Глава 58

— Здравствуй, Фима, — Лариса Семеновна первой прерывает затянувшуюся молчаливую паузу, на протяжении которой два старика смотрят друг на друга, закипая все сильнее. — рада тебя видеть, — добавляет женщина и даже слегка улыбается, но мой дед кремень.

— Скажи мне, Ларочка, как ты с этим упырем до сих пор живешь? — Ефим Николаевич цедит каждое слово сквозь зубы, готовый прямо сейчас броситься на своего оппонента.

Что, черт возьми, происходит? Теперь уже я хочу громко закричать, чтобы услышать правдивый ответ.

И все больше мне кажется, что сейчас разразится катастрофа. Почему? Я слишком хорошо знаю своего деда…

— Фима, ты несправедлив… — начинает симпатичная старушка, но Петр Михайлович ее перебивает:

— Не пойму, чего ты оправдываешься перед этим…

— За словами следи! — дед не дает договорить мужчине, а сам уже кипит не на шутку.

Того и гляди, пар из носа повалит, как у дракона. Еще и кулаки сжимаются, на что я обращаю внимание. Блин, да что за фигня творится? Почему они так себя ведут?

— А ты, как я посмотрю, все так же считаешь себя пупом вселенной! — зло усмехается Петр Михайлович, на что дед ту же парирует:

— Тендер проиграл? Вот и сиди себе спокойно в углу! Тебя здесь никто не ждал! — тычет пальцем в пожилого мужчину. — Вали назад в свою столицу, трус!

— Значит, все-таки задел тебя за живое мой отъезд, — опять усмехается Петр Михайлович и демонстративно отпивает алкоголь из своего стакана. — Никак не можешь успокоиться, что дали “зеленый” свет мне, а не тебе?

— Засунь себе его в одно… — дед даже корпусом вперед подается, но тут же осекается, так и не закончив фразу.

— Фима, Петя, прекратите! — негромко, но очень доходчиво произносит Лариса Семеновна. — Еще устройте здесь разборки, чтобы завтра на каждом углу вас обсуждали.

Успокаиваются, по крайней мере, дед меняется в лице и переводит взгляд на меня. Я даже боюсь представить, что у него на уме, раз на физиономии большими буквами написано единственное слово — “Проблема”! С Петром Михайловичем у них война, это и ежу понятно, только вот, походу, мы с Денисом сейчас окажемся в самом центре военных событий.

— Как я понимаю, это дочка Веры? — вставляет дед Дениса, а мой родственник даже на миг закрывает глаза.

— Домой поехали! — выдает мне, не отводя своего пристального взгляда. — Никогда, слышишь, я не позволю тебе связать судьбу с этим семейством!

— Фима! — довольно громко выдает бабушка Дениса, а мой дед берет ее руку и целует.

— Извини, Ларочка, но против тебя ничего не имею.

— Хочешь испортить детям жизнь? — Лариса Семеновна смотрит на деда пристального, а у того желваки играют на скулах. — Один раз вы уже сделали ошибку…

— Это я не позволю! — влезает ее супруг, но мой дед даже не реагирует. — Жаль, что у такой хорошей девочки, такой отвратный родственник!

— Дед! — Денис делает шаг вперед, но Петр Михайлович отрезает:

— Только через мой труп!

Спорить, как я понимаю, бесполезно, еще и люди останавливаются и наблюдают за перепалками нашей компании. Голова идет из-за сложившейся неразберихи — мы-то тут с Денисом причем?

— Я позвоню, — шепчет парень мне на ухо и целует в висок, игнорируя злобные взгляды обоих стариков.

— Я буду ждать, — тихо отвечаю и следую за дедом, который уже поворачивается к Петру Михайловичу спиной и уверенным шагом направляется к выходу.

Надеюсь, он несерьезно говорил насчет того, что не позволит мне связать свою судьбу с Денисом? Да и Петр Михайлович, кажется со своим “только через мой труп” погорячился. Надо выдохнуть, успокоиться, а так же разобраться в этой непростой ситуации.

Но едва я усаживаюсь на заднее сиденье автомобиля рядом с дедом, как слышу грозное:

— Ты не могла выбрать кого-то другого?

— Помнится, он тебе нравился, — поворачиваю голову в сторону деда. — Что теперь не так?

— Все не так! — выпаливает мой ненаглядный родственничек прямо мне в лицо. — Я их все семейство ненавижу!

— Это твои проблемы.

— Не позволю! — даже в полутемном салоне я вижу, какой ненавистью горят его глаза. — Никогда в жизни! — добавляет, а я сжимаю кулаки, пока дед не видит. — Даже не мечтай!

Молча отворачиваюсь к окну, не желая ничего отвечать. Да и сейчас бесполезно с ним спорить — вряд ли он услышит то, что я хочу ему сказать.

Надо переждать пару дней. Расслабиться и не думать о плохом. Пусть дед остынет, ибо сейчас и вправду с ним слишком сложно. Уж мне ли не знать, какой он упрямый. Особенно, когда глаза ненавистью горят.

— Ты не можешь мне запретить встречаться с Денисом, — я все-таки решаюсь, когда мы заходим с дедом в дом. — У нас же не каменный век.

Старик подходит к бару, наливает себе алкоголя, но тут же отодвигает стакан в сторону и поворачивается в мою сторону.

— Я все могу! — выдает резко и довольно громко, но я не введусь, так как решила стоять на своем.

— И замуж за него…

— Ты не выйдешь за него замуж! — орет дед, как будто сейчас говорит не о моей судьбе, а о ком-то постороннем.

И ведь не шутит. Не желает никак успокоиться и подумать рационально.

— Но я люблю его…

— Нет! — от его баса дрожат стены, а закрываю глаза, пытаясь унять сердцебиение. — Я не позволил когда-то твоей матери совершить ошибку, не позволю и тебе…

Это просто какой-то дурной сон, который должен вот-вот закончиться. Только никак не заканчивается, как бы я этого не хотела.

“Я не позволил твоей матери…”

“Не позволил…”

До меня медленно, но уверено доходит смысл последней фразы, произнесенной дедом, и я открываю глаза. Сердце не просто колотится, как бешеное — оно вот-вот выпрыгнет из груди, так я нервничаю.

— На фотографии мама с отцом Дениса?

Дед молчит, отворачивается, но я вижу, как напряжена его спина. Значит, я права. И там действительно наши с Денисом родители. А мать хранила эту фотку столько лет.

И только сейчас до меня наконец-то доходит, что же натворили эти двое упрямцев.

Если их не остановить, но они натворят снова. Только теперь уже с нами.

А я просто не смогу дальше жить без Дениса…