозможно. Сперва безжалостно убила древнего монстра, а теперь хладнокровно рассуждает, как от трупа избавиться и соперницу подставить. Тюрьма по тебе плачет, Данка! Или плаха… Следует узнать, как здесь казнят преступников?

Данка прислушалась к себе и поняла, что ее ни капли не грызет совесть. Все произошедшее воспринималось словно через призму времени, будто прошло уже много лет, и это было неизбежное зло. Она скосилась на безмолвного Алмаза, и последние сомнения в правильности ее поступка улетучились как дым. Сердце сжало от жалости. Ей так хотелось, чтобы он улыбался. Пока просто улыбался. Хотелось научить его смеяться, радоваться жизни, доверять. Хотелось увидеть счастье в огромных вишневых глазах. Хотелось обнять, снять напряжение с плеч, запустить пальцы в волосы, погладить.

— Алмазик, все будет хорошо, — шепнула она и обняла мужчину сзади, прижалась всем телом и замерла так.

Стукнула дверь, это ушел Шуас.

— Я тебя никому не отдам. Если ты сам, конечно, не захочешь уйти.

Алмаз выпростал из-под одеяла руку и погладил Данку по обнимающей его руке.

— Спасибо, госпожа моя, — едва слышно произнес он и громко чихнул. — Все будет хорошо.

— А как же! А теперь немедленно ложись в постель! Тебя колотит. — Данка приложила ладошку ко лбу удивленного Алмаза. — Да у тебя жар! Немедленно в постель! И не перечь мне! Это приказ!

Она успела сползти с кровати и надеть тапочки. Платье было безнадежно испорчено. В этих условиях его точно не отстирать. Ну и черт с ним! Данка схватила сумку с вещами и скрылась в ванной. Если бы вместо Алмаза в комнате был Флеш, она бы не стеснялась, еще и попросила бы расстегнуть замок на платье, но переодеваться перед малознакомым мужчиной было стыдно.

Через пять минут она вернулась в комнату в спортивном костюме, умытая и довольная. Странно, но спать не хотелось. Это дар Рока или воздействие ее фамильяров? Алмаз спал на самом краю кровати, подложив ладонь под голову. Данка посмотрела на него с умилением. Не котик, конечно, но такой милый.

Когда вернулся Флеш в сопровождении массивного мускулистого мужчины, обритого налысо, Данка как раз пыталась сдвинуть «коника» в середину кровати.

— Наконец-то! — воскликнула она. — Помогите мне его переложить, — обратилась она к незнакомцу. Вон, какой здоровый. Ему сдвинуть Алмаза, как мышонка перенести. Тот криво усмехнулся, но сделал, как она велела. — Флеш, что стоишь как зачарованный? Сбегай на кухню и принеси горячего молока с медом. Кувшин! Заодно возьми лед, лимон и мяту. И не хлопай дверью! Алмазика разбудишь!

— Вот! Теперь ты понял, о чем я говорил? — обратился Флеш к вернувшемуся нагу. — Эксплуататорша!

Однако, прежде чем Данка успела возмутиться, выскользнул за дверь.

— Госпожа моя, позволь представить тебе Эрдагана и Хана. Эти два достойных мужа согласились помочь нам.

Из-за спины нага вышел коренастый светловолосый паренек, совсем юный, лет пятнадцати, не старше.

— И кто из вас кровожадный дракон? — с любопытством рассматривая гостей, поинтересовалась Данка.

— Я, — смущенно ответил паренек.

В это время в дверь властно постучали, и на пороге возник Чет.

— К нам едет ревизор, — в оглушающей тишине сообщила Данка.

Первым порывом было выпихнуть бога в коридор, захлопнуть дверь и пододвинуть шкаф, но она не успела осуществить задуманное. Шуас резким движением задвинул Данку к себе за спину. Она почувствовала, как воздух вокруг нага начал сгущаться, и поняла, что он сейчас преобразуется. И тогда кровопролития не избежать. А Чет — это не Рок, у этого на лице написано, что он убьет и не поморщится. Решение пришло молниеносно. Данка выскочила из-за спины нага и с разгона повисла на шее ошалевшего от такой наглости Чета.

— Как я соскучилась! — она подпрыгнула и обхватила мужчину еще и ногами, не давая ему возможности заглянуть в комнату. — Я так мечтала прогуляться с вами по саду. Прямо сейчас! Сей же момент! Я должна рассказать вам нечто ужасное, что гложет меня последние часы! Мне нужно покаяться! Вы ведь не откажетесь выслушать?

