15
— Как дела?
Я поперхнулась.
Еда, которая по несчастью именно в этот момент оказалась у меня во рту, едва не украсила камзол четверокурсника.
C трудом проглотила довольно вкусные овощи и мясо и уставилась на Канижа. Тот уже усаживался рядом и с совершенно спокойным лицом расставлял тарелки на столе, изящным движением раскладывал салфетку…
И на меня взгляд не поднимал.
Как будто все это было самой собой разумеющимся…
Захр!
Что за новую игру он придумал?! И насколько она опасна?
Быстро осмотрелась вокруг, но все были заняты своими делами — обедали привычными группками, разговаривали. И я тоже так делала, пока не подошел рыжий! Ела одна за столом — как всегда — в своем углу и думать не думала, что кому-то понадоблюсь.
Аккуратно промокнула губы, чувствуя неловкость пополам с тревогой, и выдавила из себя:
- Ты это к чему? Мне казалось, мы решили наши разногласия — но если ты собрался опять…
Рыжий поморщился:
- Я что не могу присесть к тебе поговорить?
- Нет!
Он посмотрел на меня, вздохнул и снова опустил взгляд на свои руки, в которых держал столовые приборы, умело разделывая птицу в соусе — я её потому и не взяла, что так и не научилась толком, не обмазавшись, есть.
Вместо того, чтобы запоминать движения, я рассматривала довольно глубокие и свежие шрамы, которые стали заметны, когда манжеты чуть задрались.
Они же не имеют ко мне отношения?
Аппетит пропал.
- Поранился на уроке? — спросила как можно равнодушнее.
- Урок…хм, да, урок мне преподнесли, — рыжий чуть скривился, поняв, куда я смотрю. А я напряглась еще сильнее. И уже не скрывая нервозности и не выбирая выражений выпалила, понизив голос:
- Какого Захра приперся? С такими странными вопросами? Хочешь, чтобы твои поклонницы выдрали мне волосы? Я же циклы считаю, когда ты со своими дружками закончишь Академию и свалишь отсюда… Или я опять чем-то тебя не устроила? Не так сижу? Не имею права есть в одно и то же время с вами? Не туда посмотрела? Дай уже мне спокойно учиться и…
- Замолчи! — получилось громко, и за соседними столиками стали оглядываться. На скулах рыжего вспыхнули яркие пятна, и он процедил сквозь зубы гораздо тише. — Я хотел извиниться. Был не прав… А род Альмади всегда исправляет свои ошибки. Мог сделать это и раньше, но ты не желала; и шарахалась, и…
- Неуже-ели… — я хрипло рассмеялась, в притворном ужасе качая головой. — Когда ты там хотел извиниться? Когда я горела?
- Это был перебор, признаю… — он вздохнул.
- Признавай. Но извинений не принимаю. Мой род не настолько благороден, чтобы прощать после вялых оправданий, — я начала складывать тарелки на поднос, практически, швыряя их туда.
Каниж же смотрел с искренним изумлением.
- Что? Ты привык, что тебе все прощают? Ну и ты извини, манерам не обучена.
- Я привык, что люди хотя бы разговаривают и выслушивают друг друга!
- А ты меня слышишь? Знаешь, единственный разговор с тобой, который меня устраивает, это наше «общение» в комнате для медитаций. Желаешь повторить? — я встала.
- Захр, Илия…
- О. Ты знаешь мое имя?
- И-ли-я, — было видно, что он старается взять себя в руки. Мы уже оба стояли — и довольно близко друг от друга; и я чувствовала, с каким изумлением смотрят на нас другие студенты. И ненавидела это изумление! — Мы начали не с того…
- Ка-ниж… — передразнила. — Да мы вообще не начинали даже! — я покачала головой и глубоко вздохнула. — Ну чего ты хочешь, а?
- Общаться, — буркнул рыжий и посмотрел в сторону. Да так, что всех, кто сидел в той стороне, смело. И вообще, народа как то поубавилось в нашем углу.
И будь чем, я бы снова поперхнулась.
Издевается?
- Это. Не. Смешно, — я вцепилась в столешницу. Что за глупая шутка? Может, он решил таким вот образом меня унизить — очаровать, влюбить в себя, а потом выставить на посмешище? — Откуда эти перемены? Ты что, выяснил что я… ну не знаю, принцесса?
И спрашивала я вполне серьезно.
