Глава 59

Денис

— Дед, объясни, чего ты взъелся? — я захожу в дом следом за стариком и бабулей, разговаривая больше со стеной, чем с близким человеком.

Всю дорогу мы ехали в тишине, хотя я пытался задать парочку вопросов. Бабушка сидела рядом на переднем пассажирском сиденье и тупо пялилась в окно. Последняя ее фраза, прозвучавшая так, чтобы не слышал дед:

— Старый козел!

Я усмехнулся, но с расспросами к ней больше не лез. Если я правильно понимаю ситуацию, то она вроде как на моей стороне. По крайней мере, Ефим Николаевич моей бабуле отпускал комплименты и уж совсем не испытывал негативных чувств, в отличие от моего деда.

Надеюсь, они все это сегодня говорили несерьезно? Иначе…

— Чего ты молчишь? — влезает бабуля, пока дед и дальше демонстрирует нам спину. — Ответь внуку.

— Не собираюсь я ничего отвечать! — старик поворачивается к нам лицом, которое, как и раньше, пылает гневом. — Он не будет встречаться с этой девочкой! Точка!

— Запятая! — передразнивает его бабушка с таким воинственным видом, что я ею горжусь в данный момент. — Ты уже всех достал этой войной с Фимой! А ну, напомни-ка мне, с чего все началось? — Лариса Семеновна делает, что называется, руки в боки, а дед в ответ лишь громко вздыхает, играя желваками на скулах. — Не помнишь? Так и никто не помнит! Может, уже пора заканчивать с этими непонятными войнами?

— Я его ненавижу! — фыркает мой ненаглядный родственничек, а его супруга лишь ухмыляется.

— Ненавидь! Остальные-то причем?

Я бы и хотел что-либо добавить, но лучше пока промолчу. Как бы потом мне это боком не вышло, а в таком состоянии, как сейчас, дед способен на многое. Я, конечно, мальчик не маленький и помыкать собой не позволю, но ведь не ругаться же с ним, в самом-то деле.

И ведь уперся, как баран, с места не сдвинешь. Сам толком не может объяснить, что же произошло сто лет назад, но заладил, как попугай — нет, и все тут! Хоть головой о стенку бейся, деда с места все равно не сдвинешь.

А в голове настойчиво бьется единственная мысль, которая не дает покоя. Слова бабули… О том, что однажды они уже сделали ошибку.

Я, конечно же, догадываюсь, о чем речь, только все равно в голове не укладывается.

Как?

— Ты там, на банкете, кое-что сказала, — поворачиваю голову в сторону бабушки. — Когда с Ефимом Николаевичем…

— Не произноси это имя в моем доме! — орет дед, но я его игнорирую, продолжая обращаться к милой старушке:

— Один раз вы уже сделали ошибку…

— А это ты у своего любимого деда спроси! — выдает Лариса Семеновна со злостью. — Расскажи ему, Петя! Я считаю, что он имеет право знать!

— Как же меня бесит этот Фима и вся его семейка! — старик закатывает глаза и собирается снова отвернуться, но я так просто уже не отступлю.

Пока всей правды не узнаю, отсюда не уйду. Не хотелось бы навсегда, но торговаться буду до победного.

Я не смогу без Лии. Уже не смогу. Придется деду с этим либо смириться, либо…

— Я так понимаю, речь идет об этом, — достаю из кармана мобильный, нахожу снимок и протягиваю телефон деду. — Объяснишь?

— Я объясню, — слышу за спиной мужской голос и поворачиваюсь назад.

Отец. Как-то слишком тихо вошел, что никто и не услышал. Интересно, как много он успел услышать, раз тоже настроен довольно воинственно. Не сводит пристального взгляда с деда, а тот в ответ скрипит зубами. Да так громко, что даже я слышу этот ненавистный звук.

— Здравствуй, папа, — улыбаюсь, но отец не ведется, все так же сканируя старика насквозь.

— Сынок… — пытается влезть бабуля, но и ее отец игнорирует.

— Доволен?

Одно единственное слово, и дед как-то внезапно поникает. Прямо на глазах тает, опуская взгляд. Он в принципе не способен признать свои ошибки, да и вряд ли сейчас покается во всех смертных грехах, но его молчание настораживает.

Как будто затишье перед бурей!

— Предлагаю всем успокоиться и поговорить завтра на свежую голову, — выдает бабуля, но отец одаривает ее таким взглядом, что она тут же осекается.

Кстати, отца я таким воинственным тоже ни разу не видел. Обычно он довольно молчалив, всегда и во всем уступает, особенно деду, но тут моего родителя как подменили. Сам на себя не похож.

И вот чувствую, что сейчас разразится самая настоящая гроза.

— Я двадцать пять лет ждал этого момента, мама, — сквозь зубы цедит отец и снова переводит взгляд на деда. — Ты испортил жизнь мне, теперь решил за внука взяться?

— Думаешь, Фима позволит? — ухмыляется дед со злостью, но отец мертво стоит на своем:

— Думаю, да, — еще и кивает в подтверждении своих слов. — Он бы и тогда согласился, уже почти сдался, если бы ты не влез.

— Не смей! — орет дед, но папа бьет все рекорды по настойчивости.

— Я всю жизнь ее люблю, — слова даются ему нелегко, но он все же признается. — Единственную женщину, которую потерял из-за тебя, — тычет пальцем в сторону деда, уже не скрывая своей злости. — Когда я ее потерял, просто смирился со всем и не стал спорить. Но ждал, — пауза, которую никто не желает прерывать, столько горечи и боли в словах отца. — Двадцать пять лет ждал, чтобы сказать тебе, — он снова запинается, а все окружающие, кажется, и дышать перестают, в ожидании вердикта.

— Говори, — дед первым решается подтолкнуть отца, хотя зря он делает.

Папа, может, и слишком мягкий, но не тюфяк. Раз нашел в себе силы хотя бы сейчас воспротивиться деду, значит, стержень у него все-таки есть.

— Я тебя ненавижу…

— Само собой, — деда так просто не прошибешь, ведь никто и никогда ему не смеет перечить.

Не простит, хотя отцу, походу, на это начхать, судя по тому, что он выдал. Я бы не смог… Язык бы не повернулся.

Хотя и я сейчас не в лучшей ситуации, чем когда-то был папа.

— Прекратите! — шипит бабуля, но дед уже берет себя в руки и цепляет на себя маску тирана.

— Конечно, ненавидит, я же самое настоящее зло! — снова повышает голос, а отец молчит, глядя ему пристально в глаза. — Бросил сына на произвол судьбы, не помогал, образования не дал, бизнес не поддержал.

— Не перекручивай! — голос отца тверд, но вряд ли старик обращает на это внимание.

— Вот скажи, чего тебе в жизни-то не хватало, а? — прищуривается, чуть ли не сплевывая, так его тяготит вся эта ситуация. — Что ты аж целых двадцать пять лет ждал! Надо же, — ехидно ухмыляется и разводит руками в разные стороны. — Запретили с девушкой встречаться, какая досада!

— Не ерничай!

— А ты не смей на меня голос повышать в моем доме! Тебя это тоже касается, — поворачивает голову в мою сторону. — Я не позволю этому семейству даже переступить порог моего дома!

— Откажешься от меня? — приподнимаю обе брови вверх, но под строгим взглядом деда слегка усмиряю свой пыл.

— Выбирай! Либо она, либо наследство! — орет так, что барабанные перепонки вот-вот полопаются.

— Лишишь? — усмехаюсь ему в лицо.

— Даже глазом не моргну…

Тупик. И выхода просто нет…

По крайней мере, сейчас я его просто не вижу…