Глава 42

Аврора открыла глаза и не сразу поняла, где находится и какое было время суток – за окном все было застлано пеленой густого тумана. Аврора почувствовала головную боль и слабость в теле. События прошлой ночи калейдоскопом проносились в голове.

– Аврора, ты проснулась? – Она услышала низкий бархатистый голос, который еще вчера шептал ей нежные слова о любви, утешал и просил прощения.

Или это был сон? Она запуталась.

Рэндалл сидел у изголовья кровати. Аврора прокручивала в голове воспоминания и с опаской смотрела на мужа, пытаясь понять, что ей приснилось, а что случилось наяву.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он с неподдельной заботой.

– Хорошо. – Аврора хотела сесть, но у нее тут же закружилась голова.

– Не вставай, тебе нужно полежать. Это все действие сонного чая.

– Чая? – Аврора нахмурилась, отчего боль в висках усилилась.

Рэндалл погладил ее по щеке и грустно улыбнулся.

– Ты не помнишь? Утром, когда ты проснулась, Нора предложила тебе чай. В нем были сильные снотворные травы.

Аврора напрягла память, и смутные образы, как она пила обжигающий напиток со странным горьковатым привкусом, всплыли в голове.

– Она сделала это по твоему приказу? Зачем?

– Я хотел защитить тебя. Прости меня.

– Защитить? – удивленно переспросила она. – От чего, Рэндалл?

– Аврора, – его голос был напряжен, – сегодня утром в замок прибыл Ираз, чтобы забрать на Север убийцу Герольда.

Аврора резко села, и к горлу подступила тошнота.

– Он приехал за мной, – прошептала она.

– Нет, Аврора, не за тобой.

– Но ведь это… – Не успела она закончить фразу, как Рэндалл накрыл ее рот ладонью и тихо сказал:

– Герольда убила Тина. Она сама в этом призналась передо мной и Иразом.

Аврора растерянно покачала головой и посмотрела на мужа ошарашенным взглядом. Он отнял руку от ее рта и начал поглаживать шею и скулы. Из-за остаточного действия чая смысл слов доходил до нее медленнее, чем обычно.

Ираз приехал в Арден за убийцей.

Тина взяла вину на себя.

Убийце представителя царской семьи полагается казнь через четвертование.

Сердце Авроры забилось быстрее.

– Рэндалл. – Она мягко, но настойчиво убрала его руку. – Где Тина?

– Я инсценировал ее смерть. Она под видом яда выпила сильнейшее снотворное, которое не просто усыпляет, а замедляет сердцебиение настолько, что его невозможно распознать. Это снадобье было создано, чтобы женщины во время нападений врагов могли притвориться мертвыми и избежать плена. – Рэндалл тяжело вздохнул. – Я не мог рассказать Иразу, что на самом деле произошло между тобой и Герольдом. Знал, что ты не готова открыть правду семье и пережить весь этот ужас снова.

Аврора всем телом содрогнулась от одного упоминания о брате. Рэндалл был прав.

– Чтобы раз и навсегда покончить с поисками убийцы, его надо найти и казнить. Ираз сказал, что главной подозреваемой Дайна была Тина. Но я не мог отпустить ее на Север.

– Тина ни за что бы не выдала меня, даже ценой собственной жизни. – Аврора с трудом проглотила ком в горле.

– Именно, – кивнул он. – Поэтому я должен был добиться, чтобы ее казнили здесь.

– Но как?

– Я намекнул, что если Тину не казнят здесь, то слухи о порочности и омерзительных деяниях царевича распространятся по всему материку. У него не было выбора. Тина выпила яд на его глазах. Он убедился, что она мертва, и через два дня с этой вестью отправится на Север.

Аврора с сосредоточенным выражением лица переваривала информацию, а потом встрепенулась.

– А где Тина? Я должна ее увидеть!

– Она в полной безопасности, но далеко отсюда. Закария отвез ее в Деревню Предков. Там она поживет, пока все не уляжется, а потом вернется к тебе, если пожелает. Если нет, я обеспечу ей безбедную жизнь в любом уголке Ардена.

Аврора вздохнула и облизнула пересохшие от волнения губы. Происходящее сейчас казалось ей сном, игрой нездорового воображения. Она украдкой ущипнула себя за руку и ощутила слабую боль. Пальцы Рэндалла опустились на красноватый след и нежно погладили кожу.

– Аврора. Все позади, и это не сон.