Посмотрела на него. И рыжий не отвел взгляд. Только покачал головой:
- Нет. Но тот отпор, что ты дала… Это заслуживает уважения. И потому…
- Подожди… То есть, если бы я сдалась или сдохла, то вы все просто уверились бы, что были правы на мой счет? А так вдруг начали уважать и относиться как к равной?
- Ты доказала, что вправе находиться здесь и…
- Захр! Ну как же я счастлива теперь! Я ж теперь не усну от радости весь цикл… — меня уже несло. — Да что с вами такое? Почему это вы решили, что вы имеете право определять мое место в обществе?
Он посмотрел на меня, нахмурившись:
- Может потому, что мы и есть это общество?
- Больше напоминает стаю, — я скривилась. — Жестоких, наглых и заносчивых зверей.
- Это не мы заносчивы, Илия, — он снова покачал головой. — Это ты считаешь себя лучше других…
Не стала дослушивать этот бред. Просто вылетела из столовой, а потом и на улицу, надеясь таким образом унять дрожь.
Ну конечно! Он уже нашел себе оправдание. И объяснение своим поступкам. И, наверняка, все, что со мной происходило, просто гениальный эксперимент.
Только почему меня не спросили, хочу ли я быть подопытной?!
Я быстро шла по дорожкам парка, окружающего основной корпус, стараясь унять лихорадочно скачущее сердце, но успокоиться мне не дали. Рывок — и меня затащило в кусты.
Уже приготовилась ударить магией — пусть было и нельзя в этой Академии, но мне уже все равно! — как разглядела, кто именно втянул в густую зелень.
Тот же, кто и во всю эту историю.
Глаза Эльтара выражали беспокойство. Но, внимательно меня осмотрев, он расслабился.
- В чем дело? — нахмурилась уже я.
- Чего от тебя хотел тер Альмади? Угрожал?
- А что, ко мне можно подходить только ради угроз? — язвительно уточнила, понимая, что противоречу сама себе.
Илия… — Эльтар вздохнул. — Если он хочет поквитаться с тобой, по той или иной причине, я должен об этом знать.
- Чтобы добавить? Кому — мне или ему?
- Илия… — теперь уже рычаще.
- Извини. Общаться он хотел, — буркнула, отводя взгляд. Правящий сегодня смотрелся как-то… особенно эффектно. Ну его. — Счел достойной своего общества и решил протоптать дорожку, так сказать.
Пауза в ответ была странной.
Я посмотрела на мужчину.
- Что?
- Каниж тер Альмади… Ищет твоего общества? — спросил Эл напряженным голосом. Лицо его, правда, при этом ничего не выражало — ну статуя и статуя, как обычно.
- Мне стоит обеспокоиться, как я и полагала? — я подалась вперед.
— Мне стоит, пожалуй.
Я растерялась:
- Почему?
- Моей невесте не пристало…
И тут до меня дошло!
И я хрипло расхохоталась.
Захр, Академия идиотов! Или здесь цветы в воздухе распыляют какие-то магические частицы, сводящие с ума и без того не нормальных представителей благородных семейств?
- Ты себя слышишь? — смех, похоже, скоро сменится на всхлипы. — Ты все сделал для того, чтобы никто и не подумал о нашей связи — ради безопасности или чего еще, не важно. Он все сделал для того, чтобы я его возненавидела — из желания вычистить ряды благородных или еще что — тем более не важно. Ни ты, — я ткнула его пальцем в грудь, — ни он, — махнула рукой в сторону — не имеете никакого отношения ко мне, к моему будущему и к тем людям, которые могут мне указывать как жить! Ни тебе, ни ему я не позволю снова устраивать захровый спектакль в качестве моих кукловодов! Меня достали ваши игрища — и если ты хочешь, чтобы я находилась здесь и помогала своим присутствием найти заговорщиков — хотя по мне так это все меньше похоже на действительность! — то просто оставь меня в покое, как ты и планировал!
Я оттолкнула Правящего и побежала, практически, в собственную комнату.
Где обложилась книгами и полностью погрузилась в учебу, стараясь отрешиться от происходящего. Что бы там ни происходило в их головах — да и в моей, если честно, тоже — но опыт показал — единственное, что на самом деле имеет значение для будущего и доказательства права на полноценное существование, это навыки и сила.
А значит, я должна была сделать все, чтобы показать себя достойной ученицей и магом.
