Глава 2

— Помоги подняться, дура! — ещё он наезжает.

— Думаю, стоит дождаться скорой.

Но Кирилл вдруг хватает меня за руку и тянет на себя. Я склоняюсь ещё ниже.

— Делай, что говорю! — рычит прямо в лицо.

Принц в своём репертуаре.

— Тебе будет больно.

— А тебе какая разница?

И правда, какая мне разница! Пусть немного пострадает. Заслуживает. Как девчонки влюбляются в него, такого грубого, жестокого и бессовестного?

Помогаю Некрасову встать. Перекладываю его руку к себе на плечи. Он кривится от боли, но старается держаться. Его высочество ни в коем случае не должен упасть лицом в грязь. Особенно при мне. Невольно ухмыляюсь.

— Чего снова лыбишься? — спрашивает Кирилл.

Я поворачиваюсь к нему. Он смотрит в упор. В темноте его чёрные глаза будто заглядывают в душу и видят тебя насквозь. И вновь густая бровь ползёт вверх.

— Если думаешь, что твоя помощь повлияет на моё к тебе отношение, то закатай губу, дурнушка.

— И не рассчитывала. Всем известно какой ты непоколебимый. Раз что-то решил, своего решения не изменишь.

— Вот и умница!

Чтобы хоть как-то отомстить за себя, намеренно спотыкаюсь о бордюр. Ему больно, но принц проявляет стойкость и через боль улыбается.

— Ты ведь это специально?

— Нет, что ты! — хлопаю ресницами, изображая из себя саму невинность.

— Пользуешься моей слабостью? — парень раздражен и зол.

Ответить я не успеваю. В арку въезжает скорая. Из неё выходят парамедики. Они укладывают Некрасова на носилки.

— Вы поедете со своим парнем? — обращается ко мне фельдшер.

— Мы с ним… — не договариваю, Кирилл хватает меня за запястье. — А можно? — спрашиваю понимая, что он не отпустит.

Женщина кивает, и мне позволяют сесть рядом с ним. Пока едем, пишу сообщение маме. Не люблю её обманывать, но приходится сказать, что встретила подругу и задержусь на час.

Мама естественно верит, потому что никогда от неё ничего не скрываю. Но сейчас я с сыном мэра, и объяснять пришлось бы долго.

В больницу мы приезжаем очень быстро. Я остаюсь в приёмной, а Кирилла куда-то увозят. Сижу и жду в коридоре. Почему-то нервничаю. В голову лезут дурацкие мысли. Откуда берётся это беспокойство?

Ко мне наконец подходит медсестра.

— Не переживай. Ничего серьезного. Через несколько дней будет как новенький.

— Спасибо! — улыбаюсь девушке.

От сердца отлегло. Вот в этом вся я. За других беспокоюсь и переживаю больше, чем за себя. Знаю, что так нельзя, но ничего не могу с собой поделать.

Некрасова завозят в палату. Я нехотя поднимаюсь с металлической скамьи и захожу к нему. Он лежит с закрытыми глазами.

Слышу шум из приёмной. Похоже прибыл мэр со своей охраной. Мужчина входит в палату и подходит к сыну.

— Ты как?

— Всё хорошо! Можешь дальше заниматься своими делами. — слышу обиду в голосе Кирилла.

Он даже не смотрит на него.

— Прекрати, пожалуйста! Я же беспокоюсь.

— Ну да, конечно. Так я и поверил. — бьёт наотмашь словами, совершенно не щадя испуганного отца.

Мэр какое-то время просто смотрит на сына. А потом разворачивается ко мне и выражение его лица меняется на 180°.

— Это ты помогла ему?

Киваю.

Владимир Сергеевич подходит ближе и протягивает мне визитную карточку.

— Спасибо большое! Если что-то понадобится, обращайся.

Беру только потому, что неловко. Его визитка мне ни к чему.

— Благодарю!

В присутствии этого мужчины чувствую дискомфорт.

— Это твоя девушка, сынок? — осматривает меня с ног до головы.

Нервно поправляю домашнюю майку. Видимо оценивать людей по одёжке у них семейное.

— Нет, мы учимся в одном колледже.

На лице мэра появляется крайнее удивление.

— Стипендиатка! — растягиваю губы в фальшивой улыбке.

— Великолепно! Рад, что ещё есть такие умницы.

Я перевожу взгляд на наручные часы.

— Простите, но мне нужно идти.

— Мой водитель отвезёт тебя туда, куда скажешь.

— Спасибо! — коротко благодарю, спеша сбежать отсюда.

Напоследок поворачиваюсь к Некрасову младшему. Он так и пялится в окно. Ему всё безразлично.