Он смотрел на нее с такой нежностью и трепетом.

Аврора уже хотела задать ему главный вопрос, но он опередил ее:

– Точнее, еще не все. Осталось одно незавершенное дело, в котором я не смогу тебе помочь.

– О чем ты?

– Ираз не покинет Вайтхолл, пока не поговорит с тобой и лично не передаст послание от Дайна. Ты не писала домой эти месяцы, и твой дядя беспокоится. – Рэндалл замолчал и сжал челюсть так, что на его скулах заходили желваки.

Аврора поежилась от одной мысли, что ей предстоит встретиться с глазу на глаз с главным помощником дяди. С тем, у кого на руках выросли все царевичи, а любимцем был Герольд.

– Я готова к встрече с ним, – твердо сказала она.

Рэндалл пригласил Ираза в их личные покои.

Аврора сидела перед камином, в котором тлели остатки дров, а Ираз устроился на соседнем кресле.

– Я рад видеть вас, княжна Аврора, но меня беспокоит ваш внешний вид. Вы больны? – Ираз поинтересовался ее состоянием с неподдельной тревогой.

– Пустяки, Ираз, – соврала она, заставляя себя не избегать его взгляда. – Просто не выспалась.

– Моя княжна, у меня есть для вас послание от Его Величества. Я хотел бы поговорить наедине, если позволите.

Аврора повернулась к Рэндаллу, и он едва заметно кивнул, давая понять, что все зависит от нее.

– Ираз, Рэндалл – мой муж, и у меня нет от него секретов.

Она вдруг в полной мере осознала, что так оно и было. У нее больше не осталось секретов. На душе появилась необъяснимая легкость, какой она не испытывала уже несколько месяцев.

Ираз недовольно нахмурился.

– Дядя обеспокоен твоим молчанием. Он понимает, что ты сильно обижена на него, но когда он выдавал тебя замуж за принца Рэндалла, то сделал это ради процветания нашего народа.

– Знаю, Ираз. И я уже приняла свою судьбу, – прохладным тоном ответила она.

Ираз выпрямил спину, покопался в карманах сюртука и достал небольшой конверт. Аврора приняла его и вскрыла, затем призвала на помощь все свое хладнокровие, чтобы прочесть письмо, не выдавая эмоций.

Дорогая Аврора!

Прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как ты покинула Колдхейм. И с твоим отъездом наш дом опустел. Всем нам не хватает твоего звонкого смеха, что эхом разносился по замку. Не хватает твоих веселых, а порой опрометчивых и опасных проделок, за которые я журил вас с близнецами, а мысленно гордился, потому что дочь моего любимого брата растет истинной северянкой – храброй и дерзкой.

Мне было тяжело отпускать тебя так далеко от дома. Но я был убежден, что поступаю правильно. Что действую во благо государства.

Но гибель Герольда заставила меня пересмотреть приоритеты. Теперь, когда мой первенец покинул нас по воле Единого, а моя единственная дочь – по приказу моему, я понял, что нет ничего важнее кровных уз. Я отдал тебя замуж без твоего согласия и оторвал тебя от родной земли и народа, и очень сожалею об этом.

Моя доченька! Как твой дядя, опекун и государь, я даю тебе полное право самой решать свою судьбу. Одно твое слово Иразу, и я лично приеду в Арден, чтобы забрать тебя домой. И здесь ты сама сможешь выбрать себе мужа, обещаю.

Я люблю тебя, мое дитя, и верю, что ты примешь верное решение.

Аврора дочитала письмо и украдкой стерла слезу со щеки.

Противоречивые чувства обуревали ее.

– Ты знаешь, что здесь написано? – срывающимся голосом спросила она у Ираза.

– Общая суть мне известна, княжна Аврора. Вы готовы дать ответ? Или вам нужно время?

Аврора зажмурилась.

Она может вернуться домой. Ее никто не обвинит в убийстве Герольда и не усомнится в ее репутации, ведь она побывала замужем. Она сможет увидеть братьев и родные края. Сможет снова стать счастливой.

Аврора открыла глаза и встретилась со взглядом прозрачно-серых глаз.

Нет. Ничего не будет как прежде. Она поняла это еще тогда, на Ярмарке, когда впервые увидела эти необычные, холодные, но такие прекрасные глаза.

В голове прозвучал хриплый шепот: «Я люблю тебя, Аврора».

Сон это был или явь, правда или очередная ложь – неважно.