Спустя некоторое время я и правда почти забыла о происходящем.
Чистота и стройность магических структур затягивала; а собственная Стихия, давно показавшая, что она на моей стороне, очаровывала все больше.
В Академии студенты были распределены по пяти факультетам. Первые три года мы должны были изучить свои основные Стихии и общие предметы; затем уже выбирали направление, курсы — боевой, целительский, артефакторов, правовой. Мне было далеко до выбора; да я и не была так уж уверена, что доучусь, пусть именно это и являлось отправной точкой собственного решения — ведь не окончив Академию нечего было и мечтать, чтобы пройти инициацию в Храме всех стихий и договориться, наконец, освободить нас с Эльтаром. Но присматриваясь к тому, как ведут себя студенты, о чем говорят и чем заняты, я все больше склонялась к целительству.
И то, что у меня была магия Смерти, не противоречило — именно тот, кто хорошо понимал, что находится на оборотной стороне Жизни, был в состоянии эту жизнь продлевать.
Исцелять можно было по-разному. Пускать потоки сырой силы — по собственным сосудам, или же передавая её другим людям. Можно было обратиться к Стихиям внешним, в зависимости от напастей. С горячкой хорошо работала Вода; лихорадку, простуды излечивал Воздух. Переломы, повреждения кожи — Земля. Огонь становился отличным подспорьем для затяжных болезней и хандры.
А вот магия Смерти, в своем чистом виде, в целительстве могла использоваться весьма интересно. Мы могли заставить человека поверить в то, что он здоров. И это становилось отправной точкой для настоящего выздоровления.
Более того, душевные болезни лечились точно так же.
Вот только среди целителей было довольно мало смертельных. Да и вообще, по сравненю с другими магами, нас было вдвое меньше, чем у любой другой стихии. И это среди благородных — среди простолюдинов магических брюнетов почти не встречалось.
Может потому, что природа решила, что вмешательство темных оставляет уж слишком весомые отпечатки и обезопасила тех, кого она породила?
Магия Смерти, к тому же, требовала более точной, почти ювелирной работы с формулами и заклинаниями и огромной осторожности. Потому «Теория магии» преподавалась нам еще и дополнительно — это помимо полноценных занятий с остальными стихийниками. И оставалась моим не самым любимым предметом. Во-первых, потому что я, можно сказать, едва умела читать, писать и считать — а от меня потребовали плетение сложнейших формул, в основе которых лежали числа и знаки. Да я даже не всегда их узнавала, не то что могла повторить! Во-вторых, декан нашего факультета, который и вел этот предмет, как мне кажется, невзлюбил меня с первой минуты знакомства. И постоянно попрекал ошибками, помарками, недочетами и тем, что нельзя быть «настолько непонятливой». Про себя я называла его «злобный гном», но никогда не перечила и посвящала изучению его предмета самое большое количество времени — справедливо я решила, что это та основа, без которой остальные бусины не лягут в это ожерелье. И раз уж у меня не было возможности изучить основу еще в детстве, как у других, надо наверстывать упущенное.
Ведь раньше я пользовалась магией и формулами как чем-то заученным, чем-то вроде стишка, при котором надо определенным образом сложить пальцы. Но теперь, когда ко мне пришло гораздо большее понимание, чем именно я владею — и насколько в состоянии с помощью магии влиять на других — я посвятила все возможное время именно проникновению в предмет.
Второе, что мне не давалось, это «Основы стихий». Здесь уж придраться к преподавателю не было возможности — тоже гному, но молодому, даже робкому, что вообще удивительно для степенных и уверенных в себе представителей этой расы. Просто на этих занятиях студенты наравне с ним так и жонглировали уверенно незнакомыми мне понятиями, шутками и историями, всем тем, что было просто не доступно все эти годы, а потому я безнадежно от них отставала. Естественно, это служило поводом для определенного отчаяния преподавателя и шуток однокурсников; а меня вынуждало тратить дополнительное время в библиотеке на то, чтобы разобраться вообще, что, собственно, мы в этот раз проходили.
Зато на «Обществоведении», «Языке жестов» и «Магии трав» я почти отдыхала. Прожив столько времени в самых неприхотливых условиях, с самыми разнообразными существами, я и сама могла научить разным жестам и дополнить кое-какими нюансами физиологии информацию о разных расах.
