Глава 20

Я зла на Яна. Из-за него появились эти статьи в газете. Сколько раз Некрасов просил его не лезть. Прохожу мимо, а он хвостом за мной.

— Давай поговорим! — останавливает, не давая войти в здание.

— Нам не о чем говорить. — выходит грубо, но он этого заслуживает.

Я уверена Игнатьев специально достаёт меня, чтобы позлить своего соперника.

— Прошу! — просит, вцепившись в мой локоть.

Я пытаюсь высвободить руку, но не выходит.

— Что тебе нужно?

— Может, отойдём? — озирается парень. — Журналюги могут за тобой следить.

Сегодня сын министра снова выглядит, как бандюган. Тату на месте, но вместо хвоста, короткая коса. Тоже мне викинг!

— Ладно. Но быстро. Я спешу.

Ян кивает. Мы отходим подальше от клиники. Поблизости есть небольшой сквер.

— Слушаю! — говорю строго, подходя к ближайшей беседке.

— Я хотел извиниться за вчерашнее. Из-за меня тебе досталось. Прости!

— Всё нормально, уже ничего не болит. — мне хочется поскорее уйти.

Но Игнатьев не позволяет.

— Постой. Я хочу, чтобы ты знала, что моя симпатия к тебе настоящая.

— Мне нравится Некрасов. Пожалуйста, не мешай нам.

— Да, блин, что вы в нём находите? — бьёт ногой по дереву.

От неожиданности отхожу на шаг.

— Извини! — сразу успокаивается, увидев, что напугал меня.

— Я могу тебе предложить только дружбу!

— Не можешь, этот идиот слишком ревнив. Никогда не видел его таким. Да и мне твоя дружба не нужна. Я хочу большего. — приближается ко мне.

Отступаю на шаг, а он наступает и так продолжается, пока не упираюсь в столб беседки.

— Долго не мог понять, что так сильно в тебе зацепило. Дело ведь не только в твоей храбрости. — он кладёт руку на этот столб. — Но заглянув в твои глаза, понял, у тебя взгляд невинный. Вокруг меня одни хищницы. Дашь им палец, они руку отгрызут до самого плеча. А дай им волю, сожрут с потрохами. — грустно ухмыляется. — Ты же милая и нежная. Обидно, что такая хорошая девчонка досталась этому заносчивому и высокомерному принцу. Судьба жестока.

— Судьба просто решила, что я ему нужнее.

— Потому что его бросила мать, и отец та ещё сволочь, а у меня любящие родители?

— Наверное.

— А может, ты хорошенько подумаешь? — придвигается ко мне непозволительно близко.

Пытаюсь оттолкнуть его, но не получается, ростом и размерами он практически не уступает Некрасову.

Парень склоняет ко мне лицо и смотрит прямо в глаза.

— Я более преданный, чем Кирилл. Он сделает тебе больно.

— Отойди! — повышаю голос. — Я тебе поверила. Решила выслушать, и ты пользуешься моментом. Не стыдно?

Татуированный сразу отходит, будто получил пощёчину.

— Прости!

— Хватит извинятся. Просто не стремись влезть между мной и Кириллом. У нас всё серьёзно.

И не дожидаясь ответа, сразу ухожу. Провожу время с родителями. Они помогают мне отвлечься. Но на сердце по-прежнему неспокойно. Боюсь, что Владимир Сергеевич накажет Некрасова за статьи.

Проходит час, затем другой, третий, но он так и не приходит. Нервы скручивает в узел. Желудок сжимается, предчувствуя беду.

Я решаю вернуться в колледж. Как приезжаю, не иду к себе, а поднимаюсь к Некрасову, но двери никто не открывает. Тогда спрашиваю у студентов, не видели они его. Одна из однокурсниц последний раз видела Кирилла в кафетерии вместе с Лизой.

Спешу туда. В груди неприятно ёкает. Нехорошее предчувствие. Нахожу своего парня за одним из столиков в обнимку со Ждановой. Сердце делает болезненный выпад. Медленно приближаюсь.

Он сидит в своей излюбленной непринуждённой позе. Лиза пристроилась рядышком и ластится к нему, словно кошка.

Кирилл поднимает на меня глаза, а в них лишь ненависть и злоба. Невольно вздрагиваю.

— Я ждала тебя в клинике. — выдавливаю из себя каждое слово.

