Глава 57

Восемь дней спустя…

Лия

— Дед, вот скажи мне, — я завязываю любимому старичку галстук, так как сам он терпеть не может это занятие. — Какой идиот придумал благотворительный банкет седьмого января?

— Лия! — фыркает Ефим Николаевич, но я не обращаю на его замечания внимания.

— Нельзя провести, к примеру, восьмого или девятого, — дергаю резко узел, затягивая чуть ли не максимум.

— Задушишь, — шипит дед, а я ехидно улыбаюсь в ответ.

— Может, люди хотят за праздничным столом посидеть, а не плестись черт знает куда, чтобы шляться между столами с дежурной улыбкой на лице и наслаждаться шведским столом на скорую руку.

— Какая муха тебя укусила? — дед хмурится, но я его игнорирую, поворачиваясь к старику спиной и направляясь к сейфу.

Сегодня хочу быть красивой! Так, чтобы Денис мной гордился. Единственное, что радует — мой любимый тоже будет на этом дурацком банкете и скрасит мое одиночество.

Как же я хочу остаться с ним наедине и послать все эти рестораны с толпой людей куда подальше. Мне мало, как оказалось, недели рядом с ним. Это такое головокружительное чувство счастья, что возвращаться совсем не хотелось…

— Обещай, что каждый новый год мы будем отмечать вдвоем, — я шептала в перерывах между поцелуями в последнюю ночь перед вылетом. — В теплых странах, — пауза, потому что от жаркого и страстного поцелуя сносило крышу. — Только ты и я…

— Обещаю…

— Ты закончила? — голос деда выводит меня из воспоминаний, и я прихожу в себя, понимая, что стою перед открытым сейфом, так и не взяв в руки украшения.

Колье из изумрудов и такие же серьги — этот комплект отец подарил маме, когда мне исполнился год. Чтобы она была самой красивой на свете.

А теперь это мое наследство…

— Почти, — достаю коробку, открываю ее, надеваю сначала серьги, а после и колье на шею. — Помоги, — подхожу к деду и поворачиваюсь к нему спиной, чтобы застегнул эту красоту.

— Как же здорово ты загорела! — дед в хорошем настроении, и это радует не только меня.

Значит, приставать ко мне на банкете и тягать по своим многочисленным знакомым не станет. К тому же мой любимый родственничек знает, что Денис будет на банкете.

— Кстати, — я поворачиваюсь лицом к своему родителю. — Хочу познакомить тебя с дедом и бабулей Дениса.

— Ой, — отмахивается Ефим Николаевич и кривится, как будто я очередную глупость сказала.

— Для меня это очень важно, — настаиваю, но дед снова меня игнорирует.

— Давай так, — выставляет указательный палец вперед. — Вот придет ко мне Денис, попросит твоей руки, тогда и познакомимся, а пока…

— Дед! — я слегка повышаю голос, но мой ненаглядный старый лис уже берет мое манто и накидывает мне на плечи.

— Не приставай…

Вот вечно он так! Как будто боится этого знакомства. Ну что сложного — пожали друг другу руки, выпили пару бокалов шампанского и разошлись. Но надо же поупрямиться, мол, какой я неприступный!

И этот человек еще постоянно твердит, что я упрямая! Есть в кого, кстати.

А еще я бываю слишком настойчивой, и от меня так просто не отделаешься.

— Неужели так сложно, — я продолжаю наш неоконченный разговор уже в машине, когда водитель выруливает со двора.

— Чего ж ты такая липучая! — Ефим Николаевич закатывает глаза. — Кстати, — тут же резко поворачивается ко мне лицом и приподнимает одну бровь. — Предложение делал?

— Ну вот зачем, скажи на милость, торопить события, — печально вздыхаю, но нетерпение моего родственника уже не на шутку набирает обороты.

— А чего тянуть? — разводит руками в разные стороны. — Я с каждый новым днем не молодею, — заходит дед издалека, на что я негромко ворчу:

— Опять двадцать пять!

— И что такого я сказал? — вспыхивает дед, а я уже жалею, что вообще поддержала этот разговор.

Опять он пытается все проконтролировать и обо всем узнать первым. Ни шагу без него — скоро и дышать буду по расписанию. Что за человек, почему не хочет признать — я выросла! И сама готова нести ответственность за свои слова и поступки.

— Давай закроем эту тему, — произношу спокойно, но деда так просто не остановить.

— Да, я мечтаю понянчить правнуков! — выдает довольно резко, а главное громко, на что я цокаю. — И не надо мне тут характер показывать!

— Я тебе обещаю, — беру своего любимого старика под руку и прижимаюсь щекой к плечу. — Как только мы решим с Денисом пожениться, ты узнаешь об этом первым.

— Ладно, — ворчит Ефим Николаевич. — Но только не затягивайте.