— До свидания!

И выхожу из палаты. Дома мама естественно устраивает допрос. Хочет узнать, с кем столько времени я болтала. Мне удаётся отвлечь её и перевести тему.

Я наедаюсь от пуза варениками и ложусь спать. За фигурой никогда не следила. Не скажу, что полная, но и не стройная худышка. Размер “м” меня вполне устраивает.

Утром просыпаюсь с пониманием, что пора возвращаться в ад. И только вхожу в ворота колледжа, как получаю бумажным самолётиком в лоб.

Беру его с земли. Внутри чёрным фломастером нарисована страшная рожица, якобы моё лицо. А сбоку множество оскорблений. Комкаю листок и выбрасываю в урну.

Похоже привыкаю к их отношению. Если вначале это задевало, то теперь мне всё равно. Я прохожу в здание. Впереди кучка девчонок во главе с Лизой. Она выходит вперёд, открывает бутылку с водой и будто нечаянно проливает на меня.

— Ой, прости! Я не хотела. — хлопает своими накладными ресницами.

— Ничего страшного, высохнет.

— Ты, что дура?

— Ну, судя по тому, что сама сдала экзамены, то нет.

— Это ты на что намекаешь, уродина? — хватает меня за волосы.

Похоже мне надо собирать их в пучок.

— Лиз, отпусти Дашу. Директор идёт. — подружка тянет её за рукав.

Она сразу перекладывает руку на моё плечо и начинает улыбаться.

Так и проходит очередная неделя. Вновь пятница. Все скоро разъедутся по домам, и я смогу побыть одна.

Визг в коридоре оповещает о возвращении Некрасова. Он проходит всего в шаге от меня, беззаботно болтая с друзьями. Кирилл даже не смотрит в мою сторону.

Ну и пусть! Я просто помогла ему, взамен ничего не жду. У меня по-прежнему от него мурашки.

— Эй, уродина! Ты купила Кириллу новые вещи? — прикалывается Влад.

— Нет ещё!

— Поторопись, не то наши издевательства станут изощрённее. Насыщенные будни гарантируем.

Некрасов ухмыляется. Поведение друга его очень веселит.

— Хорошо. — поднимаю голову и с осуждением гляжу нашему принцу в глаза.

— Не наглей, Елисеева. — толкает меня Лиза, и я падаю на пол прямо Некрасову под ноги.

— О, как раз завяжи мне шнурки. — подставляет он ногу.

Я сглатываю, заставляя себя сделать, что просят.

— Эй, ты скоро? Мы опаздываем на лекцию. — зовёт меня соседка по комнате.

Девушка отпихивает Лизу и протягивает мне руку. Осматриваю своих мучителей, но всё же встаю. Они сразу расходятся.

— Прекращай им потакать. Чем ниже опускаешь голову, тем больше они будут доставать.

— Враги мне ни к чему.

— И потому ты готова смириться с подобным отношением?

— А что я могу?

— Можешь дать отпор! — хмурится соседка.

— Не стоит. Они наиграются и найдут себе другую игрушку.

— А вот это вряд ли. Но решать тебе.

Лана из богатой семьи ей не понять.

— Тебе лучше не общаться со мной, иначе тоже станешь целью для издевательств.

— Они не рискнут. — смеётся девушка.

Какая же красивая улыбка у моей соседки. Будь я хотя бы на капельку такой же, как она, жилось бы гораздо проще.

Лекции проходят как обычно. Ничего не предвещает беды. Возвращаюсь к себе в комнату. А на моей кровати лежит Лиза и разглядывает семейные фотографии. Хотела отобрать снимки, но меня хватают её подельницы и опускают на колени.

Она достаёт мою бижутерию, и прикладывает серёжки к своим ушам, смотря в зеркало.

— Даже такая дешёвка смотрится на мне великолепно.

— Потому что ты красавица. — подлизываются к девушке однокурсницы.

Лиза открывает шкаф. Достаёт оттуда пару моих платьев, берёт со стола ножницы и начинает их кромсать на мелкие кусочки.

— Не надо! — прошу эту садистку.

Мама с папой сутками работали, чтобы заработать на эти наряды. Я их стараюсь не надевать, боясь испортить. Только по праздникам.

Лиза вытаскивает самое дорогое из них.

— Неужели ты думала, что брендовая одежда поможет тебе выглядеть лучше?

— Не порть его, пожалуйста!

Родители долго копили на него.

— Ты не стоишь того, чтобы носить столь дорогую вещь.

Она начинает рвать кружева. Я кричу и горько плачу. Но ей всё равно. Её подружки смеются.