Чет усмехнулся, и в этой усмешке было очень мало доброты, однако голос его прозвучал вполне дружелюбно.

— Конечно, Дана, я не откажу тебе.

Он развернулся и покинул комнату, унося Данку от ее фамильяров и трупа под кроватью.

Данка услышала, как в комнате что-то упало, послышалась возня и приглушенный дверью вскрик.

«Шуас, что у вас происходит?» — позвала она мысленно.

«Все хорошо, госпожа моя».

«А что это упало?»

«Хан. Я его уронил. Нечаянно».

«Он не пустил тебя бежать за мной? — Молчание. — Передай ему мою благодарность».

«Как прикажете, госпожа моя».

Шуас хотел защитить ее от Чета, как защищал от Рока. Какая прелесть! Губы сами растянулись в улыбке.

— Отчего ты улыбаешься? — Чет подхватил ее под попку и приподнял так, что их лица оказались напротив. Данка поерзала, устраиваясь удобнее.

— Честно?

— Не терплю, когда мне лгут.

— Меня никогда не носили на руках. А еще за меня никогда не заступались красивые и загадочные мужчины. Это, оказывается, так приятно!

Чет посмотрел на нее с удивлением.

— И это все?

— А еще нас с вами видела Инга, и она растреплет всем невестам, что меня носил на руках сам Чет, а я при этом прижималась к нему и вела себя жутко неподобающе, — Данка не сдержалась и хихикнула.

— В таком случае прижмись крепче, ибо в саду сейчас гуляют все девушки, и я намерен появиться посреди этого цветника.

Чет шагнул прямо в стену, и Данка зажмурилась, крепче прижимаясь к широкой и твердой груди. Страха не было, он прошел, как только они вышли из комнаты. Отчего-то Чет не казался ей монстром, похожим на Ньекку, хотя и милашкой назвать его было сложно. Стоило только обратить внимание на глаза. Холодные, безжизненные глаза убийцы. Жуткий тип, но… что-то в нем было для нее притягательное. Любопытство? Желание разгадать его тайну? Азарт от борьбы? Ну, себе то врать не стоит, было очень приятно утереть носы всем этим расфуфыренным красавицам, которые с открытыми ртами встретили их эффектное поведение.

Чет опустил ее на землю, и Дана смогла оглядеться. Большая, нет, огромная беседка, в центре журчит фонтан, по кругу стоят мягкие диванчики с кучей подушек, а на диванчиках в живописных позах расположились девушки. Нарядные, красивые, томные. Да уж… и она, в спортивном костюме и тапочках. Зато на руках у Чета!

— Ах, господин наш пришел!

Их обступили со всех сторон, посыпались вопросы, комплименты, вздохи, ахи… Да, да, хватайте его и тащите подальше, пока бог не опомнился и не спросил, о чем она хотела поговорить?

Данку оттерли от Чета, но она этому была рада, потихоньку отходя к выходу, где виднелась сочная и густая зелень. Сбежать, пока хозяин замка не вспомнил.

— И куда ты собралась?

У, только тебя здесь не хватало! К ней подошли Фаина и миниатюрная девушка с испуганными глазами.

— Это госпожа Роза. Она жутко боится господина нашего Чета. Она вообще всех боится. И тебя тоже.

Роза смущенно улыбнулась и тихо возразила:

— Неправда, я не боюсь госпожу Дану.

— А вчера трусишка Роза познакомилась на приеме с господином Бальтазаром, — не обращая внимания на ее слова, продолжила снисходительно Фаина.

Ага, значит, с Бальтазаром? Не ты ли этому поспособствовала, Фаина? Данка прекрасно помнила, что именно ее обихаживал господин по имени Бальтазар.

— И он ей очень понравился. Такой милый, скромный, добрый.

Добрый? Этот бледный вампирюга с алыми губами? Ой, что-то в это Данке мало верилось.

— Но он тоже, как и наша малышка Роза, боится господина своего Рока.

Ха три раза! Да они там все только и делают, что пытаются соблазнить невест, а красавчик Рок им в этом потакает.

— Я ей сказала, что ты можешь договориться с Роком, и Роза хочет тебя об этом попросить, но стесняется.

Данка сразу заподозрила подвох. При всей своей кажущейся безалаберности она не была дурочкой, умела замечать мелочи и делать правильные выводы. И она прекрасно помнила фразу Рока, что невеста без фамильяра ему неинтересна. Ах, Фаина, ах… нет, не сучка, скорее умница. Беспринципная, хладнокровная, расчетливая, но умница. Сейчас проверим.