– В письме дядя сказал, что нет ничего важнее семьи, – обратилась Аврора к Иразу, не отрывая взгляда от Рэндалла. – Так и есть. Рэндалл – моя семья, а Арден – мой новый дом. Я никуда не уеду.

– Моя княжна, вы уверены? Ваш дядя…

– Это мой окончательный ответ, Ираз, – оборвала она. – Я напишу дяде письмо и отдам тебе. А теперь ступай, я очень устала.

Ираз поднялся с кресла и, поклонившись Авроре, направился к выходу.

Молодые супруги даже не удостоили его взглядом. Они неотрывно смотрели друг на друга. И только когда раздался тихий звук закрывшейся двери, Рэндалл в мгновение ока пересек комнату и опустился перед Авророй на колени.

– Аврора… – Он хотел что-то сказать, но Аврора прервала его:

– Вчера ночью ты сказал, что любишь меня. Ты это сделал, чтобы я больше не просила о разводе?

Ей было страшно, но она хотела знать правду.

Больше никаких секретов.

– Почему ты сомневаешься в искренности моих слов? – разочарованно спросил он.

Аврора глубоко вздохнула.

– Рэндалл, я видела тебя в саду в ночь свадьбы Анны и Уилла. Видела, как ты целовался с Мелитой. – Рэндалл приоткрыл рот в удивлении, но она не дала ему вымолвить ни слова: – А потом услышала разговор гонца с конюхом: он отправлялся с важным поручением к отцу Мелиты. Ты приказал лорду Карсану расторгнуть помолвку дочери, чтобы сделать ее своей фавориткой?

Рэндалл едва слышно выругался, запрокинул голову и провел рукой по волосам, зачесывая их назад. Его кадык дернулся, и он тяжело сглотнул.

Он молчал около минуты. Затем всего два слова сорвались с его губ:

– Лунный камень…

– Что?

– Накануне свадьбы Уилла и Анны я случайно нашел в твоей тумбочке лунный камень.

Аврора ахнула. Вот почему в тот день он так странно себя вел.

Рэндалл опустил голову и заговорил совсем неведомым ей надломленным голосом:

– Я не знал, что и думать. Меня душили ревность, гнев и обида. Но больше всего терзал страх. Я боялся, что ты отдала сердце другому, боялся, что у меня нет ни единого шанса заполучить твою любовь.

Аврора замерла, сжимая руки в кулаки. Ее сердце так сильно билось, что готово было сломать ребра.

– В тот день я был сам не свой. А когда Мелита сказала, что любит меня, что готова даже опорочить свою честь, лишь бы быть рядом… – Рэндалл отвернулся к окну и облизнул нижнюю губу. – Я хотел доказать себе, что я – хозяин своему сердцу, что смогу выкинуть тебя из головы. Хотел хотя бы на мгновение почувствовать, что значит быть любимым. А потому ответил на тот поцелуй.

Он замолчал. Аврора с трудом сдерживала подступающие к горлу слезы.

– И что ты почувствовал? – шепотом спросила она.

Рэндалл отвернулся от окна и коснулся подбородка Авроры, вынуждая посмотреть ему в глаза. Встретившись с ним взглядом, она ощутила такую боль в груди, будто кто-то ударил ее наотмашь и выбил весь воздух из легких.

Его взгляд был пропитан тоской и такой же болью.

– Я понял, что никакие силы не смогут выдворить тебя из моего сердца. Я не принял предложение Мелиты и не пошел к ней в ту ночь. А помолвку приказал отменить только по старой дружбе. Аврора, я сожалею о том поцелуе. – Он приблизился к ней и стер губами слезинку с ее щеки. – Я причинил тебе много боли, но прошу… нет, умоляю, дай мне шанс все исправить. Я готов ждать сколько угодно, только дай мне шанс.

Его голос дрожал, как дрожало все тело Авроры. Она тряслась в беззвучном плаче.

– Нет, – прошептала она.

– Нет? – переспросил Рэндалл, и на его лице отразилась мука.

– Тебе не нужен никакой шанс. – Она притянула его к себе за шею, и между их лицами осталось совсем ничтожное расстояние. – Мое сердце давно принадлежит тебе, Рэндалл. Я люблю тебя. И все это время отталкивала тебя потому, что боялась. Боялась, что ты откажешься от меня, узнав всю правду.

– Аврора, я никогда тебя не брошу, клянусь!

Она закрыла глаза, и по ее щекам градом потекли слезы.