А вот о других мирах я слушала, чуть ли не открыв рот. Их историю, устройство читала, как приключенческий роман. Мне всегда хотелось побывать там и своими глазами увидеть все те чудеса, что описывал нам серьезный и ироничный преподаватель-гварлк.
Сегодня я и вовсе погрузилась в иную реальность почти полностью, слушая его рассказы про эльфов, драконов и верхний мир, и вышла настолько впечатленная удивительной легендой, что, не замечая ничего вокруг, двинулась бездумно куда-то, куда ноги сами несли.
Оказывается, драконы «рождались» вместе со своими эльфами — правда, жили отдельно и появлялись только в сложные или важные моменты жизни. И драконы разных полов могли составлять истинные пары, а вместе с ними и эльфы, в этом было их важнейшее предназначение. И давным-давно жили юноша и девушка, которые по каким-то причинам решили от этой истинности отказаться. Их драконы, ведомые собственными чувствами, соединились — и исчезли, разорвав связь с эльфами, лишив тех умения любить и быть счастливым.
Парень с девушкой решили исправить собственные ошибки. В поисках драконов они проводили все время вместе, и испытания вынудили их присмотреться друг к другу. Но девушка случайно погибла, а с ней и её дракон — в отличие от эльфов, драконы не могли жить без своих проводников. А парень, внезапно обретший своего дракона снова, как и способность любить, понял, что любит погибшую девушку. И он отправился тогда в место на перекрестке всех миров, где построил Храм Любви в память о ней, в котором каждая пара, если в ней есть настоящие чувства, связывалась силой превыше стихийной.
Почему-то эта история осколком засела в моем сердце.
Вызвала совсем уж непривычную и странную бурю эмоций и тоску.
Я чувствовала смятение, почти отчаяние, желание что-то изменить, сделать… И со своей жизнью. Я вдруг осознала на этой истории любви насколько мне самой ее не хватало — и насколько она была желанной…
И с размаху врезалась в чью-то твердую грудь.
Эльтар?
Пробормотала слова извинения и двинулась в обход, но он поймал меня за руку. Я тут же осмотрелась — неужели его не беспокоит, что кто-то увидит? И нахмурилась, осознав, где я. Даже не заметила, что забралась довольно далеко от классных комнат — кажется, где-то здесь кабинеты преподавателей и деканов.40393c
Элу тут есть что делать, а мне — вряд ли. Еще хорошо, что поблизости никого. Тем не менее, я собралась ретироваться как можно быстрее.
- Илия? — вопросительно.
- Я хочу выйти отсюда, — выпалила неожиданное, даже для самой себя. Но поняла — действительно хочу. — Съездить куда-нибудь. Хоть в Балф, хоть в лес…
- Но ради твоей безопасности…
- Угу. Только называй вещи своими именами — это ради твоей безопасности, — я не хотела с ним ругаться или спорить, но горечи сдержать не смогла. — Вы не оставили мне ничего от прошлой жизни. Даже тех крох свободы, которые я чувствовала…
- Ты могла бы потерпеть…
- Захр! Я уже достаточно терпела!
И снова знакомое чувство темной волны, которая поднималась внутри меня в разрушительной жажде переломить ситуацию.
Хотя, почему разрушительной? Каждый раз после того, как она приходила, моя жизнь и правда становилась иной.
- Сейчас не время…
- Его не будет никогда, — сказала жестко. — Пожалуйста. Хоть не надолго! Мне и правда надо…
- Развлечься?
Его ирония взбесила.
- Почувствовать, что от меня хоть что-то осталось!
Да. Я заорала. Я вообще стало запредельно нервной последнее время — и сама не понимала, что же происходит. И это я тоже хотела изменить.
Вернуть себе уверенность — в том числе в своих действиях.
Эльтар смотрел на меня сердито и как-то беспомощно, а я — со злостью. И не известно чем закончилась бы наша перепалка, если бы у разговора не появился свидетель.
- Ого. А я как раз хотел вас обоих вызвать — а вы уже здесь. Неужто о Олардов появился новый дар — гадалки?
Я резко обернулась, чтобы посмотреть, кто позволяет себе насмешничать над Правящим.
Этого мужчину я раньше не встречала. Очень высокого, красивого, светловолосого…эльфа?
— Ариэль, — я скорее услышала, чем увидела улыбку Эла. — Рад, что ты вернулся.