И последнее слово должно остаться за ним! Ох, как же я его люблю!

Лет пять рождественский благотворительный вечер организаторы проводят в одном и том же ресторане. Пафосно, с размахом, только вот скукота смертная. Но деду нравится, и я каждый раз уступаю его уговорам. Но сегодня настроение просто зашкаливает, так как Денис будет рядом.

И я, едва переступаю порог огромного зала, ищу парня глазами.

— Степан Анатольевич, — дед обнимается с каким-то мужчиной, а я под шумок смываюсь, бросая на ходу:

— Скоро вернусь.

Беру бокал с шампанским у проходящего мимо официанта, делаю пару глотков для смелости, а после снова продолжаю искать Дениса. Вроде и народа не так уж много, по кучкам разбиты, только вот парня нигде нет.

— Ай! — чуть ли не разливаю шампанское из бокала, когда чувствую, как чья-то рука медленно ползет по моей талии, обвивая ее будто змея.

— Испугалась? — шепчет змей-искуситель мне на ушко, прижимаясь грудью к моей полуголой спине.

— Чуть инфаркт не схватила, — отставляю бокал на один из столиков, вытирая руку салфеткой, а после поворачиваюсь лицом к парню. — Привет.

И, никого не стесняясь, первой целую его в губы.

— Моя принцесса выпила храброй воды? — Денис смотрит мне в глаза и приподнимает одну бровь.

— Твоя принцесса, как ты когда-то советовал, решила повзрослеть, — ехидно улыбаюсь, проводя пальцем по его щеке. — И забить на мнение окружающих.

— Умница! — парень целует меня в нос, а после отстраняется. Выставляет локоть в сторону, предлагая мне вложить туда свою руку. — Бабуля уже мне все уши прожужжала, расспрашивая о тебе, — мы движемся в другой конец зала, а я так счастлива, что слушаю своего спутника в пол-уха. — Если я тебя не приведу к ней, грозилась лишить меня наследства.

— Эта может, — смеюсь, и тут же вижу назойливую старушку, которая тоже обращает на нас с Денисом внимание.

Да уж, немного не так я планировала провести этот вечер, но чего не сделаешь ради любимого мужчины. А он то и дело закатывает глаза, как только Лариса Семеновна пытается его отчитать:

— Обещал девочку к нам на ужин привести!

— Ба!

— Балабол!

— Я ничего не обещал!

— Не ссорьтесь, пожалуйста, — приходится встрять в их непростую дискуссию, иначе сейчас дойдет до крика. — Я обязательно к вам приеду. Обещаю.

— Вот! — тычет Лариса Семеновна пальцем внуку в живот. — Учись, балбес!

Кстати, этот самый балбес выглядит просто ошеломительно в черном костюме, галстуке-бабочке, белоснежной рубашке и дорогущих туфлях. Не только девушки, но и женщины постарше слюной исходят, едва видят Дениса.

Особенно провожают жадными глазами, когда парень ведет меня на танцпол. Медленная мелодия, его рука ложится на мою талию, а моя на его плечо.

— Я забыл кое-что сказать, — наклоняется к моему уху и негромко добавляет: — Ты сегодня восхитительна, принцесса!

— Ты тоже, — честно отвечаю, слыша в ответ смешок.

— Мне никогда девушка не делала таких комплиментов, — снова смотри мне в глаза, уверено ведя меня в медленном танце.

— Привыкай, — мигаю бровями, а после улыбаюсь в ответ.

После сессии мы собираемся с Денисом снова сбежать в жаркие страны. Теперь уже недели на две, чтобы никто не мешал нашему счастью. Нам хорошо вдвоем — спокойно, уютно, ночами даже очень страстно.

И хочется продлить эти моменты подольше…

— Лиечка, как я рад тебя видеть! — дед Дениса расцветает, едва мы возвращаемся с танцпола. — Красавица какая!

— Спасибо большое, — краснею, как школьница, держа парня под руку.

Ни слова о работе, лишь подробные расспросы о нашем отдыхе. Как я понимаю, Денис так и не доехал до отчего дома? Поэтому любопытство стариков зашкаливает, но это и понятно. С ними весело, легко и очень комфортно.

И чего дед выделывается, не желая знакомиться?

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — а вот и мой любимый старичок, правда, тон его мне уже не нравится.

Поворачиваюсь к деду лицом, только лучше бы я этого не делала. Никогда в жизни я его таким не видела. Даже страшно становится на время, пока дед прожигает взглядом Петра Михайловича.

Да и тот в ответ не отстает, а мы с Денисом в полнейшем недоумении. Переводим взгляд с одного старика на другого, но они как будто к полу приросли.

И в глазах не просто злость — там самая настоящая и неподдельная ненависть.

Только вот понять бы теперь ее причину…