— Думаю, в моей компании ты не нуждалась. — его скулы очень напряжены.

Ничего не понимаю.

— Мы же договорились.

— Как вижу, ты договорилась не только со мной. — он показывает глазами на конверт, лежащий в центре стола.

Беру его. А там множество фотографий со мной и Игнатьевым. И всё снято с такого ракурса, что кажется, будто мы вот-вот поцелуемся.

— Я же тебя предупреждала, Кир. — приобнимает его эта стерва. — Предоставить доказательства не составило труда.

— Это не то, что ты думаешь. — начинаю я. — Он пришёл извиниться за вчерашнее.

— В извинения входили поцелуи? — подаётся вперёд и кладёт руки на стол.

— Мы не целовались. Прошу, поверь!

— Ты в это время должна была заниматься со своим учеником. А каким-то образом оказалась с Игнатьевым. Как объяснишь это? — встаёт и от злости скидывает фотографии на пол.

— Мама мальчика внезапно отменила занятия, ребёнок приболел.

— Хватит врать! — от гнева Некрасов переворачивает стол. — Я звонил этой женщине. Она сказала, что ты так и не пришла.

Я отскакиваю, но угол стола всё же задевает меня.

— Что? — ошарашено смотрю на него.

— Нравилось крутить за нос принца элитного колледжа? — подходит и хватает меня за плечи, пальцы Кирилла больно вдавливаются в кожу.

— Отпусти, мне больно!

— Тебе больно? — злобно смеётся. — Все вы девки одинаковые.

Он резко отпускает меня, я спотыкаюсь о стул и падаю на пол.

— Не показывайся мне на глаза, иначе я за себя не ручаюсь.

— Кирилл, умоляю, выслушай!

— Не смей даже произносить моё имя. — отшвыривает стул в сторону и садится передо мной на корточки. — Ты мне отвратительна. Поняла? — хватает за грудки.

Чтобы я не сказала, он не поверит. Некрасов всё для себя решил.

— Хорошо. Раз ты этого желаешь. — бесстрашно смотрю ему в глаза. — Я думала, за то время, что мы вместе, ты понял какая я. Пусть будет по-твоему.

С трудом выдёргиваю жакет из его сильных пальцев и поднимаюсь.

— Оставайся со своей Лизочкой. Вы два сапога пара.

Я ухожу, а он продолжает крушить кафетерий. Шум и крик ещё долго отдавались эхом в ушах.

В своей комнате сокрушённо опускаюсь на кровать. Горло обжигает едкая горечь. Глаза на мокром месте. Веки щиплет из-за подступивших слёз.

— Эй, что произошло? — влетает в комнату Лана. — Весь колледж уже гудит о вашем с Некрасовым разрыве.

Срываюсь и начинаю плакать. Кирилл даже не стал слушать меня. Прижимаю руку к груди. Как же больно и обидно! Я ведь действительно ничего не сделала.

— Расскажи мне, Даш! — успокаивающе гладит по спине.

— Он поверил Лизе, а не мне. Поверил в эти дурацкие фальшивые фотографии.

— Что за фото?

— Игнатьев приходил в больницу извиниться за вчерашнее. Он перешёл границы, но мы разобрались. А на снимках всё выглядит так, будто мы собираемся поцеловаться. — рыдаю в подушку.

— А ну глянь на меня! — требует она.

Поднимаю на неё глаза.

— Я сказала Яну, что мне нравится Некрасов. — судорожно всхлипываю.

— Как он мог не поверить этим невинным глазам? — качает головой.

— Жданова постаралась на славу.

— Придушу эту тварь.

— Оставь, не надо. Не хочу ничего общего иметь с ними. — привстаю и сажусь, подкладывая колени под подбородок. — Завтра с утра поеду домой. Хотя бы выходные проведу в спокойной атмосфере.

— Чем тебе помочь?

— Ты же веришь мне?

— Конечно, по-другому и быть не может. — твёрдо кивает она. — Некрасов придурок! Я уверена, он ещё сильно пожалеет.

— Давай больше не будем упоминать этого высокомерного принца.

— Договорились.

Утром я уезжаю домой. Там пусто. Родителей, точнее папу, ещё не скоро выпишут, а мама останется с ним, пока он не встанет на ноги.