– Я опорочена, Рэндалл, нечиста…

– Аврора, послушай, – оборвал он. – То, что сотворил Герольд, опорочило и осквернило только его одного, не тебя. Ты – самая светлая и чистая девушка из всех, что я когда-либо встречал. Я люблю тебя, Аврора, и ты первая, к кому я испытал подобные чувства. – Рэндалл нежно и трепетно коснулся губами ее губ. – И я скорее умру, чем откажусь от тебя.

– Боюсь, что Герольд все-таки прав, и я не твоя жена. В тот день он, может, и обманом, но взял с меня согласие и воспользовался правом первой ночи. А значит, я принадлежу ему.

– Право первой ночи вступает в силу, когда все происходит по обоюдному желанию. А содеянное Герольдом не имеет ничего общего с древним обычаем.

Аврора посмотрела на мужа и неуверенно прошептала:

– А если нет, если перед глазами Единого я – жена Герольда? Тогда получается, что…

Она не смогла договорить. Все те моменты близости с Рэндаллом… Язык бы не повернулся назвать их блудом, ведь для нее не было ничего естественнее и прекраснее, чем касаться и любить его и телом, и душой.

Рэндалл тяжело вздохнул и нежно погладил ее по щекам, стирая с них влагу.

– Если для тебя так важны обычаи… – начал Рэндалл. – Я не северянин, я – ардениец, а для нас право первой ночи ничего не значит. Но существует один древний ритуал, который гораздо важнее. Это ритуал единения душ, который совершают в Деревне Предков у подножия Великого водопада.

Аврора встрепенулась.

– Этот ритуал сделает меня твоей женой?

Рэндалл нежно улыбнулся.

– Аврора, ты и так моя жена и формально, и духовно. Но – да, ритуал сделает нас не просто мужем и женой в глазах арденийцев, мы станем единым целым. Ты согласна?

Аврора почувствовала волнительный трепет в груди.

– Да, – прошептала она, а потом более уверенно добавила: – Да! Я согласна.

От переизбытка чувств у нее закружилась голова. Не зная, как еще выразить всю ту любовь, что пленила ее сердце и терзала на протяжении долгих месяцев, она поцеловала Рэндалла. С его губ сорвался рваный вздох, и Аврора, задаваясь вопросом, откуда в ней столько смелости, углубила поцелуй. Она услышала тихий стон, но не могла с точностью ответить, кому он принадлежал. Оно и неважно. Куда важнее были теплые руки, что выражали любовь и преданность, нежно поглаживая и сжимая ее талию; его сердце, что билось в унисон с ее сердцем; и его губы, с жадностью отвечающие на поцелуи.

– Моя любимая, моя душа, моя Аврора, – шептал он, запустив пальцы в ее волосы.

Аврора задыхалась от нежности. Когда они оторвались друг от друга, в глазах Рэндалла светилась тревога.

– Аврора, ты вся побледнела, – сказал он и подхватил ее на руки.

Она запротестовала:

– Рэндалл, отпусти меня! Твое плечо еще не зажило.

Аврора пыталась вырваться из его стальной хватки, но попытки были тщетно.

– От твоей возни мое плечо болит сильнее. – На его губах появилась до боли знакомая усмешка.

Не удержавшись, Аврора легонько шлепнула его по здоровому плечу и нежно поцеловала.

– Я скучала по тебе, – призналась она, пока Рэндалл нес ее в спальню.

Он осторожно уложил ее на кровать, снял с себя сюртук и улегся рядом, прижав ее к себе.

– Я тоже скучал, моя любимая жена. – Рэндалл не смог сдержать зевок.

– Ты хочешь спать?

– Да. Последние недели я совсем не высыпался. Мне не хватало чего-то важного, без чего я теперь не могу уснуть.

– Чего? – удивленно спросила Аврора.

– Твоих объятий.

Аврора готова была расплакаться от счастья. Она до сих пор не верила, что все это было реальностью.

– Спи, а я буду обнимать тебя и охранять твой сон, – прошептала она и нежно поцеловала его в уголок рта.

– Хорошо, душа моя. Только у меня есть просьба.

– Какая?

– Спой мне, Аврора.

Она улыбнулась и провела рукой ему по волосам, убирая с глаз непослушные пряди.

– Хорошо, душа моя.

Рэндалл закрыл глаза, крепче прижимая к себе Аврору, и она запела старую колыбельную.

Это, видимо, становилось их доброй семейной традицией.