— Умоляй, убогая! Может хоть что-то оставлю. — хохочет, продолжая портить остальную одежду.

Внутри всё разрывается. Я помню, какой уставшей возвращалась мама. Помню, как папа ночевал на работе, работая сверхурочно. Они делали всё, чтобы не чувствовала себя некомфортно в этом элитном колледже.

Что-то переклинивает во мне. Я подскакиваю, отталкивая от себя своих мучительниц, и подбегаю к Лизе. Хватаю её за волосы и дёргаю изо всех сил.

Как только она разворачивается ко мне, бью по лицу. Звук пощёчины разносится по комнате. Её подружки пытаются оттащить меня от девушки. Но я, словно сорвавшаяся с цепи, продолжаю надвигаться на эту стерву. Откуда берутся силы, не знаю.

— Я выцарапаю тебе глаза! — ору не своим голосом.

— Держите эту ненормальную! — визжит Лиза.

Одна из них бьет меня по ноге. От боли колено подгибается. Тогда они все разом наваливаются на меня. Сворачиваясь в позу зародыша, закрывая живот. И терплю их удары. А тем временем в голове крепнет уверенность в себе и своих силах. Я готова дать отпор.

В комнату входит Лана. Они мгновенно прекращают бить меня.

— А ну проваливайте отсюда, пока я не рассказала декану!

— Станешь доносчицей? — бросает ей Жданова.

— Да кем угодно, лишь бы вас отчислили.

Девчонки сразу пугаются и мгновенно испаряются. Лана подбегает ко мне и помогает сесть на кровать. С одного уголка моих губ стекает струйка крови. Соседка протягивает белоснежный платок.

— Кровь сложно отстирать. — говорю своей спасительнице.

— Можешь его оставить себе.

Она прикладывает мягкую дорогую ткань к моей щеке.

— Думаю, тебе стоит сходить к директору. Так не может продолжаться.

— Нет, я поступлю иначе.

— И как же?

— Дам отпор тому, из-за кого всё началось.

— Ты уверена, что готова?

— Оглядись. Они ничего не оставили. Мне не во что переодеться.

Лана подходит к своему гардеробу. Достаёт вещи и кладёт на мою кровать.

— Они новые. Я ни разу не надевала.

— Спасибо, но не надо.

— Я тебя не спрашиваю, а просто отдаю.

Невольно улыбаюсь. Она снова подходит.

— А ну улыбнись. — её просьба весьма неожиданна.

Но я с радостью расплываюсь в улыбке. Лана убирает волосы с моего лица и снимает очки.

— Под этой "маскировкой" прячется такая симпатяжка.

— Спасибо! — смущаюсь.

— Ты очень милая. Покажи себя. Не прячься, не закрывайся и будь смелее.

— Именно так и поступлю, и причём прямо сейчас.

— А?

Но я не отвечаю, а выхожу из комнаты и направляюсь в кафетерий. Банда Некрасова сто процентов находится там. Пока иду, сильно сжимаю кулаки, впивая ногти в ладони. Это придаёт мне храбрости. Перед глазами стоят разорванные платья и прахом павшие старания моих родных.

Они всё лето работали не покладая рук, а я из-за своей слабости и трусости позволила испортить то, что мама с такой радостью для меня покупала.

В кафетерии много студентов. Как раз мне на руку. Пусть все видят. Я две недели терпела издевательства. Некрасову ведь плевать, несмотря на то, что спасла его. Больше ничего боюсь. Хуже уже не будет.

Подхожу к их столику. Кирилл сидит в непринуждённой позе, закинув руки за голову.

— Может отойдём? — обращаюсь к нему, зная, что откажется.

— Извини, дурнушки меня не интересуют.

— Самому не надоело быть таким гадом?

От неожиданности он выпрямляется на стуле.

— Что ты сказала?

— Задала вопрос.

Некрасов встаёт и подходит ко мне практически вплотную. Гляжу на него снизу вверх. Нависает надо мной словно гора, но мне почему-то не страшно. На сердце лишь обида за родителей.

— Не много ли берёшь на себя? — недовольно рычит. — Я даже имени твоего не знаю.

— Даша! — сообщает ему Лиза.

— И имя соответствует страшной наружности.

Больше не намерена терпеть оскорбления. Размахиваюсь и бью его по лицу. Получается такая смачная пощечина. От моей пятерни остаётся красный след на всю щеку парня.

— Деньги не дают тебе право так разговаривать со мной и смотреть свысока. Никто раньше не противостоял нашему величеству, а я вот рискну. Объявляю тебе войну, Некрасов! — разворачиваюсь и ухожу, оставляя его офигевшим от моей дерзости.