За короткое время привыкла к присутствию Кирилла в своей жизни и потому часто ловлю себя на том, что жду его. Но ничего, как привыкла, так и отвыкну.

Первый выходной проходит в тишине, но в терзающих мыслях. Я стараюсь выкинуть Некрасова из головы, только сердцу не прикажешь. Оно тоскует. Второй день всё пытаюсь дозвониться до мамочки своего ученика. Постоянно недоступно.

Еду к этой женщине. И что вы думаете, меня там ждёт? Пустая квартира, она сдаётся. Звоню арендодателю и узнаю, что молодая женщина с сынишкой уже съехали. До меня доходит. Неужели всё это проделки Ждановой? Или может Игнатьева?

Нет, Ян бы не пал так низко. Почему-то верю ему. Он не способен на подобную подлость. Или же способен? Откуда Лиза могла узнать, что он поедет ко мне?

Так, больше не хочу об этом думать, иначе сойду с ума. Как же страшно возвращаться в колледж. С удовольствием отпросилась бы, но за пропуски снижают баллы. А для меня самое главное учёба. На ней и сосредоточусь.

Я сажусь за компьютер. Хватит страдать. Пора заняться делом. Занимаюсь до поздней ночи. И вдруг раздаётся стук в двери. Сердце отчего-то начинает бешено колотиться.

Через глазок вижу Некрасова на лестничном пролёте. И первое, что бросается в глаза, он сильно избит. Совесть не позволяет остаться в стороне. Я открываю двери.

— Что тебе здесь нужно? — спрашиваю, подхватывая его за спину.

Некрасов еле стоит на ногах.

— Хотел ещё раз посмотреть в твои бесстыжие глаза. — говорит, кривясь от боли.

Он прижимает руку к рёбрам. Помогаю ему сесть в кресло и бегу за аптечкой. Смачиваю ватку антисептиком и пытаюсь приложить к разбитой брови парня. Но он перехватывает мою руку. Отбирает и сам прикладывает.

— Кто тебя так?

— Какая разница.

— Действительно, какая мне разница.

Он резко подскакивает, чем делает себе больно.

— Неужели, тебе одного меня было не достаточно? Или я запасной вариант?

— Отвяжитесь от меня оба. — начинаю злиться. — Как ты появился в моей жизни, всё пошло наперекосяк. Надо мной по сей день издеваются.

— Так это месть?

Его совсем не туда несёт. Он подходит ко мне. Моё сердце больно бьётся о грудную клетку.

— Думай, что хочешь! Не собираюсь оправдываться. Веришь своей Лизке, верь дальше. Мне плевать.

— А ты стерва! Всё продумала. — рычит наступая.

Упираюсь в стол, больше некуда идти.

— Как я мог купиться на твой невинный облик. Вся такая бедная, несчастная. — лицо Кирилла всё ближе к моему.

— Просто оставь меня в покое. — отклоняюсь назад.

А он кладёт руки на стол, лишая меня возможности улизнуть.

— Не дождёшься. Я испорчу тебе жизнь. Ты пожалеешь, что связалась со мной.

— Я уже пожалела. — шепчу, потому что лгу.

— По сравнению с тем, что тебя ждёт — это цветочки. — угрозы так и сыплются.

— Мне высыпали на голову мусор, обливали грязной водой, оскорбляли, закидывали едой, крыса в душевой, потом голова с играми, дальше то страшное послание в кровати. Затем меня запирают в подвале на целый день, угрожают в ванной и толкают с лестницы. Я могу продолжать вечно. — бросаю ему в лицо. — И всё из-за тебя.

Виснет тишина. Воздух между нами наэлектризовывается. Разве что молнии не летают.

— Тем не менее доверяла тебе и всячески боролась с сомнениями.

— А где доказательство, что не ты сама всё это провернула? Хотела, чтобы пожалел тебя? — его слова ножом в сердце.

— Хорошо подружка промыла тебе мозги. — храбрюсь, выпячивая подбородок. — Ты всё сказал? А теперь уходи.

— Поверить, Ян целуется лучше меня?

Что у этого больного творится в голове?

— Убирайся! — меня накрывает такой гнев, что хочется от души ему врезать.

Еле сдерживаюсь, чтобы не залепить пощёчину. Я указываю на двери, но он ни на миг не отрывается от моего лица. Неожиданно обхватывает мои щёки руками и жадно впивается в губы.