— Фаина, — елейным голоском произнесла Данка. — Хочу тебя поздравить с приобретением нового фами… — Фаина так многозначительно сверкнула глазами да еще «нечаянно» наступила на ногу, что Данка поняла — о настоящей сущности рабов знают не все, и быстро исправилась: — нового раба!

— Благодарю, — величаво кивнула соперница. — Мне не очень нравится Хан, но Бальтазар категорически против присутствия других мужчин рядом с его девушкой, поэтому я сделала Розе одолжение и согласилась забрать её раба.

— Вы уже совершили акт передачи?

— Что? — Фаина явно не поняла, о чем спросила Данка.

— Ну, оформили переход раба от Розы к тебе?

— Да! — прозвучало искренне и уверенно.

— Нет, — едва слышно.

— Мы обменялись магическими клятвами, — тут же уточнила Фаина, бросая на Розу неприязненный взгляд.

— Просто Хан попросился погулять, и я его отпустила, — чуть слышно прошептала Роза. — Когда он вернется, мы сделаем привязку к новой хозяйке.

— Я тебе давно говорила, что ты слишком балуешь своего раба. Что значит, он отпросился погулять? Скорее всего, он просто поставил тебя перед фактом. А ты молча согласилась. С рабами, как и с мужчинами, нужно быть жесткой.

— Он такой страшный. Я его боялась, еще когда он жил у папеньки в зверинце. Вы бы видели, как он кушал ягнят. Раз — и нет головы, два — и нет половины туловища. Б-р-р-р! — Роза передернула узкими плечиками и поежилась.

Данка тут же представила, как Хан откусывает голову Ньекке, и она исчезает в его пасти. Да, ягнят ей определенно было жальче.

— Значит, пока вы не встретите Хана, он будет принадлежать Розе? — уточнила она.

— Де-факто — нет, а де-юре — да, — раздался позади голос, и все девушки вздрогнули, одновременно поворачивая головы в сторону проходящего мимо мужчины.

— Это термины моего мира, — пробормотала Данка, внимательно рассматривая незнакомца.

Выглядел он лет на сорок, может, чуть меньше. Черные гладкие волосы собраны в низкий хвостик. Черные круглые глаза. Умные и насмешливые. Тонкий длинный нос, узкие бескровные губы, аккуратная бородка, подчеркивающая остроту скул. Худощавый, жилистый, подвижный. Брюки, сапоги, рубашка, сюртук и даже шейный платок — все было черного цвета.

— Возможно, госпожа. Возможно, — он поклонился и пошел дальше к выходу.

— Вот кого бы я хотела заполучить, — процедила сквозь зубы Фаина. — Такой экземпляр, а достался никчемной пустышке.

— А кто это? — тихо спросила Данка, заворожено следя за удаляющейся фигурой.

— Муно. Раб Чередан.

— Ворон? А чей раб дракон?

— Крельи. Так ты согласна помочь Розе? — тут же сменила тему Фаина.

Да с радостью! Только надо как-то предупредить мальчиков, чтобы Хан не появлялся в ближайшее время в зоне досягаемости этих двоих. И тут же пришла в голову другая мысль: а вдруг он сам захочет перейти к Фаине? Нельзя принимать решение за других, даже если от этих решений зависит твоя жизнь.

— А зачем мне это? Раба ты уже забрала, а больше меня ничего не интересует.

Данка вспомнила тетю Симу и ее жизненное кредо: «Ничего своего даром не отдавать!» А упущенная выгода — это ведь то же самое, что отдать свое. Фаина хмыкнула.

— Я не стану вызывать тебя на бой чести за то, что ты нагло украла моего раба.

— Я не воровала! — Данка покраснела, вспомнив, при каких обстоятельствах перешел к ней наг. — Он не был твоим рабом, ты удерживала его силой! Он не… ну, не такой, как все.

Рядом всхлипнули, и Данка вспомнила, что они здесь не одни.

— Не реви, я попрошу Рока, — смутилась она. — А за Хана…

— Торгуетесь?

Вот же зараза, ну как они так двигаются, что она никогда не слышит?

— Господин Чет!

Фаина расцвела улыбкой и присела, Роза испуганно вскрикнула, а Данка оглянулась на выход, прикидывая, успеет ли сбежать.

— Обсуждаем всякие девичьи глупости, — взмахнула ресницами Фаина.