Глава 4

И почти сразу же зазвенел колокольчик у двери. Это звонил почтальон. Он принес большой мешок из конской шкуры, фута три в высоту. Мешок шевелился, и из него доносились жалостные стоны.

– Кто здесь? – спросил Аззи у мешка.

– Это я, господин, – послышался из мешка сдавленный голос Фрике. – Хозяин, я буду весьма признателен, если вы соберете меня обратно.

– Соберу, соберу, – пообещал Аззи. – Но сначала мне нужно кое-что сделать. Ты, часом, не видал Илит?

– Отсюда я вообще ничего не вижу, – признался Фрике. – Так вы меня соберете?

Откуда-то сверху послышалось пение.

– На ловца и зверь бежит, – ухмыльнулся Аззи. – Кажется, это ее голос.

Он поспешил вверх по лестнице. Да, это была Илит: она пела древнюю ведьмовскую песню, сложенную еще во времена закладки Великих Пирамид.

– Илит! Ты здесь?

– Здесь, чуть дальше по коридору, – отозвалась Илит.

Он поспешил в гостевую спальню, откуда доносился ее голос, и вошел. Она укладывала маленький чемодан. Вид она имела прямо-таки сияющий. И все же что-то в ней, казалось, изменилось. Может, что-то с фигурой? И кожа вроде светлее стала. И глаза – черные как ночь и восхитительно зловещие – глаза сделались цвета полевых васильков.

– Илит! Что это на тебя нашло? – вскричал он. – Уж не заразилась ли ты ненароком Добром? Ничего, я знаю несколько заговоров, которые легко с этим справятся…

– Со мной все в порядке, Аззи, – заверила его Илит. – То, что ты видишь, – всего-навсего видимые проявления счастья.

– С чего это ты вдруг такая счастливая?

– Дорогой, я не знаю, как это тебе лучше сказать…

– Тогда лучше не говори, – посоветовал Аззи. – Когда кто-то начинает с таких слов, новости наверняка окажутся недобрыми. А у меня недобрых новостей и так залейся.

– Что это у тебя в руках? – спросила Илит.

– А, это? Награды. Одна от Сил Света, вторая от наших. Похоже, и те и другие решили, что я их достоин.

– Аззи, как замечательно!

– Ну да, мило, – согласился Аззи. – Но послушай, Илит, я тут подумал немного… Я обошелся с тобой не лучшим образом. Но ты ведь сама понимаешь, каково это, когда ты серьезно относишься к служению Злу. Вечно занят чем-нибудь. В общем, я слишком долго не уделял тебе внимания, которого ты заслуживаешь. Мне бы хотелось, чтобы ты отправилась со мной в Индию, в одну известную мне славную гостиницу. Там сейчас красиво, и мы бы могли замечательно провести время вдвоем. Что ты на это скажешь?

– Ах, Аззи, – грудным голосом произнесла она. – Если бы ты только знал, как мне хотелось услышать от тебя такие слова!

– Что ж, вот теперь ты их услышала. Очень кстати, что ты собрала вещи. Мы можем отправиться прямо сейчас.

– Милый, мне очень больно тебе такое говорить, но я люблю другого.

– Ух ты! – Аззи так и сел, но взял себя в руки и поднялся. – Ну, я думаю, этот счастливчик, кем бы он ни был, мог бы поехать с нами. Это ведь в природе Зла: делиться тем, чего тебе не хочется.

Так ведь?

– Боюсь, это невозможно, – покачала головой Илит. – Гавриил на это никогда не согласится.

– Гавриил!

– Ну да, это его я и люблю. Он пригласил меня с собой, в милое местечко с зелеными лугами, на которых резвятся агнцы и распускаются ромашки.

– Фу, мерзопакость! – сморщился Аззи. – Как ты дошла до жизни такой, Илит? Это ведь не в природе Зла – любоваться агнцами… ну, разве что в виде жаркого с подливой из розмарина и мяты.

– Узнаю старого доброго Аззи, – улыбнулась она. – Ты не понимаешь. Я обратилась. Отныне я решила служить Добру.

– Нет! Только не ты, Илит! Тебе нужно к экзорцисту, немедленно!

– И вовсе нет, – снова улыбнулась она. – Я полюбила Гавриила. Я пойду с ним и стану той, которую он сможет любить и уважать.

Аззи постарался взять себя в руки.

– Ты абсолютно уверена в том, что хочешь этого?

– Абсолютно. Смотри!

Она повернулась к нему спиной, и Аззи увидел крошечные крылышки, прорезавшиеся у нее меж лопаток. Крылья были белы как голубки, как пена на изумрудных волнах. Да, пока они только-только начали расти, но обещали сделаться большими. Она и впрямь сделалась Созданием Света.

– Это отвратительно, – буркнул Аззи. – Помяни мое слово, ты об этом еще пожалеешь.

Он вышел, не закрыв за собой дверь.